Исход из Египта принято отождествлять с рождением еврейского народа. Десять казней уподобляются родовым схваткам, а сыны Израиля – плоду, который, как указывается в Мидраше «Шохер тов» (116) извлекается рукой самого пастуха.
В связи с этим образом рав Ури Шерки отмечает, что если для всех народов их земля – это мать, близость с которой - природная данность, то Эрец Исраэль для евреев – это супруга, которую добиваются, которая принадлежит народу, лишь когда он того достоин.
Если же говорить о матери еврейского народа, то ей оказывается именно Египет. В этой утробе он сформировался, из нее он вышел, чтобы навеки прилепиться к другой земле.
Однако, развивая эту мысль, уместно обратить внимание также и на то, что Месопотамия в этом смысле – отец Израиля. Если Египет – родина (мotherland), то Месопотамия отечество (fatherland), из которого вышло семя избранного народа, как и сказано было Авраму: «Я Господь, который вывел тебя из Ур-Касдима, чтобы дать тебе землю эту в наследие». (14:7).
В мидраше Танхума говорится, что в египетском рабстве сыны Израиля читали агаду, в которой приводились эти слова и в них черпали надежду на грядущее избавление!
Итак, не случайно, что становление Израиля происходило в силовом поле соперничающих цивилизаций - Нильской и Месопотамской, как сказано: «Израиль будет третьим Египту и Ашшуру; - благословением (будут они) среди земли. Ибо благословил его Господь Цваот, сказав: благословен народ Мой – Египтяне, и дело рук Моих – Ашшур, и наследие Мое – Израиль» (Иешайя 19:24).
Логика этого становления наиболее отчетливо проступает в Песахе, прото-празднованием которого можно признать заключение завета между рассеченными частями животных (в том числе «пасхальных»: овнов и козлов).
«И сказал Он Авраму: знай, что пришельцами будут потомки твои в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет. Но и над народом, которому они служить будут, произведу Я суд, а после они выйдут с большим имуществом» (15:7).
Действительно, в Пасхальную ночь евреи получили от египтян драгоценности (Шмот 12:35), использовавшиеся в дальнейшем для строительства Мишкана (Шмот 23: 23).
Драгоценности эти не могли быть лишены культовой символики, и по отношению к ним, вроде бы, должно было быть применено общее правило: «Изваяния божеств их сожгите огнем; не домогайся серебра и золота, что на них, чтобы взять себе, а то запутаешься с этим, ибо это скверна для Господа, Бога твоего. Презирай это и гнушайся этим, ибо это должно быть истреблено» (Дварим 7:25-26).
Но Исход, сопровождавшийся судом над египетскими богами, являлся «тикуном» их культа, являлся извлечением искр святости. Египетские божества покорились Всевышнему, и это позволило Ему открыто использовать их силы и символы. Причем драгоценные металлы и камни были не единственными трофеями, не единственным «имуществом», вынесенным из Египта.
Весеннее полнолуние, приходящееся на зодиак Овна, являлось праздником египетского божества Амона, изображаемого в виде Овна. Исход, сопровождавшийся закланием ягнят, превратил эту дату в еврейский праздник – Песах. Более того, в день весеннего равноденствия египтяне чествовали Солнце (Атон), иконой которого служило изображение колесницы («Лошадей, которых поставили (в честь) солнца цари Иудейские, он перенес от входа в дом Господень… а колесницы солнца он сжег в огне». 2 Мелахим 23:11).
Но именно в этот день была потоплена египетская конница! Так праздничные даты египетских божеств стали датами чествования Бога Живого.
Аналогичная история случилась девять веков спустя, когда евреи покидали пленивший их Вавилон. На сей раз вынесенным «имуществом» оказались имена двенадцати богов!
Тора запрещает не только служение ложным богам, но даже чисто функциональное произнесение их имен: «Будьте осторожны, и имени других богов не упоминайте: да не слышится оно из уст ваших» (Шмот 23:13).
Между тем, названия месяцев еврейского года: нисан, ияр, сиван, тамуз, ав, элул, тишрей, хешван, кислев, тевет, шват, адар – являются именами вавилонских божеств!
Как признает Талмуд: «Имена месяцев принесли с собой из Вавилона" (И.Т. Рош а-Шана, 81). При этом семь из двенадцати вавилонских названий месяцев (нисан, сиван, элул, кислев, тевет, шват и адар) упомянуты уже в Танахе. Все они встречаются в книгах, записанных после Вавилонского изгнания, таких как книги Эстер и Нехемия.
Рамбан поясняет этот странный на первый взгляд казус подобием последующих избавлений первому – Египетскому.
Иными словами, как при исходе из Египта иудаизм заимствовал ряд языческих атрибутов, так это должно происходить и при дальнейших исходах из других народов и стран.
Мишкан и Первый Храм абсорбировали мудрость Египта, Второй – Вавилона и Ассирии.
Исход из третьего – эллинского – пленения, который фактически представляет собой маккавейские войны, сопровождался, пусть и осторожным, но все же явственным признанием греческой мудрости, как сказано «со слов рабана Шимона бен Гамлиэля: “…Тысяча молодых людей учились в доме моего отца: пятьсот из них учили Тору, и пятьсот учили греческую философию” (Сота 49-б).
Сближение с эллинизмом имело свои издержки, в том числе плохую службы сыграл перевод Торы на греческий язык.
Впрочем, обнаружились это лишь во время четвертого - римского – пленения, который признается последним и ассоциируется с приходом Машиаха.
Устная Тора сообщает, что он родился в день разрушения Храма (Эйха Рабати 1:51), а также, что он обитает с нищими у ворот Рима (Хелек 98). В сущности, эта агада легла в основание сионистского проекта.
Магараль почти буквально формулирует это, сравнивая (в 28 главе книги «Нецах Исраэль») Машиаха, обитающего у ворот Рима, с Моше, воспитанным во дворце Паро.
Как Моше был избавителем, впитавшем в себя все достижения египетской культуры и освоившим управленческие навыки египетского принца, также и грядущий Машиах придет из римской культуры, используя ее достижения. «Знай, - пишет Магараль, - что царство Израиля — это царство выделившееся («нивделет») из языческого царства. Машиах восходит и увеличивается в среде царства инородного».
В 1904 году после кончины Герцля р. Кук отождествил сионистское движение с Машиахом бен Йосефом.
Так, обогатившись «имуществом» Нового Эдома, оснастившись его философскими теориями, журналистикой, политическими навыками и военным искусством, еврейский народ возродил свое государство.
Между тем в основе римских цивилизационных достижений лежит римская религия, нарекшая себя христианством, т.е. машихизмом, и являющаяся специфическим перетолкованием праздника Песах!
Формально христианство представляет собой языческую регрессию: как Пасхальная жертва преобразила культ Агнца-Амона в культ Живого Бога, так христианский культ вернул языческому миру пасхальное исправление, объявив «того человека» не просто машиахом, но и «божественным агнцем» - Agnus Dei.
Действительно, христианская Пасха основывается на истории о том, как «тот человек» в сопровождении вооруженных двумя мечами учеников поднялся в Пасхальную ночь на Масличную гору, был там схвачен своими соплеменниками и на следующий день казнен римлянами.
Ученики сочли своего предводителя восставшим из мертвых, отождествив это чудо с Исходом, или точнее усмотрев в исходе сынов Израиля из Египта прообраз исхода из могилы Йешуа Аноцри. Как Песах сопровождался присвоением евреями элементов египетского культа, так христианство явилось обратным присвоением Эдомом еврейского Песаха.
Но как может украденный у евреев и по-своему перетолкованный римлянами Песах, при завершении Эдомского пленения не пережить обратной трансформации?
Как исход из Рима может обойтись без освобождения, без возвращения хранящихся в Ватиканских скорлупах мессианских искр?
Как имена двенадцати вавилонских божеств были «отмыты» традицией при исходе из Вавилон, так же на мой взгляд, должно произойти и с именем «того человека».
Мало кто отдает себе в этом отчет, но подлинность самой этой искры еврейской традицией не отрицается и его подлинное аутентичное еврейское призвание поддается реконструкции.
ЭВОЛЮЦИЯ АГНЦА (продолжение)
Исход из Египта, сопровождавшийся «судом над египетскими богами», являлся «тикуном», являлся извлечением искр святости из культов этих богов.
Агнец, являвшийся тотемическим египетским божеством (Амон), был повержен в полнолуние своего зодиака, равно как неделю спустя – в равноденствие - было повержено солнечное божество (Атон), символизированное колесницами, оказавшимися на морском дне.
В результате время празднования египетских божеств стало священной датой Израиля – Песахом, привязанным как к полнолунию («в четырнадцатый день месяца, в сумерки, – пэсах Господу»), так и к равноденствию («Соблюдай месяц Авив»).
Тысячелетие спустя аналогичной победой сопровождался исход из Вавилона. На сей раз трофейными оказались имена двенадцати вавилонских богов, ставшие именами еврейских месяцев!
Первый Храм вобрал в себя мудрость Египта, Второй – Вавилона и Ассирии. Из третьего эллинского галута в гомеопатических дозах была извлечена философия.
Аналогичная картина предрекалась мудрецами также и по отношению к избавлению из четвертого – римского пленения, который признается последним и ассоциируется с приходом Машиаха, оснащенного эдомской премудростью в такой же мере, в какой Моше был оснащен премудростью египетской (Магараль).
Но такое избавление не может не сопровождаться также и извлечением искры, скрывающейся в христианстве, на котором римская цивилизация оказалась основана.
Требование это напрашивается с тем большим основанием, что христианство в такой же мере трансформировало для своих нужд еврейский Песах, в какой Еврейский Песах трансформировал египетский культ Амона. Круг этот буквально ждет того, чтобы его замкнули.
Как возникла христианская пасхальная трансформация?
Согласно синоптической версии, в пасхальную ночь Йешуа в сопровождении учеников поднялся на Масличную гору, где был задержан и на другой день казнен римлянами, по обвинению в претензии на Иудейский престол («поставили над головою его надпись, означающую вину Его: Сей есть Иисус, Царь Иудейский» МФ 27:37).
После того как его тело исчезло, учениками было объявлено, что это был «исход» из гроба, т.е. Новая Пасха, которой предшествовало жертвоприношение «Агнца Божия».
Замыкающий круг «тикун» этой захватившей весь мир теологии, раскрывается в иудейско-адекватной интерпретации того, что, собственно, делал Йешуа на Масличной горе.
В своей книге «Революция в Иудее» (1973) Хаим Маккоби убедительно показывает, что, как и положено человеку, объявившему себя Машиахом, Йешуа намеревался избавить еврейский народ от римского владычества и восстановить Царство Израиля.
Пророк Захария предвещает, что избавление начнется на Масличной горе, которой предстоит расколоться. Именно в ожидании этого избавления Йешуа поднялся на эту гору в Пасхальную ночь («в нисане было избавление и в нисане будет избавление»).
Маккоби показывает, что евангелисты намеренно затушевали истинный план своего Учителя: «Что думали христиане, когда глядели на процессию закованных в цепи еврейских пленников, проходящую по улицам Рима среди проклятий ликующих толп? Что они думали, мы можем узнать, читая Евангелие от Марка, написанное как раз в то время, и другие три Евангелия, проведшие далее линию, впервые начертанную Марком. Здесь мы можем видеть, как христиане, бывшие первоначально сектой полностью еврейской, отмежевались от евреев в час их поражения. Их путали с мятежными евреями по одному тому, что Бог, которому они поклонялись, был евреем, к тому же распятым за мятеж. Где же решение этой злополучной проблемы? Оно должно было напрашиваться с ясностью прямо-таки ослепительной и казаться им богоданным. Йешуа боролся не против римлян, а против евреев! Они получили Евангелие от иерусалимских иудео-христиан. Но это Евангелие казалось им теперь искаженным проеврейским пристрастием».
Мысль, что Йешуа возглавил восстание, не нова. Впервые еще в 18 веке это предположил немецкий историк Реймарус. Позднее эта гипотеза выдвигалась также и другими исследователями: Айслером (1920-е), Брэндоном (1960-е), новозеландцем Бейджентом в книге «Бумаги Иисуса» (2006), американцем Асланом в "Zealot - Иисус: биография фанатика" (2013), наконец, Латыниной в книге "Иисус. Историческое расследование" (2018).
Полностью солидаризируется с Маккоби германский юрист Ведигг Фрикке. В своей книге «Кто осудил Иисуса?» (1990) он пишет: «Евангелисты вполне могли изобрести историю о том, что еврейские власти сговорились с целью умертвить Иисуса. Необходимо помнить, что евангелия составлялись в то время, когда христианская община, первое поколение которой состояло исключительно из евреев, отмежевалась от иудаизма и вошла в конфликт с религией, породившей ее. Христианство уже на раннем этапе своего существования сочло необходимым показать, что Иисус не был связан ни с одним еврейским повстанческим движением. Только так Павел, который проповедовал не на своей родине, но обращался к евреям и язычникам за пределами Палестины, мог рассчитывать на успех в Римской империи. Разгром еврейского восстания против римлян в 70 г. н. э. обострил эту необходимость. В наши дни в теологических кругах часто можно услышать мнение, что полное поражение Иудеи было достаточной причиной для составителей евангелий, чтобы переложить на евреев вину за смерть Иисуса».
Оригинальность Маккоби состоит в том, что согласно его гипотезе, Йешуа исходно делал ставку не на оружие (его отряд был вооружен всего лишь двумя мечами), а на чудо.
Каким образом в голове Назарянина мог возникнуть такой план, Маккоби объясняет его маниакальностью, его больным воображением.
В своем исследовании «Назначенное время» я даю другое объяснение. Я обращаю внимание на то, что Йешуа объявил себя Машиахом за два века до наступления того предвещенного пророками периода, в который тот вообще мог явиться («Учили в бейт-мидраше пророка Элияу: шесть тысяч лет существует мир. Две тысячи лет — Хаос, две тысячи лет — Тора, две тысячи лет — время Машиаха» («Авода зара» 99а).
Тем самым решение Йешуа могло быть вызвано не манией величия, а чрезвычайным обстоятельством - известием о разрушении Храма!
Действительно, Йешуа выступил ровно в то самое время (за сорок лет до разрушения Храма), когда мудрецам стало открываться, что Израиль ждет катастрофа (Йома 39.б; Гитин 56.а). Но самое главное, что это открылось и самому Йешуа («не останется здесь камня на камне; всё будет разрушено» Мф 24:1).
Йешуа помнил слова пророка: «в назначенное время ускорю» (Йешайя 60:22), подразумевающие, что ускорение Избавления (хоть даже и на два века) может предупредить катастрофу («удостоитесь — ускорю, не удостоитесь — в назначенное время»). Он решился выступить, готовясь к схватке, удачный исход которой обусловливал не столько военной мощью, сколько всенародным покаянием.
Согласно мидрашу (Эйха Рабати (1:51), Машиах родился в день разрушения Храма, т.е. 9 ава 3830 года. Но этим днем позволительно признать день вынесения небесами соответствующего приговора, а именно Йом Кипур 3790 года, в который «жребий (козлов) не выпал на правую сторону; красная лента не побелела; западный свет перестал пылать; двери святилища открылись сами собой» (Йома 39.б).
Таким образом, еврейская традиция позволяет считать временем рождения Машиаха год всего произошедшего с Йешуа Аноцри.
Действительно, «все происшедшее с Йешуа Аноцри – пишет Рамбам, - было подготовкой пути для царя Машиаха, подготовкой к тому, чтобы весь мир стал служить Всевышнему, чтобы весь мир наполнился вестью о Машиахе, о Торе и о заповедях».
Итак, еврейская традиция способна позитивно оценить миссию Назарянина, даже признавая, что она оказалась провальной, и не только не предупредила разрушение Храма, но породила веру, придающую этому разрушению культовый смысл.
Исход из Эдомского пленения должен ознаменоваться «тикуном» этой катастрофической веры.
С одной стороны, этот исход возвращает доброе имя Йешуа в еврейском мире, а с другой открывает перед христианским миром то политическое измерение, которое предвещает Рабейну Бехайе (1255–1340) в своем комментарии на «Ваикра» (11:4–7): «В Мидраше Танхума царство это (Эсава) уподобляется кабану, который в конце времен должен стать кошерным животным. В будущем Святой, благословен Он, спросит с него (Эсава) по суду. Третий Храм будет отстроен этим народом (Эдомом), который вернет в исходное состояние то, что он разрушил».
Предвестием исполнения этих слов можно признать сионистскую деятельность некоторых протестантских групп.
Кто-то усмехнется этим словам: мировое христианство остается по преимуществу антисионистским и находится на спаде.
Но разве мировое еврейство, включая израильтян, до самого последнего времени не оставалось антисионистским и не находилось на спаде? Разве не отступничество евреев от своей миссии вдохновило Синуара на его исторический рейд?
И тем не менее народ Израиля жив, а те сотни миллионов гоев, которые «stay with him» - либо ревностные христиане, либо таковые по происхождению и духовному складу.
Вот как представляет общую перспективу иудео-христианского сотрудничества шведский теолог Йоран Ларшон: «Когда ученики спросили Иисуса на Масличной горе: «...не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израиля?», Он не ответил им. Он только сказал: «Не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деяния, 1:6–7). И Он посылает их как Своих свидетелей подготовить пути для Его царства. Когда-нибудь Он ответит на все наши вопросы, исцелит поломанное, восстановит Израиль и тем самым все человечество. Так что нам остается ждать и работать бок о бок с евреями. Ждать и работать ради восстановления Царства Израилева, которое приведет к восстановлению всего мира и всего человечества».
Начало этому сотрудничеству уже положено: по слову пророка, евангелисты «из всех народов, приходивших на Иерусалим», ежегодно восходят в Святой город, чтобы «праздновать праздник Суккот» (Захария (14:16).
В отличие от Суккота, на праздник Песах народы в Иерусалим приглашены не были. Однако, идею возрождения этого праздника, инициированную самими евреями, они, несомненно, поддержат.
Пасхальная жертва является в настоящее время единственной храмовой жертвой, для немедленного принесения которой не существует никаких галахических препятствий, только политические.
Каждый год на Песах полиция пресекает демонстративную попытку верующих пронести на Храмовую гору ягненка.
Восстановление жертвоприношений, разумеется, требует широкого национального консенсуса, но с тем большим основанием уместно напомнить, что религиозная свобода распространяется также и на иудеев.
В конце концов Синуар сам назвал свою войну «Потопом Эль-Аксы», а значит, когда он окончательно проиграет ее, в первую очередь он должен расплачиваться расширением культовых прав евреев на Храмовой горе.
В следующем году в Иерусалиме – отстроенном и освобожденном!
Книга «Назначенное время» https://ridero.ru/books/catalog/?q=Барац+Арье
переведена на иврит http://www.abaratz.com/YESHU-PUL-3.pdf
, и английский. http://www.abaratz.com/en-inthistime.htm