ТЕОЛОГИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОСТИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ КУЛЬТУРА И КУЛЬТ МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ РОМАНТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ ЕВРЕЙСКИЕ ПРАЗДНИКИ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕРЕШИТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ШМОТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ВАИКРА НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕМИДБАР НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ДВАРИМ ЛИКИ ТОРЫ ПРЕЗУМПЦИЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ ДВА ИМЕНИ ОДНОГО БОГА ТАМ И ВСЕГДА HOME POLISH ENGLISH HEBREW E-MAIL ФОТОАЛЬБОМ ПУБЛИЦИСТИКА ИНТЕРНЕТ
И возненавидел Эсав Яакова
top.mail.ru

И ВОЗНЕНАВИДЕЛ ЭСАВ ЯАКОВА

(критика интеллектуального антисемитизма)

Почти любая религия способна вызвать у постороннего человека недоумение и даже неприязнь, однако иудаизм, безусловно, занимает в этом ряду «странных» религий почетное первое место.

Приверженность строгому закону, зачастую даже самими евреями признаваемым иррациональным; фатальная привязанность к одной определенной земле; идея избрания Израиля, казалось бы, протворечащая идее сотворения всех людей по одному Божественному образу, и наконец, встречающиеся в Талмуде негативные высказывания в адрес народов - все это не может не вызывать известного предубеждения, и даже последовательной рационалистической критики иудаизма.

Эта критика, достаточно разботанная еще отцами церкви и с энтузиазмом поддержанная просветителями, полностью разделяется значительным числом людей, ни в коей мере не считающих себя антисемитами. Между тем переход от этой рациональной критики иудаизма к откровенно иррациональной ненависти к евреям поразительно скор и закономерен.

Прояснению круга этих «странностей» и проблем посвящена предлагаемая работа.

 

И ВОЗНЕНАВИДЕЛ ЭСАВ ЯАКОВА

«И возненавидел Эсав Яакова за благословение, которым благословил его отец его» (Бытие 27:41)

  Юдофобия  

В своей статье о евреях, включенной в сборник «Щит», Горький пишет: "Я не сумею говорить об антисемитизме, о юдофобстве так, как надо бы говорить об этом. Не потому не сумею, что нет сил, нет слов, а потому, что мне мешает нечто, чего я не могу преодолеть. Я нашел бы слова достаточно злые, тяжелые и острые, чтобы бросить их в лица человеконенавистников, но для этого я должен опуститься в какую-то грязную яму, поставить себя на один уровень с людьми, которых я не уважаю, которые мне органически».

Горький очень верно подметил, что антисемитизм растет из какой-то «грязной ямы», он неизменно отмечен каким-то агрессивным кликушеством, какой-то заведомой невменяемостью, а зачастую и откровенной паранойей. Слово «юдофобия», которое обычно трактуется как ненависть к евреям, в ряде случаев вполне клиническое понятие. В известных случаях юдофобия («жидобоязнь») - это такое же психическое расстройство как клаустрофобия (боязнь замкнутого пространства), лалиофобия (страх выступать перед аудиторией) и т.д.

Как, например, характерен рассказ француза Александра дю Шайла о его общении с Нилусом, предложившему ему ознакомиться с хранившимся у него «оригиналом» «Протоколов»: «Читал я часа два с половиной. Когда я кончил, С.А. взял тетрадь, водворил ее в конверт и запер в ящик письменного стола... Между тем Нилусу очень хотелось знать мое мнение, и, видя, что я стесняюсь, правильно разгадал причину моего молчания... Я открыто сказал ему, что остаюсь при прежнем мнении: ни в каких мудрецов сионских я не верю, и все это взято из той же фантастической области, что "Satan demasque", "Le Diable au XIX Siecle" и прочая мистификация.

Лицо С. А. омрачилось.

"Вы находитесь прямо под дьявольским наваждением, - сказал он. - Ведь самая большая хитрость сатаны заключается в том, чтобы заставить людей не только отрицать его влияние на дела мира сего, но и существование его. Что же вы скажете, если покажу вам, как везде появляется таинственный знак грядущего Антихриста, как везде ощущается близкое пришествие царствия его".

С.А. встал, и мы перешли в кабинет. Нилус взял свою книгу и папку бумаг; притащил он из спальной небольшой сундук, названный потом мною "Музеем Антихриста", и стал читать то из своей книги, то из материалов, приготовленных к будущему изданию. Читал он все, что могло выразить эсхатологическое ожидание современного христианства; тут были и сновидения митрополита Филарета, предсказания пр. Серафима Саровского и каких-то католических святых, цитаты из Энциклики Пия Х-го и отрывки из сочинений Ибсена, В.С. Соловьева, Д.С. Мережковского и пр. Читал он очень долго, затем перешел к вещественным доказательствам, открыв сундук. В неописуемом беспорядке перемешались в нем воротнички, галоши, домашняя утварь, значки различных технических школ, даже вензель императрицы Александры Федоровны и орден Почетного Легиона. На всех этих предметах ему мерещилась "печать Антихриста" в виде либо одного треугольника, либо двух скрещенных. Не говоря про галоши фирмы "Треугольника", но соединение стилизованных начальных букв "А" и "0", образующих вензель царствовавшей Императрицы, как и Пятиконечный Крест Почетного Легиона, отражались в его воспаленном воображении, как два скрещенных треугольника, являющихся, по его убеждению, знаком Антихриста и печатью Сионских Мудрецов.

Достаточно было, чтобы какая-нибудь вещь носила фабричное клеймо, вызывающее даже отдаленное представление о треугольнике, чтобы она попала в его музей. [Почти все эти его наблюдения вошли в издание "Протоколов" 1911 года.].

С возрастающим волнением и беспокойством, под влиянием мистического страха, С.А. Нилус объяснил, что знак "грядущего Сына Беззакония" уже осквернил все, сияя в рисунках церковных облачений и даже в орнаментике на запрестольном образе новой Церкви в скиту. Мне самому стало жутко. Было около полуночи. Взгляд, голос, сходные с рефлексами движения С.А. - все это создавало ощущение, что ходим мы на краю какой-то бездны, что еще немного и разум его растворится в безумии"

А.М. дю Шайла. С.А. Нилус и "Сионские протоколы". - "Последние новости" (Париж), 12 и 13 мая 1921.].

Это с одной стороны. С другой стороны, многочисленные антисемитские разработки отличаются крайней недобросовестностью. Их авторы зачастую не затрудняют себя даже элементарным знакомством с критикуемым ими предметом. Вот, например, что пишет Норманн Кон по поводу сочинений Розенберга, центрального идеолога национал-социализма: «Розенберг провозгласил себя экспертом по большевизму, однако не прочел ни строчки из Маркса и Энгельса, не изучал историю или теорию социализма, ничего не знал об истории русского революционного движения. Для него было достаточно утверждать, что Керенский - еврей и его фамилия Кирбис (!) и что Ленин - калмык-татарин"

Цит по Н.Кон «Благословение на геноцид» М 1990 стр 166)

Наконец, активные антисемиты, как правило, - отпетые негодяи, для которых цель оправдывает любые средства, и которых остерегаются далеко не только евреи. Вот, например, в каких словах характеризовал черносотенцев Витте: "Эта партия в основе своей патриотична... Но она патриотична стихийно, она зиждется не на разуме и благородстве, а на страстях. Большинство ее вожаков политические проходимцы, люди грязные по мыслям и чувствам, не имеют ни одной жизнеспособной и честной политической идеи и все свои усилия направляют на разжигание самых низких страстей дикой, темной толпы. Партия эта, находясь под крылами двуглавого орла, может произвести ужасные погромы и потрясения, но ничего, кроме отрицательного, создать не может. Она представляет собой дикий, нигилистический патриотизм, питаемый ложью, клеветою и обманом, и есть партия дикого и трусливого отчаяния, но не содержит в себе мужественного и прозорливого созидания. Она состоит из темной, дикой массы, вожаков - политических негодяев, тайных соучастников из придворных и различных, преимущественно титулованных дворян, все благополучие которых связано с бесправием, которые ищут спасения в беззаконии, и лозунг которых: "не мы для народа, а народ ради блага нашего чрева". К чести дворян эти тайные черносотенники составляют ничтожное меньшинство благородного русского дворянства. Это - дегенераты дворянства, взлелеянные подачками (хотя и миллионными) от царских столов. И бедный Государь мечтает, опираясь на эту партию, восстановить величие России. Бедный государь..." Цит. по: С.Ю. Витте. Петроград, 1923, с. 223.

  Как делают антисемитом  

«Умеренная» антисемитская публицистика часто вынуждена отмежевываться от своих паранойяльных аналогов, вынуждена отметать наиболее вздорные и агрессивные нападки на евреев. Так, например, Шафаревич в своей «Русофобии» пишет: «мысль, что "революцию делали одни евреи", - бессмыслица, выдуманная, вероятно, лишь затем, чтобы ее было проще опровергнуть. Более того, я не вижу никаких аргументов в пользу того, что евреи вообще "сделали" русскую революцию, то есть были ее инициаторами, хотя бы в виде руководящего меньшинства».

http://lib.ru/POLITOLOG/sf_rus1.txt

А вот что заявляет дьякон Кураев в своем опусе «Как делают антисемитом»: «Меня самого тошнит, когда я слышу трёп про то, что “во всем жиды виноваты”. Неумно это, неполезно, бессовестно, да и просто неуважительно по отношению к самой России».

http://www.wco.ru/biblio/books/kur7/main.htm

Между тем интересно, что даже и эта публицистика, способная - в частности за счет подобных оговорок - показаться доброкачественной, честной сама с собой, страдает лживостью и уж по меньшей мере грубой предвзятостью.

Евгений Майбурд в своей работе «Богословие ненависти» (гл. "Игра в карты по-научному") в следующих словах характеризует кураевские изыскания: «В некоторых вещах дьякон сам с собой не может договориться. То есть, сам себе противоречит. Порой, однако, возникает странное ощущение, что дьякон и не стремится договариваться сам с собой. И не только не стремится – а это у него сознательный полемический прием – говорить об одном и том же противоположные вещи в разных местах. А какие вещи когда и в каком месте говорить, зависит от того, что лучше работает на главную идею. Такое вот ощущение возникает.

Приведу пример. Есть в книге глава «Забытый погром», в которой вся история большевистского террора, гонений на православие и церковь, разрушения традиционной русской культуры представлены еврейских рук делом. В другом же месте книги Кураев пишет:

«Меня самого тошнит, когда я слышу трёп про то, что “во всем жиды виноваты”... При этом он не только не изымает из корпуса книги названную главу, но и в других главах проводит ту самую идею, от которой, как он уверяет, «его тошнит». Так что кое-где Кураев противоречит себе сознательно. И книгу свою он вытошнил, вполне «ведая, что творит». http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer1/Majburd1.php

Бесспорно, что лживый и маниакальный характер нападок на евреев существенно повлиял на полемику с ними. Критически высказывания о евреях стали просто немыслимыми в устах многих порядочных русских людей. Описывая специфику «еврейского вопроса» в России в конце 19-го века, Лев Поляков отмечает: «Едва ли будет преувеличением сказать, что отныне русские писатели (по крайней мере те, чьи имена сохранились для потомков) стали применять в этом отношении принцип aut bene, out nihil [или хорошо, или ничего]. Именно так два великих художника нравов, Салтыков и Лесков, которые до погромов 1881-1882 годов, казалось, соперничали в жестокости по отношению к евреям, превратились в их страстных защитников. Единственным среди великих русских писателей нового поколения, позволившим себе в многочисленных рассказах высмеивать евреев без желчи, но и без малейших комплексов, был Чехов. Другие, как, например, Максим Горький, признаются, что сама мысль о евреях наполняет их "смущением и стыдом". В результате у них это всегда "хороший" персонаж. Эта эволюция прекрасно демонстрирует, как высоко понимали свою миссию русские писатели.» Л.Поляков «История антисемитизма» Москва-Иерусалим 1998 Том 2. стр 270.

Тем не менее существует зона, в которой «еврейский вопрос» заслуживает самого беспристрастного и пристального рассмотрения, зона, в которой наложение какого-либо «вето» на обсуждение «негативных еврейских черт» может способствовать лишь углублению непонимая миссии еврейства. И это вопрос избрания Израиля, вопрос веры еврейского народа в свою исключительность.

  Правда антисемитизма  

Наивно было бы отрицать, что иудаизм действительно выделяет евреев среди прочих народов, и соответсвенно в негативном отношении к евреям просматривается определенная правда, по-своему признаваемая самой еврейской традицией. «И возненавидел Эсав Яакова за благословение, которым благословил его отец его» - написано в Торе (Бытие 27:41), а в Талмуде в трактате Шабат (89.а) сказано: «Почему названа гора (на которой дана Тора) – Синай? Потому что на горе этой сошла ненависть («сина») на народы мира, за то что не получили они Тору».

Даже уличив антисемитских публицистов в подлоге, невозможно отрицать, что их обвинения чему-то все же соответствуют, что они ненавидят и боятся в евреях именно то самое, что другие в них любят и ценят. Создается впечатление, что «по модулю» некоторые антисемитские замечания вполне адекватны и ожидаемы, более того, в чем-то вернее либеральных потуг нивелировать еврейскую исключительность сведением ее к чистой человечности. Некоторые высказывания друзей и врагов еврейского народа бывают порой удивительно схожи. Так евреи обвиняются в непропорционально сильном влиянии на политику, экономику и культуру. Как говорил Гитлер: «Экономическая система наших дней - это творение евреев. Она находится под их исключительным контролем. Это - сверхгосударство, установленное ими над всеми государствами мира во всем блеске и славе».

Н. Rauschning. Hitler Speaks. London. 1939, p. 235-236.]

Но вот, например, что пишет друг евреев - православный богослов и историк Церкви А.В. Карташев (писал в 1937): «Еврейство есть великая мировая нация. Для этого утверждения богослову и историку достаточно одного факта дарования миру Библии и порождения трёх мировых монотеистических религий. Нация, играющая огромную, непропорциональную своему статистическому меньшинству роль в мировом хозяйстве, мировой политике и мировой культуре; нация, превзошедшая всех своим национальным самоутверждением вопреки тысячелетиям рассеяния... Это хотя и не территориальная, но своего рода великая держава. Не объект филантропического сострадания, а равноправный субъект в мировом состязании великих наций»57. Солженицын «Двести лет вместе» Часть 2) 57 Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 5802, оп. 1, ед. хр. 31, л. 419-420

То, что евреи держатся обособленно от других народов и чувствуют свое превосходство над ними, также может восприниматься двумя противоположными способами. Так в 1909 году А.И. Куприн написал письмо Ф.Д. Батюшкову, в котором высказался по еврейскому вопросу с полной откровенностью: «Все мы, лучшие люди России (себя я к ним причисляю в самом-самом хвосте), давно уже бежим под хлыстом еврейского галдежа, еврейской истеричности, еврейской повышенной чувствительности, еврейской страсти господствовать, еврейской многовековой спайки, которая делает этот избранный народ столь же страшным и сильным, как стая оводов, способных убить в болоте лошадь... Можно иносказательно обругать царя и даже Бога, а попробуй-ка еврея!? Ого-го! Какой вопль и визг поднимается среди этих фармацевтов, зубных врачей, адвокатов, докторов, и, особенно громко, среди русских писателей, ибо, как сказал один очень недурной беллетрист, Куприн, каждый еврей родится на свет божий с предначертанной миссией быть русским писателем... Вот три честнейших человека: Короленко, Водовозов, Иорданский. Скажи им о том, что я сейчас пишу, скажи даже в самой смягченной форме. Конечно, они не согласятся и обо мне уронят несколько презрительных слов, как о бывшем офицере, о человеке без широкого образования, о пьянице... Hо в душе им еврей более чужд, чем японец, чем негр, чем говорящая, сознательная, прогрессивная, партийная (представьте себе такую) собака».

Далее, Куприн поясняет свою неприязнь к «русским писателям» еврейских кровей тем, что те никогда не бывают лояльны до конца и вечно продолжают коситься на Сион: «Один парикмахер стриг господина и вдруг, обкорнав ему полголовы, сказал; "Извините", побежал в угол мастерской и стал ссать на обои, и, когда его клиент окоченел от изумления, Фигаро спокойно объяснил; "Hичего-с. Все равно завтра переезжаем-с". Таким цирюльником во всех веках и во всех народах был жид с его грядущим Сионом, за которым он всегда бежал, бежит и будет бежать, как голодная кляча за куском сена, повешенным впереди ее оглобель. Пусть свободомыслящие Юшкевич, Шолом Аш, Свирский и даже Васька Раппопорт не говорят мне с кривой усмешкой об этом стихийном стремлении как о детском бреде. Этот бред им, рожденным от еврейки, еврея - присущ так же, как Завирайке охотничье чутье и звероловная страсть. Этот бред сказывается в их скорбных глазах, в их неискоренимом рыдающем акценте, в плачущих завываниях на конце фраз, в тысячах внешних мелочей, но главное - в их поразительной верности религии - и в гордой отчужденности от всех других народов» http://berkovich-zametki.com/Forum2/viewtopic.php?f=23&t=603).

Об этой «гордой отчужденности от всех других народов» ниже будет говориться достаточно подробно, поскольку это действительно то единственное, что можно предъявить еврейскому народу, основываясь на его собственном опыте и собственных источниках. Между тем здесь достаточно напомнить, что тот же Куприн, пусть и в лице литературного героя, но все же был способен отнестись к этой же реалии совсем по-другому. В рассказе «Жидовка» (1904) мы читаем: "Удивительный, непостижимый еврейский народ! - думал Кашинцев.- Что ему суждено испытать дальше? Сквозь десятки столетий прошел он, ни с кем не смешиваясь, брезгливо обособляясь от всех наций, тая в своем сердце вековую скорбь и вековой пламень. Пестрая, огромная жизнь Рима, Греции и Египта давным-давно сделалась достоянием музейных коллекций, стала историческим бредом, далекой сказкой, а этот таинственный народ, бывший уже патриархом во дни их младенчества, не только существует, но сохранил повсюду свой крепкий, горячий южный тип, сохранил свою веру, полную великих надежд и мелочных обрядов, сохранил священный язык своих вдохновенных божественных книг, сохранил свою мистическую азбуку, от самого начертания которой веет тысячелетней древностью!»

Итак, мы видим, что даже «гордая отчужденность от всех других народов» может и восхищать и возмущать одного и того же человека, причем... независимо от того, «гой» он или еврей! В самом деле, с одной стороны сочувствие «стихийному стремлению» к Сиону испытывают очень многие христиане. В тот же период, когда Куприн жаловался Батюшкову на "бредовую тягу жидов к Сиону", православный философ и богослов св. Сергей Булгаков писал: «Есть священные символы и мировые идеи, которые заставляют дрожать самые сокровенные струны сердца: такое значение имеет, напр., христианский Царьград и крест на св. Софии, или освобождение из рук неверных Гроба Господня. Подобное же значение должно иметь для иудейского и христианского сердца (я трижды подчеркиваю это) и вопрос о Палестине и устроении Израиля на земле, ему Богом данной и обетованной. В дни великих мировых свершений, когда обнажаются сокровенные корни истории, опять загорелась и эта идея, выступил на поверхность и этот вопрос, как очередной, близкий, подлежащий разрешению, если не сегодняшнего, то завтрашнего дня. Постановка вопроса о предоставлении Палестины, в той или иной политической форме (и, конечно, за исключением величайших христианских святынь), в качестве национального жилища, Израилю, волнует душу совершенно исключительным волнением, ибо с духовными судьбами Израиля таинственно и непреложно связаны и судьбы христианского мира.... Об этой верности евреев Сиону знал Достоевский, который писал: „все это, повторяю, я слышал как легенду, но я верю, что суть дела существует непременно, особенно в целой массе евреев, в виде инстинктивно-неудержимого влечения". Булгаков «Сион» Щит).

С другой стороны, «стихийное стремление» к Сиону столь властно звучит в сердце каждого еврея, что он либо следует ему, либо остервенело борется с ним. Да, «этот бред сказывается в скорбных глазах» не только «Васьки Раппопорта». Например, тот же Борис Пастернак, «родившийся на свет божий с явным предназначением быть русским писателем», в следующих словах вторит Куприну: «Начались преследования и избиения евреев. Кстати. Если мы городские жители и люди умственного труда, половина наших знакомых из их числа. И в такие погромные полосы, когда начинаются эти ужасы и мерзости, помимо возмущения, стыда и жалости, нас преследует ощущение тягостной двойственности, что наше сочувствие наполовину головное, с неискренним неприятным осадком. Люди, когда-то освободившие человечество от ига идолопоклонства и теперь в таком множестве посвятившие себя освобождению его от социального зла, бессильны освободиться от самих себя, от верности отжившему допотопному наименованию, потерявшему значение, не могут подняться над собою и бесследно раствориться среди остальных, религиозные основы которых они сами заложили и которые были бы им так близки, если бы они их лучше знали. Наверное, гонения и преследования обязывают к этой бесполезной и гибельной позе, к этой стыдливой, приносящей одни бедствия, самоотверженной обособленности, но есть в этом и внутреннее одряхление, историческая многовековая усталость. Я не люблю их иронического самоподбадривания, будничной бедности понятий, несмелого воображения. Это раздражает, как разговоры стариков о старости и больных о болезни»

Б.Пастернак «Доктор Живаго» 9:15).

Итак, наблюдая погромные «мерзости», Пастернак объявлял их неизбежным следствием «бессилия освободиться от самих себя»: как это ни грустно, но евреев бьют заслуженно, за то что они воображают, будто бы что-то из себя представляют, после того как «освободили человечество от ига идолопоклонства».

Мы бы могли подумать, что это «ощущение тягостной двойственности» присуще именно героям романа, но имеется слишком много признаков того, что его разделял и сам автор. Так в письме к двоюродной сестре О. Фрейденберг от 13 октября 1946 года Пастернак сообщил, что начал писать роман, в котором «я свожу… счёты с еврейством, со всеми оттенками национализма (и в интернационализме), со всеми оттенками антихристианства».

Важно отметить, что Пастернак не отказался от мысли «свести счеты» с еврейством даже после Холокоста! Он записал свой совет евреям «подняться над собою и бесследно раствориться среди остальных» уже после того, как тот себя явственно не оправдал, уже после того как Гитлер поголовно истребил миллионы таких «растворившихся» евреев!

В статье «Поверх испанских барьеров» Александр Гордон пишет: «Роман Пастернака «Доктор Живаго» написан после Катастрофы европейского еврейства. Великий поэт, тонкий человек, Борис Пастернак не только отрезал себя от еврейства, он не изменил точку нравственного отсчёта и игнорировал трагедию истребления еврейства в размышлениях о еврейском народе. Конечно, он не должен был в романе о революции и гражданской войне писать о том, что случилось позже, но очевидно, что то, что случилось позже, никак не повлияло на его отношение к еврейству. Он прошёл мимо геноцида евреев, может быть, и потому, что в нём, как и в других бедствиях евреев на протяжении мировой истории, видел вину самого еврейского народа. Пастернак «вытеснил» из своего сознания Холокост, как прежде удалил из него погромы и еврейскую фигуру Когена. Пока Пастернак писал «Доктора Живаго», разразилось дело космополитов, были расстреляны еврейские писатели, члены Еврейского антифашистского комитета, прошло дело врачей, случились нового типа еврейские погромы, лишённые всякого религиозного содержания. Поэт не изменил своего отношения к еврейской проблеме. Он игнорировал репрессии евреев в 1948-1953 гг. Когда поэтесса Мария Петровых заговорила с ним о тех преследованиях евреев, он её прервал: «Это вагон не моего поезда. Не вмешивайте меня в это». http://7iskusstv.com/2010/Nomer1/Gordon1.php

Удивительная реплика! Почему, в самом деле, еврейский погром мог быть «вагоном поезда» Лескова, Короленко, Горького, но только не Пастернака? Почему даже после Гитлера, после восстановления государства Израиль он видел в «сведении счетов с еврейством», чуть ли не важнейшее дело своей жизни?

Ответ может быть только один: Пастернак был одержим тем же «бредом» что и «Васька Раппопорт»: Пастернак неистово боролся с евреем в себе. Он стеснялся этой борьбы, пытался завуалировать свое «стихийное стремление» к Сиону, но сама борьба с этим стремлением свидетельствует о его наличии.

Другие ведут эту борьбу даже более отчаянно и иступленно. Одним из самых популярных литературных салонов Берлина конца 18 - начала 19 века принадлежал некоей Рахели Левин. Вот что она писала родному брату: «... никогда, ни на одну секунду я не забываю этот позор. Я пью его с водой, я пью его с вином, я пью его с воздухом, с каждым вздохом. Еврейство внутри нас должно быть уничтожено даже ценой нашей жизни, это святая истина». В другом частном письме: «У меня была странная фантазия: я представляю себе, что когда меня забросили в этот мир, неземное существо при входе вырезало в моем сердце ножом следующие слова: «У тебя будет необыкновенная чувствительность, ты сможешь видеть вещи, недоступные для глаз других людей, ты будешь благородной и великодушной, я не могу лишить тебя мыслей о вечности. Но я чуть не забыл одну вещь: ты будешь еврейкой!» Из-за этого вся моя жизнь превратилась в медленную агонию. Я могу влачить существование, сохраняя неподвижность, но все усилия жить причиняют мне смертельную боль, а неподвижность возможна лишь в смерти... именно отсюда проистекает все зло, все разочарования и все бедствия... »

Л.Поляков «История антисемитизма» Москва-Иерусалим 1998 Том 2. стр 82).

Между тем множество других наделенных необыкновенной чувствительностью, благородством и великодушием ассимиливованных евреев видят свое главное достоинство именно в этой «чуть незабытой» мелочи. Именно она наполняет смыслом их - по большому счету - нееврейскую жизнь. Так поэт Борис Кущнер пишет о «счастье родится евреем». http://berkovich-zametki.com/2005/Starina/Nomer4/Kushner2.htm

Шафаревич в своей «Русофобии» приводит следующие свидетельства: «Н. Я. Мандельштам (вдова поэта) пишет: "Евреи и полукровки сегодняшнего дня - это вновь зародившаяся интеллигенция". "Все судьбы в наш век многогранны, и мне приходит в голову, что всякий настоящий интеллигент всегда немного еврей..." Мысль, по-видимому, не случайная, так как мы встречаем ее у других авторов. Например, Борис Хазанов (псевдоним, автор сообщает, что живет здесь), говорит: "Такова ситуация русского еврейства, какой она мне представляется. Я не вижу противоречия между моей "кровью" и тем, что я говорю по-русски; между тем, что я иудей, и тем, что я русский интеллигент. Напротив, я нахожу это сочетание естественным, Я убеждаюсь, что быть русским интеллигентом сейчас неизбежно значит быть евреем". http://lib.ru/POLITOLOG/sf_rus1.txt

А «растворившийся» в европейской культуре Гершензон с гордостью чувствовал себя в ней именно евреем: «Сионисты думают, что ассимиляция грозит гибелью самой сущности еврейства. О, маловеры! Еврейское начало неистребимо, нерастворимо никакими реактивами. Еврейский народ может без остатка распылиться в мире – и я думаю, что так будет, - но дух еврейства от этого только окрепнет. Венский фельетонист-еврей, биржевой делец в Петербурге, еврей-купец, актер, профессор, что у них общего с еврейством, особенно в третьем или четвертом поколении отщепенства? Кажется – они до мозга костей пропитаны космополитическим духом, или в лучшем случае духом местной культуры: в то же верят, в то же не верят и то же любят, как другие. Но утешьтесь, они любят то же, да не так» . М. Гершензон «Судьбы еврейского народа» «Тайна Израиля» 1993 СПБ стр 494

Но то что, быть может, не замечают в себе уже сами ассимилированные евреи, все еще отчетливо видят в них их окружение. Отмечая ту же «самоотверженную обособленность», Г.П. Федотов (1886-1951) относится к ней совершенно иначе, чем Пастернак: «Какими бы добрыми патриотами ни сознавали себя евреи в Германии, во Франции, в России, они не могут стать только немцами, только французами, только русскими. В этом их преступление. Даже утратив свою религию, забыв свой язык (или свои языки), они в своем устойчивом физическом типе, в своей психологии напоминают об ином, "неарийском" духовном мире, в котором некогда родились..... Еще недавно были возможны споры между еврейскими националистами и сторонниками ассимиляции. Они ведутся и теперь, но, по существу, возможны ли они? Фашизм показал, что никакая ассимиляция не спасает еврейства, не может укрыть его. 3абвения религии, языка, трёх денационализированных поколений недостаточно. Быть может, десять поколений могли бы изгладить все следы прошлого, замазать последние черты древней благородной расы, но история не дает этих десяти поколений. Выход из гетто начался лишь с ХIХ века, примерно с французской революции, а в России - много позже. Ассимилированное еврейство все еще еврейство, и враг сумеет распознать его» Г.П. Федотов (1886-1951) "Новое на старую тему" http://www.vehi.net/asion/fedotov.html).

Итак, мы видим, что даже ассимилированные евреи сохраняют признаки того, что условно можно назвать избранием, что еврейское начало неистребимо, что оно неизменно дает знать о себе, и что именно этот его «остаток» в конечном счете и возбуждает по отношению к себе подозрения и страхи. По-видимому, в понимании природы этого «остаточного» еврейства, в понимании тайны «избранности» видится решение проблемы антисемитизма. Однако прежде чем попытаться проникнуть в тайну избрания еврейского народа, следует отметить, что избрание это неприемлемо не только для маниакальнх антисемитов, но и для многих здравомыслящих людей, даже величайших интеллектуалов.

  В свете разума  

Вспомним приведенные выше слова Горького: "Я не сумею говорить об антисемитизме, о юдофобстве так, как надо бы говорить об этом. Не потому не сумею, что нет сил, нет слов, а потому, что мне мешает нечто, чего я не могу преодолеть. Я нашел бы слова достаточно злые, тяжелые и острые, чтобы бросить их в лица человеконенавистников, но для этого я должен опуститься в какую-то грязную яму, поставить себя на один уровень с людьми, которых я не уважаю, которые мне органически противны».

Теперь пришло время оговориться, что антисемитизм произрастает не только из «грязной ямы», в которой водятся дрюоны, крушеваны, и нилусы, но в первую очередь из «естественного света разума», которым окрылены эразмы, вольтеры, и канты. При всем том, что оба эти источника («грязная яма» и «свет разума») находятся не в ладах друг с другом, в еврейском вопросе они все же определенным образом сопряжены. Именно наличие здравого компонента антисемитской идеологии делает возможной его паранойяльные формы.

В.В.Зеньковский пишет: «Последние годы отмечены остротой и настойчивой постановкой проблемы еврейства. Проблема эта вековая, но наше время внесло сюда особую страстность, доходящую нередко до подлинной маниакальности. Помимо жестоких гонений на евреев в Германии, своей бесчеловечностью смутивших немало даже закоренелых антисемитов, сюда присоединилась проповедь нелепой теории расизма, проникающая, как зараза, в целый ряд стран. Все это резко выделяет еврейский вопрос из большого комплекса других трудных проблем, которыми обременено наше время. В известной мере сюда присоединяется и крах, или бессилие традиционной позиции либерализма, - не в том смысле, что эта позиция оказалась неверна, но позиция либерализма в отношении к еврейскому вопросу обнаружила явную недостаточность, неумение охватить всю тему о еврействе... Корни антисемитизма, злая вражда к еврейству не могут быть парализованы извне, через одну правовую культуру... Как раз при правовом подходе к теме еврейства, пожалуй, еще резче обнажается загадочная еврейская судьба» В.В.Зеньковский «На темы историософии» (Сборник «Тайна Израиля» Санкт-Петербург 1993 стр 433).

Невольно создается впечатление, что именно неспособность классического рационализма и либерализма проникнуть в «загадочную еврейскую судьбу» и явилась основой всех маниакальных форм антисемитизма.

В Писании сказано: «У Господа Бога твоего, небо и небеса небес, земля и все, что на ней, но только отцов твоих благословил Господь, и избрал вас из всех народов" (Втор 10.14) Но рационализм выражает по отношению к этим словам в лучшем случае лишь наивное высокомерие. Так Гегель пишет, что "Пятикнижие Моисеево - это только предсказание, всеобщее содержание которого не стало истиной израильского народа. Бог [в понимании евреев] есть лишь Бог этого народа, а не всех людей" Гегель "Философия религии" М 1977 Т 2, стр 105).

В худшем же случае рационалист видит в еврейской обособленности именно злокозненное насилие над здравым смыслом. Так «умеренное» высказывание Гегеля в устах Руссо заостряется следующей формулировкой: «Тот, кто начинает с того, что выбирает себе один народ и отворачивается от всего остального рода человеческого, не есть общий отец человечества... » ( Руссо «Исповедь савойского викария» цит по Л.Поляков «История антисемитизма» Москва-Иерусалим 1998 Том 2. стр 34).

Многие просветители писали о еврейском народе с крайней неприязненностью. Так в своем «Философском словаре» в самой большой по объему статье под названием «еврей» Вольтер пишет: «... вы обнаружите в них [евреях] лишь невежественный и варварский народ, который издавна сочетает самую отвратительную жадность с самыми презренными суевериями и с самой неодолимой ненавистью ко всем народам, которые их терпят и при этом их же обогащают». ( цит по Л.Поляков «История антисемитизма» Москва-Иерусалим 1998 Том 2. стр 24).

А в своем сочинении с характерным названием «Религия в пределах только разума» Кант замечает: «оно (еврейство) отказало всему роду человеческому в общении, считая себя особым народом – избранным Богом, народом, который ненавидел все прочие народы и потому был ненавидим каждым из них» И.Кант «Трактаты и письма» Москва 1980 стр199).

Итак, именно «гордая отчужденность от всех других народов», именно партикуляризм еврейской религии в первую очередь возмущает разум европейца. В позиции иудаизма европейский интеллект улавливает какое-то неразрешимое для него противоречие, какой-то грубый рациональный изъян.

Сартр пишет: «Когда мы говорим, что человек сам себя выбирает, мы имеем в виду, что каждый из нас выбирает себя, но тем самым мы также хотим сказать, что, выбирая себя, мы выбираем всех людей. Действительно, нет ни одного нашего действия, которое, создавая из нас человека, каким мы хотели бы быть, не создавало бы в то же время образ человека, каким он, по нашим представлениям, должен быть. Выбрать себя так или иначе означает одновременно утверждать ценность того, что мы выбираем, так как мы ни в коем случае не можем выбирать зло. То, что мы выбираем,– всегда благо. Но ничто не может быть благом для нас, не являясь благом для всех».. http://psylib.org.ua/books/sartr01/

Эта истина кажется несомненной любому человеку с ясным разумом и живым нравственным чувством. И если христианин спешит поделиться открывшейся ему истиной со всяким человеком, то что делает еврей, когда выбирает иудаизм только для своего племени?

Между тем существенно отметить, что этот новый рациональный либеральный взгляд на еврейство и иудаизм целиком коренится в церковном учении и по существу является его обновленной версией.

Церковь исходно приняла ТАНАХ, книги «Ветхого завета» в оскопленной форме, приняла идею избрания Израиля как нечто отжившее. Так отец церкви Иустин, прозванный Философом, писал в послании к Диогену (4): "Не нечестиво ли клеветать на Бога, будто Он запрещает в день субботний делать что-либо доброе? Также не достойно ли осмеяния тщеславиться уменьшением плоти как свидетельством особенного избрания, как будто за это они преимущественно возлюбленны Богом?"

Лев Шестов в следующих словах пишет об этом альянсе церковного учения с греческой философией: «Философия оказывается, как у Гегеля, единой на всем продолжении ее тысячелетнего существования: греки искали того же, чего искали схоластики; отец новой философии Декарт и все, кто шел за Декартом, никогда не могли и не хотели освободиться от влияния средневековья. Жильсон приводит суждение Климента Александрийского, что для ранней христианской мысли было уже два ветхих завета - библейский и греческая философия… Он уже указывает, что средневековые мыслители считали дельфийское "познай самого себя" "упавшим с неба". Поэтому он считает ошибкой думать, вслед за Hamelin, что Декарт мыслил так, как если бы между ним и греками в области философии не было бы ничего сделано. Не только Декарт, но и все великие представители новой и новейшей философии находились в тесной связи со схоластиками: Лейбниц, Спиноза, Кант и все немецкие идеалисты шли по руслу, проложенному схоластической мыслью. И для них, конечно, греческая философия была вторым ветхим заветом. Но без схоластики, которая умела соединить Библию и открытые Библией истины с истинами самоочевидными, добытыми греками, новая философия никогда не могла бы сделать того, что она сделала» Лев Шестов Сочинения в 2-х томах. Том 1. М. 1993 стр 517).

И далее: «не только средневековье, но и мы, современные люди, унаследовали от греков и основные философские проблемы, и рациональные принципы, из которых нужно исходить при их разрешении, и всю технику нашего мышления. Как добиться того, чтобы, читая Писание, толковать и понимать его не так, как нас приучили это делать великие мастера Греции, а так, как того хотели и требовали от своих читателей те, которые передали нам через книгу книг то, что они называли словом Божиим? Пока Библия еще находилась только в руках "избранного народа", этот вопрос мог не возникать: во всяком случае, допустимо, что, воспринимая слова Писания, люди не всегда были во власти тех разумных принципов и той техники мышления, которые стали как бы нашей второй природой и которые, не давая даже себе в том отчета, мы считаем непреложными условиями постижения истины» (Лев Шестов Сочинения в 2-х томах. Том 1. М. 1993 стр 520).

С полным правом можно сказать, что учение Церкви, согласно которому Иисус «упразднил» закон (Ефес 2:15), а Израиль утратил избрание (Колос 3:11) лежит в основе интеллектуального антисемитизма, является корнем всех его доброкачественных форм.

Как бы то ни было, представленная в ТАНАХе истина откровения оказалась целиком подчинена «концепции». Гегелевский принцип «если факт не вписывается в теорию, то тем хуже для факта» был заимствован этим философом из христианского катехизиса: если слово Божие противоречит эллинской мудрости, если оно противоречит теологии и догматике, то тем хуже для Слова Божия.

Так в писании многократно говорится о вечности союза между Израилем и Богом (Берешит 17:13, Шмот 31:16, Ваикра 23:41), но христианство на протяжении веков игнорировало прямой и простейший смысл этих слов.

Гильом из Шампо в «Диалоге между христианином и иудеем о католической вере» приводя этот ясный иудейский довод, высказывает в ответ чисто спекулятивные никак не связанные с ним соображения: «Иудей. Ты осуждаешь на уничтожение то, что установил Господь. Смеешь ли ты назвать несорвершенным закон, который Господь сотворил и записал? Разве совершенный Господь делает что-либо несовершенным? Или Он Сам столь изменчив, что изменяет сказанное Им и сотворенное из череды вещей, места или времени, подобно тому, как ты сейчас заявляешь, что при введении Нового Завета нужно устранить Ветхий? Скажи, прошу, каким образом Он установил в качестве истинного то, о чем сказано: вовеки, Господи, пребывает слово Твое? Ведь если Слово Божие пребывает вовеки, то повсюду пребывает то истинное, о чем сказано: всякая плоть, которая не обрезана, - истребится душа та из народа своего (Быт 17:14)»

Христианин. Выслушай, Иудей, таинства веры... Только благодаря закону был осознан грех. Он и был дан для осознания и усекновения грехов. Однако никто на основании закона не стяжал вечной жизни; у плотского закона плотское воздаяние. Он предоставлял преизбыток временных благ, но никому не обещал входа в рай. Не был, следовательно, совершенным тот, что не мог совершенно спасти... Он не мог отворить рай и не обладал силой избавить от ада хотя бы праведников, соблюдающих его. Было, следовательно, необходимо, чтобы на землю пришел Сын Божий, который, принесши за нас достаточную жертву, устранил плотские жертвоприношения» «Антология средневековой мысли" том 1.Санкт-Петербург 2001 Стр.259).

Иудаизм, совершенно не интересовавший христиан сам по себе, в то же время был чрезвычайно важен им для их «концепции», в которой он выставлялся законченным моральным уродом. На протяжении почти двух тысячелетий Израиль лишь терпелся Церковью в рамках теологического парадокса, в следующих словах сформулированного в одном папском документе: «Так говорит пророк: «Не убивай их, дабы никто никогда не забыл Твоего Закона», иными словами: не уничтожай евреев совсем, дабы христиане никогда не могли забыть Твой закон, который, хотя сами евреи и не понимают его, начертан в их книгах для тех, кто способен понять его». Цит по Малком Хэй «Кровь брата твоего» Израиль 1991 стр 105).

Как уже было отмечено, просветители, объявившие себя христианами «на уровне понятия», с еще большим рвением поддержали эту тенденцию смысловой делегитимации иудаизма.

Иудаизм, прибегая к философскому гегелевскому жаргону, был «снят» христианством, и потерял право на существование даже в качестве парадокса. Кант утверждал, что иудейская вера «в целом и по существу не имеет никаких точек соприкосновения" с верой христианской, «хотя она ей непосредственно предшествовала и для основания этой христианской веры дала физических повод». И.Кант «Трактаты и письма» Москва 1980 стр 197). Этот мыслитель открыто призывал к "эвтаназии иудаизма", что Лев Поляков назвал метафизическим способом выкрикнуть «Смерть евреям!» Л.Поляков «История антисемитизма» Москва-Иерусалим 1998 Том 2. стр 70).

Эти «концептуальные» суждения христиан и просветителей несут несомненную ответственность за расстрельные рвы Бабьего Яра и газовые камеры Треблинки, так как они не оставляли еврейству места для существования ни в рамках веры, ни в рамках разума. Доктор Джеймс Паркс пишет: «Более шести миллионов преднамеренных убийств, совершенных в наши дни, в рамках нашей цивилизации, являются следствием того представления о евреях, ответственность за которое, в конечном счете, несет христианская церковь, того отношения к иудаизму, которое не только характерно для христианской церкви, но изначально восходит к самому Новому Завету» Parkes, James. Judaism and Christianity. London 1948 p 167).

Но, к сожалению, значительное число современных христианских сочинений продолжают базироваться на этом (восходящем к самому Новому завету) антииудейском концепте. Вот, например, как звучит невинная «академическая» интерпретация Евангелия от Матфея, сопровождающая новый перевод Канонических Евангелий: "Иисус у Матфея признает авторитет учителей Закона и фарисеев – преемников Моисеевой традиции (23:2). Он рекомендует ученикам и народу "все, что они говорят, делать и соблюдать» (23:3). Однако в конечном счете их авторитет упраздняется из-за их причастности к казни Иисуса. Хотя ответственность за выдачу Иисуса римлянам несут "первосвященники и старейшны народа" (27:1), фарисеи не вполне от нее свободны: Матфей изображает их как косвенных соучастников преступления. Они ведь замышляли "схватить его" (21:46). Или "поймать на слове" (21:15).... В кульминации своей инвективы против учителей Закона и фарисеев (23:13-39) Иисус объявляет, что божественное присутствие покидает Храм и Иерусалим. История национального Израиля как народа Божия прекращается. Но Бог верен своему завету, Его обещания неотменимы. Они реализуются в новом народе Божием – общине учеников Иисуса, - который рождается в недрах старого Израиля". "Канонические евангелия" в переводе В.Н.Кузнецовой М. 1993 стр 198).

Что же касается вероучительных сочинений, то в них диалогического отношения к иудаизму и вовсе не встретишь. Обратимся в качестве примера к книге профессора Московской Духовной Академии А.И. Осипова «Путь разума в поисках истины». В этой книге, выдержавшей семь изданий и «рекомендуемой Учебным Комитетом при Священном Синоде Русской Православной Церкви в качестве учебного пособия по Апологетике для духовных школ», нет и следа того, что в быту именуется «антисемитизмом», но в ней содержится весь набор вековых церковных штампов, отрицающих иудейскую веру в самой ее основе.

  Через призму догматов  

Мы читаем: «Еврейский народ был избран в ветхозаветную эпоху по причинам, в Откровении прямо не названным... Промысл Божий постоянно избирает те или иные народы и отдельные личности с учетом их свойств для исполнения конкретных исторических целей. Однако контекст Библии показывает, что основной причиной избрания еврейского народа были его преимущественные способности к сохранению и проповеди среди всех народов земли Откровения о спасении мира через Христа-Господа. Но поскольку способности могут быть реализованы очень различно, то и его избрание носило временный и прообразовательный характер, как и весь ветхозаветный Закон, который имел "тень будущих благ, а не самый образ вещей" (Евр. 10,1).

С пришествием Обетованного наступил конец Закону (Рим. 10,4), и уже "не плотские дети суть дети Божии" (Рим. 9, 8), как и у Осии Господь говорит: "Не Мой народ назову Моим народом и не возлюбленную - возлюбленною. И на том месте, где сказано им: вы не Мой народ, там названы будут сынами Бога живого" (Рим. 9,25-26; Ос. 2, 23;1,10); ибо отныне только Христовы суть "семя Авраамово" (Гал. 3,29). С пришествием Христа уже "нет двух Израилей и двух богоизбранных народов. Есть лишь один избранный народ - Церковь, являющаяся истинным Израилем, включающим в себя как евреев, так и неевреев". У Креста произошло окончательное разделение Израиля на две части (Лк. 2,34): малое стадо избранных, "остаток" (Рим. 11,2-5), который стал началом Церкви, и другая часть, ожесточившихся, к которой относятся слова пророка Исайи: "Я звал, и вы не отвечали; говорил, и вы не слушали... И оставите имя ваше избранным Моим для проклятия; и убьет тебя Господь Бог, а рабов Своих назовет иным именем" (Ис. 65; 12,15). Это иное имя - христиане (Деян. 11,26)… На почве отвержения Христа и утраты избранничества возник иудаизм как антипод еврейской ветхозаветной религии. Иудаизм ожидает и подготавливает пришествие своего христа (по христианскому Откровению, антихриста), с иным, разумеется, учением. В отличие от Ветхого Завета, иудаизм представляет собой уже, скорее, идеологию, нежели религию».

А.И. Осипова «Путь разума в поисках истины». http://www.wco.ru/biblio/books/osip14/main.htm

Итак, автор признает, что все эти «новозаветные» выпады в адрес иудаизма «в Откровении прямо не названы», а значит, в конечном счете имеют «посюстороннее» и даже явно спекулятивное происхождение, то есть зиждятся на «концепции», на общих человеческих соображениях. Из Откровения христианством была почерпнута идея истории, идея развития, однако она исходно приобрела ложную окраску замещения, «упразднения» или, как ее впоследствии назовет Гегель, «снятия». Чего, например, стоит заявление о том, что "нет двух Израилей и двух богоизбранных народов»? Согласно Писанию, на земле сосуществуют потомки именно двух избранников – Авраама и Ноаха. Согласно Писанию, в мире сосуществуют именно два Завета. «Новый» завет Моше не отменил «ветхого» завета Ноаха, завет "обрезания" не отменил завета "радуги". Согласно иудаизму, чтобы быть угодным Создателю, нееврей вовсе не обязан покорять себя Законам Торы и исповедывать иудаизм. Для него будет достаточно, если он откажется от служения идолам и будет жить в рамках семи законов, данных Ноаху после потопа. Этот низший уровень прозелитизма практиковался во времена Второго Храма, и как раз именно в его рамках ученики Иисуса первоначально приобщили к истинной вере примкнувших к ним язычников. В "Деяниях Апостолов" написано: "Так мы читаем: Симон изъяснил, как Бог первоначально призрел на язычников, чтобы составить из них народ во имя Свое. И с сим согласны слова пророков, как написано: Потом обращусь и воссоздам скинию Давидову падшую, и то, что в ней разрушено, воссоздам, и исправлю ее, чтобы взыскали Господа прочие человеки и все народы, между которыми возвестится имя Мое, говорит Господь, творящий все сие. Ведомы Богу от вечности все дела Его. Посему я полагаю не затруднять обращающихся к Богу из язычников, а написать им, чтобы они воздерживались от оскверненного идолами, от блуда, удавленины и крови, и чтобы не делали другим того, чего не хотят себе. Ибо закон Моисеев от древних родов по всем городам имеет проповедующих его и читается в синагогах каждую субботу. Тогда Апостолы и пресвитеры со всею церковью рассудили, избрав из среды себя мужей, послать их в Антиохию с Павлом и Варнавою, именно: Иуду, прозываемого Варсавою, и Силу, мужей, начальствующих между братиями, написав и вручив им следующее: "Апостолы и пресвитеры и братия - находящимся в Антиохии, Сирии и Киликии братиям из язычников: радоваться. Поелику мы услышали, что некоторые, вышедшие от нас, смутили вас своими речами и поколебали ваши души, говоря, что должно обрезываться и соблюдать закон, чего мы им не поручали, то мы, собравшись, единодушно рассудили, избрав мужей, послать их к вам с возлюбленными нашими Варнавою и Павлом, человеками, предавшими души свои за имя Господа нашего Иисуса Христа». (Деяния 15:15-26)

Итак, церковь возникла в рамках «ветхого» союза с сынами Ноаха и могла бы в таком качестве прекрасно сосуществовать с Израилем, если бы не заразилась духом "общих соображений", навеянных из Афин, и не стала стремиться к «концептуальному» замещению Израиля, систематически мскажая и оглупляя его образ.

  Факты и теории  

В мире имеется немало христиан, которые, планомерно сживая Израиль со свету, считают себя друзьями евреев, и в подтверждение своего дружелюбия охотно цитируют слова апостола Павла, что «ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени» (Рим 11:25). Да, евреи могут исправиться, они способны стать как все, способны отбросить свои предрассудки, но сами эти предрассудки заслуживают порицания.

Вновь предоставим слово проф. Осипову: «Ветхий закон подавляет человека многочисленностью внешних, обрядовых предписаний, которыми должен руководствоваться иудей. Это привело, в конечном счете, к фетишизации обрядового закона, "субботы". Христос осудил это, сказав ревностным блюстителям закона: "Суббота для человека, а не человек для субботы" (Мк. 2, 27). «Чем объясняется несовершенство богооткровенной религии Ветхого Завета? Во-первых, тем, что Ветхий Завет был лишь подготовительным к пришествию Христа, носил прообразовательный и временный характер (Евр. 7;18-19,22; 8;5-8,13; 9,8-10), был лишь тенью будущих благ (Евр. 10;1). Во-вторых, его этнической ограниченностью. Все ветхозаветные нравственные и обрядовые установления предназначались не всему человечеству, но одному племени, избранному для исполнения конкретного дела, и потому давались, исходя из его духовного уровня, нравственных особенностей, интеллектуальных возможностей и т.д. В-третьих, ветхозаветная религия и в принципе не могла быть совершенной, поскольку совершенство Откровения дано лишь явлением Бога во плоти (1 Тим. 3, 16) и спасения Им человека Своей Жертвой и Воскресением. Поэтому великий знаток Писания свт. Иоанн Златоуст говорит, что "ветхозаветное... так отстоит от новозаветного, как земля от неба".

А.И. Осипова «Путь разума в поисках истины». http://www.wco.ru/biblio/books/osip14/main.htm

«Концепция», по-видимому, требует таких деклараций, но решительно расходится с фактами. Истинным «знатокам Писания» хорошо известно, что половина новозаветных изречений представляют собой парафразы ветхозаветных (в том числе «Пусть подставит он щеку бьющему его» Плач Иеремии 3:30). Что же касается другой их половины, то их можно встретить в таких презренных «иудейских» текстах, как Талмуд и Мидраш (в том числе высказывание: «не вы принадлежите субботе, а суббота вам» (Йома 85.б). На это обстоятельство христианские книжники могли бы обратить внимание еще сотни, если не тысячи лет назад. Мешала «концепция». Но в конце 19 века это знали уже все серьезные исследователи Писания и многие христианские авторы. Так, в начале прошлого века протестантский теолог Бультман в своей книге «Иисус» признает, что основоположник христианства вел себя как все иудеи («Иисус не подрывал устои Закона, он объяснял Закон, авторитет которого был для него незыблем») и приводит многим евангельским высказываниям, считающихся подчеркнуто «новозаветными», талмудические парафразы. Бультман выражает уверенность, что реальный Иисус не мог придерживаться относительно себя тех взглядов, которые придерживаются его последователи: «Древнейшая община, видимо, считала его Мессией, но она не приписывала Иисусу в связи с этим наличия особой метафизической сущности, которая служила бы основой для авторитетности его слов. Хотя на основании его авторитета она исповедовала, что Бог сделал его Царем общины. Эллинистическое же христианство сразу превратило Иисуса в «Сына Божия», приписав ему божественную «природу», и таким образом ввело в обиход способ рассмотрения его личности, абсолютно чуждый ему самому» Бульман «Иисус» «Путь» М. 1990 Стр 127).

Руслан Хазарзар в своей книге «Сын Человеческий» пишет, что «некоторые из речений Иисуса были Им заимствованы из ТАНАХа, другие являлись мыслями более поздних ученых - прежде всего Иисуса сына Сирахова и Гиллеля. О милостыне, милосердии, добрых делах, кротости, миролюбии, бескорыстии Иисусу почти ничего не осталось добавить к учению Синагоги (Исх.20:12-17; 23:2,6-7; Лев.19:18; Втор.6:5; 24–26; Прит.19:17; 20:20; 29:23; Ис.6:10; 57:19; 58:7; Мих.6:8; Мишна. Абот.1–2; Иер Талм. Пеа.1:1; Вав Талм. Шаббат.63а; Баба Камма.93а; и т. д. и т. п.). «Nullum est jam dictum, quod non sit dictum prius» (Теренций.Евнух.41). Но в это учение Он влагал столько убедительности и красоты, что давно известные мысли звучали по-новому». В свете сказанного не так просто определить, в чем собственно состоит «новизна» Нового завета, почему всем давно известные слова смогли «зазвучать по-новому». Руслан Хазарзар «Сын Человеческий» http://khazarzar.skeptik.net/

Единственная новация, которую Бультман усматривает в учении Иисуса сравнительно с прочими иудейскими учителями, состоит во всецелой преданности Богу. Утверждая, что «послушание – сущность еврейской нравственности», Бультман представляет Иисуса как радикального иудея. «Этика Иисуса (как и еврейская) есть этика послушания, и единственное, хотя и основополагающее их различие состоит в той радикальности, с которой Иисус мыслил идею послушания». «Радикальное послушание имеет место только тогда, когда человек своим существованием приемлет то, что от него требуется; когда заповеданное осознается как требование Бога; когда весь человек предан тому, что он делает, т.е. не когда человек послушно выбирает нечто, но когда он послушен в своем существовании». «Отличие Иисуса от еврейской традиции заключается не в том, что он упраздняет идею послушания, а в том, что он мыслит ее радикально, домысливает до конца». «Кто сделал что-нибудь с запасом, настолько, что бы в крайнем случае внешнее предписание было исполнено, тот не сделал вообще ничего. Кто отвергает убийство, но не может обуздать гнев, тот не постиг, что он должен принять решение всем своим существом. Пусть кто-то избегает прелюбодеяния, но если в его сердце есть место для нечистых помыслов, то он совсем не понял заповеди о прелюбодеянии, требующей от него чистоты всецелой... При формальном исполнении Закона человек способен выкроить пространство для собственного своеволия… Зная эту испорченность человека, Иисус не стремится создать лучшее право, но показывает, что воля Бога – которая, кстати, может громко прозвучать и в праве – претендует на человека за пределами права». Бульман «Иисус» «Путь» М. 1990 Стр 42,45,63)

Это отличие можно было бы признать «основополагающим» ... если бы оно действительно имело место. Но дело в том, что иудаизм как раз является ревностным сторонником не половинчатого, а именно того самого радикального послушания, которое Бультман приписывает исключительно Иисусу. «Мы знаем, что Иерусалим был разрушен за то, что в нем жили только по закону и не делали ничего сверх закона», - говорится в трактате Бава Мециа (30.2). Внешне достойное поведение ничего не значит без внутреннего ему соответсвия: в Талмуде гнев многократно приравнивается к убийству, и даже утверждается, что «помыслы о преступлении хуже самого преступления» (Йома 29).

Наконец, иудаизм хорошо знает, что оставаясь в рамках закона, можно быть законченным сыном погибели. Так, Рамбан, комментируя слова Торы «Святы будьте Мне» (Ваикра 19:1), обращается к мидрашу «Тахарат коаним», где слово "Святы" понимается как «отделяйтесь», «отдаляйтесь от». Рамбан пишет: «Тора запретила кровосмешение и нечистую пищу, и разрешила супружескую связь и чистую пищу – мясо и вино, так что и сластолюбие и чревоугодие могут расцветать и в рамках закона. Таким образом, изучив Тору, человек может найти для себя нишу, в которой сможет предаваться любому пороку, якобы заручившись на то разрешением Торы. И поэтому ТАНАХ после всех запретов дал вам общую заповедь быть отделенными также и от дозволенного». Задача иудея – это именно полная и всецелая посвященность Всевышнему, именуемая святостью. Причем средства этого посвящения ему даны самим Богом на горе Синай, а не выведены с помощью «концепций». «Новый завет», так много открывший языческим народам, решительно ничего не может прибавить к тому, что уже знает любой грамотный иудей.

  «Религиозный фактор»  

Но как уже отмечалось, особенно трудной для «здравого смысла» оказалась идея избрания. В Торе сказано: «И вот, Господь стоит при нем и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Ицхака. Землю, на которой ты лежишь, тебе отдам ее и потомству твоему. И будет потомство твое, как песок земной; и распространишься на запад и на восток, на север и на юг; и благословятся в тебе и в потомстве твоем все племена земные» (28:13-14) Как известно, христианская традиция понимает эти слова «духовно», а именно в том смысле, что от Иакова произойдет Мессия, спаситель всего человечества, которого все прочие потомки этого патриарха (за исключением «остатка» (Рим. 11:2-5) – предали смерти и отвергли. Что же касается обетования земли, на которой лежал Иаков, его потомкам, то эти глупости недостойны Творца мира и к этому обетованию и вовсе не нужно относиться всерьез. В данном случае христианская «концепция» с особым рвением борется с буквальным смыслом Писания, гласящим, что именно в избрании отдельного народа благословляется все прочее человечество. Аутентичный замысел самого Всевышнего христиане объявляют идеей интеллектуально косной и божественной мудрости неприличествующей. «Концепция» убеждает их, что в пункте «избрания», более чем в любом другом пункте, Христос "упразднил закон" (Ефес 2:15).

В книге проф. Осипова «Путь разума в поисках истины» относительно избрания мы читаем: «Что означало богоизбранничество еврейского народа, какую оно имело цель? Понимание его также было глубоко искажено в еврейском народе. Поскольку самое важное - обусловленность избранничества верностью Богу в вере и нравственной жизни - было, фактически, полностью игнорировано. Весь акцент сделан на этнической принадлежности. Отсюда убеждение в вечной неотъемлемости избранничества, утверждение национальной исключительности евреев, их превосходства над всеми другими народами. Естественно, что подобная идея не может не импонировать эгоистическому сознанию человека, и потому она пустила глубокие корни в иудаизме. В действительности же, в общекультурном, философском, научном развитии, как свидетельствует история, евреи стояли существенно ниже многих окружающих народов (Египта, Вавилона, Греции, Индии), и избрание еврейского народа было строго обусловлено важнейшим религиозным фактором: "Если будешь слушать гласа Моего, и будешь исполнять все, что скажу тебе, и сохранишь завет Мой, то вы будете у Меня народом избранным из всех племен, ибо вся земля Моя; вы будете у Меня царственным священством и народом святым"" - Исход 23; 22).

Все именно так! Избрание еврейского народа, его царственное священство определено «религиозным фактором», то есть волей самого Всевышнего, Его словом, которое проф. Осипов решился привести только потому, что совершенно искренне ни во что его не ставит. Проф. Осипов верно подметил и другое: иудеи, включая Иисуса из Назарета и его ближайших учеников, действительно очень отставали в общекультурном развитии. Они были сильны не «общей культурой», а как раз своим «ветхозаветным» импульсом, в том числе глубоким знанием столь вздорных для профессоров пророческих текстов.

Понимание цели избрания еврейского народа было «глубоко искажено» уже у самого Иисуса из Назарета, который говорил: “Доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все” (Мф, 5:18). А в своем описании “кончины века” (Мф, 24:20) Иисус и вовсе заявил: “Молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимой или в субботу”. Из этих слов явствует, что, во-первых, Иисус находил нарушение субботы чем-то крайне нежелательным даже под угрозой смерти, а во-вторых, предполагал, что евреи будут соблюдать ее до “кончины века”. В отличие от профессоров Канта и Осипова, сильно превосходивших его «в общекультурном, философском и научном развитии», Иисус не мог себе вообразить, будто бы Всевышний просто врал на горе Синай, диктуя Моше слова: "Если будешь слушать гласа Моего, и будешь исполнять все, что скажу тебе, и сохранишь завет Мой, то вы будете у Меня народом избранным из всех племен, ибо вся земля Моя; вы будете у Меня царственным священством и народом святым". Это видно хотя бы уже из того, что при всем страстном желании евангелистов уловить своего Учителя на нарушении какой-либо заповеди (прежде всего нарушения субботы), чтобы противопоставить «новое» «ветхому», им это ни разу не удалось. Многочисленные как христианские, так и еврейские исследователи показывают, что Евангелия не приводят ни одного случая нарушения законов Торы Иисусом. Даже оправдание учеников, срывавших в субботу колосья, находит себе параллель в Гемаре (см Шабат 128.а). И это при всем том, что евангелистам представлялось чрезвычайно важным показать, что Иисус находился в конфликте с “книжниками и фарисеями” по причине пренебрежения Законом.

Приведенный пассаж из книги проф.Осипова уместно сопроводить следующими словами Шестова из его книги «Афины и Иерусалим»: «Может быть, наконец отвернутся от метода «естественного» понимания и объяснения жизни. Может быть, вдруг всех осенит старое воспоминание, и из тайников человеческих душ вновь вырвется древнее, но все еще живое – «из глубины воззвал к Тебе, Господи». И тогда постигнут как «самоочевидную истину», что история вовсе не есть саморазвитие «идеи». Что Иудея не была моментом процесса развития, как думал Гегель, что греки не владели полнотой истины и что современная Германия не завершила того, что началось в древнем мире. В самой невежественной стране древнего мира знали больше, чем в самых культурных странах нового мира. Знали, к примеру, что Бог если не завистлив, то ревнив и отнюдь не склонен разрешать – по крайней мере до времени – первому встречному, хотя бы и ученому, проникать в Его тайны». Лев Шестов Сочинения в 2-х томах. Том 1. М. 1993 стр . 32

В этой «самой невежественной стране древнего мира знали» и то, что она избрана Творцом мира, избрана навсегда вместе с обитающим в ней народом.

«Здравому смыслу» видится, что «убеждение в вечной неотъемлемости избранничества, утверждение национальной исключительности евреев, их превосходства над всеми другими народами» коренится в национальном эгоизме. Бог просто не может быть столь ограниченным, чтобы избрать себе отдельный народ, и евреям еще предстоит дорасти до этой мысли. Но Св.Писание свидетельствует обратное, оно свидетельствует, что как раз «здравому смыслу» предстоит дорастать до идеи избрания.

Мы читаем: «И сказал Господь Авраму: уйди из земли твоей, от родни твоей и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе. И Я сделаю тебя народом великим и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь благословением. И Я благословлю благословляющих тебя, а проклинающего тебя прокляну; и благословятся тобой все племена земные. И пошел Аврам, как сказал ему Господь; и с ним пошел Лот; а Аврам был семидесяти пяти лет при выходе из Харана. И взял Аврам Сарай, жену свою, и Лота, сына брата своего, и все достояние, которое они приобрели, и души, которые они приобрели в Харане; и вышли, чтобы идти в землю Канаанскую; и пришли в землю Канаанскую». (Быт 12:1-5)

Согласно устной Торе, еще в Ур Каcдиме Аврам самостоятельно пришел к убеждению, что мирозданием управляет Единый Бог. Этой своей верой Аврам охотно делился с другими. Так, по поводу слов: «души, которые они приобрели в Харане» Раши поясняет:. «Которых он ввел под сень Шехины. Авраам обращал в истинную веру мужчин, а Сара обращала женщин». Итак, до того как Всевышний открылся Авраму, тот занимался прозелитизмом. Мессионерство, «обращение» всех людей кажется чем-то естественным, чем-то глубоко присущим единобожию. Но вот теперь, когда, наконец, сам Всевышний призвал Аврама, тот к удивлению своему услышал что-то неожиданное, услышал о том, что он станет «народом великим». Как может община верующих в единого Бога стать только одним из народов?

Казалось бы, все разъяснилось, когда родился Ишмаэль и Всевышний повелел Аврааму обрезать весь мужеский пол: «И сказал Бог Аврааму: ты же соблюди завет Мой, и ты, и потомство твое после тебя в роды их. Вот завет Мой, который вы должны соблюдать между Мною и вами, и между потомством твоим после тебя: обрезан да будет у вас всякий мужчина».(17:3-10). Иными словами, несмотря на то, что завет держался на племенной основе, он все же выглядел всеобщим.

Если первоначально Авраам придерживался концепции, которая впоследствии утвердилась в христианстве, то есть видел всех людей членами единой возглавляемой им общины, никак не связанной ни с какой народностью, то теперь он перешел к концепции «исламской», а именно решил, что обновленным человечеством станет сама его семья, что человечество примкнет не к Аврааму индивиду, а к семье Авраама! Это было неожиданно, но вполне понятно, и Авраам, нужно думать, без внутрених колебаний вступил в родовой завет обрезания.

Между тем в скором времени все повернулось уже совершенно неожиданно. Оказалось, что универсальный Бог выбрал Себе отдельный народ, который «вечно» должен оставаться полностью отделенным от всего остального человечества, даже от потомков Ишмаэля! «Бог же сказал: именно Сара, жена твоя, родит тебе сына, и ты наречешь ему имя Ицхак; и установлю союз Мой с ним союзом вечным для потомства его после него» (17:19).

Авраам не мог не задавать себе эти вопросы: Каким образом единобожие может быть уделом одного племени, а не всего человечества? Почему все народы должны вдруг благословляться в ком-то одном из них? Если "У Господа Бога, небо и небеса небес, земля и все, что на ней», то почему Он «благословил только его - Авраама, и избрал его потомков из всех народов"? (Дварим 10.14).

Авраам задавал себе эти вопросы, но одновременно он верил в то, что говорил ему Бог. Традиция считает, что Авраам с честью выдержал десять испытаний. Наиболее известное из них – жертвоприношение Ицхака: Авраам согласится принести в жертву Богу своего сына, он по слову Всевышнего связал Ицхака и занес над ним нож! В этом поступке все видят беспрецедентный подвиг веры, видят «отстранение этического», отстранение разумного. Но важно понимать, что еще раньше, приняв условия завета, Авраам совершил ничуть не меньший подвиг, бросил ничуть не меньший вызов разуму! Авраам принял волю Всевышнего как данность - и из него вышел народ, принимающий волю Всевышнего как данность. Причем сами евреи так свыклись со своей обособленностью, так свыклись с тем, что они «между народов не числятся», что не замечают в этом поступке Авраама никакого испытания!

Далее в Торе рассказывается о повторном браке Авраама: «И взял Авраам еще жену, именем Кетура. И она родила ему Зимрана и Йокшана, и Медана, и Мидьяна, и Ишбака, и Шуаха. А Йокшан родил Шеву и Дедана. А сыны Дедана были: Ашшурим и Летушим, и Леумим. А сыны Мидьяна: Эйфа и Эйфэр, и Ханох, и Авида, и Элдаа. Все они сыны Кетуры. И отдал Авраам все, что у него, Ицхаку. А сынам наложниц, что у Авраама, дал Авраам подарки и отослал их от Ицхака, сына своего, еще при жизни своей на восток, в землю Кедем. (25:1-6)

Этот эпизод ясно показывает, какой длинный путь проделал Авраам в своих религиозных исканиях. В землю Канаан он пришел вместе с «душами, которые приобрел в Харане», то есть с посторонними ему людьми, которых он обратил в истинную веру. Теперь же, на закате дней, он отсылает из Святой земли собственных детей, лишь бы они были подальше от избранного Богом Ицхака и не примешивались к его миссии! Крепко же вошла в Авраама идея избрания, идея обособленного исключительного союза одного отдельного племени с Богом всех людей. Хорошо же он усвоил, что «внешние» люди не способны принять этот план Всевышнего!

Итак, причина антисемитизма состоит в том, что Бог всех людей действительно исключительным образом приблизил к Себе одно единственное племя, что Он действительно «возвысил его над другими народами»! Причина антисемитизма состоит в том, что «У Господа Бога твоего, небо и небеса небес, земля и все, что на ней, но только отцов твоих благословил Господь, и избрал вас из всех народов" (Дварим 10.14). Или как говорится в трактате Шабат (89.а): гора, на которой Израилю была дарована Тора, называется Синай, потому что на той горе сошла ненависть («сина») на народы мира.

  Смысл избрания  

Разумеется, идея избрания не является ни абсурдной, ни неизбежно ведущей к зависти и соперничеству. Она обладает зримыми смыслами, которые хотя и не лежат на поверхности, но все же вполне доступны для общей интерпретации. Более того, само Писание предлагает образы, позволяющие в той или иной мере осмыслить парадокс посвящения Богу одного единственного народа.

Например, пророки неоднократно уподобляли Израиль супруге Всевышнего, явно усматривая в союзе Бога с еврейским народом аналог брачного союза: «Я простер крыло Мое над тобою, и покрыл наготу твою, и поклялся тебе, и вступил в союз с тобой – слово Господа Бога – и ты стала Моею» (Иехезкель 16.8-9).

Можно возразить, что и другие народы вступали в аналогичные союзы с местными баалами, но дело в том, что когда они от этих баалов с отвращением отвернулись, то сочли, что единый Бог всех людей совершенно к такой избирательной любви не способен, что Он «выше» ее.

Ранее уже приводились «бесспорные» слова Сартра: «Когда мы говорим, что человек сам себя выбирает, мы имеем в виду, что каждый из нас выбирает себя, но тем самым мы также хотим сказать, что, выбирая себя, мы выбираем всех людей. Действительно, нет ни одного нашего действия, которое, создавая из нас человека, каким мы хотели бы быть, не создавало бы в то же время образ человека, каким он, по нашим представлениям, должен быть. Выбрать себя так или иначе означает одновременно утверждать ценность того, что мы выбираем, так как мы ни в коем случае не можем выбирать зло. То, что мы выбираем,– всегда благо. Но ничто не может быть благом для нас, не являясь благом для всех».

Далее в общей череде примеров такого рода выборов Сартр приводит также и следующий: «Я хочу, например, жениться и иметь детей. Даже если эта женитьба зависит единственно от моего положения, или моей страсти, или моего желания, то тем самым я вовлекаю на путь моногамии не только себя самого, но и все человечество» http://psylib.org.ua/books/sartr01/).

Но тогда и в избрании Израиля нет никакого противоречия. Как человек, избирая себе в жены одну единственную женщину, избирает для всего человечества вовсе не ее, а моногамию, так же и Бог, выбрав для Себя один единственный народ, выбирает для всего человечества монотеизм.

Представим себе профессора математики, преподающего в пансионе благородных девиц. Все студентки восхищаются им, все его уважают, все ждут от него слов поощрения, наконец, все благодарны той человеческой поддержке, которую он им непрестанно оказывает. Все идет прекрасно... до тех пор, пока профессор не выделяет вдруг одну из своих студенток, причем не в качестве лучшей ученицы и благовоспитанной девицы, а в качестве... своей невесты!

Решение жениться на одной из студенток, решение радикально выделить эту студентку и приблизить к себе, причем вне всякой связи с ее достижениями в области математики, не может не вызвать возмущения и ропота. Многие студентки язвительно скажут невесте профессора: “Если ты воображаешь, что от того, что ты обручилась с профессором, ты стала лучше знать математику или стала более благородной и благонравной, то знай, что ты ошибаешься”.

Все верно. Но и благородным девицам следует согласиться с тем, что стать невестой профессора тоже что-то значит, и заслуживает не только одного презрения.

Хотят народы этого или не хотят, но они призваны осознать, что Всевышний выбрал Израиль, сколько бы мало “логики” за этим не стояло, как сказано: “не по многочисленности вашей из всех народов возжелал вас Господь и избрал вас,... но из любви Господа к вам” (Втор 7:8.).

Между тем определенная логика у этого избрания все же имеется, и это все та же брачная логика. В Мидраше Берешит Раба говорится, что с тех пор как мир сотворен, "Святой, благословен Он, сидит и сочетает пары: дочь такого-то человека - с этим мужчиной". Согласно традиционному пониманию, здесь говорится не только о сочетании брачных пар, хотя и о нем в первую очередь, но и о сочетании вообще всех диалектических противоположностей.

Согласно иудаизму, в основе миротворения лежит продуктивное умножение сущностей, а не их «снятие». В самом деле, брачный «синтез» отличается от синтеза, совершаемого в соответствии с гегелевской логикой, в результате которого на месте двух старых сущностей возникает третья – новая. Так, например, при образовании одного нового чистого вещества два прежних чистых вещества полностью исчезают: натрий и хлор «снимаются» в поваренной соли - NaCl. В брачном же «синтезе» супруги сохраняются в качестве изолированных существ, порождая не андрогинов, а таких же как они мужчин и женщин.

Вопреки провозглашенной апостолом Павлом «синтетической» формуле: «Нет уже ни иудея, ни язычника; нет ни раба, ни свободного; нет ни мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Галл 3:28), «брачное» разделение на Израиль и народы навсегда остается в силе.

Израиль избирается и отделяется от всего человечества подобно тому, как от Адама была отделена Ева. Согласно Торе, человек был создан не так, как создавались животные, «по роду их» (которых, поэтому великое множество), а по «образу и подобию» Всевышнего (Который Один). В силу своего высокого происхождения человеку вроде бы естественно было оставаться одному, но в Торе сказано: «нехорошо быть человеку одному» (2:18). Всевышний отделил от человека часть, и превратя ее в такое же целое суверенное существо, как и сам человек, «привел ее к человеку» (2:22). Тем самым Всевыщний заложил основание некоторой особенной, брачной логики, которая впоследствии проявилась в избрании Израиля, в разделении мира на святое и будничное.

Разделение на два пола – основа жизни, оно наблюдается практически у всех многоклеточных организмов, но то, что по своей природе таков же и человек, не должно сбивать нас с толку. Эта природа для человека благоприобретенная, а не коренная. Осуществленная Богом операция по рассечению человека («взял одно из ребер его, и закрыл плотию то место. И перестроил Господь Бог ребро, которое взял у человека, в женщину» (2:21) - это в первую очередь удвоение личности, а не просто раздвоение организма. И человек именно потому обрадовался женщине и сказал: «сей раз это кость от моих костей и плоть от плоти моей» (2:23), именно потому «прилепился к ней», что он задуман таким, задуман быть удвоенным, задуман быть вынесенным за собственные пределы, задуман быть разделенным на две тотальности.

Но то, что Всевышний совершил с первым человеком, отделив от него женщину, Он впоследствии совершил и со всем человечеством, отделив от него Израиль. Благословенно все человечество, но в разделенном, в раздвоенном своем состоянии, как сказано: «В тот день Израиль будет третьим Египту и Ашшуру; благословением будут они среди земли, Ибо благословил его Господь Цеваот, сказав: Благословен народ Мой – египтяне, и дело рук Моих – Ашшур, и наследие Мое – Израиль» (19.19–25).

Египет и Ашшур (Ассирия) – были не просто двумя народами, они представляли собой две соперничающие сверхдержавы, представляли собой все (подразумеваемое Библией) человечество. На протяжении истории эти и другие сверхдержавы, действительно, не раз «снимали» друг друга, порождая что-то третье, но это как раз и значит, что будучи третьим Египту и Ашшуру, Израиль является вторым всему человечеству.

Таким образом, в разделении человечества на человечество (народы) и Израиль лежит та же логика, что и в разделении человека на человека и женщину. Это продуктивное разделение, которое призвано пребывать в вечности, и в будущем еще должно быть по заслугам оценено всеми.

  Парадокс бесконечности  

Еврейская традиция сравнивает также избрание («бехира») с первородством («бехор»). В книге Исход (4:23) мы читаем: "Сказал Господь: "сын Мой, первенец Мой – Израиль". Образ этот многое разъясняет в иерархии святости. Положение первенца вне всякого сомнения - выдающееся. В определенном отношении он такой же, как все его братья, но в каком-то отношении он принципиально выше их. Первенец, подобно ледоколу, задает направление движения всей "флотилии" последующих детей. Его авторитет зачастую больше родительского. Ведь с одной стороны первенец все еще такой же ребенок, как и его младшие братья, а с другой – он неизменно восхищает их своей силой и навыками взрослого человека. Хотят того или не хотят родители и младшие дети, но положение первенца необычно: он принадлежит двум мирам - взрослому и детскому. Как бы то ни было, назвав Израиль "первенцем", Всевышний с одной стороны весьма выделил его, а с другой оставил целиком и полностью принадлежащим к общему ряду, к семье «последующих» народов. Первенец как никто другой подходит на роль выделенного, "святого". Вполне закономерно, что Богу посвящается все первородное, и соответственно все «святое» можно расценивать как первородное. Но как святое предполагает будничное, так первородное предполагает последующие рождения.

Рассматривая приведенный отрывок, комментарий Сончино отмечает: "Понятие "первенец" указывает на то, что все остальные народы также сотворены Всевышним". Ивритское слово «бехор» (первенец), однокоренное слову «бехира» (избрание), требует в этом пункте специального пояснения, что же касается русского и ряда других языков, то на этих языках вообще невозможно назвать единственного ребенка первенцем. В конечном счете, первенца делает первенцем не только его собственное рождение, но также и рождение последующих детей. Как бы то ни было, наименование "первенец" идеально подходит к избранию Израиля, которое решительно отличается от любого типа "духовного превосходства", известного языческим культурам. В самом деле, не только цари и жрецы, но и мудрецы языческих народов первенствуют, в качественном смысле выступая из общего ряда.

Греческий философ Диоген Лаэртский (II век н.э.) в своем сочинении "О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов" приводит следующий анекдотический случай: "Однажды Аристипп плыл на корабле в Коринф, был застигнут бурей и страшно перепугался. Кто-то сказал: "Нам, простым людям, не страшно, а вы, философы, трусите? Аристипп ему ответил: "Мы оба беспокоимся о своих душах, но души-то у нас не одинаковой ценности". (8.71). При всем том, что многие были бы не прочь представить этот античный философский анекдот как анекдот "еврейский", или точнее антисемитский, он именно философский, и именно античный анекдот. Древние философы действительно считали себя выше простолюдинов, как греки вообще считали себя выше варваров, и когда Фалес и Сократ, согласно тому же Диогену Лаэртскому (1.33), благодарили судьбу за то, что не родились варварами, то они имели в виду свое расовое превосходство, а не честь выполнения большего числа заповедей, за которое благодарят Бога евреи, и которые первыми в мире предложили аксиому не просто равной ценности, а равной бесценности всех людей.

В самом деле, согласно иудаизму, с одной стороны Адам создан по образу и подобию Бесконечного и Бесценного Бога, а с другой - все потомки Адама именно равны в этом качестве, как сказано: "Адам был создан единственным... ради мира между людьми, чтобы не говорил человек человеку: "Мой отец больше твоего" и чтобы выразить величие Пресвятого. Ибо человек чеканит много монет одним чеканом и все они похожи друг на друга. А Царь над царями царей отчеканил всех людей чеканом Первого Человека, но ни один из них не похож на другого. Поэтому каждый должен говорить: Ради меня создан мир" (Сангедрин.37а.)

Между тем еврейская традиция вроде бы все же соотносит людей по их «большей» и «меньшей» человечности. Так, рассматривая слова рабби Акивы: "возлюблен человек, что создан по образу Божию", Магараль пишет: " Несмотря на то, что это (человеческое) достоинство в частности присуще Израилю, народы также существуют в образе Адама. Хотя некоторая существенная часть образа человеческого не присутствует у народов, они вовсе не считаются за ничто, и поэтому не сказано: "возлюблен Израиль, что создан по образу Божию". Когда был сотворен человек – это достоинство имелось у Адама и Ноаха, хотя они не наречены именем Израиль. Но когда Всевышний избрал Израиль, сократился образ этот среди народов. Но в любом случае образ Божий присущ любому человеку, коль скоро он человек, и вопрос этот очевиден" ("Дерех Хаим" 3:14)

Что значит, что образ Всевышнего "сократился" среди народов после того, как был избран Израиль? Как это возможно? Каким образом прогресс в каком-то элементе системы может привести к регрессу в остальных? А главное, каким образом может уменьшиться то, что по сути своей является беспредельным?

Этот парадокс прекрасно вписывается в уже предложенный выще образ брачных отношений. До тех пор пока мужчина холост – он невольно обращает внимание на всех свободных женщин и очень многих находит привлекательными. Но когда он сосредотачивается на одной и женится на ней, то прочие девушки в значительной мере теряют для него свою прелесть, и поистине прекрасной он находит лишь свою избранницу. Любящий мужчина не может не называть свою избранницу единственной, он не может не воспринимать ее прекраснейшей; привлекательность других женщин именно "сокращается" для него. Однако у этой исключительности все же имеются вполне четкие и ощутимые границы. В критический момент человек может обнаружить, что его бесценная избранница все же не превосходит своей ценностью всех прочих женщин. Например, если она, оказавшись, не дай Бог, в лагере смерти, не пройдет селекцию, то он не вправе подкупить капо, чтобы тот подменил ее другой девушкой.

Избрание парадоксальным образом умножает ценность бесценного, но парадоксальным образом также и сохраняет его во всей его исходной безграничности. Другими словами, бесценности могут обладать разной мощностью, если воспользоваться терминологией теории множеств. В самом деле, теория множеств показала, что бесконечность бесконечности рознь, и что существуют способы соизмерения бесконечностей через понятие "мощности". Возьмем, например, ряд натуральных чисел (с которым имеет дело арифметика). Он вроде бы бесконечен, и ничего большего помыслить уже нельзя. Между тем существует также и ряд действительных чисел, континуум (с которым имеет дело дифференциальное исчисление). Тут выясняется, что между каждыми двумя членами натурального ряда располагается бесконечное число действительных чисел.

В подавляющем большинстве математических преобразований оперирование бесконечностью никак не будет учитывать ее мощности, но существуют ситуации, в которых эта разность между бесконечностями все же всплывает. В этой связи уместно было бы рассмотреть еще одно парадоксальное высказывание: "Одно из глубочайших принципов управления миром, – пишет Рамхаль, - это разделение на Израиль и народы мира. Со стороны человеческой природы они выглядят совершенно одинаковыми, но со стороны Торы они весьма отличаются, и отделены друг от друга как два совершенно два разных рода". (Часть 1. гл.4.1). Для лучшего понимания этих слов их уместно перефразировать следующим образом: существуют разные по своей мощности бесконечности; со стороны некоторых математических теорий эти бесконечности выглядят совершенно одинаковыми, но со стороны теории множеств они весьма отличаются. Как бы то ни было, при желании в избрании можно отыскать смысл, можно попытаться понять замысел Творца (заранее признавая, что он неисчерпаем).

  Свет в конце тоннеля?  

Действительно, как встречается немало евреев, которые внемля голосу «здравого смысла» борются с евреями в себе, существует значительное число неевреев из числа христиан, которые не только не испытывают к Израилю ненависти, но и усматривают в его избрании собственное благословение, а в антисемитизме видят род богоборчества.

Так, ксендз Михаил Чайковский в статье «Грех антисемитизма» все называет своими именами: «Откуда же взялся антисемитизм? В чем причина и смысл его существования?... Почему слово "еврей" до сих пор звучит как оскорбление? По какой причине, еще начиная с эпохи античности и до времён коричневых и красных диктатур, евреев преследовали язычники, христиане, мусульмане и атеисты? Причина антисемитизма находится в самих евреях. Точнее, в том, что веками изолировало их от других народов и культур. Изоляция эта имеет корень в осознании евреями своего избрания Богом, в их служении Закону, в их культе Единого Бога. Именно из этого самосознания и религиозной ментальности родилась не только еврейская религиозная исключительность, но и те социальные и психологические отличия еврейства от других народов, вызывавшие к нему неприязненное отношение неевреев. Итак, главнейшая, основная и глубочайшая причина антисемитизма - религиозная. Можно прямо сказать: причина антисемитизма находится в самом Боге - в отношении к Богу, к призванию и избранию Им еврейского народа. Но монотеизм - это только потенциальная причина ненависти к евреям. Если бы не было нашей негативной или враждебной языческой реакции на него, не возник бы и антисемитизм.... Христианский антисемитизм не что иное, как христофобия. Не могущий открыто выразить свою ненависть к христианству, христианский антисемит неосознанно для себя переносит ее на евреев, родных по крови Основателю христианства. Он обвиняет евреев в том, что они убили Христа. На самом же деле ему хотелось бы осудить их за то, что Он вышел из их среды, что именно они дали Его миру. И это роднит антисемитизм христиан с антисемитизмом нацистским». Михаил Чайковский «Грех антисемитизма» http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Iudaizm/Chaik_Antisemit.php

Этот взгляд можно признать характерным для самого широкого круга западных христиан конца ХХ-го – начала ХХI-го века. Во всяком случае осознание того, что Израиль – это племя, избранное на все времена Богом всех людей, все более становится верой Церкви.

Так, например, в «Послании французского Епископата» (1969) говорится: «Первый завет не превратился в ветхий под воздействием нового. Он остается его корнем и источником, основанием и обетованием».

Conference episcopale fracaise. N:10. 1973

Католический теолог Джон Павликовский пишет: «Традиционная концепция, согласно которой Иисус решительно противостоял закону и отменил последний, - концепция, по сути дела, составлявшая ядро всей церковной теологии и проповеди, - оказалась под большим вопросом».

Джон Павликовский «Иисус и теология Израиля» Москва 1999. стр 100 (John Pawlikowski “Jesusand the Theology of Israel”)

В одном из документов Всемирного Совета Церквей (1988 года) говорится: «1. Завет между Богом и еврейским народом остается в силе. 2. Антисемитизм, как и любые учения, подвергающие осуждению иудаизм, должны быть отвергнуты. 3. Традиции иудаизма - есть дар самого Бога. 4. Всякое давление, направленное на евреев с целью обращения их в христианство, несовместимо с христианской верой».

WCC Consultation, Sigtuna, Sweden. 1988).

В декларации христианских ученых «Священный долг» (2002 год) сказано: «В течение многих веков христиане провозглашали, что иудейский завет с Богом был заменен (вытеснен) христианским заветом. Мы отвергаем подобные притязания и верим, что Бог не отменяет данных Им обещаний. Мы утверждаем, что Бог пребывает в завете и с иудеями, и с христианами»

http://www.jcrelations.net/ru/?item=1595

Можно сказать, что православная церковь в целом сторонится этих начинаний, между тем на частном уровне аналогичное отношение в российской православной среде можно было встретить даже и раньше.

Вот, например, что говорил о евреях святитель Феофан Затворник (1815-1894): «Не раскаивается Бог и не отменяет того, что даровал и кого призвал. Этот народ (еврейский) и есть избранный, имевший особое звание и предназначение, и пользовавшийся столькими благодеяниями и дарованиями: ему дан закон, к нему посланы пророки, для него явлены знамения и чудеса. И после этого возможно ли, чтобы Бог его отверг? Нет, кого избрал Бог, того будет наказывать для исправления, будет лишать милости Своей на время, но окончательно не отвергнет его. Ибо иначе Он и не избрал бы его, если бы предвидел, что он когда-нибудь окончательно сделается недостойным милости Его. Иудеи имели свои недостатки, и имеют. Но из всех народов никто не мог лучше их исполнить намерения Божия о спасении людей. Предвидел это Бог, и избрал их». Святитель Феофан Затворник «Толкование на 11 главу послания к Римлянам» «Православная церковь и евреи» М 1994 стр 8-9

Церковный историк и богослов А.В.Карташев (1875-1960), бывший в 1917 году обер-прокурором Священного Синода, в статье "Избранные и помилованные" пишет: "Религиозно-положительное, религиозно-любовное отношение к еврейству для христиан безусловно обязательно. В особенности для христиан, не индивидуально, а церковно верующих. Обязательно не в силу морали, совпадающей с понятием гуманности, а по чисто религиозным основаниям. Оно прямой вывод из правильного сознания и ощущения связи Ветхого Завета с Новым… Реализм… приводит к особому, религиозно-значительному восприятию еврейской национальности. Еврей – вот этот самый пейсатый и лапсердачный талмудист, твердящий ежедневно "шема" – есть, как ни как, "родственник Божий", пусть отверженный, пусть гонимый и истязуемый Богом по пророчествам, но все же почему-то "избранный". Этой тайны не смеет отвергнуть ни один христианин, хотя бы самого черного толка, если он с черствой почвы религиозной схоластики хоть один шаг сделает в область ортодоксальной мистики".

А.В.Карташев "Избранные и помилованные" «Православная церковь и евреи» М 1994 стр 38

На протяжении долгих лет Розанов и Флоренский вели переписку, в которой среди прочего щедро делились самыми неприязненными высказываниями в адрес евреев. Достаточно сказать, что в определенный период оба автора выражали уверенность в виновности Бейлиса. Между тем, даже в рамках этой погромной переписки («Ничего так не жажду, как погрома и разгрома: “Вон, вон! Вон! Убирайтесь, куда знаете! Никакого другого решения вопроса не может быть») оказалось возможно следующее прозрение: «В конце концов, – вопрос в одном: верим ли мы Библии или нет. Верим ап. Павлу или нет. Израилю даны обетования – это факт. И ап. Павел подтверждает: “Весь Израиль спасется”. Не “духовный” Израиль, как утешают себя духовные семинарии, увы не духовный. Ап. Павел ясно говорит о “сродниках плоти” и подтверждает неотменность всех прежних обетований об избранничестве. Мы – только “так”, между прочим. Израиль же стержень мировой истории. Такова Высшая Воля. Если смиримся – в душе радость последней покорности. Если будем упорствовать – отвержемся того самого христианства, ради которого спорим с Израилем, т. е. опять подпадем под пяту Израиля. Обетования Божии нетленны. Это мы в черте оседлости Божественных предназначений, – мы, а не они. Это мы египтяне, обворовываемые и избиваемые и мучимые; это мы – те, у которых “головы младенцев” “разбить о камень” есть блаженство, и это против себя мы поем в церквах ангельскими голосами “на реках Вавилонских”» (из письма Флоренского к Розанову от 26–27 ноября 1913 г, (http://www.jcrelations.net/ru/?item=3110).

Что же касается Розанова, то к концу жизни он совершенно отказался от своих предубеждений относительно евреев, и написал в «Апокалипсисе нашего времени»: «Живите, евреи. Я благословляю вас во всем, как было время отступничества (пора Бейлиса несчастная), когда проклинал во всем. На самом же деле в вас, конечно, “цимес” всемирной истории: т. е. есть такое “зернышко” мира, которое — “мы сохранили одни”. Им живите. И я верю, “о них благословятся все народы”. — Я нисколько не верю во вражду евреев ко всем народам. В темноте, в ночи, не знаем — я часто наблюдал удивительную, рачительную любовь евреев к русскому человеку и к русской земле. Да будет благословен еврей. Да будет благословен и русский». (В.Розанов «Апокалипсис нашего времени» М 1990 стр 60).

Более того, в какой-то момент появились даже такие христиане, которые видят в поддержании сионизма и государства Израиль свою религиозную задачу. Так шведский теолог Йоран Ларшон в своей книге «Евреи, ваше величество» пишет: «Давайте не забудем, что когда ученики спросили Иисуса на Елионской горе: "...не в сие ли время. Господи, восстановляешь Ты царство Израиля?", Он не ответил им. Он только сказал: "Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти" (Деяния 1:6-7). И Он посылает их как Своих свидетелей подготовить пути для Его царства. В ожидании конечного восстановления мы призваны работать, призваны быть знаками надежды в мире. Вместе с Израилем мы также должны быть живыми свидетелями того, что Бог существует и на Него можно положиться. Когда-нибудь Он ответит на все наши вопросы, исцелит поломанное, восстановит Израиль и тем самым все человечество через Иисуса Христа. Так что нам остается ждать и работать бок о бок с евреями. Ждать и работать ради восстановления Царства Израилева, которое приведет к восстановлению всего мира и всего человечества» (Йоран Ларшон «Евреи, ваше величество» Иерусалим стр 34-35).

  Еврейское превосходство  

Итак, многие христиане, да и просто разумные люди поддерживают Израиль и совсем не верят во вражду евреев ко всем народам. Между тем не только они, но даже и многие традиционные и тем более ассимилированные евреи далеко не всегда способны такого рода веру изъяснить и обосновать.

И тут мы приблизились к единственному по-настоящему непростому аспекту «еврейского вопроса», а именно к еврейской «гордой отчужденности от всех других народов». Что за ней стоит? Что стоит за избранием Израиля? Действительно ли, по вере евреев, это избрание сообщает им какое-то решительное превосходство над остальными людьми? И если «да», то в каком смысле?

Вопросы эти важны уже хотя бы потому, что имеются евреи, которые трактуют их в том самом духе, в каком это делают антисемиты. Одни, как, например, израильский профессор Шломо Занд – автор книги "Когда и как был придуман еврейский народ" (2008) – яростно отрицают еврейскую самобытность и видят в ней злокозненную выдумку. Другие, как раввины Ицхак Шапиро и Йоси Элицур, неуклюже пытаются лишить палестинцев статуса сыновей Ноя. «Законы умерщвления неевреев» (в условия военного времени), изложенные в их книге "Торат аМелех" (2010), религиозный истеблишмент воспринял столь же неприязненно, как и умствования Занда на тему "Когда и как был придуман еврейский народ" (впрочем и сами раввины Шапиро и Элицур считают свои изыскания чисто академическими, и ни в коем случае не объявляют их руководством к действию).

Сочинения такого рода весьма немногочисленны и совершенно непредставительны, но они все же встречаются, дополнительно замутняя общую картину и лишая вопрос «еврейского превосходства» полной однозначности и определенности.

Действительно. При всей своей небывалой популярности кровавый навет не имеет под собой никакой почвы и на протяжении истории обвинения евреев в ритуальных убийствах раз за разом опровергались независимыми комиссиями. Достаточно напомнить, что еще в 1756 году Ватикан официально отменил все культы «младенцев-мучеников» Малколм Хэй «Кровь брата твоего» 1991 с 177).

Несостоятельность обвинения евреев во всемирном заговоре на основе так называемых «Протоколов сионских мудрецов» было полностью доказана в 1921 году. Именно тогда газета «Таймс» опубликовала статью, из которой явствовало, что «Протоколы сионских мудрецов» являются фальшивкой.

Обвинения Израиля в нарушении прав палестинцев, в «военных преступлениях», обвинения, ставшие истинным «кровавым наветом» 21-го века, также легко могут быть разоблачены. Всякий желающий может познакомиться с материалами израильской и еврейской прессы, или с соответствующими разъяснительными материалами, стоящими на соответсвующем государственном сайте. Например, судебное расследование действий ЦАХАЛа в ходе операции «Литой свинец», возглавленное судьей Ричардом Голдстоуном (в свое время вынесшим десятки смертных приговоров в ЮАР), разоблачается словами британского полковника Ричарда Кэмпа. Выступая в ООН на дебатах по поводу этого отчета, он сказал: (16.10.2009): «Я командовал британскими войсками в Афганистане. Я служил в войсках НАТО И ООН, был командиром подразделений в Северной Ирландии, Боснии и Македонии, участвовал в Войне в Заливе. Я провел немало времени в Ираке со вторжения в 2003 году, и был в составе Британского Правительственного Совместного Комитета по борьбе с международным терроризмом. Господин Президент, основываясь на моем опыте и знаниях, я могу сказать одно: во время операции "Литой Свинец" израильская армия сделала для защиты гражданских лиц в зоне военных действий больше, чем какая-либо армия в истории войн».

http://www.sem40.ru/politics/discussion/23343/

Между тем, обвинения еврейского религиозного закона в расистской подоплеке, обвинение иудаизма в «доктрине расового превосходства», в дискриминации инородцев основываются на некоторых текстах, в которых несведущему в иудаизме человеку разобраться совсем не просто.

Прежде чем приступить к рассмотрению конкретных вопросов, следует заметить, что в любом законодательном кодексе, составлявшемся за столетия и тем более за тысячелетия до провозглашения Всеобщей декларации прав человека, невозможно не встретить дискриминационные параграфы. Достаточно напомнить, что на протяжении веков западноевропейским евреям было запрещено заниматься многими родами деятельности, а в дореволюционной России евреи не имели права селиться во внутренних губерниях.

Между тем полученный за 13 столетий до новой эры закон Моисея всегда корректировался с реалиями окружающего мира. При всем том, что главный законодательный орган еврейской религии – Сангедрин – не собирался более полутора тысячелетий, определенная законодательная деятельность никогда не прекращалась. В иудаизме имеются средства, позволяющие приводить древние постановления в соответствие с духом времени, и практически все дискриминационные по отношению к неевреям законы в настоящее время упразднены.

В опубликованном в 2005 году «обращении 5000» (российских антисемитов), приводятся цитаты из перевода «Кицур Шулхан Арух», (страдающего, кстати, многими неточностями http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer7/Majburd1.php), и в частности упоминается следующий закон: "Еврейке не следует помогать нееврейке при родах" (с. 390)

В этой связи уместно заметить, что в то время как соответствующий закон давно упразднен властью раввинов, православные христиане (к которым себя относят авторы «обращения 5000») как раз не считают себя вправе пересматривать постановления Вселенских Соборов. По действующей ныне галахе, еврейские акушерки должны помогать разродиться нееврейским роженицам, но совсем нет уверенности в том, что православным роженицам их пастыри могут позволить обращаться к еврейским акушеркам!

На основании своих находок «патриоты» обратились в Генпрокуратуру с иском против «человеконенавистнеческих» иудейских законов, но похоже, что Прокуратуре гораздо уместнее было бы проверить, в какой мере в настоящее время остается в силе следующий канон Шестого Вселенского Собора: «Никто из принадлежащих к священному чину, или из мирян, отнюдь не должен ясти опресноки, даваемые иудеями, или вступать в содружество с ними, ни в болезнях призывать их, и врачевства принимать от них, ни в бане купно с ними мытися. Если же кто дерзнет сие творить: то клирик да будет извержен, а мирянин да будет отлучен». (http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer7/Majburd1.php)

Если даже согласиться с тем, что мудрецы Талмуда именовали именно церковь (а не только языческие капища) «домом идолопоклонства», то их православные оппоненты выражались гораздо резче. В частности, Иоанн Златоуст говорил: «Синагога не только публичный дом и театр, но и вертеп разбойников, и логово диких зверей» (Иоанн Златоуст «Против иудеев» Слово 1, 3)

Как бы то ни было, редкое антисемитское издание обходится без привлечения тех или иных ссылок на иудейские источники, свидетельствующие о пренебрежительном отношении евреев к «гоям».

Обыкновенно «талмудические цитаты» кочуют из одного антисемитского издания в другое, обрастая новыми неточностями и искажениями. Как известно, к перечню этих высказываний постоянно обращался Гитлер (слывший среди немцев большим знатоком Талмуда).

Рассмотрим, например, типичную подборку «талмудических цитат», предлагаемых Девидом Дюком в его сочинении «Еврейский вопрос глазами американца» http://royconrad.com/russian/library/books/duke/article_2.htm#_Toc515174296:, которые для оценки их недобросовестности необходимо привести буквально:

1) «Только евреи являются людьми, неевреи - это животные» (Бава Мециа 114 а-б).

В Талмуде сказано: «только вы (евреи) зоветесь (а вовсе не «являетесь» А.Б.) людьми», что же касается последней части фразы: «неевреи - это животные», то она в оригинале отсутствует, и является типичной ошибкой антисемитского переписчика, демонстрирующей полное пренебрежение к контексту данного высказывания, в котором обсуждается, в каком смысле используется слово «человек» в одном из стихов Торы (Числа 19.14), связанном с ритуальной нечистотой. По существу сказанное означает, что только вам – евреям (в отличие от инородцев) передается ритуальная нечистота.

2) «Независимо от того, является ли это убийство нееврея неевреем, или израильтянина неевреем, они подвергаются суровому наказанию, но за убийство нееврея израильтянином не предусмотрено никакое наказание» (Сангедрин 57.а).

Цитата основательно переврана, но в любом случае, речь идет не просто об убийстве «нееврея», а об убийстве идолослужителя. «Национальное происхождение» здесь совершенно не причем: с одной стороны убийство еврея-идолослужителя также никак не наказывается, а с другой, убийство раба-нееврея, коль скоро он выполнял определенные заповеди Торы, карается так же, как и убийство еврея (смертью).

3) «Лучшего из неевреев (народов) следует убить». Эта фраза, встречающаяся в Талмуде не один раз, считается эвфемизмом, а именно под «лучшим из людей (народов)» понимается разрушитель второго Храма - император Тит. Однако даже если мы поймем эти слова буквально, это высказывание ничем не будет отличаться от аналогичных высказываний Отцов церкви. В частности от изречения Блаженного Августина: «языческие добродетели суть блестящие пороки», или от следующих слов апологета Татиана: «Высший между вами по достоинству собирает войска человекоубийц и хвалится тем, что он питает разбойников» («Против эллинов» 23).

4) «Если еврей испытывает искушение совершить зло, то он должен пойти в тот город, где его никто не знает, и совершить зло там» (Моэд катан 17.а). – цитата целиком вымышлена.

5) «Плоть неевреев — это плоть ослов, а выделения их похожи на выделения лошадей». Источник не указан, по-видимому, это искаженная цитата из книги пророка Иехезкеля: «И пристрастилась, (как одна из) наложниц их, (к тем), чья плоть – плоть ослиная, и семяизвержение жеребцов – семяизвержение их» (Иехезкель 23:20). Слова «ослиная плоть» и «семяизвержение жеребцов» действительно применены здесь по отношению к идолослужителям-египетянам, но, как известно, христианский мир, не только не счел это сравнение предосудительным, но включил книгу Иехезкеля в свой канон.

6) «Если язычник (нееврей) ударит еврея, то нееврей должен быть убит. Убить еврея - это ударить Бога».

Эта цитата из Сангедрина (58.б) приведена достаточно точно. В данном месте разъясняется поступок Моисея, в следующих словах описанный в Торе: «И вырос Моисей и вышел он к братьям своим, он присматривался к тяжким работам их; и увидел он, что египтянин бьет еврея из братьев его. И оглянулся он туда и сюда, и видя, что нет никого, он убил египтянина и скрыл его в песке» (Шемот 2.11-13).

Рассматривая действия Моисея, Талмуд приходит к выводу, что тот поступил не произвольно, а на основании Божественного установления, тем самым возводя его в ранг закона. По сути этот закон следует воспринимать так же, как и любой другой «несовременный» закон, например, предписание казнить гомосексуалистов, дочерей священника, уличенных в блуде, нарушителей субботы и т.д. Остается лишь напомнить, что согласно тому же Талмуду даже в древние времена на вынесение смертных приговоров были наложены серьезные ограничения. Фактически в Торе указывается лишь высшая мера наказания, которая практически всегда призвана быть заменена более мягкой.

7) «Если бык израильтянина боднет быка хананея, то за это он не несет никакой ответственности; но если бык хананея боднет быка израильтянина… наказание должно быть полным» (Бава-Кама 37).

В Гемаре поясняется, что быки хананеев в отличие от быков израильтян содержались без присмотра. Таким образом, речь идет не о дискриминации, а о судебной презумпции.

8) «Если еврей найдет вещь, потерянную язычником, ее нет необходимости возвращать» (Бава Мециа 24.а).

Аналогичное обвинение предъявляется также и в следующей цитате:

9) «Бог не пощадит еврея, который «выдает замуж свою дочь за старика или берет жену для своего несовершеннолетнего (малолетнего) сына или возвращает потерянную вещь кьютину (нееврею)...» (Сангедрин 76а)

Не вникая в качество перевода, следует признать, что смысл сказанного, передан верно. Однако при этом важно знать, что согласно базовому закону Торы, возвращать потерянную вещь не обязан никто никому: ни язычник язычнику, ни еврей еврею (ниже этот вопрос будет рассмотрен более подробно).

10) «То, что еврей получает воровством от нееврея, он может сохранить» (Сангедрин 57.а).

Сходное по смыслу утверждение на этой странице, действительно, имеется, однако в основу действующего закона положено прямо противоположное положение, неоднократно приводимое в других местах Талмуда (например, Бава-Кама 113.б Хулин 94а)

11) «Неевреи находятся вне защиты закона, и Бог отдает их деньги Израилю» (Бава Кама 38б).

Часть фразы о том, что народы находятся «вне защиты закона», от начала и до конца вымышлена. В действительности в этом месте сказано: «Когда Творец видит, что сыновья Ноаха не выполняют полученные ими семь заповедей, то Он отдает их деньги Израилю».

В письменной Торе сказано, что если Израиль не будут выполнять порученные ему 613 заповедей, «то пошлет Господь на тебя проклятие, смятение и несчастье во всяком начинании руки твоей, какое не станешь ты делать пока не будешь истреблен... и обрушит Господь удары ужасные на тебя и на семя твое, удары мощные и верные» (Втор 28.20-59). Если в устной Торе сказано, что за невыполнение народами 7 порученных им заповедей они всего лишь лишатся своего имущества, то едва ли это можно признать такой уж «дискриминацией».

12) «Евреи могут использовать ложь (увертки), для того чтобы перехитрить нееврея» (Бава Кама 113.а).

Между приведенной фразой, и тем что говорится в указанном месте в Талмуде, можно установить определенное смысловое соответствие. Однако, во-первых, в том же Талмуде можно встретить категорический запрет обманывать инородцев (например, Хулин 94а. «Нельзя обманывать даже идолсужителей»), а во-вторых, практическая Галаха, зафиксированная в «Шулхан арухе», однозначно присоединяется именно к такого рода запретам.

13) «Все дети неевреев – животные» (Иевамот 98.а).

Такого утверждения в указанном месте не содержится. Впрочем, возможно, автор вновь подразумевает приведенную на этой странице Талмуда цитату из ТАНАХа: «семяизвержение жеребцов – семяизвержение их» (Иехезкель 23.20).

14) «Неевреи предпочитают заниматься сексом с коровами». (Абодах Зарах 22а-22в).

В указанном месте высказывается сомнение в правомочности приносить в жертву животных, приобретенных у язычников, из опасения, что с ними мог быть осуществлен скотоложеский акт. Ни о каком «предпочтении» речи не идет, причем в ходе дискуссии высказанное опасение отвергается.

15) «Разве сосуды неевреев, в которых они готовят пишу, не ухудшают ее аромата?» (Абодах Зарах 67а)

На указанной странице обсуждаются вопросы кащрута, но не говорится ни слова, ни о инородцах, ни об их посуде.

Подобным анекдотичным цитированием отмечены все без исключения антисемитские изыскания. Так в сочинении Шафаревича «Русофобия» мы читаем: «Двадцать веков было прожито среди чужих народов в полной изоляции ото всех влияний внешнего мира, воспринимаемого как "трефа", источник заразы и греха. Хорошо известны высказывания Талмуда и комментариев к нему, в которых с разных точек зрения разъясняется, что иноверца (акума) нельзя рассматривать как человека: по этой причине не следует бояться осквернить их могилы; в случае смерти слуги-акума не следует обращаться с утешением к его господину, но выразить надежду, что Бог возместит его убыток - как в случае падежа скота; по той же причине брак с акумом не имеет силы, его семя - все равно что семя скота, акумы - это животные с человеческими лицами и т. д. и т. п. Тысячи лет каждый год в праздник Пурим праздновалось умерщвление евреями 75000 их врагов, включая женщин и детей, как это описано в книге Эсфири. И празднуется до сих пор - в Израиле по этому поводу происходит веселый карнавал! Для сравнения представим себе, что католики ежегодно праздновали бы ночь св. Варфоломея! Сошлюсь, наконец, на источник, который уж никак нельзя заподозрить во враждебности к евреям: известный сионист, друг и душеприказчик Кафки, Макс Брод в своей книге о Рейхлине сообщает об известной ему еврейской молитве против иноверцев с призывами к Богу лишить их надежды, разметать, низринуть, истребить в одно мгновение и "в наши дни". Можно представить себе, какой неизгладимый след должно было оставить в душе такое воспитание, начинавшееся с детства, и жизнь, прожитая по таким канонам, и так из поколения в поколение - 20 веков!». http://lib.ru/POLITOLOG/sf_rus1.txt

С полной ответственностью можно заявить, что никакой «молитвы против иноверцев с призывами к Богу лишить их надежды» не существует. «Известный сионист» мог иметь в виду лишь следующие слова из Пасхальной агады: «Излей ярость Твою на народы, которые не знают Тебя, и на царства, которые не призывают имени Твоего, Потому что пожрали они Йакова и жилище его опустошили они. Излей на них гнев Свой, и ярость гнева Твоего пусть настигнет их. Преследуй их во гневе и истреби их из-под небес Господних!»

Не трудно заметить, что эти (произносимые раз в год) слова направлены не вообще «против иноверцев», а против жестоких притеснителей, угрожавших самому существованию еврейского народа. Но самое главное, эти слова... чтятся также и православным людом, так как являются отрывками из почитаемого всем христианским миром Св.Писания, а именно из двух Псалмов 79 (78):6-7 и 69 (68):25 и из Плача Иеремии 3:66. Не будет преувеличением сказать, что православные также «из поколения в поколение - 20 веков!» произносят эти самые слова. Например, когда читают псалтырь по покойному.

Евреи веселятся в праздник Пурим не в честь «умершвления 75 000» женщин и детей, а в память об одержанной ими военной победе, так как погром назначенный Аманом не был отменен, и Ахашверош всего лишь дозволил евреям обороняться, «как это описано в книге Эсфири»: «Сатрапам и начальникам <...> Царь разрешил иудеям каждого города собраться и встать на защиту жизни своей: истреблять, убивать и губить всех из народа или области, кто вооружился, чтобы напасть на них с женами их и детьми и разграбить их имущество» (8:11).

Что же касается «высказываний Талмуда и комментариев к нему, в которых с разных точек зрения разъясняется, что иноверца (акума) нельзя рассматривать как человека», то смело можно сказать, что «хорошо» они Шафаревичу явно не известны.

В начале ХХ-го века Н.А. Переферкович опубликовал исследование «Еврейские законы об иноверцах в антисемитском освещении», посвященное рассмотрению безграмотных обвинений в адрес еврейской традиции, сделанных в книге «Еврейское зерцало» некоего Юстуса.

(http://www.jewniverse.ru/RED/Pereferkovich/pereferkovich_cont.htm).

Переферкович разъясняет много недоумений, и его книга важна и актуальна и поныне. Но на каждого шафаревича не найти соответствующего переферковича. Проверять достоверность всех "человеконенавистнических" находок из "Талмуда и комментариев к нему", приводимых каждым «патриотом», невозможно. Поэтому правильнее рассмотреть наиболее адекватные и авторитетные подборки, составленные антисемитами, в той или ной мере действительно знакомых с источниками.

В этом отношении представляется достаточным ознакомление с сочинением Исраэля Шахака "Еврейская история. Еврейская религия: тяжесть трех тысячелетий" (http://www.left.ru/bib/shahak/shahak1.html), а также с неким рефератом «Еврейские галахические источники об отношении к неевреям» (2003), английский оригинал которого подписан Леоном Зильберштейном (http://www.talkreason.org/articles/gentiles.cfm). Русская версия, опубликованная в «Нашем современнике» (2004) (http://nash-sovremennik.ru/p.php?y=2004&n=11&id=4), имен составителей не содержит, но в предисловии Исраэль Шамир сообщает, что «резюме» написано «группой израильских религиозных евреев, молодых раввинов и «семинаристов» — йешиботников, решивших сказать всю правду на эту тему». Всей правды этот обзор явно не содержит, но местами он более сбалансирован, чем опус Исраэля Шахака.

Две эти в значительной мере повторяющиеся коллекции компромата на «Талмуд и комментарии к нему» охватывают практически все места, способные вызвать нарекания, и в то же время не содержат откровенно нелепых фантастических «цитат», которыми так богаты другие антисемитские сочинения.

Например, в одном официальном юридическом документе, оправдывающем нападки на Талмуд, говорится: «Крупнейшая израильская газета Хаарец в номере от 28 июня 2005 года пишет: "Не вызывает никаких сомнений, что еврейский закон, в том виде, в котором он представлен в Талмуде, относится к евреям и неевреям по-разному. Например, нееврею запрещено изучать Тору, так как это священный элемент еврейской жизни; и приговором для неевреев, которые нарушают это предписание, является смерть... Таким образом крупнейшая израильская газета признает, что Талмуд прямо предписывает убивать христиан. Ибо что иное может означать призыв к убийству "нееврея, изучающего Тору"? Тора – то есть пятикнижие Моисея – это неотъемлемая часть христианской Библии, которую христианские дети изучают в любой воскресной школе».

Здесь все не так. В Талмуде (Бава Кама 38а) написано: «Сказал раби Меир: откуда мы учим, что нееврей, занимающийся Торой, подобен Первосвященнику? Потому что сказано: "И соблюдайте законы Мои и правопорядки Мои, которые будет исполнять человек, и жизнь обретет ими. Я – Господь" (Лев. 18:5). Не сказано: "будут исполнять священники, или пророки, или израильтяне", – но: "Будет исполнять человек". И это учит тебя, что даже нееврей, занимающийся Торой, – он как Первосвященник [поскольку сказано о Торе: "дороже Мне она Первосвященника, входящего в Святая Святых" (Сота 4б)].

Запрет «изучения Торы» имеется, но, во-первых, его нарушение не карается смертью, а во-вторых он касается не «пятикнижия Моисея – неотъемлемой части христианской Библии», а исключительно «Талмуда и комментариев к нему», причем в тех вопросах, которые к инородцам не имеют никакого отношения, то есть, когда изучение Талмуда вызвано праздным любопытством. Если инородец доказал серьезность своего отношения к Закону и проявил настойчивость в желании учиться, то запрет лишается всякой силы (иначе был бы немыслим институт гиюра).

Шахак вопроса изучения Торы инородцем не касается, а «молодые раввины и семинаристы» ограничивается скупой фразой: «Нееврею запрещается изучать еврейское учение. Нарушение этого запрета карается телесным наказанием» (5.2). «Выжимка» эта, разумеется, весьма лукава, но она все же далека от утверждения, что чтение Библии карается смертью.

Кроме того, и «Тяжесть трех тысяч лет», и «Еврейские галахические источники» широко известны в антисемитских кругах и пользуются там значительным авторитетом. Так, например, в нашумевшем «Обращении 5000» (2005-го года) говорится: "Мы очень ценим тот факт, что в неприятии этого иудейского человеконенавистничества с нами вполне единомысленны наиболее честные представители еврейского народа, такие граждане Израиля, как Исраэль Шахак из Иерусалимского университета и Исраэль Шамир, осуждающие мораль «Шулхан аруха» и в талмудической теории, и в государственной практике еврейских властей по отношению к палестинцам".

А книга маститого американского антисемита Дэвида Дюка "Еврейский вопрос глазами американца" также посвящается Шахаку («Я посвящаю данную работу доктору Исраэлю Шахаку, жертве еврейского Холокоста и гражданину Израиля, который проявил моральное и интеллектуальное мужество, бросив вызов доктрине Еврейского Превосходства»).

  Обвинение Талмуда  

Исраэль Шахак (1933-2001) - сущая находка для юдофобов. Говоря о Шахаке, даже отрицающие катастрофу европейского еврейства вспоминают, что он ее все же пережил, и уже там, в гетто, пришел к выводу, что иудаизм – это учение о расовом превосходстве евреев. Как бы то ни было, Шахак спасся от нацистов, поселился в Израиле и стал пламенным обличителем еврейской религии и "израильской военщины".

Один из самых нашумевших трудов Шахака - "Еврейская история. Еврейская религия: тяжесть трех тысяч лет" (впервые книга была издана на английском языке в 1994 году, русский перевод увидел свет в 2005 году). Это сочинение представляет собой компиляцию тенденциозно подобранных цитат из талмудической литературы в обрамлении одиозных высказываний никому не известных маргинальных раввинов, внешне производит более убедительное впечатление, чем большинство других аналогичных творений. На неподготовленного читателя этот опус вполне может оказать самое серьезное влияние: еврейская аутентичность, почти полная иллюзия "свободного владения материалом", тон спокойный, близкий к академическому, однако ложь все та же. Иудаизм – это не религия, доказывает нам автор, а разновидность морального уродства.

У Шахака имеются в истории свои предшественники, главным из которых является Николай Донин. Именно с подачи этого обратившегося в христианство еврея в XIII веке в Европе начали сжигать Талмуд и другие священные еврейские тексты. В сущности, все нападки Шахака на Талмуд слово в слово повторяют эти старинные обвинения. Соответственно также и все основное, что можно возразить Шахаку по этому поводу, было сказано тогда же, в частности в 1240 году р. Йехиэлем Парижским. Этот раввин однозначно разъяснил Донину, что дискриминационные положения Талмуда имеют в виду древних язычников, и только их.

Вот небольшая выдержка из диспута между рабейну Йехиэлем и Дониным:

"Сказал Донин: Талмуд содержит места, несправедливые по отношению к неевреям:

- Нееврея нельзя убивать, но необязательно спасать, если ему угрожает опасность.

- Еврей, убивший нееврея, не подлежит смертной казни, тогда как нееврей, убивший еврея, подлежит.

- Запрещено помогать нееврейке при родах или кормить ее ребенка грудью.

Ответил р. Йехиэль: Неевреи, о которых говорится в Талмуде, это не христиане. В качестве доказательства ты можешь увидеть, что евреи ведут общие дела с неевреями, хотя Талмуд вроде бы это запрещает. Известно, что евреи не раз жертвовали своей жизнью ради своей веры - стали бы они нарушать закон, если бы "неевреи", о которых говорит Талмуд, включали бы христиан? Евреи имеют много деловых контактов с христианами, хотя это и запрещено по отношению к "неевреям" (под которыми Талмуд подразумевает древних египтян и хананеев, погрязших во всяких мерзостях). Так же евреи учат христиан ивриту, хотя Талмуд запрещает обучать этому неевреев".http://www.michtavim.com/RMRYehielParis.pdf[http://berkovich-zametki.com/AStarina/Nomer23/Levin1.htm]

Тем не менее, повторяя все нападки Донина, Шахак не упоминает ни р. Йехиэля Парижского, ни других средневековых авторитетов, которые также в один голос утверждали, что Талмуд имеет в виду лишь идолослужителей древности (Рабейну Там, р. Амеири и др.). Шахак цитирует только Рамбама, имеющего по этому вопросу особое мнение (как замечает бывший главный раввин Тель-Авива рав Хаим Давид Галеви (1924-1998): "Христианство по существу своему не является идолослужением… Такого мнения придерживаются почти все ведущие законоучители ("гдолей апоским"). Рамбам является единственным, кто считал иначе"). рав Хаим Давид Галеви "Осе леха рав" стр 63)

Более того, Шахак пишет: "Большинство галахических авторитетов сходятся в том, что все вышеупомянутое (воздержание от спасения нееврея, в том числе от вспоможения роженице – А.Б.) относится ко всем неевреям. Немногочисленные вяло протестующие голоса принадлежат второстепенным раввинам. Вот что пишет, например, рабби Моше Ривкес, автор малозначительного комментария к "Шульхан Арух": "Наши мудрецы относили это только к древним язычникам, которые в те дни поклонялись идолам и не верили в исход евреев из Египта и сотворение мира из ничего. Но народы, под защитой которых мы, народ Израиля, пребываем в изгнании и среди которых мы рассеяны, верят в сотворение мира из ничего и в некоторые принципы нашей религии и молятся Творцу небес и земли... Не только не существует запрета на помощь им - мы обязаны молиться за их безопасность".

Но ни самого рабби Моше Ривкеса (XVII век), ни его комментарий к «Шулхан арух» «малозначительными» назвать нельзя. Р.Ривкес - крупный галахический авторитет, и приведенное высказывание является необходимым и достаточным для прекращения всех споров на этот счет. Не говоря уже о том, что упомянутое отличие в отношениях иудеев к язычникам и к христианам было установлено задолго до Ривкеса, причем сам же Ривкес дает соответствующие ссылки, которые Шахак опускает. "В любом случае, - пишет далее Шахак, - подавляющее большинство позднейших галахических авторитетов не только не распространили тезис Ривкеса на все человечество или хотя бы на большую его часть, но и вообще его отвергли".

  Чистейшая ложь  

Это чистейшая ложь высшей пробы, причем ложь, которую сам же Шахак ниже опровергает, в частности разбирая вопрос о спасении нееврея в субботу, как оно представлено в современном раввинистическом издании "Еврейское медицинское право". Так, Шахак приводит следующую цитату: "Согласно правилам Талмуда и кодексам еврейского права, запрещено нарушать субботние запреты, чтобы спасти жизнь опасно больного пациента-нееврея. Аналогично, запрещено принимать роды у нееврейки в субботу… Однако сегодня позволено нарушить субботние запреты для спасения нееврея, поскольку это предотвращает возникновение враждебности между евреями и неевреями".

В данном случае Шахака не устраивает "лицемерие" этого смягчения. Только поэтому он его и привел. Но это уже отдельный вопрос, которого я коснусь ниже. Здесь важно отметить другое: утверждая, что законы Торы, касающиеся древних язычников, переносятся на современные народы, Шахак клевещет на еврейскую религию.

В подтверждение своего тезиса, будто бы "галахические авторитеты" Нового времени не различают между древними язычниками и современными людьми. он смог привести только следующие вырванные из контекста слова Хатам Софера (1762-1839) из его респонса на Шулхан Арух ('Yoreh De'ah' 131.): "оттоманские мусульмане и христиане - не только отъявленные идолопоклонники, которые определенно поклоняются "другим богам", но кроме того, совершенно подобны амалекитянам, поэтому талмудический закон, обязывающий "уничтожать семя Амалека", явно имеет отношение к ним". Слова эти приводятся в респонсе лишь как некоторое внешнее положение, которое впоследствии опровергается. В действительности в данном тексте Хатам Софер утверждает прямо обратное, а именно, что еврейские акушерки должны помогать мусульманским и христианским роженицам, причем как в будние дни, так и в субботу.

Для тех, кто столкнулся с шаховской "Тяжестью трех тысяч лет", важно знать, что иудеи думают по этому вопросу на самом деле. В этом отношении достаточно привести мнение крупнейшего галахического авторитета рава Менахема Амеири (1249-1315). В своем пространном комментарии к трактату Талмуда "Авода Зара" ("Идолослужение") он неоднократно повторяет, что изучение этих законов в христианской Европе имеют чисто академический, а не юридический смысл. В частности, рассмотрев закон, запрещающий помогать язычнице производить на свет язычника, а также выкармлиьвать его грудью ("Авода зара". 26.а), Амеири заключает: "в наше время не существует людей, подпадающих под этот закон. Мы уже выяснили, что здесь подразумеваются лишь язычники древних времен, упорные в служении идолам и не огражденные истинными религиями (ло хаю гдорот бэдаркей адатот)… Из всех законов, приведенных в этом трактате, в силе остается лишь запрет на использование нееврейского вина (во избежание излишнего сближения, завершающегося свадьбами)".

Аналогичным образом высказывались и другие средневековые законоучители - ришоним, среди которых помимо упомянутого выще рабейну Йехиэля Парижского, достаточно назвать Рабби Шломо Ицхаки – Раши (1040-1105) (см. Шут Раши 327) и рабейну Якова Тама (1100-1171) (см. его комментарий на трактат Сангедрим, 63 б). Тем более такого такого рода утверождения стали обыкновенны в эпоху возрождения (см. Например, комментарий р. Моше Иссерлиша (XVI век) на Шулхан Арух Орех Хаим 156)

Книга Шахака "Еврейская история. Еврейская религия: тяжесть трех тысяч лет" - это плод паранойяльной мнительности, а не беспристрастной критики. Эта книга пытается утаить подлинное отношение Израиля к народам, выставляя на передний план устаревшее и периферическое.

Тем не менее, некоторые из приведенных Шахаком и Донином древних законов все же оставляют недоумение и вполне заслуживают того, чтоб их рассмотреть отдельно. В первую очередь это касается отношения к «древним язычникам».

  Милость и жестокость  

В самом деле, в какой мере "древние язычники" заслуживают такого отношения, которое предписывает Гемара (не убивай язычника, но и воздерживайся от его спасения, в том числе не помогай языческой роженице приводить на свет ее чадо)? В какой мере было оправдано истребление целых языческих народов?

В Торе сказано: "Когда введет тебя Господь, Бог твой, в землю, в которую ты идешь для овладения ею, и изгонит многие народы от лица твоего: Хэйтийцев и Гиргашеев, и Эморийцев, и Кнанеев, и Перизеев, и Хиввийцев, и Йевусеев, семь народов, более многочисленных и более сильных, чем ты, И предаст их тебе Господь, Бог твой, и ты поразишь их, то совершенно разгроми их, не заключай с ними союза и не щади их. И не роднись с ними: дочери твоей не отдавай за сына его, и дочери его не бери за сына твоего; Ибо отвратят сына твоего от Меня, и они будут служить иным божествам, и возгорится гнев Господа на вас, и Он истребит тебя скоро. Но так поступайте с ними: жертвенники их разрушайте и памятники их сокрушайте, и ашейрим (кумирные деревья) их вырубите, и изваяния их сожгите огнем" (7:1-5).

В этих словах, как и во многих других в Танахе, некоторые усматривают «жестокость Бога Израиля». Тот же Шахак с возмущением пишет: "Все эти народы должны быть полностью, до последнего младенца, истреблены, причем Талмуд и талмудическая литература повторяют библейские призывы к уже, казалось бы, нерелевантному геноциду давно несуществующих народов с большим жаром".

Действительно, Бог Израиля не всегда «сжаливался»: Он иногда искоренял целые народы, а однажды уничтожил даже все допотопное человечество. Но то, что кажется жестокостью благополучному человечеству, наблюдающему за текущими событиями из своего уютного далека, нередко в действительности является милостью, и наоборот. «Проявляющий милость к жестокому – жесток к милосердным», - учит Гемара. Проявил ли бы милость наш сытый обладатель прекрасной души к маньяку, со смехом выкалывающему глаза его детям, или сатанисту, приносящего их в жертву вместе с дворовыми кошками? Стал ли бы он всего лишь убеждать их в неправильности такого поведения? Нет сомнения в том, что даже тягчайшие убийцы – тоже люди, созданные по образу и подобию Божиему, но не является ли их изоляция от человеческого общества – в своем пределе смертельная изоляция - проявлением милости не только к их жертвам, но и к ним самим?

Язычники древности, несомненно, были очень мало похожи на современное цивилизованное общество потребления, привыкшее к правам и свободам как к самим собой разумеющимся. Для тех семи языческих народов, перечисленных в приведенном пасуке, которых по воле Всевышнего искоренял Израиль, самими собой разумеющимися были как раз безжалостные убийства. "Жестокие" законы Торы против идолослужителей - это лишь один из фронтов той войны, которую объявил язычеству Бог. Вот как говорит о том сама Тора: "Когда истребит Господь, Бог твой, народы, к которым ты идешь, чтобы изгнать их от себя, и ты изгонишь их, и поселишься в земле их, остерегайся, чтобы ты не попал в сети, следуя им, по истреблении их от лица твоего, и не искал богов их, говоря: "как служат народы эти божествам своим, так буду делать и я". Не делай так Господу, Богу твоему; ибо все, чего гнушается Господь, что Он ненавидит, делали они божествам своим; ведь даже сыновей своих и дочерей своих сжигают они на огне божествам своим» (Втор 2:29-31).

В эпоху патриархов, в эпоху исхода евреев из египетского рабства целые регионы были заселены чудовищами: человеческие жертвоприношения были широко распространены, в том числе даже у просвещенных греков. Например, Павсаний рассказывает о беотийском обычае закалывать в честь Диониса мальчиков. http://otherreferats.allbest.ru/religion/00021092_0.html

Достаточно сказать, что не только сожжения на костре, но даже распятия на крестах исходно являлись не наказанием, а… "богослужением". Заставляя живых людей агонизировать на протяжении часов, а порой и дней, древние ливанцы и финикийцы надеялись умилостивить своего бога Таммуза и повысить урожайность своих угодий. Что же касается оргических культов, сопровождавшихся всеобщим блудом, то еще в период Второго Храма ему предавались самые цивилизованные народы (римские «сатурналии», греческие «дионисии» и т.п.).

Итак, Тора объявила войну приверженцам развратных и изуверских культов, проживающим в непосредственной близости от еврейского народа. Однако при всем этом иудаизму совершенно чужда идея "джихада", идея насильственного подчинения народов своей вере. Иудаизм непримирим лишь по отношению к изуверским, каннибалистическим культам, и приверженцев именно этих культов Гемара не обязывала спасать и помогать производить их на свет.

  Обычай отцов  

Дискриминационные законы по отношению к язычникам, таким образом, можно квалифицировать как законы военного времени, и неудивительно, что они были упразднены в эпоху, когда истина монотеизма восторжествовала. Между тем важно отметить, что практика уклонения от оказания помощи язычнику, по всей видимости, была упразднена гораздо раньше, чем возникло христианство - еще в период Второго Храма.

Рав Хаим Давид Галеви в своей книге "Осе леха рав" (стр 63), рассматривая отношение иудаизма к христианству, касается и более широких аспектов этого вопроса. Так, он пишет: "При всем том, что христианство иногда принято считать язычеством – это неверно… Среди законоучителей Рамбам является единственным, кто придерживается такого мнения…. В христианстве имеются языческие элементы. Вера в троицу противоречит единству Всевышнего, а распространение статуй, изображений и крестов, которые признаются "святыми", безусловно, относится к идолослужению. И все же это совсем не то идолослужение, которое имело место в древние времена и к которому галаха относится со всей строгостью. Более того, даже к тому древнему исконному идолослужению, которое практиковали законченные язычники, в Талмуде имеются первые признаки умеренного отношения. Мы учили: "Идоложертвенное расценивается как падаль и оскверняет" (Хулин 13). Тем не менее, Гемара делает различие и в этом случае. Она различает между фанатичным язычеством, к жертвоприношениям которого недопустимо приближаться, и идолослужением рутинным, о котором сказал рабби Йоханан, что вне Эрец Исраэль имеются инородцы, которые практикуют язычество как обычай своих отцов… По моему мнению, во времена Талмуда даже настоящих служителей звезд и созвездий считали лишь придерживающимися обычаев… С этой точки зрения можно сказать, что даже согласно Рамбаму христиане нашего времени – не настоящие идолослужители… ".

рав Хаим Давид Галеви "Осе леха рав" (стр 63)

Итак, изменения в отношении к язычникам, безусловно, наметились достаточно давно – во времена Талмуда и даже раньше. И это понятно, с некоторых пор многие язычники утратили непосредственую веру в своих богов и участвовали в (заведомо неизуверских) культах лишь из уважения к обычаю предков, понимая их аллегорически. Такой подход стал распространяться еще в период Второго Храма, мудрецы не могли этого не замечать, и очень может быть, что законы, ущемляющие неевреев, были включены в Мишну в качестве собственного еврейского "обычая отцов", а не как действовавшее в ту пору законодательство. Важно знать, какова была практика. А из той же Гемары (комплекс законов "даркей шалом"), мы ясно видим, что существовало немало язычников, с которыми сыны Израиля стремились поддерживать добрососедские отношения: "Следует предоставлять работу инородцу наравне с евреем, следует навещать больного инородца наравне с евреем, следует предавать погребению инородца наравне с евреем, ради мира" (Гитин 61.а).

В Иерусалимском Талмуде (Бава кама 4:3) рассказывается история о том, как два римлянина, учившиеся в йешиве Гилеля, уличили еврейский закон в несправедливости к инородцам. Они привели ряд примеров, в частности, закон, запрещающий еврейке помогать нееврейской роженице, а также двойной стандарт в некоторых имущественных вопросах. В Талмуде говорится, что в тот же миг Гилель отменил неравенство в имущественной сфере, на основании "поругания Имени". Между тем о помощи роженицы в этом отрывке не говорится ничего. Очень может быть, это связано с тем, что закон этот попросту был отменен еще раньше, то есть считался относящимся лишь к язычникам, придерживающимся изуверских культов.

Из посторонних источников также видно, что евреи помогали инородцам еще в то время, когда Храм существовал. Например, в своем сочинении "Против Апиона" историк Йосиф Флавий пишет, что иудейский Законодатель "определил все, что необходимо давать всем нуждающимся без различия, а именно, им должно доставлять огонь, воду, пищу, указывать дорогу, непогребенного не оставлять без предания земле. Следует быть гуманным в своих постановлениях даже относительно врагов. Так, он не позволяет опустошать страну огнем и не разрешает срубать плодовые деревья. В одинаковой мере он запрещает грабить павших в битве, а относительно пленных он распорядился, чтобы они не подвергались ни малейшему насилию, особенно женщины. Он так развил в нас мягкосердечие и гуманность, что не забыл даже бессловесных животных". Йосиф Флавий «Против Апиона». Книга 2. 29.)

  Ложь джихада  

Здесь важно уточнить одно обстоятельство, на которое мало обращается внимания, а именно на последовательную терпимость иудаизма ко всем религиям языческого характера. Рабейну Бехайе (ум. 1340), комментируя слова Торы «станет народ блудно ходить за богами чужого народа той земли, в среду которого он там войдет» (Дварим 31:16), утверждает, что в ТАНАХе нет ни одного высказывания, в котором бы пророки Израиля осуждали бы идолослужение, совершаемое инородцами. По части идолослужения народы пользуются со стороны Всевышнего особыми льготами, которых совершенно лишен Израиль.

В самом деле, ТАНАХ переполнен выражением крайней неприязни к служению идолам, однако лишь к служению, совершаемому… евреями. «Если найдется в среде твоей в каком-либо из врат твоих, которые Господь, Бог твой, дает тебе, мужчина или женщина, кто сделает зло пред очами Господа, Бога твоего, преступив завет Его, И пойдет, и станет служить божествам иным, и поклонится им или солнцу, или луне, или всему воинству небесному, чего Я не повелел; И тебе сообщено будет, и ты услышишь, и расследуешь хорошо, и если это точно правда, совершена мерзость эта в Израиле, То выведи мужчину того или женщину ту, которые сделали зло это, к воротам твоим, мужчину ли или женщину, и побей их камнями, чтобы умерли они». (Двар 17:2-5), Между тем, когда тем же «солнцу, или луне, или всему воинству небесному» служат другие народы, Всевышний не выражает ни малейшего негодования.. В этой связи достаточно вспомнить, что приглашая представителей всех народов приходить для поклонения Всевышнему в Иерусалимский Храм (2 Мелахим 8:41-43), Тора вовсе не обуславливает это поклонение отречением от собственных богов. Исламская идея джихада, идея истребления «неверных», то есть тех, кто не покорился полностью вере в единого Бога, совершенно чужда иудаизму.

«Неверным» в рамках иудаизма является только еврей, но никак не язычник (и тем более не христианин, и не мусульманин), как сказано: «Только вас признал Я из всех семейств земли, поэтому и взыщу Я с вас за все грехи ваши» (Амос 3.2). Традиционно иудей призван проявлять нетерпимость исключительно по отношению к своему оступившемуся собрату, но никак не по отношению к иноверцу. Так Рамбам подчеркивает: «Ненависть, о которой говорится в Торе, не относится к народам мира, но лишь к Израилю со стороны Израиля. Говорят мудрецы: если сын Израиля совершил преступление и не одумался, заповедь Торы ненавидеть его до того момента, пока он не раскается в содеянном» (Рамбам «Незекин «Гилхот роцеах вэшмират нефеш»13:14).

Более того, порой языческая практика воспринимается Торой даже как нечто для народов естественное: «Будь непорочен пред Господом, Богом твоим. Ибо народы эти, которых ты изгоняешь, волхвов и кудесников слушают они; а тебе не то дал Господь, Бог твой. Пророка из среды твоей, из братьев твоих, подобного мне, поставит тебе Господь, Бог твой, – его слушайтесь» (Двар 18:13-15).

В этом отношении очень характерна история о покаянии языческого города Ниневии, рассказанная в книге Ионы. «И было слово Господне к Ионе, сыну Амиттая, такое: Встань, иди в Ниневию, город великий, и пророчествуй о нем, ибо злодейство их дошло до Меня». (1:1-2).

В чем же состояло «злодейство» ниневитян? Отнюдь не в идолослужении, которому в равной мере предавались также и жители всех прочих вавилонских городов. «Злодейство», вызвавшее гнев Всевышнего, заключалось в насилии и разбое. Так, Радак пишет: «Всевышний промыслительно следит за народами в том, что касается разбоя. Так было в поколении потопа, и в отношении жителей Содома, ибо наполнилась земля насилием. Но остальные преступления, совершаемые народами, не так важны Всевышнему, чтобы из-за них осуществлять промыслительное вмешательство, как Он это делает в отношении Израиля».. Признав Бога Израиля, ниневитяне вовсе не отказались от своих божеств, но в то же время были прощены.

Согласно вере иудаизма, когда-нибудь «будет Господь царем на всей земле, в день тот будет Господь один (для всех) и Имя Его едино» (Захар 14:9), согласно вере иудаизма, когда-нибудь все народы признают, что «только ложь наследовали наши отцы и то, в чем никакой нет пользы" (Иерем 16.19). Однако, во-первых, это признание не должно быть вырвано у них силой, а во-вторых, то ложное служение, которому они предаются до времени, признается несущим крупицы истины и является приближающим их к истине, то есть к истинному Богу.

  Частичная истина  

Хорошо известно, что все названия еврейских месяцев представляют собой имена вавилонских божеств. Причем использование этих имен восходит к еще пророческим временам, и перечислены в ТАНАХе (Адар, Сиван и т.д.). Это заимствование, это использование еврейской традицией имен языческих божеств понимается традицией как извлечение искр Божественного света, присутствующего в самых разнообразных культурах и культах. Слова Шмот (15:11) «Кто как Ты, между богами, Господи? Кто как Ты, славен святостью?» книга Зохар трактует в следующем смысле: «не существует идолослужения, в котором бы не скрывалось искр святости».

Как бы ни было переврано Имя адресата, искренняя глубокая мольба не может не прийти по месту назначения. Так Иегуда Галеви пишет в своей книге «Кузари»: «Как известно из хроник, он (хазарский царь) много раз видел один и тот же сон: ангел приходит к нему и говорит: Намерения твои угодны Творцу, но действия твои Ему не угодны». В каждом языческом культе присутствует и ложное и истинное. Рамбам в «Путеводителе заблудших» (гл. 36) пишет: «Всякий, кто совершал служение идолу, не служит ему так, как будто нет другого божества, кроме него, и никогда не воображал ни единый из людей прошлого и не будет воображать кто-либо в грядущем, будто форма, сделанная из литого металла, из камня и дерева, и есть та форма, которая сотворила небо и землю и которая правит ими, в действительности же ей поклоняются как символу сущности, посредничающей между нами и Богом, о чем ясно говорит речение: «Кто не убоится Тебя, Царь народов? Ибо Тебе единому принадлежит это» (Иер 10.7). Здесь указывается на то, что, по мнению язычников, Бог является первопричиной».

Рамбам «Путеводитель заблудших» (гл. 36)

Но как это участливое отношение к язычеству увязывается с вроде бы однозначным запретом идолослужения, как оно представлено в заповедях сынов Ноаха? Как Рамбам пишет, «первый Человек был наставлен относительно шести заповедей: запрет идолослужения, запрет богохульства, кровопролития, кровосмешения, разбоя и учреждения справедливого суда… Ноаху был добавлен запрет есть животных живьем».

Рамбам Шофтим, Гилхот Малахим (9).

Ответ на этот вопрос по существу дается в следующей главе «Мишне Тора» ( «Гилхот малахим» 10.1). Рассматривая вопрос ответственности сынов Ноаха за преступления, совершенные по ошибке, Рамбам пишет: «Сын Ноаха, ошибочно нарушивший одну из семи заповедей, признается невиновным… Имеется в виду, что он нарушил невольно. Например, человек овладел замужней женщиной, не зная того, что она замужем. Однако если он знал, что она замужем, но не знал, что тем самым она ему запрещена, и он решил, что это позволительно вступать в интимные отношения с замужними женщинами, то он наказывается», то же Рамбам отмечает и в отношении убийства. Убийц казнят даже в том случае, когда они считают убийство легитимным. Однако идолослужения в качестве такой подлежащей наказанию ошибки Рамбам не называет. Сын Ноаха, служащий ложным богам на основании своей уверенности в том, что это служение истинно, в отличие от еврея никак не наказывается.

Итак, можно сказать, что идущие от сердца молитвы и жертвы природных язычников (возносимые ими вне Эрец Исраэль) Всевышний принимает так, как если бы они предназначались Ему. Однако, разумеется, лишь в тех случаях, когда эти молитвы и жертвы не сопряжены с другими запретами, прежде всего с убийством и распутством (оргические культы). В этом смысле можно сказать, что джихад - «уничтожение неверных» также отвратителен Всевышнему, как Ему отвратительны человеческие жертвоприношения.

В случае культа Молоха Всевышний гнушается не ложного поклонения, а убийства. Таким образом, слова Торы «все, чего гнушается Господь, что Он ненавидит, делали они божествам своим; ведь даже сыновей своих и дочерей своих сжигают они на огне божествам своим» (12:29-31) не отрицает слов рабейну Бехайе, согласно которым Писание не содержит осуждения языческой практики по отношению к народам. В культе Молоха Всевышнего возмущает именно его изуверский характер. Соответственно, семь народов, населяющих землю Кнаан, должны были быть уничтожены не за поклонение ложным богам, а за садистский характер этого поклонения, в следующих словах описанный Фрэзером: “Для обновления пламени солнца в жертву идолу приносили людей: их зажаривали в его полом туловище или клали на его склоненные книзу руки, с которых люди скатывались в огненную яму. Этим последним способом карфагеняне приносили своих детей в жертву Молоху. Детей клали на руки бронзовой статуи с головой теленка, и они соскальзывали с них в горящую печь; чтобы заглушить крики сжигаемых жертв, жители города танцевали в это время под звуки флейт и бубнов” Фрэзер Дж. Дж. “Золотая ветвь” М 1980 стр.316)

  Юридический вакуум  

Мы выяснили, что приводя талмудические высказывания дискриминационного характера по отношению к инородцам, Шахак тщательно скрывал, что они потеряли силу уже много столетий назад фактически по отношению ко всем сынам Адама.

Между тем два из приведенных Шахаком положений в целом как будто бы мало изменились, и действительно не могут не возбуждать известного недоумения. Первое положение касается различия в наказании еврея, убившего своего собрата, и еврея, убившего инородца; второе касается проблемы спасения нееврея в субботу.

В отношении убийства Шахак пишет: "Согласно канону еврейской религии, убийство еврея - преступление, караемое смертной казнью, один из трех тягчайших грехов (два других - идолопоклонство и кровосмешение)… Еврей, убивший нееврея, виновен, максимум, в "грехе против Небес", и потому неподсуден земному суду. Что до непрямого способствования смерти нееврея, то это вообще не грех (а по некоторым мнениям – доброе дело)".

Касаясь этого вопроса, прежде всего следует напомнить, что в данном случае «еврейский канон» имеет в виду не «человека вообще», а все того же древнего язычника. Еврею за участие в идолослужении и вовсе положена смертная казнь, поэтому если галаха, запрещая убивать идолослужителя-инородца, не обязывает также его и спасать ("Авода зара" 13.б), то в этом скорее можно усмотреть привилегию, чем дискриминацию. В любом случае совсем не удивительно, что за убийство этого идолослужителя не предусмотрено наказание.

Однако, если в последующие века было опубликовано множество галахических постановлений, обязывающих еврея спасать инородцев-неязычников, мы почти не встретим каких-либо дискуссий относительно наказания, полагающегося еврею, убившему инородца-неязычника. Вопросы, связанные с вынесением смертной казни ("диней нефашот"), согласно Иерусалимскому талмуду, перестали рассматриваться Сангедрином еще за сорок лет до разрушения Храма. Галахические заключения по этим вопросам за всю последующую историю высказывались, пожалуй, только Рамбамом. Сказал же он, в частности, следующее: "тот, кто убил еврея или хананейского раба, должен быть казнен. Тот, кто в первый раз убивает пришельца ("гер тошав"), не подвергается смертной казни по суду… Излишне говорить, что убивший идолослужителя не наказывается вовсе" (Мишне Тора. Незеким. Гилхот Роцеах вэШмират нефеш" 2:10-11).

В силу образовавшегося законодательного вакуума, сегодня в мире не существует галахического авторитета, который бы взялся квалифицированно судить о том, как бы наказал сейчас Сангедрин еврея, убившего нееврея. Для этого Сангедрин должен прежде всего собраться, и тогда уже сам решить этот вопрос. Как сказал основатель религиозного сионизма первый главный раввин Израиля рав Авраам Ицхак Кук (1865-1935): «Не может открытся истинность Торы до тех пор, пока не будет народ Бога весь на своей земле, отстроенной благодаря исправлениям как в духовном, так и в материальном, и тогда вернется Устная Торе к своей силе, по постановлению Великого Суда, который воссядет в месте, которое изберет Бог.... тогда мы будем уверены, что всякое новое явление будет короновано силой и святостью...ибо «Израиль посвящен Богу». (р.Кук «Игрот а-реийа», первый том, 90)

Таким образом утверждать, что Тора по-разному наказывает за убийства еврея и нееврея, в принципе некорректно.

  Умри, но не преступи  

Но обратимся к самому неблагоприятному варианту. Рассмотрим этот закон в том виде, в котором он касается идолослужителя, которого Тора все же однозначно запрещает убивать и - даже по Шахаку – карает за его убийство по усмотрению Небес. Во-первых, не будем забывать о том, что в рамках религиозного сознания сама эта разность в наказании выглядит совершенно иначе, чем в глазах современных светских людей. Если от наказания, совершаемого руками человека, еще можно уйти, то от наказания, совершаемого по воле Небес, уйти невозможно. Во-вторых, наказание никогда не считалось в иудаизме мерой тяжести преступления.

Что поделать, но еврейская традиция вообще не имеет жесткого реестра важности заповедей. Точнее, имеется несколько таких реестров, лишь один из которых измеряет ценность предписания суровостью наказания за его нарушение. Однако ни один из этих реестров не считается главным, все они признаются условными.

Вообще в отношении наказаний наблюдается странная для современного человека несообразность: казалось бы, весьма близкие по своему характеру преступления наказываются совершенно разными способами, и, главное, совершенно "непропорционально". Например, супружеская измена по закону карается смертью: "смерти да будут преданы прелюбодей и прелюбодейка" (Ваикра 20:10). Внебрачные связи также однозначно запрещены: «Да не будет блудницы из дочерей Израиля, и да не будет блудника из сыновей Израиля» (Дварим 23:18). Между тем блуд уголовно вовсе никак не преследуется, но карается именно Небесами. Так, в Гемаре говорится: «Тот, кто передает женщине деньги из рук в руки с намерением посмотреть на нее, не избегнет ада, даже если он полон Торы и добрыми делами, как Моше рабейну» (Ирувин 18).

Если уже вообще как-то связывать ценность человеческой жизни с наказанием, то правильнее, по-видимому, обращаться к другому комплексу законов – запретов, в связи с которыми говорится – умри, но не преступи.

Согласно Талмуду существует три преступления, которые запрещено совершать под угрозой смерти, но тот, кто их под угрозой смерти совершил, уголовно не преследуется, а подлежит суду Небес. Это идолослужение, убийство и так называемое "кровосмешение", под которым понимается не только собственно кровосмешение, но и многие другие запрещенные Торой сексуальные связи, в том числе связь с собственной женой в запретный период. При всем том, что такая связь никак уголовно не преследуется и карается именно только Небесами, вступать в нее фактически запрещено под страхом смерти.

Но это буквально то же самое, что касается и убийства. Еврей не вправе убивать другого человека – еврея и нееврея – даже под страхом смерти. Итак, существенно не то, что еврей никак уголовно не преследуется в том случае, если он убил нееврея, а то, что совершение этого убийства запрещено ему даже под страхом смерти.

Шахак не затрагивает этого вопроса, что же касается реферата «Еврейские галахические источники об отношении к неевреям», то его авторы откровенно лгут, утверждая противоположное: «Рассмотрим ситуацию, в которой шантажист требует от захваченного им заложника убить ни в чем не повинного человека, угрожая в противном случае убить его самого. Если человек, которого требуют убить — еврей, еврейский закон запрещает исполнить требование шантажиста, даже если это будет стоить заложнику жизни. Если же тот, кого требуют убить — нееврей, еврею-заложнику разрешается убить его (в такой ситуации), чтобы спасти свою жизнь. Этот закон распространяется, по-видимому, и на нееврея, имею­щего статус гер тошав» (1.6)

Уже одна последняя оговорка ясно показывает, что источники (http://www.talkreason.org/articles/sources.pdf), на основании которых «молодые раввины и семинаристы» делают свой вывод, имеют в виду не «ни в чем неповинного человека», а все того же практикующего человеческие жертвопринощения язычника. Что же касается «гер тошава», а вместе с ним и всех современных людей, то отношение к ним как раз ничем не отличается от отношения к еврею. Об этом однозначно говорится в одном из приведенных в реферате материалов, а именно в книге «Амуд а-Ямини» рава Шауля Исраэли.

«Молодые раввины и семинаристы» сознательно вводят в заблуждение читателя: они приводят фрагмент из Раздела 16 Гл 4 (пункты 8,9) этой книги, в котором действительно высказывается мнение, что еврей может убить нееврея, чтобы сохранить свою жизнь. Однако это лишь внешний оппозиционный тезис, который в следующих пунктах (10-14) полностью опровергается! Вывод крупнейшего галахического авторитета рава Шауля Исраэли однозначен: Закон запрещает еврею спасти собственную жизнь ценою жизни нееврея.

К сказанному, по-видимому, остается добавить только одно. Существует грех, который по всем классификациям признается наихудшим, и это - "осквернение Имени", то есть компрометация евреем Имени Всевышнего. На протяжении веков не только раввины, но и самые отдаленные от религии евреи ясно сознавали, что совершая дурной поступок и тем более преступление, они бросают тень на весь еврейский народ и способствуют поруганию Священной Торы. Так, в "Сефер хасидим" мы читаем: "Как бы беден не был еврей, лучше ему просить милостыню, но не красть деньги у христиан и затем спасаться бегством, ибо так он оскверняет имя Бога, потому что христиане скажут, что все евреи воры и обманщики" (цит. по Л.Поляков «История антисемитизма» Москва-Иерусалим 1998 Том 1. стр 237!»

Совершая какое-либо преступление, живущий среди народов еврей автоматически совершает также и более тяжкое преступление – преступление против Небес. Пока евреи грешат друг против друга, это еще может восприниматься как внутреннее семейное дело, как преступление нетто. Однако если преступление совершается против инородца, то неизбежно совершается также и осквернение Имени, и Израилю приходится иметь дело с непомерно тяжелым грехом брутто. На это обстоятельство именно в связи с убийством обращают внимание некоторые духовные религиозные авторитеты, например, Мешех Хохма, и вопрос юридической ответственности ничего здесь для них не решает.

  Имущественная сфера  

Между тем, если коснуться имущественной сферы, то «не красть деньги у христиан» еврея обязывает не только страх «осквернить имя Бога», но и прямой запрет Торы. На этот счет, мы опять же встретим у Шахака немало вранья: «Запрещено обжуливать еврея, покупая или продавая товары по несуразным ценам. Однако запрещение жульничества не относится к неевреям, поскольку в Торе написано "Да не обманет всякий человек брата своего" (Ваикра 25:14), а нееврей не брат еврею».

В «Шулхан Арухе» говорится прямо обратное. Причем этот подход сквозит в мелочах. Например, указывая, что «если в товаре имеется порок, продавец обязан сказать об этом, даже если покупателю это несущественно» - «Хомеш мишна» (228:6) предлагает следующий пример: «Так нельзя продать язычнику мясо некашерно забитого животного, выдавая его за кашерное»

Впрочем, сам же Шахак решительно изобличает свою ложь, указывая в соседнем параграфе следующее: «Галаха запрещает каким бы то ни было образом вводить в заблуждение еврея и объявляет это тяжким грехом. Однако в отношениях с неевреем запрещен только прямой обман (да и то не всеми авторитетами). Непрямой обман дозволен, если нет опасности вызвать таким образом враждебность к евреям или поношение еврейской религии. Идеальный пример непрямого обмана - обсчет при покупке. Если еврей-покупатель совершил ошибку в пользу продавца, долг последнего - поправить его. Если же такую ошибку совершил нееврей, не следует ему об этом сообщать. Еврей должен сказать: "Полагаюсь на ваши подсчеты" (чтобы предотвратить потенциальную враждебность, если нееврей позднее обнаружит свою ошибку) – и взять деньги себе».

Итак, оказывается, вводить в заблуждение нееврея все же нельзя, галахически допустимым признается лишь воспользоваться его собственной ошибкой. Однако, даже и это - единственное не измышленное обвинение в «жульничестве» - легко может быть дезавуировано, так как оно имеет и свою причину, и свои пределы.

Дело в том, что «обсчитаться» - по-сути значит то же самое, что «потерять», а в отношении потери действует общий и для евреев и неевреев закон: потерянный предмет принадлежит тому, кто его нашел, а не прежнему владельцу. Таково базовое правило, которое впоследствии претерпело изменения. Первоначально мудрецами было внесено требование возвращать имущество прежнему владельцу, если владелец еврей, но в дальнейшем это предписание распространилось также и на неевреев.

Считается, что практика возвращения потерянных предметов их владельцам-неевреям не является в полном смысле слова законом и совершается сверх закона («лифним мишурат адин» - «между строк закона»), но в любом случае это принятая и давняя норма. Так в работе «Талмуд и новейшая полемическая литература о нем» (http://barnascha.narod.ru/books/jud/thal_sol.htm) Владимир Соловьев приводит в этой связи следующие талмудические истории: «Ученики рабби Симона бен-Шетаха, рассказывается в иерусалимском Талмуде, купили ему осла у одного сарацина. На сбруе животного оказалась драгоценная жемчужина. «Знает ли об этом продавший?» — спросил рабби. — «Нет», — отвечали ученики. — «Так идите скорее и возвратите ему сокровище». Когда это исполнили, сарацин воскликнул: «Слава Богу иудеев!» Это восклицание язычника, — замечается при этом в Талмуде, — было для рабби Симона дороже всех сокровищ в мире.

«Однажды наши старики, — рассказывал рабби Ханина, — купили у проходивших римских солдат мешок пшеницы и нашли в нем кошелек с золотом. Они поспешно догнали солдат и возвратили им находку. Тогда те воскликнули: “Слава Богу иудеев!” Рабби Самуэль бен-Сузарти отправился в Рим и нашел там драгоценное украшение, потерянное императрицей. Было объявлено всенародно, что тот, кто возвратит находку в течение тридцати дней, получит большое вознаграждение, а у кого она окажется после тридцати дней, тот будет казнен. Рабби Самуэль принес украшение на тридцать первый день. Императрица спросила с изумлением: разве он не знал о том, что было объявлено? “Я слышал об этом, — отвечал рабби Самуэль, — но я принес находку не из желания награды и не из страха казни, а единственно только из страха Божия”. Тогда императрица воскликнула: “Слава Богу иудеев!”»

В свете этих талмудических фрагментов довольно странно звучат брюзжания Шахака на тему «потерь»: «Если еврей найдет предмет, по всей вероятности, потерянный евреем, он обязан позаботиться о его возвращении хозяину путем публичного оповещения. С другой стороны, Талмуд и все ранние раввины не только позволяли еврею присвоить имущество, потерянное нееврем, но и прямо запрещали возвращать его хозяину. Позднее, когда во многих странах были приняты законы, обязывающие возвращать найденное имущество владельцу, раввины приняли решение подчиниться закону исходя из общего принцпа повиновения государству, в котором живут евреи. Однако само по себе возвращение утерянных предметов неевреям ни в коем случае не стало религиозным долгом, так что еврей не должен прилагать усилия для поиска нееврейского владельца своей находки».

Даже признавая в ряде случаев, что (вопреки узкому значению слов «брат» и «ближний») отношение Торы к еврею и нееврею совершенно одинаково, Шахак продолжает наводить тень на ясный день. Так относительно присвоения евреем нееврейской собственности автор «Тяжести трех тысячелетий» пишет: «Воровство (без применения насилия) категорически запрещено, как мило выражается "Шульхан Арух", "даже если речь идет о нееврее". Грабеж (т.е. воровство с применением насилия, считающееся в иудаизме менее серьезным преступлением) категорически запрещен лишь если жертва - еврей. Ограбление нееврея запрещено не всегда, но только в некоторых случаях, например, когда "неевреи властвуют над евреями". В местах, "где неевреи подвластны евреям", ограбление нееврея, в принципе, дозволено. Существуют разные мнения по вопросу о том, при каких конкретных обстоятельствах еврей может ограбить нееврея, но спор, по существу, идет о соотношении сил евреев и неевреев в разных ситуациях, а не о гуманной проблематике. Этим объясняется, в частности, то обстоятельство, что очень мало раввинов протестовало против грабежа палестинской собственности в Израиле».

В какой мере сказанное является перевиранием каких-то (не предъявленых читателю!) источников, хорошо видно из слов крупнейшего законодателя и комментатора Раббейну Бехайе (XIII век): «Пусть не думают, что сказанное о тяжести греха присвоения чужой собственности относится только к евреям: это неправда. Когда сказано, что ни покаяние, ни жертвы не помогают, пока ограбленный не будет удовлетворен, что грабитель не удостоится лицезрения Божия, — то все это сказано и в отношении к иноверцу. Св. Писанием одинаково запрещается грабить нееврея, как и еврея. Кроме того, грех ограбления нееврея сопровождается еще грехом оскорбления имени Божия; и наоборот, возвращение нееврею того, в чем он сам обчелся или ошибся, имеет последствием прославление имени Господня. Посему праотец наш, Йаков, велел сыновьям своим возвратить найденное ими в мешках своих серебро, как сказано (Быт. 43, 12): «А серебро, обратно положенное в отверстия мешков ваших, возвратите руками вашими; может быть, это недосмотр». Это было до откровения на Синае. На сколько же мы должны остерегаться этого греха теперь, когда имеем прямой закон! И согласно тому блаженной памяти учители наши сказали, что ограбивший иноверца обязан удовлетворить его и что обижающий нееврея совершает более тяжкое преступление, чем тот, кто обижает еврея: ибо еврей, потерпевший обиду от единоверца, не станет обвинять его веры, — между тем как иноверец, ограбленный евреем, не стеснится поругаться над самою еврейскою верою. Следовательно, тут присоединяется еще грех оскорбления имени Божия. Из всего сказанного ясно, насколько мы должны остерегаться этого греха, как тщательно мы обязаны проверять свои денежные сношения с иноверцем и как мы должны стараться, ради очищения души нашей, удалить от себя все оказавшееся нечестно приобретенным и бросить, как камень, нас отягчающий. («Кад ха-Кемах» в гл. о Грабеже).

  Сексуальная сфера  

Соверщенно вздорной выглядит также и шаховская критика еврейского отношения к народам в сексуальной сфере. Шахак пишет: «Половое сношение между замужней еврейкой и любым мужчиной, кроме ее мужа, рассматривается иудаизмом как преступление, оба участника которого подлежат смертной казнью; одновременно это один из трех самых тяжких грехов. Отношение к нееврейке совершенно иное. Галаха исходит из того, что все неевреи ведут беспорядочную половую жизнь, и слова Библии "те, чья плоть подобна плоти осла и чье извержение (семени) подобно извержению жеребца"(Йехезкель 23:20) относится к ним... Именно поэтому Галаха предполагает, что неевреи не знают сколько-то достоверно своих отцов. Стало быть, сама постановка вопроса о супружеской измене неприменима к половому акту между евреем и нееврейкой. Поэтому Талмуд (Брахот 78.а) рассматривает это действие скорее как скотоложество».

За исключением последнего утверждения (кстати, в трактате Брахот 54 страницы), все в целом верно. Все евреи времен Первого и Второго Храма (периода, в который устанавливалась галаха) были убеждены в том, что неевреи ведут распутную жизнь. Однако ничего неадекватного в их оценке не было. Если бы какой-нибудь современный раввин, сославшись на данные официальной статистики, заявил бы, что британки и француженки - распутницы, так как подавляющее большинство из них практикуют добрачные сексуальные отношения, этим высказыванием вполне можно было бы возмутиться, так как альтернативное поведение все еще пользуется в европейском обществе определенным уважением, а среди практикующих христиан даже и поддерживается. Но две тысячи лет назад все было по-другому - ритуальный промискуитет был среди народов явлением столь же распространенным, сколь и морально приемлемым.

В декабрьских сатурналиях участвовали все граждане римской империи от рабов до господ, и церкви потребовались века, чтобы вытравить пристрастие к сакральному блуду, заменив бурные оргии пением рождественских колядок. А еще столетия после крещения Руси беспорядочные совокупления практиковались в ночь Ивана Купалы. Евреи ничуть не ошибались, считая, что «все неевреи ведут беспорядочную половую жизнь», и сравнение пьяного язычника, овладевающего в праздник своей случайной соседкой, с «извергающим семя жеребцом» - более чем корректное сравнение.

«В Талмудической энциклопедии сказано, - продолжает Шахак: "Тот, кто плотски познал жену нееврея, не подлежит смерти, поскольку в Торе написано "жена ближнего твоего", а не "жена чужака", и даже библейский принцип "мужчина да прилепится к жене своей", не относится к неевреям, поскольку "нет брака для нееврея", поэтому хотя замужняя нееврейка запретна для нееврея, еврей, вступивший в половую связь с нееврейкой, смертной казни не подлежит".

Установление брачных уз является одной из семи заповедей сыновей Ноаха, и согласно иудаизму, брак между неевреем и нееврейкой, разумеется, существует. Однако для того чтобы вступить в брак с евреем, нееврейке действительно необходимо пройти гиюр. Ничего чудовищного и потрясающего воображения в этом нет. Обвенчать христианина с еврейкой - даже в наш толерантный век однополых браков - согласятся далеко не в каждой церкви.

Но далее наш автор уже окончательно заговаривается: «Это не означает, что половой акт между евреем и нееврейкой дозволен - как раз наоборот. Просто в таком случае главного наказания заслуживает нееврейка: по мнению некоторых авторитетов, ее следует казнить, даже если она была изнасилована евреем».

Разумеется, вы не найдете ни одного – ни древнего, ни тем более современного законодательного акта – предписывающего такую дикость. Нееврейка, добровольно вступившая в интимные отношения с евреем, никакому наказанию не подлежит, а еврею запрещено насиловать нееврейку в той же мере, как и еврейку, о чем ясно указано в Торе в связи с пленницей (Втор 21:10-14).

Между тем в подтверждение своего фантастического навета Шахак приводит цитату: "Если еврей имел сношение с нееврейкой, будь она трехлетней или взрослой, замужней или нет, и даже если сам он - несовершеннолетний в возрасте всего 9 лет и одного дня - раз он имел добровольное сношение с ней, ее следует убить, как и животное (участвовавшее в акте скотоложества), потому, что из-за нее еврей был сбит с толку и согрешил".

Слов нет, цитата хороша! И особенно она хороша тем, что подлинна!

Что же все это значит? Начнем с того, что «некоторыми авторитетами», «открывшими» этот удивительный закон, является лишь один авторитет, а именно - Рамбам. Приведенная Шахаком цитата из «Мишне Тора» («Кдушим» «Гилхот исурей бия» 12:10) – завершается следующей ссылкой на Тору самого Рамбама: «и об этом ясно сказано в Торе: «Ведь они по совету Билама (искушали) сынов Израиля изменить Господу ради Пеора, и был мор в общине Господней. Итак, [убейте всех детей мужского пола] и всякую женщину, познавшую мужа на мужском ложе, убейте» (Бемидбар 31: 16-17).

Итак, как мы видим, что даже сам Рамбам относит «открытый» им закон не к рутинной сексуальной связи, а к весьма экзотической ситуации вовлечения еврея в «ритуальный промискуитет». Однако, не имея для своей трактовки никакого основания в традиции, Рамбам ни у кого не встретил понимания. Так в комментарии Рава Амагида «Магид Мишна», сопровождающем каждое издание «Мищне Тора», по поводу этого закона говорится: «Я не нахожу это вразумительным, и приведенный пасук ничего не доказывает».

Полную изоляцию Рамбама в этом вопросе признают «молодые раввины и семинаристы». В своем сборнике «Еврейские галахические источники об отношении к неевреям» (http://nash-sovremennik.ru/p.php?y=2004&n=11&id=4), они пишут: «По мнению одного из еврейских авторитетов, нееврейка, вступившая в сексуальную связь с евреем, должна быть приговорена к смертной казни, в точной аналогии с законом, карающим скотоложство (животное, с кото­рым вступил в связь еврей, должно быть убито, ибо стало орудием зла, скло­нив­шим еврея к греху — несмотря на то, что само оно никакого греха не совершило). Другие авторитеты отвергают это сравнение и связанную с ним интерпретацию и не считают, что упомянутая нееврейка должна быть приговорена к смертной казни». Другими словами, приведенная цитата из Рамбама не имеет и никогда не имела никакого юридического смысла.

  Два мнения  

Итак, все талмудические законы, делающие какое-либо различие между евреями и неевреями в гуманитарной сфере, были отменены еще в средневековье. Еврейской акушерке стало вменено в обязанность помогать разродиться нееврейской роженице в такой же мере, как и еврейской, и т.д. Со времен средневековья ни христиане, ни мусульмане не считались язычниками: если их жизни что-либо угрожало, их следовало спасать наравне с евреями, и на них не распространялись запреты, налагаемые Талмудом на общение с язычниками. В частности, клятвы христиан принимались при торговых сделках, а торговля с ними могла вестись накануне их праздников (что запрещено в отношении язычников).

И в то же время известный законодательный вакуум образовался. Как мы выяснили, еврейское законодательство (уже в силу отсутствия всяких полномочий в этой области) не определилось в вопросе, как согласно Торе следует наказывать еврея, убившего христианина и мусульманина. Неопределенным по существу остался также и вопрос соотношения святости субботы и святости человеческой жизни.

Существует представительное мнение, согласно которому исходное воздержание от спасения нееврея в субботу было упразднено на тех же самых общих основаниях, что и все прочие законы, относящиеся к язычникам древности, то есть, что субботу нельзя нарушать ради спасения жизни идолослужителя, но ее следует нарушать ради спасения жизни неязычников. Так, комментируя трактат Йома (84.б) ("июним"), рав Адин Штайнзальц поясняет, что "Амеири и здесь (в пункте спасения в субботу) придерживается мнения, что все, что сказано в Талмуде о народах, касается только идолослужителей древности, и что все верующие в Единого Бога приравниваются к Израилю".

Рав Йуваль Шерло в своей книге "Ршут ха-рабим" пишет в этой связи: "Если исходно Тора запрещает спасение нееврея в субботу, то какие этому могут быть причины? По-видимому, это может происходить по одной из двух причин, порождающих в наше время две разные галахические логики. Первая возможность состоит в правильном понимании отношения между человеческой жизнью и соблюдением заповедей…. Человеческая жизнь высоко ценится иудаизмом, однако – это все же не высшая ценность. Приверженность Божественным заповедям порой требует от человека самоотверженности… Галахическая логика этого захода предписывает спасение инородца в наше время на основании общих законов спасения жизни и предупреждения вражды. Второе объяснение (того, что Тора исходно запрещает спасать инородца в субботу – А.Б.) может состоять в том, что неевреи не заслуживают спасения... Те, кто не только не спасали евреев, а напротив, губили их - нравственно поврежденные люди, и они не заслуживают того, чтобы ради них нарушали субботу. Очевидно, что если галахическая логика запрета спасения жизни нееврея в субботу именно такова, то в наше время неевреев следует спасать в субботу в силу слов Амеири, которые не раз приводили также и тосафисты, а именно, что теперь нет уже тех инородцев, которых имел в виду Талмуд". Рав Йуваль Шерло "Ршут ха-рабим" (стр 207)

Итак, существует мнение, что суббота нарушается ради спасения жизни нееврея, потому что он заслуживает того наравне с евреем. И это мнение, разумеется, никакой проблемы не создает. Однако наряду с ним существует все же и другое мнение, другая галахическая логика, о которой рав Шерло упомянул первой ("предупреждение вражды"). Согласно этому мнению, поправка Амеири и тосафистов не распространяется на субботу. И в этой ситуации возникают определенные трудности.

  Суббота или смерть?  

Прежде чем рассмотреть это мнение, следует отметить, что в свое время этот вопрос не был вполне однозначен даже и в отношении самих евреев. Нарушение субботнего покоя, согласно Торе, карается смертной казнью ("кто осквернит ее - смерти да будет предан, ...всякий делающий дело в день субботний, смерти да будет предан" Шмот 31:14-15). Поэтому неудивительно, что в древние времена находились евреи, которые проявляли излившнее рвение и предпочитали погибнуть, но не нарушить субботу. По крайней мере, это ясно видно из истории, описанной в первой книге Маккавеев (2:32-40), когда еврейские воины позволили врагу уничтожать себя в субботу, но сами не взялись за оружие: «Погнались за ними многие и, настигнув их, ополчились, и выстроились к сражению против них в день субботний, и сказали им: теперь еще можно; выходите и сделайте по слову царя, и останетесь живы. Но они отвечали: не выйдем и не сделаем по слову царя, не оскверним дня субботнего. Тогда поспешили начать сражение против них. Но они не отвечали им, ни даже камня не бросили на них, ни заградили тайных убежищ своих, и сказали: мы все умрем в невинности нашей; небо и земля свидетели за нас, что вы несправедливо губите нас. Нападали на них по субботам, и умерло их, и жен их, и детей их со скотом их, до тысячи душ. Когда узнал о том Маттафия и друзья его, горько плакали о них; и говорили друг другу: если все мы будем поступать так, как поступали эти братья наши, и не будем сражаться с язычниками за жизнь нашу и постановления наши, то они скоро истребят нас с земли. И решили они в тот день и сказали: кто бы ни пошел на войну против нас в день субботний, будем сражаться против него, дабы нам не умереть всем, как умерли братья наши в тайных убежищах».

В трактате Йома (85.б) (ср. также Сангедрин 74.а) приводится несколько доводов в пользу того, что еврею позволительно нарушить субботу ради спасения жизни евреев. Причем только один из них был принят как основание для галахи – довод со ссылкой на слова Торы о важности выполнения заповедей: «будет выполнять их и жить ими» (Ваикра 18:5). Слова «жить ими» толкуются как «не умирать из-за них». Не только суббота, но любая заповедь нарушается, если это может спасти жизнь (сказанное не относится к запрету идолослужения, убийства и кровосмешения, а также к ситуации, когда нарушение связано с отречением от веры). Однако при этом признается, что суббота может быть нарушена только ради того, кто ее соблюдает (см. например "Авода Зара" (26.б).

Другими словами, мудрецы нашли стих, позволяющий нарушить субботу ради спасения еврейской жизни, но не нашли такого стиха для спасения жизни нееврейской. Разумеется, подход этот предельно далек от расизма: с одной стороны ради спасения любого бушмена, принявшего иудаизм, суббота будет нарушена, а с другой – в спасении будет отказано тому биологическому потомку Иакова, который субботу не соблюдает ("цдуким", "эпикоросы", по некоторым мнениям, караимы). Как бы то ни было, согласно этой галахической логике, иудей не может нарушить субботу для спасения жизни неиудея, независимо от того, является ли тот идолослужителем или нет. Поэтому (как подробно повествует об этом Исраэль Шахак) даже в средние века, когда окружающие народы не считались язычниками, еврейские врачи добросовестно уклонялись в субботу от посещения пациентов-неевреев, прибегая к разного рода отговоркам. Помощь оказывалась только тогда, когда отказ мог вызвать враждебные чувства со стороны христиан. Со временем от практики отговорок полностью отказались, и в наше время оказание срочной медицинской помощи в субботу распространяется на нееврея в той же мере, как и на еврея. Однако мотив остается прежним. Исраэль Шахак приводит следующие слова из книги "Еврейское медицинское право", составленной председателем иерусалимского раввинского окружного суда равом Элиезером Йехудой Валденбергом: "Согласно нормам Талмуда и другим источникам еврейского права, запрещено нарушать субботние запреты, чтобы спасти жизнь опасно больного пациента-нееврея. Аналогично, запрещено принимать роды у нееврейки в субботу… Однако сегодня позволено нарушить субботние запреты для спасения нееврея, поскольку это предотвращает возникновение враждебности между евреями и неевреями".

Как поясняет Шахак, в этом издании обыгрывается допустимость какого-либо нарушения, если оно носит вторичный характер и не является самоцелью. Шахак пишет: "Врач должен решить, что целью медицинской помощи, оказываемой им нееврею в субботу, является не излечение его, а избавление себя и других евреев от обвинений в религиозной дискриминации, предотвращение мести неевреев, направленной против него самого и всех остальных евреев. В таком случае любое запретное действие медика становится "неправильно направленным", то есть таким, чей практический результат является побочной, а не основной целью… Этот лицемерный суррогат "Клятвы Гиппократа" предложен в недавно изданной авторитетной книге на иврите".

Здесь Шахак, пожалуй, впервые не соврал. Приведенная казуистика может вызвать недоумение не только у него, но и у непредубежденного к иудаизму человека. Ведь, во-первых, в основе Синайского откровения лежит весть о равной ценности всех сынов Адама, а во-вторых, апеллируя к предупреждению вражды, само это объяснение не только вражду не предупреждает, но как будто бы даже ее стимулирует. Можно понять Шахака, который, видя в иудаизме нагромождение нелепостей и расистских суеверий, стремится его всячески скомпрометировать. Но у раввинов-то какой в этом интерес? Уж если евреи все равно неевреев в субботу спасают, то не лучше ли это все-таки представить как-то более благообразно, не выставляя себя в глупом свете?

  "Аварийный" мотив  

Прежде всего следует отметить, что приведенная Шахаком "техника", согласно которой врач призван мотивировать свои действия не заботой о больном, а задачей "избавления себя и других евреев от обвинений в религиозной дискриминации", является почином исключительно рава Валденберга, стремящегося в конечном счете обусловить действия врача более "надежным" мотивом "угрозы жизни" ("пикуах нефеш"), к которому он пытается свести "предупреждение вражды" ("мишум эйва"). Как бы то ни было, никто кроме него подобных рекомендаций врачам никогда не давал, а современная галаха вполне довольствуется "предупреждением вражды" в ее чистом виде. Так, например, в фундаментальном галахическом кодексе "Тхумин" (17. стр 76), над составлением которого трудились сотни современных ортодоксальных раввинов, сказано: "Еврейские врачи, равно как и сотрудники любых аварийный служб, в наше время обязаны спасать в субботу так же и неевреев, для предупреждения вражды".

Термин этот касается самых отдаленных последствий, касается общего отношения, и широко используется также и во взаимоотношениях между евреями, причем во взаимоотношениях, заведомо исключающих возможность "погромной" реакции (см. например Ктубот 46.б). Термин этот действительно несколько неблагозвучен и прямолинеен. Традиции известны и другие "патенты" улучшения базисных законов Торы, касающихся отношения к народам, а именно "даркей шалом" ("ради мира") и "хиллуль ха-шем" ("во избежании поношения Имени Всевышнего"). Принцип "даркей шалом", например, требуют от еврея быть почтительным с инородцем наравне с евреем, а опасение "поношения Имени", в частности, обязывает еврея вести с инородцем честные сделки, не обманывать его в имущественных вопросах, и возвращать ему пропажу. Эти термины, в отличие от "предупреждения вражды", лишены какой-либо негативной коннотации, в них принимается во внимание человеческое достоинство неевреев, а также важность их чувств и мыслей относительно Бога Израиля, являющегося также и их Богом. Задача еврея состоит в том, чтобы Бог Израиля был прославляем в народах, а не поругаем среди них. И если исключительность субботы потребовала исключительного дополнительного повода для права ее нарушить, то это как раз не значит, что прочие мотивы не принимаются во внимание. Спасая нееврея в субботу, еврей руководствуется всеми этими побуждениями, и в первую очередь, стремлением спасти человеческую жизнь ("тот кто спас одну душу – спас целый мир"). "Предотвращение вражды" - это по сути самый последний "аварийный" мотив, счастливым образом санкционирующий реализацию всех прочих мотивов в практической сфере. Как выразился рав Ури Шерки, это обоснование была разыскано законучителями «между половицами».

Таким образом то, что Шахаку (не без помощи изобретательных изысканий рава Валденберга) представляется лицемерной подменой цели средством, в пределе оборачивается крайним выражением приверженности этой самой цели. Ведь для того, чтобы спасти в субботу нееврейские жизни и выполнить при этом Тору, евреям приходится прибегать к аргументации, в определенной мере вредящей их собственной репутации.

Часто можно услышать, что законы рыжей телицы (оскверняющей и очищающей одновременно) представляют собой вершину иррациональности Торы, совершенно непонятной и потому соблазнительной для народов. Так, Раши (на Бемидбар 19:2) пишет: «Обвинитель (дурное побуждение) и народы мира насмешливо говорят Израилю: "Что это за заповедь и в чем ее смысл?"… Это предопределение, исходящий от Меня закон, и вы не вправе подойти к нему критически (Йома 67 б). Пепел красной телицы устраняет нечистоту. Почему же занимающийся приготовлением этого пепла становится нечистым? Предупреждая все вопросы, Писание говорит, что пред нами - "хок" (закон). И, как всякий закон Превечного, его надлежит исполнить и тогда, когда значения его мы постичь не можем».

Но, быть может, нигде и ни в чем общий рациональный смысл так фронтально не сталкивается с иррациональными законами Торы, как в еврейской субботней скорой помощи неевреям, при обращении к первой галахической логике.

Иудаизм первым провозгласил коренное равенство всех людей ("Всесвятой создал человека одним, чтобы научить тебя, что тот кто спас одну душу – спас целый мир" (версия Мишны Сангедрин 4:5, приведенная Рамбамом) и "чтобы никто не говорил: мой отец больше твоего" Сангедрин 37.а). Иудаизм признает общую истину, согласно которой жизнь еврея не ценней жизни любого другого человека (Сифра: Кдушим 2:12; Магараль «Дерех хаим» 3.18. «Амуд а-Ямини» 186-190), но если вторая галахическая логика ограничивается ссылкой на эту ясную общую истину, то первая сталкивает ее с другим положением Торы, а именно с тем, что святость субботы может быть нарушена лишь ради спасения того, кто ее хранит. Согласно этому подходу, как те, так и эти слова – слова Бога живого. "Предупреждение вражды" является в данной ситуации тем техническим средством, которое позволяет "взять на буксир" так же и всех тех, кто субботу не соблюдает.

Современная галаха обязывает врача-еврея спасать неевреев в субботу так же, как и в будни – это факт. Но мотивируя это "предупреждением вражды", то есть сохраняя память о соответствующем запрете, эта галаха невольно свидетельствует важнейшую истину Торы - никому неподотчетную верховность Бога Израиля. Спасая неевреев в субботу ради "предупреждения вражды", евреи не просто стараются оградить свои "ценные жизни" от возможных нападок тех, чьи жизни "ценны несколько меньше". Поступая так, они говорят приблизительно следующее: "Ценность еврейской жизни не выше нееврейской, так учит Тора, но при этом та же Тора не позволяет нарушать субботу ради спасения жизни того, кто сам субботу не соблюдает. Таков закон, и как и всякий закон Превечного, мы не вправе его игнорировать даже тогда, когда его значения мы постичь не можем. Такова воля Создателя, и мы относимся к ней со всей серьезностью. Мы не собираемся извиняться за это Его повеление, как не извиняемся ни за какое другое. Дорожа вашими жизнями и отношениями с вами, а также нисходя к вашему непониманию того, что воля Создателя не обязана быть рациональной, мы делаем все возможное, чтобы сблизить наши миры, пусть даже в чем-то это происходит в ущерб нам самим".

  Единство подходов  

Так, по существу, говорят сторонники первой галахической логики. Но на мой взгляд, это все же не единственный их возможный ответ, и уж тем более не последнее слово еврейской традиции в целом. Последнее слово в этом вопросе принадлежит Сангедрину, который когда-нибудь еще восстановит свою деятельность. Только он уполномочен заполнить накопившийся за века юридический вакуум в понимании статуса народов, тем или иным образом просвещенных светом Синайского откровения, и окончательно установить, который из двух галахических подходов является истинным. Между тем даже в настоящее время, и даже в рамках первой галахической логики имеются возможности представить ситуацию несколько в ином свете.

В Псикта де-р. Кахане приводится история о том, как некий инородец пришел к рабби Йоханану Бен-Заккаю и попросил у него разъяснений, касающихся рыжей телицы. Раби Йоханан преподал ему какое-то "естественное", приемлемое для него объяснение. Инородец удалился, вполне довольный ответом. Между тем, оставшись наедине с учениками, удивленными его ответом, раби Йоханан следующим образом разъяснил парадоксальные свойства рыжей телицы: "Ни мертвое тело не оскверняет, ни вода не очищает, но так повелел Господь пресвятой, и мы не вправе нарушать Его повелений".

Теоретическое обоснование спасения нееврея в субботу выглядит сегодня уязвимым местом иудаизма, позволяющим антисемитам приписывать ему расистский подход. Как я пытался показать, обвинения эти спорны: во-первых, речь не идет о генофонде, а во-вторых, в упаковке заботы о еврейской жизни скрывается также и полноценное стремление спасти жизнь инородцев. Но тогда во избежание недоразумений, иудаизм в полном праве предложить народам не то объяснение, которое он дает себе (в рамках рассматриваемой галахической логики), а то, которое бы могло удовлетворить сами эти народы: жизнь любого человека ценнее субботы ("суббота вручена вам, а не вы субботе" (Йома 85.б), "тот кто спас одну душу – спас целый мир" (Мишна Сангедрин 4:5).

Но только если рабби Йоханан привлек отговорку, то в данном случае все было бы совершенно открыто и честно. Все евреи, какой бы галахической логики они не придерживались, вправе объявить, что они спасают неевреев в субботу на том же самом основании, что и самих себя. Во-первых, такая логика в иудаизме действительно присутствует (Амеири), а во-вторых, поставленная альтернативной галахической логикой цель - "предотвращение вражды" по-настоящему достигается только в том случае, если евреи спасают неевреев ради них самих, а не ради себя. Другими словами, понятие "предупреждение вражды" в наш век призвано быть расширено и истолковано таким образом, чтобы уже никто не мог приписать ему расистский подтекст.

  Любовь к ближнему  

Рассматривая конкретные законы, регулирующие отношения между евреями и народами, Шахак, разумеется, не мог не коснуться и общего отношения евреев к инородцам: «В большинстве случаев – пишет Шахак, - такие термины как "твой ближний", "твой друг" или даже просто "человек" используются в крайне шовинистическом значении. Знаменитая заповедь "возлюби ближнего своего как самого себя" (Левит, 19:18) понимается классическим (и современным ортодоксальным) иудаизмом как заповедь любить исключительно ближнего-еврея, а не любого человека».

Это заявление - блестящий пример того, как формально сказав правду, можно солгать по существу. Все верно. Слово «ближний» - «реэ» действительно используется в ТАНАХе не по отношению ко всякому человеку, оказавшемуся «поблизости» к нам, а лишь к представителям одного и того же народа. «Ближним» для еврея является только еврей, так же как для египтянина его ближним является именно египтянин, а для амонитянина - амонитянин. В этом смысле слово «реэ» на русский язык, возможно, правильнее было бы переводить как «сородич», а не как «ближний». Но ведь это вопрос филологии, а не этики. При чем здесь «крайний шовинизм»?

Даже если в 19-ом пасуке 19-ой главы книги «Левита» решительно ничего не говорится о том, как следует относиться к иноверцу, даже если в этом пасуке говорится только об отношении к «сынам народа твоего», это вовсе не значит, что об отношении к прочим сынам Адама или к сынам Ноаха не говорится вообще ничего, или говорится о неприязни к ним. Еврею в любом случае положено гуманно обходиться с теми, кого подразумевает под словом «neighbor» англичанин, или под словом «ближний» русский.

Рабби Акива, комментируя пасук "Возлюби ближнего своего, как самого себя" (Сифра, Кдошим 2.12), сказал: «это великое правило Торы», на что Бен Азай привел другой пасук «вот человеческая родословная» (подразумевающий единство человеческой семьи). При этом он сказал, «это правило еще более великое». То есть любовь к человеку как таковому более велика, чем любовь к сородичу (в русском переводе к «ближнему»). Причем важно отметить, что рабби Акива вовсе не спорил с этим положением. В Пиркей Авот (3.18) он говорит о равной ценности всех людей, приводя соответствующий пасук: «Любим человек, созданный по образу Бога. Еще большая любовь проявлена в том, что он знает, что создан по образу Бога, как сказано «По образу Божьему создал человека». Есть любовь всеобщая - и есть избирательная.

Существуют и другие высказывания, подчеркивающие равную ценность всех сынов Адама. Например, в «Танада вэ Элиягу» (9) сказано: «Я привожу в свидетели небо и землю, что на Израиле и язычнике, на мужчине и женщине, на рабе и на рабыне, на всех них в соответствии с их делами почиет Святой дух».

А общепризнанный каббалистический авторитет Хаим Виталь в своем сочинении "Шаарей Кдуша" утверждает, что "нельзя достичь духа святости (руах hа-кодеш), не любя все человечество, все народы".

Наконец, в Мишне мы читаем: "Адам был создан единственным... ради мира между людьми, чтобы не говорил человек человеку: "Мой отец больше твоего" и чтобы выразить величие Пресвятого. Ибо человек чеканит много монет одним чеканом и все они похожи друг на друга. А Царь над царями царей отчеканил всех людей чеканом Первого Человека, но ни один из них не похож на другого. Поэтому каждый должен говорить: Ради меня создан мир" (Сангедрин 4.5.).

Следует отметить, что именно эта иудейская концепция единородности человечества явилась основанием того современного антирасистского правосознания, которым отмечена секулярная культура. Человечество происходит из единого корня, а потому все люди братья. Именно это имел в виду Бен Азай, когда привел пасук: «вот человеческая родословная». Именно на основании приведенной в Торе человеческой родословной ни один человек не вправе сказать другому: «мой отец больше твоего».

Секулярная культура выявила всеобщую парарелигиозную связь человечества, выявила человеческое единство, лежащее поверх религиозных конфессиональных сообществ (церкви, "общины Ибрахима-ханифа" и пр.), традиционно претендовавших на роль консолидации всего человечества.

Об этом единстве, лежащем поверх всех национальных и конфессиональных единств, в последние два-три века было сказано много ярких и сильных слов. Так, Карл Ясперс писал: "В изолированном существе подлинного благородства быть не может. Оно - в связанности самобытных людей, которые верны обязательству постоянно интересоваться друг другом, помогать друг другу, когда они встречаются, и быть готовым к коммуникации, ожидая ее, не проявляя навязчивости. Не сговариваясь, они сохраняют взаимную верность, более непоколебимую, чем основанная на договоре. Такая солидарность распространяется и на врага, если одно самобытие подлинно противостоит другому... Благородство духов, обладающих самобытием, рассеяно в мире. Тот, кто вступает в их сферу, приходит к этому не на основе суждения, а посредством осуществления своего собственного бытия...". Это отношение, нашло, разумеется, также и свое правовое выражение. Так в «Декларации прав человека» сказано: "Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". "Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность".

Говоря о гуманном отношении иудаизма к неевреям, многие иудеи начинают вспоминать о сформулированных в Гемаре законах «даркей шалом», то есть о нормах взаимоотношений с язычниками. Но гораздо правильнее обращать внимание на то, что именно иудаизм заложил основы для той общечеловеческой солидарности, которая обнаружилась в секулярной культуре, и которую еврейский мир полностью разделяет. Так, главный сефардский раввин Тель-Авива Хаим Давид Галеви (1925-1998) пишет в своей книге галахических вопросов и ответов "Осе леха рав": "В наше время, когда никто не подпадает под определение идолослужителя, …во всем комплексе взаимоотношений между евреями и инородцами, как в Эрец Исраэль так и вне ее, в том что касается отношения государства к его гражданам, и в том что касается взаимоотношения между частным евреем с его соседом или другом - инородцем, нет никакой необходимости обращаться к законам "поддержания мира" ("даркей шалом")… Предоставлять им работу, посещать их в больнице, предавать погребению их умерших, утешать скорбящих и т.д. следует на основании требований человеческой нравственности ("митох хова эношит мусарит"), а не по причине поддержания мира".

Возвращаясь к Исраэлю Шахаку и его опусу "Еврейская история, еврейская религия: тяжесть трех тысяч лет", остается лишь подчеркнуть, что обоснование спасения нееврея в субботу – единственное приведенное в этой книге обвинение против еврейской традиции, которое можно серьезно рассматривать. Все остальное – плод больного мнительного воображения. В "Тяжести трех тысяч лет" имеются также и другие главы: "Преступления на сексуальной почве", "Неевреи в земле Израиля" и пр. Каждый "довод" и "свидетельство", приводимые в этих главах – это либо утративший силу закон, либо мелкое передергивание и полуправда, либо просто выдумка, иногда, впрочем, вызванная непониманием вопроса, или пониманием крайне поверхностным.

Глава "Отношение к христианству и исламу" содержит, впрочем, также и правдивые сведения, но, к сожалению, автор явно недооценивает тот факт, что речь идет о защитной реакции евреев, на протяжении веков демонизировавшихся и преследовавшихся церковью.

В целом сегодня, когда христианство существенно изменило свое отношению к иудаизму, еврейскому миру также можно было бы пожелать смягчить его традиционно негативную позицию. В этих вопросах, то есть в вопросе взаимоотношения между религиями, равно как и в вопросе общей переориентации своих интересов с национального на общечеловеческий уровень, иудаизму действительно еще предстоит многое обдумать.

В одной из своих лекций (http://www.meirtv.co.il/site/content_id.asp?id=13005) глава института "Махон Меир" рав Ури Шерки привел фрагменты из статьи рава Пинхаса Линтопа, опубликованной в сборнике «Пелес» в 1901 году. В этой статье рав Линтоп, упомянув об общей вере иудаизма в то, что человечество должно объединиться вокруг Израиля, призвал к тщательной разработке иудейской концепции народов и к прояснению их религиозной миссии. Рав Ури Шерки с горечью отмечает, что и век спустя в этом направлении иудаизм не продвинулся ни на шаг, благодаря чему оказывается возможным написание такого «вздора», как «законы умерщвления неевреев».

  Еврейская душа  

Между тем в контексте избрания Израиля (как основного фактора и корня антисемитизма) вопрос «еврейского превосходства», вопрос отличия еврейской души от души человеческой, остается и требует дополнительного разъяснения. Если всякий человек создан по образу и подобию Всевышнего, так что «никто не может сказать, мой отец больше твоего" (Сангедрин 37.а), то что тогда отличает отцов еврейского народа от отцов других великих и малых наций?

Шахак почти не затрагивает этой темы, но «молодые раввины и семинаристы» в своем реферате «Еврейские галахические источники об отношении к неевреям» (http://www.talkreason.org/articles/gentiles.cfm), (http://nash-sovremennik.ru/p.php?y=2004&n=11&id=4)), помимо конкретных «дискриминационных» законов приводится также и ряд «расистских предрассудков» общего характера.

Завершается обзор следующими пунктами:

19) Евреи - полноценные, совершенные человеческие существа; неевреи, в том числе «гер тошав» (то есть нееврей, проживающий в Эрец Израэль и выполняющий семь заповедей сынов Ноаха) - хотя и люди, однако неполноценные и несовершенные. Различие между евреями и неевреями, включая «гер тошав», подобно различию между душой и телом или между людьми и животными.

20) Различие между душой еврея и душой «гер тошав» больше, глубже и значительнее, чем различие между душой животного и человеческой душой, ибо последнее различие имеет лишь количественный характер, а первое — качественный.

21) Евреи имеют две души; их земная душа соединяет в себе хорошее и дурное, добро и зло, в то время, как их вторая душа идеально чиста и является интегральной частью Всевышнего. Неевреи, в том числе, «гер тошав», имеют лишь одну душу, и она происходит из сферы, которая вся — зло. Земная душа евреев происходит из той же сферы, что и души чистых животных; земная душа нееврея, включая «гер тошав», происходит из той же сферы, что и души нечистых животных.

22) Согласно некоторым мнениям, одни лишь евреи сотворены по образу и подобию Божьему.

23) Неевреи, включая «гер тошава», занимают одно из самых низких мест во вселенской иерархии. Они вообще не существовали бы, если бы Адам и Ева не согрешили в раю.

http://nash-sovremennik.ru/p.php?y=2004&n=11&id=4

Последний пункт как бы подводит итог общей извращенности всего этого реферата, отражает всю тенденциозность подхода «молодых раввинов и семинаристов». В самом деле, ведь и евреев тоже не существовало бы, если бы прародители человеческого рода не вкусили бы от запретного плода. И что с того? Да и разве в этой же вере в происхождение всего человечества от четы согрешивших родителей нельзя «упрекнуть» также мусульман и христиан?

Но совсем нетрудно показать, что и предшествующие пункты являются плодом мнительности и предвзятого прочтения первоисточника.

Утверждение того, что «различие между евреями и неевреями подобно различию между душой и телом или между людьми и животными», присутсвует в учении о пяти уровнях бытия, изложенном в книге «Кузари» раби Иегуды Галеви, то есть о минеральном, растительном, животном, разумном (говорящем) и пророческом мирах.

«Сказал рабби: Разум отличает человека от всего живого... Как ты думаешь, какая ступень выше этой?

Сказал Кузари: Та, которой достигли мудрецы.

Сказал рабби: Нет, я имею в виду ступень, на которой возникает новое по своей сущности, подобно тому, как отделено растительное от неживого или человек от животных. Количественные различия, хотя и бесконечны, носят акцидентный характер и не являют новой ступени.

Сказал Кузари: Если так, то в мире ощутимого нет ступени выше человеческой.

Сказал рабби: Но если мы увидим человека, который вступает в огонь не повредившись, или в течение долгого времени воздерживается от пищи и не умирает от голода, человек, лицо которого светится так, что глаза не могут выдержать света... разве подобная ступень не отличается явно от обычного человеческого состояния?... Я описал черты тех наших пророков, через которых, несомненно, Бог себя проявил» (раби Иегуда Галеви Кузари. Гл 1:31-42

Согласно раби Иегуде Галеви, еврейский народ, удостоившийся избрания и откровения, возвышается над прочими разумными людьми, как и разумные люди возвышаются над животными. Однако это формальное деление по рангам вовсе не предполагает различий между евреями и народами в ценностном плане, не предполагает уже хотя бы потому, что пророческий дар является даром ниспосылаемом свыше, а не присущим «еврейской природе».

Между тем в следующем пункте (20) говорится вроде бы именно о таком ценностном различии: «Различие между душой еврея и душой «гер тошав» больше, глубже и значительнее, чем различие между душой животного и человеческой душой, ибо последнее различие имеет лишь количественный характер, а первое — качественный».

В данном случае «молодые раввины и семинаристы» почти слово в слово повторяют следующие слова рава Кука: «Различие между израильской душой и душами всех народов, находящихся на разных уровнях, более велико и более глубоко, чем различие между душой человека и душой животного, так как между последними отличия количественные, а между первыми – качественные» (Орот Исраэль 5:10).

Это высказывание действительно способно озадачить, так как его возможное буквальное понимание неизбежно вступает в резкое противоречие с учением о единстве человеческого рода, постулируемом иудаизмом с самых древних времен.

Между тем смысл этого высказывания совершенно другой: он подразумевает религиозное, то есть так или иначе культурное, а не расовое превосходство.

Об этом свидетельствует несколько обстоятельств. Во-первых, возведение «культуры» к «душе народа» вплоть до их полного отождествления было присуще самой той эпохе, в которую жил рав Кук. Выражение «душа народа» часто служило тогда синонимом фольклора, синонимом народных песен и танцев. Известно, что ведя многолетнюю дискуссию с сионистами-социалистами, в частности с гегелианцами, рав Кук перенял от своих оппонентов ряд понятий и выражений. Для Гегеля же саморазвитие мирового духа (представляющего собой персонификацию мировой культуры) было немыслимо без участия «народной души». «Национальная культура» и «народная душа» в системе классического немецкого идеализма были взаимозаменямыми понятиями.

Таким образом, выражение «различие между израильской душой и душами всех народов», следует понимать как «различие между верой Израиля и верами всех народов». Косвенно это подтверждается также и тем, что приведенные слова рава Кука являются продолжением другого фрагмента, в котором говорится именно о «духовных», о «культурных» различиях: «Человека отличает от животного то, что он способен с любовью переносить любые страдания, лишь бы не утратить своего человеческого достоинства. Различие между верой Израиля и прочими религиями, даже теми, которые возникли под его влиянием, того же рода».

Наконец, невозможно игнорировать также и то обстоятельство, что говоря о «различии между израильской душой и душами всех народов...» (в том смысле, что оно «более велико и более глубоко, чем различие между душой человека и душой животного»), рав Кук имеет в виду также и души «геров», души прозелитов. В самом деле, любой человек, даже потомок Амалека – родового противника евреев - может пройти гиюр и стать полноправным и полноценным евреем, в то время как не существует «процедуры», с помощью которой собака, или даже человекообразная обезьяна могли бы быть переведены в ранг человека. Уже одно это обстоятельство полностью разрушает возможность расистского понимания рассматриваемого высказывания.

Обрезание с последующим погружением в водный источник (в неудачном русском переводе - «крещение») является культурным актом приобщения инородца к «народной душе» Израиля. По раву Куку, человек заново родившийся в лоне еврейства отличается от себя прежнего в большей мере, чем прежде он отличался от животного. Подобная трактовка, разумеется, также может кого-то возмутить, тем не менее, ей невозможно отказать ни в легитимности, ни в здравости.

По сути, сказанное равом Куком означает лишь то, что без дарованного свыще Откровения даже самый разумный человек не в состоянии заметить свою высшую суть, не способен увидеть истинное различие пролегающее между ним и животным. Действительно, внутри языческого мира человек не способен отличить себя от животного. Зачастую язычники даже обоготворяют животных и почитают их «священными», то есть стоящими выше людей, в то время как люди могут приноситься этим животным в жертву. Общепризнанно, что в основе всего комплекса языческих поверий лежит тотемизм, следующим образом определяющийся Большой Советской энциклопедией: «комплекс верований, мифов, обрядов и обычаев родоплеменного общества, связанных с представлением о сверхъестественном родстве между определёнными группами людей и так называемыми тотемами — видами животных и растений (реже — явлениями природы и неодушевлёнными предметами). Тотем (чаще всего вид животных) — предмет религиозного почитания группы, носящей его имя, обычно родовой общины, членам которой запрещается охотиться на тотема, убивать его и употреблять в пищу».

Но в том-то и дело, что аналогичной неспособностью увидеть различие между человеком и животным отмечены и более высокие культуры. Даже для многих просветителей человек был в первую очередь именно «думающим животным». В частности Гегель, полностью нивелировавший библейское Откровение сведением его к Логике, и объявививший, что «все действительное разумно, и все разумное действительно», представил человека насквозь природным существом. И когда Кьеркегор пишет, что «по сути дела, Гегель делает человека язычником, обладающим разумом родом животных» (Б.Э.Быховский «Кьеркегор» М 1972 стр 116), то он утверждает то же самое, что и рав Кук, а именно, что Гегель является таким язычником, является таким «разумным животным».

  Две души  

21 пункт гласит: Евреи имеют две души; их земная душа соединяет в себе хорошее и дурное, добро и зло, в то время как их вторая душа идеально чиста и является интегральной частью Всевышнего. Неевреи, в том числе, «гер тошав», имеют лишь одну душу, и она происходит из сферы, которая вся — зло. Земная душа евреев происходит из той же сферы, что и души чистых животных; земная душа нееврея, включая «гер тошав», происходит из той же сферы, что и души нечистых животных.

Здесь «молодые раввины» имеют в виду следующее высказывание из книги «Тания» рабби Шнеура Залмана из Ляд, основателя движения ХАБАД : "у каждого еврея, как праведника, так и грешника, есть две души, как сказано: "И души Я сотворил", что означает две души. Одна из них связана со стороной мира, называемой "клипа" и "ситра ахара"… От нее происходят также и те добрые свойства, которые от природы присущи каждому еврею, такие, как сострадание и помощь ближнему… Однако души неевреев происходят от остальных, совершенно нечистых "клипот", в которых нет добра совершенно, как сказано в книге "Эц хаим", врата 49, глава 3: "И все добро, что творят язычники, творят они лишь ради себя". И как комментирует Гемара выражение "Милосердие народов – грех": "Все справедливые и милосердные деяния идолослужителей совершаются лишь из тщеславия и т. д.". (Тания гл1)

Слова эти трактуются антисемитами, и вообще лицами мало сведущими в иудаизме самым радикальным образом. Так в интернете широко цитируются следующие слова некоего Эдуарда Ходоса, представляемого в «патриотических» текстах, как «бывший председатель реформистской иудейской общины Харькова»: "К этой конференции я срочно написал книгу. Называется "Еврейский фашизм или Хабад – дорога в ад". Все мои предыдущие книги – "Еврейские синдромы", "Еврейские удары", "Еврейский Норд-Ост" и все прочие – они были написаны для того, чтобы вдолбить это словосочетание: "Еврейский фашизм". Я уже десять лет писал, что секта "Хабад" – еврейский фашизм. (…) Да, есть такая фашистская идеология. Смысл очень простой. Есть два вида души, одна духовная, другая животная. Первая принадлежит евреям. Другая – всем прочим.(…) Эта схема была разработана очень грамотно. Называют себя – солдаты любавического Ребе. У них военная терминология. Это очень серьёзная и законспирированная структура, организация. (…) Идеология – разжигание межнациональной вражды. Низшие существа и высшие. Вторая часть – разжигание религиозной розни. (…) Еврейский фашизм – всё тихонечко, конспиративно"

http://wap.2vs1.borda.ru/?1-16-0-00000058-000-20-0

О полной лживости этого обвинения ясно свидетельствует уже одно то обстоятельство, что ХАБАД является одним из самых деятельных "спонсоров" движения ноахитов, то есть общины тех неевреев, которые, желая оставаться неевреями, в то же время хотят жить в соответствии с требованиями, предъявляемыми им законами Торы.

В любом случае с полной уверенностью можно сказать, что не существует хабадника, который бы считал, что неевреи не имеют удела в мире грядущем. Таких хабадников не может встречаться уже по одной той причине, что они учат Талмуд и знают о споре раби Элиэзера, считавшего, что инородец может наследовать грядущий мир только в том случае, если примет иудаизм, с раби Иегошуа, который утверждал, что войти в вечность нееврей может даже оставаясь язычником (Тосефта Сангедрин 13.1). Мнение раби Иегошуа является общепризнанным.

Хабадники признают бесспорной не только «Танию». В их библиотеках бережно хранятся и тщательно изучаются также и такие авторитетные источники, как «Дерех Хаим» Магараля, и «Дерех Хашем» Рамхаля, в которых со всей ясностью и однозначностью говорится о равенстве перед Богом всех людей.

Так, рассматривая высказывание рабби Акивы "Любим человек, что создан по образу Всевышнего", Магараль (1512-1609) пишет: "Поскольку достоинство это присуще не только Израилю, сказано "любим человек", а не "любим Израиль"… Несмотря на то, что это достоинство в частности присуще Израилю, народы также существуют в образе Адама. Хотя некоторая существенная часть образа человеческого не присутствует у народов, они вовсе не считаются за ничто, и поэтому не сказано: "возлюблен Израиль, что создан по образу Божию". Когда был сотворен человек – это достоинство имелось у Адама и Ноаха, хотя они не наречены именем Израиль. Но когда Всевышний избрал Израиль, сократился образ этот среди народов. Но в любом случае образ Божий присущ любому человеку, коль скоро он человек, и вопрос этот очевиден" ("Дерех Хаим" 3:14).

Рамхаль в своей книге "Путь Творца" говорит: "Один из глубочайших принципов управления миром – это разделение на Израиль и народы мира. Со стороны человеческой природы они выглядят совершенно одинаковыми, но со стороны Торы они весьма отличаются, и отделены друг от друга, как два совершенно два разных рода" (Часть 1. гл.4.1) … «Поскольку есть в них человеческий аспект, хотя и низменный, пожелал Святой, благословен Он, чтобы было у них нечто похожее на то, что подобает истинному человечеству, а именно: чтобы была у них душа, похожая на души сынов Израиля, и чтобы и у них были заповеди, с помощью которых они добивались телесного и духовного успехов, так же согласно тому, что соответствует их природе. И это заповеди потомков Ноаха» (Часть 2. гл 4.6).

Между тем легко убедиться, что согласно Рамхалю "возвышенность" и "низменность" наблюдается только в аспекте той связи с Богом, которую сообщает Тора. В базисном смысле все люди - евреи и все прочие "племена земные" - равны и составляют единый "человеческий род", который имеет в Боге одну судьбу. Так, он пишет: "В будущем дух святости будет излит на весь род человеческий без всякой трудности. Тогда можно сказать, что закончилось становление рода человеческого, ибо с того времени и далее он будет возвышаться и наслаждаться во веки веков" (Часть 2 гл.8.4) "Цель творения человеческого рода состоит в том, чтобы он удостоился и достиг истинного блага – приобщения к Богу – в Будущем мире… Поскольку человеческий род был создан с добрым началом и злым началом и свободой выбора, то не исключена возможность, что какие-то индивидуумы будут хорошими, а какие-то плохими. И в конце концов, плохие должны быть отвергнуты, а хорошие собраны вместе, и будет сделана из них одна общность, которой предназначен Будущий мир." (Часть 2 Гл.2.21).

Таким образом, приведенное выше утверждение Любавического ребе, что «души неевреев происходят от совершенно нечистых "клипот", в которых нет добра совершенно» вовсе не означает, что нееврей не способен преодолевать влияние этих «клипот» и приближаться к Богу.

Объявлять приведенные слова «Тании» "расистскими" и "экстремистскими" оправдано не в большей мере, чем аналогичные высказывания христиан: "Языческие добродетели - суть блестящие пороки" (Бл. Августин). "В нас нет ничего доброго, но и мы сами и то, что мы имеем, все тонет в грехе... Все что содержится в нашем уме, - сплошное заблуждение и слепота" (Лютер). "В Адаме все согрешили, что означает, что совершенное им изначальное преступление привело к падению общей всем людям природы, так что в нынешнем состоянии она несет на себе последствия греха и отличается от той, что была присуща сперва прародителям человечества... Падшая человеческая природа, лишенная первоначальной благодати, ущемленная в своих собственных природных возможностях и подверженная всемогуществу смерти - именно она была предана всем последующим людям, и именно в этом смысле каждый человек рождается во грехе" (римский папа Павел VI).

  С точки зрения вечности  

Чтобы поставить все точки над «i» в вопросе «еврейского превосходства», представляется уместным сопоставить еврейское представление о неравенстве евреев и народов с аналогичным христианским представлением о неравенстве христианских и языческих душ ("языки" по-старорусски значит "народы").

По определению Иоанна Златоуста "ветхозаветное... так отстоит от новозаветного, как земля от неба". Борис Пастернак в следующих сильных словах изъясняет природу этого отстояния: «Когда оно (христианство) говорило, в царстве Божием нет эллина и иудея, только ли оно хотело сказать, что перед Богом все равны? Нет, для этого оно не требовалось, это знали до него философы Греции, римские моралисты, пророки Ветхого завета. Но оно говорило: в том сердцем задуманном новом способе существования и новом виде общения, которое называется царством Божиим, нет народов, есть личности.... Еврейство. Национальной мыслью возложена на него мертвящая необходимость быть и оставаться народом и только народом в течение веков, в которые силою, вышедшей некогда из его рядов, весь мир избавлен от этой принижающей задачи. Как это поразительно! Как это могло случиться? Этот праздник, это избавление от чертовщины посредственности, этот взлет над скудоумием будней, все это родилось на их земле, говорило на их языке и принадлежало к их племени. И они видели и слышали это и это упустили? Как могли они дать уйти из себя душе такой поглощающей красоты и силы, как могли думать, что рядом с ее торжеством и воцарением они останутся в виде пустой оболочки этого чуда, им однажды сброшенной!».

Б.Пастернак «Доктор Живаго» Часть четвертая. «Назревшие неизбежности»

Между тем имеется немало пунктов, в которых «новозаветные» идеи выглядят как раз куда «ретроградней» своих «ветхозаветных» аналогов. И уж во всяком случае не составляет труда показать, что сыны Израиля куда менее радикальней отличают себя от всех прочих людей, чем это делают «чада Церкви»!

В предисловии к реферату «Еврейские галахические источники об отношении к неевреям» Исраэль Шамир пишет: "Самый факт, что современные западные еврейские ортодоксы вынуждены изобретать диковинные причины и способы, оправдывающие цивилизованное социальное поведение, но не в состоянии отказаться от классического еврейского дискурса, взвешивающего, до какой степени нееврей – недочеловек, куда содержательнее нетерпимых пассажей Маймонида или Каро. В конце концов, кто был таким уж терпимым в их времена? Так ли уж они плохи на фоне своих современников? С другой стороны, кто, кроме ортодоксальных евреев, открыто и без экивоков держится за средневековую нетерпимость? Самая неспособность от нее оторваться – на фоне неуклюжей попытки перекраситься – выдает еврейскую ортодоксию с головой…. Только весь спектр еврейских ортодоксальных мнений в его пестрой полноте и позволяет осознать неслучайность и глубину еврейской ксенофобии. Только на фоне неуклюжих либеральных потуг внутри ортодоксии становится ясным племенной характер еврейских предрассудков. Соотнесение ксенофобных «мнений» с «либеральными» «мнениями» не только не смягчает итоговую оценку иудаизма, но и усугубляет ее – ведь если таковы «либералы», чего следует ждать от консерваторов?»
Здесь Исраэль Шамир с головой выдает свою селективную ненависть к иудаизму: не только ортодоксальные иудеи, но ортодоксальные верующие всех религий без исключения являются "нетерпимыми" и упрямо придерживаются не просто «средневекового дискурса», а порой даже и того дискурса, который завязался еще в раннюю бронзу. Если евреи чем-то среди всех прочих верующих выделяются, так это как раз тем, что они всегда имели предпосылки не только для терпимости, но и для религиозной свободы (в отношении неевреев), а их "средневековый дискурс" был гораздо современней, чем у всех их прочих "смежников".

Как известно, слово "недочеловек" в еврейском лексиконе отсутствует, его даже перевести на иврит не совсем просто. По-видимому, за тем, что Шамир витиевато именует "классическим еврейским дискурсом, взвешивающим, до какой степени нееврей – недочеловек", не стоит ничего кроме банальной истины, что "в будущем собрании Совершенных не все будут на одной ступени и постигнут одно и то же". Это изречение принадлежит Рамхалю (1707-1747). Но дело в том, что под ним могли бы подписаться представители всех религий без исключения. Вслед за Пастернаком Шамир помышляет "исправить" евреев, приобщив их к христианству. Но ведь и католики, и православные, и протестанты также убеждены, что среди "спасенных" имеется иерархия!

Как бы то ни было, не существует веры, согласно которой "в будущем собрании Совершенных" все будут находиться на одной ступени и постигнут одно и то же. Если иудаизм чем-то в этом вопросе и отличается от христианства, так это как раз тем, что он видит в "инославных" совершенно полноценных людей, праведникам из которых уготован такой же рай, как и праведникам еврейским.

Но, пожалуй, еще более выгодно в сравнении с христианским выглядит иудейское представление об аде. Если для христианина адские муки вечны («Церковное учение утверждает, что ад существует и что он вечен.» Катехизис Католической Церкви, 1035), то согласно иудаизму они ограниченны во времени и не превышают двенадцать месяцев: «Суд злодеев в гееноме – двенадцать месяцев» (Шабат 33.б) «Преступники Израиля и преступники народов мира нисходят в гееном и судятся там двенадцать месяцев. А после этих двенадцати месяцев души эти сжигаются и рассеиваются у стоп праведников, как сказано «И будете топтать грешников, ибо станут они пеплом под ступнями ног ваших в тот день» (Малахи 3.21). (Рош-Ашана 17.а).

И вполне уместно продолжить обсуждение темы "еврейской ксенофобии" именно в свете этого еврейского учения о временности преисподней, равно как и о контингенте ее обитателей. Ведь представление о том, кто удостоился вечной жизни, а кто – нет, как ни что лучше демонстрирует, кого данная религия считает людьми, а кого не относит к их числу.

Как было отмечено, "грех" цепляния за "средневековый дискурс" присущ всем религиям без исключения, в том числе и христианству, которое как раз действительно постоянно муссирует степень «недочеловечности» тех, кто не с ним.

В самом деле, согласно учению церкви, крещеный человек приобретает принципиальное преимущество перед некрещеным. Преп. Марк Подвижник (IV век) в следующих словах изъясняет таинство крещения: “Ты облекся во Христа крещением и имеешь силу и оружие низлагать (греховные) помышления… Святое крещение совершенно освобождает от рабства греху… Если после крещения мы бываем подвержены греху, то это не потому, что не совершенно было крещение, но потому, что мы не радеем о заповеди и пребываем в самоугодии, по собственному своему желанию. Связать себя снова пристрастием, или пребывать разрешенным через соблюдение заповедей, есть дело нашего свободного желания…" (http://www.krotov.info/acts/05/antolog/dobr_06.html).

А Блаженный Диадох (V век) пишет, что через крещение благодать восстанавливает образ Божий и возводит крестившегося в состояние первозданного Адама (таковым еврейская традиция считает Авраама и Иакова). Вот в каких словах Блаженный Диадох объясняет разницу между крещеным и некрещеным: "Прежде крещения благодать совне направляет душу на добро, а сатана гнездится в самых глубинах ее, покушаясь преграждать уму все правые исходы. С того же часа, как возрождаемся в крещении, бес бывает вне, а благодать внутри. Благодать вселяется в самую глубину души.. Т.е. человек в таинстве крещения получает силу не принимать приглашений ко греху со стороны извне действующего беса". (Добротолюбие Т.3 с 50-51).

Иными словами, собственно человеком, т.е. человеком, способным противостоять злу, способным совершать нравственные поступки, согласно учению церкви, являются только христиане. Согласно церковному учению, таинство крещения делает возможным само вхождение в вечную жизнь, и соответственно уклонение от него по существу такой возможности душу лишает.

Согласно Блаженному Августину (354-430), все некрещеные люди, даже умершие в младенчестве – гибнут, другими словами, их ожидают вечные мучения в аду.

Отец церкви Св.Фульгенций (VI век) писал: «Твердо верь и не сомневайся, что не только все язычники, но также и все евреи, оставившие эту жизнь вне лона церкви, оставляют ее, чтобы отправиться в вечное пламя, уготовленное дьяволу и его воинству» (цит. По Малком Хэй «Кровь брата твоего» Израиль 1991 стр 107).

На протяжении истории, в том или ином варианте, этого взгляда придерживались практически все христианские духовные авторитеты. В 4-ой песни дантовского "Ада" среди прочего мы читаем: "Кто жил до христианского ученья, Тот Бога чтил не так, как мы должны. Таков и я. За эти упущенья, Не за иное, мы осуждены, И здесь, по приговору высшей воли, Мы жаждем и надежды лишены".

В наиболее мягкой форме этот подход был выражен Св. Григорием Hазианзином (329-390). В Слове 40 "На святое Крещение" он пишет: "Между неприемлющими Крещения одни совершенно подобны скотам или зверям, по своему неразумию или злонравию…(как мы помним, такое отношение к народам некоторые антисемиты приписывают евреям – А.Б.). Другие же хотя потерпят наказание, но меньшее, потому что не столько по злонравию, сколько по неведению не получили Крещения. А последние не будут у праведного Судии ни прославлены, ни наказаны, потому что, хотя незапечатлены, однако же и не худы, и больше сами потерпели, нежели сделали вреда. Ибо не всякий, недостойный наказания, достоин уже и чести; равно как не всякий недостойный чести достоин уже наказания".

Можно сказать, что современная Церковь в целом остановилась на этом последнем "мягком" подходе. Она считает, что некрещеный может прожить жизнь, не совершив ни одного серьезного греха, и не попасть в ад, но он не способен также и совершить ничего доброго, а стало быть, и попасть в рай. Некрещеные продолжают существование вне рая, а тем самым и вне собственно человеческой семьи! Католическая церковь именует это приграничное с раем место лимбом (именно о нем говорит Данте в 4-ой Песне "Ада"). Православная церковь такого специального места как будто не признает, но так же не молится за упокоение душ некрещеных людей (заведомо напрасная молитва).

При всем своем стремлении не отставать от жизни, церковь упорно цепляется в этих вопросах за свой дискриминационный средневековый "дискурс". 20 апреля 2007 Ватиканская международная комиссия опубликовала документ "Надежда на спасение для некрещеных младенцев", который получил одобрение Папы Бенедикта XVI. Члены комиссии пришли к заключению, что учение о лимбе в том пункте, в котором касается некрещеных младенцев, представляет «неподобающе ограничительный взгляд на спасение». Отныне некрещеные младенцы признаются удостаивающимися рая наравне с младенцами крещеными. Однако некрещеные взрослые (не совершившие смертных грехов) по-прежнему считаются обитающими в лимбе, то есть, при желании вполне могут квалифицироваться как "недочеловеки", даже почти как животные (ни грехов, ни заслуг). Что же касается тех из них, кто (фактически по неведению церковного учения) совершили смертные грехи, то их ожидает не уничтожение, как верит иудаизм, а нескончаемые адские муки. Как гласит современный католический катехизис: "Церковное учение утверждает, что ад существует и что он вечен. Души тех, кто умирают в состоянии смертного греха, после смерти немедленно нисходит в ад, где претерпевают адские муки, огонь вечный". (п. 1035)

Остается только напомнить, что еврейская эсхатология в этом пункте выглядит гораздо человечней и - если это так кому-то важно - "современней", чем христианская. Согласно иудейскому взгляду, закоренелые грешники уничтожаются (а не вечно мучаются), а в едином для всех раю, хотя и распределяясь по разным уровням, обитает все единое человечество.







Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

 

Недельная глава Торы -

Parashat Vayetzei - 25 November 2017






Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

Aryeh Baratz: arie.baratz@gmail.com      webmaster: rebecca.baratz@gmail.com