Поставленный Шекспиром вопрос «Быть или не быть?» решается разуверившимся во всем Гамлетом достаточно однозначно: не быть - предпочтительнее. От самоубийства нас останавливает лишь сомнение возможной посмертной расплаты: «Кто бы согласился, кряхтя, под ношей жизненной плестись, когда бы неизвестность после смерти, боязнь страны, откуда ни один не возвращался».
Этот вопрос (и соответствующий ответ на него) обыкновенно связывается с зарождающимся духом Нового времени, характеризующимся отказом от традиции и переключением на критическое мышление.
Между тем, к аналогичному выводу задолго до Шекспира пришли твердо верующие в Создателя еврейские мудрецы!
В трактате «Эрувин» (13.б) мы читаем: «Два с половиной года спорили школа Шамая и школа Гилеля. Одни говорили: лучше человеку было бы не быть сотворенным, чем быть сотворенным.
Другие говорили: лучше человеку быть сотворенным, чем не быть сотворенным.
Провели подсчет и постановили: лучше человеку было бы не быть сотворенным, чем быть сотворенным; но теперь, когда он сотворен, пусть исследует свои поступки».
Следует отметить, что Гилель и Шамай жили в конце I века до н.э., в период правления Ирода, когда национальная независимость была Иудеей утрачена, но государственные символы все еще сохранялись. То был отнюдь не лучший период еврейской истории, но и далеко не худший.
Весьма поучительно и характерно, что вопросом «быть или не быть?» традиция задалась именно в этот сумеречный период.
Ведь возникни он в эпоху первого Храма, ответ мог бы склониться в положительную сторону, а в эпоху после разрушения второго Храма пессимистический ответ легко бы объяснялся «политической ситуацией».
То, что бремя земной юдоли выглядит непереносимым даже в заведомого усредненном состоянии, довольно показательно.
И в то же время в записанном после разрушения Второго храма трактате «Рош Ашана» (11.а) утверждается нечто противоположное, утверждается, что «все творения были созданы с их согласия».
Как это возможно?
Действительно, существуют ли люди, которые вспомнив в момент кризиса слова из «Рош Ашана», не восклицали бы в сердце своем: «Как я это согласие дал? Что на меня нашло?»
В самом деле, как мы все же решились быть созданными, если в конечном счете решением этим оказываемся разочарованы?
Ответ на этот вопрос приоткрывается в свете многочисленных историй, рассказанных некоторыми людьми, пережившими клиническую смерть и вернувшимися к жизни.
В самом деле, ведь многие из них вторично принимали схожее решение! Пусть они уже были сотворены, но разве согласие вторично родиться, вторично вернуться в мир слабее первого?
Д-р Элизабет Кюблер-Росс (1926-2004) в своей книге «Жизнь, смерть и жизнь после смерти» описывает переживание одного мужчины, вся семья которого погибла в автокатастрофе.
Когда семейный автобус, в котором сидели родители его жены, сама жена и их восемь детей, находился на пути к нему, произошло столкновение с бензовозом. В результате возгорания вся семья погибла в считанные мгновения.
На протяжении нескольких недель мужчина находился в состоянии шока. Он бросил работу, начал пить, позже пристрастился к наркотикам и полностью выпал из жизни.
«Во время моих командировок, - пишет Кюблер-Росс, - я остановилась в Санта-Барбаре, чтобы прочитать два доклада на тему «Жизнь после смерти». Медицинский персонал больницы попросил меня о третьем докладе, и я согласилась.
Стоило мне произнести вводные слова, как я почувствовала, что не хочу рассказывать опять те же самые истории. Я сказала самой себе: «О Боже, почему ты не пошлешь мне кого-нибудь из круга слушателей, кто испытал бы предсмертное переживание и хотел бы поделиться им с другими, чтобы я могла сделать паузу, а аудитория услышала бы сообщение из первых рук, вместо того чтобы опять внимать моим старым историям.»
И тут организатор группы передал мне листок, это была записка от мужчины, живущего в ночлежке для бродяг. Он просил, чтобы я дала ему возможность рассказать о предсмертном переживании. Я прервала доклад и послала к нему курьера. И уже несколькими минутами позже, после спешной поездки на такси, этот человек предстал перед публикой. Но вместо опустившегося бродяги, каким я его себе представляла, зная его местопребывание, мы увидели хорошо одетого, интеллигентного мужчину, который вступил на подиум и начал свой рассказ.
Он вспомнил о том, как радовался уик-энду с семьей, и какое трагическое несчастье их постигло. Рассказал в каком шоке он пребывал, лишившись одновременно всех своих близких.
Мужчина описал, как он не мог пережить этот удар судьбы и как в результате из хорошо зарабатывающего, принадлежащего к среднему классу мужа и отца превратился в полностью опустившегося бродягу, который с ночи до утра был пьян и постоянно употреблял наркотики. Как он предпринимал все, чтобы угробить себя каким-нибудь образом, но, тем не менее, потерпел неудачу.
Его последним воспоминанием опустившегося человека, когда он уже на протяжении двух лет был бездомным, стала следующая сцена: совершенно пьяный он лежал на грязной дороге. У него было только одно желание, а именно — вновь воссоединиться со своей семьей. Когда он увидел приближавшийся грузовик, то не нашел в себе силы отползти в сторону, и машина его переехала.
В тот же миг он очутился в паре метров от места происшествия и увидел свое тело, лежащее посреди дороги… и перед ним появилась его семья. Они были окружены сиянием, и мужчина почувствовал невероятную любовь. С радостными улыбками на лицах они бросились друг к другу. Общение происходило с помощью передачи мысли. Они поделились с ним своей радостью от того, что теперь они вновь вместе.
Бездомный не мог сказать нам, как долго продолжалась встреча с членами его семьи. Но он был так потрясен их здоровьем, красотой, сиянием, полным принятием своего настоящего положения и их безусловной любовью, что решил не идти с ними вместе, а вернуться, чтобы поделиться с миром этим переживанием и постараться изменить свою жизнь.
Затем он вновь увидел себя на месте несчастного случая и наблюдал, как водитель укладывает его тяжело раненное тело в грузовик, как, наконец, с большим шумом прибывает машина скорой помощи, а затем его транспортируют в больницу, где укладывают на кушетку. Там он находился в реанимации, когда, наконец, вернулся в свое тело. Мужчина тут же покинул отделение. Он почувствовал себя исцеленным и был внутренне убежден, что не умрет до тех пор, пока не поделится своим переживанием как можно с большим количеством людей. Прочитав в газете заметку о моем появлении в Санта-Барбаре, он решил послать мне записку. В то время как я попросила его поделиться с нами своим переживанием, он понимал, что нужно исполнить решение, которое он принял во время своей короткой встречи с семьей.
Мы не знаем, что с тех пор случилось с этим мужчиной. Но я никогда не забуду блеск в его глазах, большую радость и огромную благодарность. Благодарность за то, что он смог рассказать о своем переживании, не подвергаясь насмешкам, и передать слушателям свое глубокое убеждение в том, что наше физическое тело — это только преходящая оболочка, которую «одевает» на время наше бессмертное Я».
Ну а нам, все еще продолжающим задаваться вопросом: «быть или не быть?», вполне уместно поучаствовать в миссии этого незнакомца, и поделиться его рассказом.