Связанный с Храмовым Светильником праздник Хануки опирается на историческое событие, на восстание иудеев против греческого владычества, но в то же время восходит к метаисторической, даже к метафизической победе Света над Тьмою.
Традиция насчитывает четыре пленения, четыре волны рассеяния Израиля, возводя их к четырем состояниям доисторической Земли: "Земля же была пуста и хаотична, и тьма над бездною; и дух Божий витал над водою". (1:1)
Согласно традиции, пустота соответствует Вавилону, хаос - Персии, тьма - Греции и бездна - Эдому.
Поначалу отождествление Греции с мраком может показаться каким-то случайно повешенным ярлыком. Из Греции явилась философия, наука, наконец, демократия, зарекомендовавшая себя как наименьшее зло из всех мыслимых форм правления. Как же можно ассоциировать Грецию с тьмою?
Между тем свет без тьмы сам оборачивается тьмою! Мы видим свет только в том случае, если он натыкается на препятствия, рассеивается, отражается, то есть "затемняется". Небо над космическим кораблем, вырвавшимся за пределы атмосферы, черно даже днем, т.е. когда солнце в зените. Лишенное атмосферы лунное небо одинаково черно и когда солнце за горизонтом, и когда оно над ним. Тьма — это такое другое света, которое вообще делает его возможным.
Точно также и жизнь неразлучна со смертью. Так биологическая жизнь, подразумевающая обмен веществ, одновременно является также и биологической смертью. В клетках непрерывно перерабатываются органические соединения, а сами клетки постоянно и полностью обновляются: клетки эпителия желудка сменяются каждые 5 дней, кожи каждые 10–30 дней. Обновление гепатоцитов занимает около года. Скелетные мышцы полностью замещаются за 15 лет, а сердечная мышца за - 20. Организм в такой же степени живет, в какой он умирает.
Точно также устроена и духовная жизнь. Как сказал Тиллих: «Бытие „объемлет“ и себя и небытие. Бытие имеет небытие „внутри себя“, как нечто такое, что вечно присутствует и вечно преодолевается в процессе Божественной жизни… Мужество — это самоутверждение бытия вопреки факту небытия. Это акт, который совершает индивидуальное Я, принимая тревогу небытия на себя и утверждая себя… Мужество всегда подразумевает риск, ему всегда угрожает небытие… Подобное понимание становится возможным, только если принять мнение о том, что небытие принадлежит бытию, что бытие, лишенное небытия, не смогло бы быть основанием жизни»
Итак, Божественный свет соседствует с мраком, как сказано: «Я - Всесильный, и нет другого. Образующий свет и сотворивший тьму, делающий мир и сотворивший зло, Я - Всевышний, делающий все это” (Йешайяу 45:6-7).
Итак, усматривая в себе свет, а в эллинизме - тьму, иудаизм воздает Греции особую почесть, фактически приравнивает Афины к Иерусалиму.
Мудрецы Талмуда находились в курсе философских идей и даже специально изучали философию в йешивах (“Сказал рав Йегуда, сказал Шмуэль со слов раббана Шимона бен Гамлиэля: “…Тысяча молодых людей учились в доме моего отца: пятьсот из них учили Тору, и пятьсот учили греческую философию” (Сота 49-б). На протяжении истории еврейский мир так или иначе всегда соприкасался с философией (хотя бы в лице «Кузари» и «Море невухим»).
Тьма, безусловно, должна знать свое место, но и Свет должен его знать. Отношения между ними и были выяснены в зимнюю пору 3595 года от сотворения мира (165 до н. э.), когда освободившие Иерусалимский Храм Маккавеи восстановили в нем служение.
И тем не менее, войны Света и Тьмы продолжаются и поныне, а в аспекте взаимоотношений Добра и Зла имеют свою специфику, заслуживающую отдельного разъяснения.
С одной стороны, Зло составляет такую же пару с Добром, как Тьма со Светом, а Смерть с Жизнью.
Анатоль Франс хорошо формулирует это в своих "Садах Эпикура" (1894): «Зло необходимо. Если бы его не существовало, то не было бы и добра. Зло - единственная причина существования добра. Без гибели не было бы смелости, без страдания - сострадания. На что бы годились самопожертвование и самоотвержение при всеобщем счастье? Разве можно понять добродетель, не зная порока, любовь и красоту, не зная ненависти и безобразия. Только злу и страданию обязаны мы тем, что наша земля может быть обитаема, и жизнь стоит того, чтобы ее прожить. Поэтому не надо жаловаться на дьявола. Он создал по крайней мере половину вселенной. И эта половина так плотно сливается с другой, что если затронуть первую, то удар причинит равный вред и другой. С каждым искорененным пороком исчезает соответствующая ему добродетель».
И все же в противостоянии Добра и Зла просматриваются особенности, которые трудно выявить на уровне общей диалектики Света и Тьмы.
Достаточно отметить, что если в вопросе идентификации физического Света особых сложностей не возникает, то со Светом духовным все непросто. Ответ на вопрос: «Кто является Сыном Света, а кто – Тьмы?» зависит от того, кого мы спрашиваем. Сражающиеся друг с другом человеческие сообщества обычно оба убеждены, что стоят на стороне Добра, т.е. относят самих себя к Свету и Жизни, а не к Мраку и Смерти.
И все же в большинстве конфликтов нетрудно установить виновную сторону, а на уровне культур взаимного отторжения между враждующими народами может и вовсе не возникать.
И уж в любом случае, Бог «диалектически» поддерживает обе стороны, как уже было сказано: «Я - Всесильный, и нет другого. Образующий свет и сотворивший тьму, делающий мир и сотворивший зло, Я - Всевышний, делающий все это” (Иешайягу 45:6-7).
Как сказал рабби Моше Кордоверо: «Он дает жизнь даже тому, кто творит зло, и более того, Он дает ему силы даже в тот час, когда тот совершает само злодейство».
А в Притчах сказано: «Все создал Господь во имя Свое, даже и злодея для дня беды» (16:4).
Между тем, к этим созданным Господом злодеям относится не только Антиох Эпифан, но также и Адольф Гитлер. В соответствующую диалектическую схему включен не только эллинизм, но и нацизм.
Однако это не означает, что между ними не пролегает радикального различия, дополнительно указывающего на то, что взаимоотношение Добра и Зла в рамках общей диалектики Света и Тьмы имеет свою специфику.
При всем том, что и Эпифана, и Гитлера сотворил Бог Израиля, Зло, вдохновляющее этих людей все же весьма различается. Если в одном Зле имеются Божественные искры, то в другом они по большому счету отсутствуют.
В отличие от вавилонского, персидского, эллинского и римского зла, зло Амалека отмечено крайней степенью демонизации своего противника.
Амалек отрицает диалектическую связь Добра и Зла, для него они онтологически обособлены: для того, чтобы победило Добро, необходимо и достаточно уничтожить Зло в лице его внешних носителей.
Иудаизм признает значение всех культур, признает, что в каждой из них содержится нечто божественное, что-то, что в свое время будет исправлено и увековечено.
«В тот день, - провозглашает пророк, - Израиль будет третьим Египту и Ашшуру; благословением (будут они) среди земли, Ибо благословил его Господь Цваот, сказав: благословен народ Мой – Египтяне, и дело рук Моих – Ашшур, и наследие Мое – Израиль» (Иешайя 19:24).
«Не существует идолослужения, в котором бы не скрывалось искр святости» - утверждается в Зоаре.
Иудаизм признает, что каждый из народов, под властью которых Израиль находился, чем-то обогатил его традицию. Но вклад в еврейскую традицию со стороны Амалека сводится лишь к «симметричному ответу» на его агрессию. У Амалека Израиль вынужденным образом перенимает лишь его формулу полного неприятия врага: «сотри память об Амалеке».
Однако оказывая дуалистической лжи должный отпор, сам еврейский монизм в дуализм при этом не превращается. Полной симметрии нет: в отличие от нацистов, не оставлявших ни малейшей лазейки для еврейского выживания, уничтожение Амалека никогда не являлось для иудаизма фатальной задачей. По мнению Рамбама, вступать в войну с Амалеком следует согласно общим правилам, т. е. только после того, как тот отклонит предложение о мире, а кроме того, не существует запрета на принятие отдельных сынов Амалека в еврейскую общину (р. Нисим Гаон в комментарии на Брахот, 27.б. утверждает, что рабби Акива по происхождению был амалекитянин).
Итак, Амалек – это носитель Зла с большой буквы, однако и он создан Богом, создан для «дня беды», которую также предусмотрел Создатель.
Но каким образом к этой дуалистической идеологии мог примкнуть ислам, казалось бы, твердо придерживающийся единобожия?
ИСЛАМСКИЙ КОЛОНИАЛИЗМ
В дни Хануки мы вспоминаем, что Свет и Тьма соседствуют и сопутствуют друг другу. В частности, не секрет, что европейцы, открывавшие в свое время новые континенты, несли их обитателям не только свет Просвещения.
Вот как в 1795 году характеризовал колониальную политику своих современников Иммануил Кант: «Когда открывали Америку, негритянские страны, острова пряностей, мыс Доброй Надежды и т. д., то эти страны рассматривались как никому не принадлежащие: местные жители не ставились ни во что. В Ост-Индию европейцы под предлогом исключительно торговых целей ввели войска, и вслед за этим началось угнетение туземцев, подстрекательство различных государств к широко распространявшимся войнам, голод, мятежи, вероломство. Худшее (или, с точки зрения морального судьи, лучшее) во всем этом заключается в том, что насилие не принесло европейцам никакой выгоды, что все эти торговые товарищества находятся на краю гибели, что острова сахарного тростника, это средоточие самого жестокого и изощренного рабства, не приносят никакого настоящего дохода. И все это проделывают державы, которые так высоко ставят дело благочестия и которые, совершая одну несправедливость за другой, желают считаться избранными, как самые правоверные».
«Постколониалисты» наших дней, воображающие себя «самыми избранными и правоверными», развернулись на 180 градусов и не замечают в европейской истории ничего кроме тьмы.
Не замечают они среди прочего также и того, что все захваченные европейцами мусульманские страны сами появились на карте в результате куда более жестокой джихадистской колонизации, о которой напоминает Ориана Фаллачи в книге «Силы разума»:
«В 635 г., через три года после смерти Мухаммеда, армии Священного полумесяца вторглись в христианскую Сирию и в христианскую Палестину.
В 638 г. они взяли Иерусалим. В 640 г. захватив Персию, Армению и Месопотамию, они вторглись в христианский Египет и завоевали христианский Магриб. То есть современные Тунис, Алжир и Марокко.
В 668 г. они впервые напали на Константинополь и осаждали его пять лет. В 711 г. они пересекли Гибралтарский пролив и высадились на католическом Иберийском полуострове, подмяв под себя Португалию и Испанию, где, несмотря на сопротивление, они оставались целых восемь веков. И тот, кто верит в "мирное сосуществование, которым были отмечены отношения между завоевателями и завоеванными", пусть перечитает рассказы о сожжённых аббатствах и монастырях, осквернённых церквях, об изнасилованных монашках, о христианских и еврейских женщинах, которых они умыкали, чтобы запереть в своих гаремах.
Пусть вспомнит о распятых в Кордове, повешенных в Гранаде, обезглавленных в Толедо и Барселоне, Севилье и Заморе.
Произнесение имени Иисуса означало мгновенную казнь. Распятие, разумеется, или обезглавливание, или повешение, или сажание на кол. То же самое следовало тем, кто посмел звонить в колокол. Когда мимо проходил мусульманин, каждый еврей и христианин были обязаны отступить в сторону.
Что же касается той широко афишируемой детали, что неверные собаки не были обязаны переходить в мусульманство и их даже не подталкивали к этому, знаете ли вы, почему не подталкивали?
Потому что те, что переходили в ислам, переставали платить налоги. А те, которые отказывались, продолжали платить.
Из Испании в 721 г. они проследовали в не менее католическую Францию. Под предводительством губернатора Андалузии Абд аль-Рахмана они вырезали всё мужское население Пиренеев и Нарбонны, угнав в рабство всех женщин и детей, после чего продолжили свой путь в Каркассон.
Продвигаясь на север, они вырезали монашек и монахов во всех встречавшихся на пути аббатствах.
В Лионе и Дижоне они ограбили все без исключения церкви. Их захват Франции длился одиннадцать лет, волнами. В 731 г. волна, состоявшая из 380 тысяч пехотинцев и 16 тысяч всадников, достигла Бордо и двинулась в Пуатье, а оттуда — в Тур.
В 827 г. они высадились в Сицилии. Вырезая, обезглавливая, сажая на колы, распиная, как обычно, они завоевали Сиракузы и Таормину, затем Мессину и Палермо, и за три четверти века они исламизировали остров. Они оставались здесь на протяжении двух веков, пока их не выбили норманны. Но в 836 г. они высадились в Бриндизи. В 840 г. в Бари. В 841 г. в Анконе. Затем через Адриатическое море они двинулись обратно к Тирренскому морю и летом 846 г. высадись в Остии. Они разграбили и сожгли её и, двигаясь вверх по Тибру, достигли Рима». И т.д. и т.п.
Но вопреки фактам краснознаменная Западная Академия приняла в качестве аксиомы доктрину Эдварда Саида, согласно которой исламист — это жертва иудео-христианского заговора, которая всегда права.
На протяжении вот уже полувека исламский мир нещадно эксплуатирует угрызения совести потомков европейских колонизаторов в интересах собственной – исламистской - колонизации европейского континента.
Приглашая выходцев с Ближнего Востока в свой светлый мультикультурный мир, его идеологи отказывались видеть, что ислам их не приемлет, что ислам требует от человечества полной унификации, полной покорности: «неверный» или принимает ислам, или истребляется.
В полной мере это требование предъявляется, правда, лишь к язычникам. Как уже отметила Фаллачи, капитулировавшие христиане и евреи («зимми») не подлежат уничтожению, но лишь поддерживаются в униженном состоянии. Они не имеют права ездить верхом, владеть оружием, занимать государственные посты, свидетельствовать в суде и т.д., но служить Единому Богу они могут, как им вздумается.
«Постколониалист» возразит, что христианство было еще более нетерпимо. Однако нетерпимость средневековой христианской цивилизации не являлась следствием ее религии. Как верно отметил Локк, «многие царства восприняли веру Христа, но они сохранили свои древние формы правления, в которые закон Христа вовсе не вмешивается. Он не установил никакого государства; он не предписал своим последователям никакой новой и особенной формы правления и не вложил меча в руку какого-либо правителя с поручением использовать оружие для принуждения людей оставить свою прежнюю религию и принять его».
Поэтому именно на христианской основе в мир пришли поначалу веротерпимость, а затем и религиозная свобода.
Но не таков ислам. Допуская минимальное разномыслие, т.е. оставаясь в рамках монизма, ислам имеет тенденцию к экспансии дуалистического свойства.
Всемирное господство ислама видится его приверженцам само собой разумеющейся религиозной задачей. «Территория ислама» («дар аль-ислам») призвана расширяться до размеров планеты, а если к власти на этой «исламской территории» приходят иноверцы, то земля эта превращается в «территорию войны» («дар аль-харб»), и обязанность исламского мира - вернуть эти земли под свой контроль.
Это не значит, что исламский мир должен вести с властителями Иберийского и Крымского полуостровов войну на истощение, или хотя бы «холодную войну». Правоверным позволительно жить с неверными в мире, или точнее, в перемирии, которое именуется Худайбийским.
Это соглашение, которое Мухаммад заключил с курейшитами сроком на 9 лет 9 месяцев и 9 дней, но который он нарушил через два года. Какое-то время мирные отношения все же поддерживались, и этот период и именуется исламистами «миром».
Шейх Ахмад аш-Шарабаси профессор университета аль-Азхар (Каир) разъясняет: «Ибн Касир в своем тафсире сказал, что мусульманам дозволяется заключить с неприятелем перемирие, как сделал это Пророк в день Худайбийи.
Имам ан-Навави в комментариях к «Сахиху» Муслима указал, что среди ученых существует единогласное мнение (иджма) относительно дозволенности перемирия с неверующими, если в этом есть польза. Имам аш-Шафии в своем труде «аль-Умм» сказал: Если мусульмане слабы, и не в состоянии сражаться с многобожниками или с группой из их числа, то им дозволено не сражаться и заключить с ними перемирие».
Итак, мусульманская община с одной стороны призвана либо завоевывать, либо отвоевывать земли «неверных», а с другой готова поддерживать с ними добрососедские отношения, но ровно до тех пор, пока те превосходят их в военном отношении.
Фактически все мирные договора, заключенные мусульманами с «неверными», являются разновидностью Худайбийского договора. Израиль не исключение.
Так Саддат, прежде чем подписать в 1979 году договор с Бегиным, заручился фетвой, которая опиралась на Худайбийское перемирие. А в 1994 году, еще до своего въезда в Газу, Ясер Арафат обмолвился, что поступит с израильтянами, как пророк поступил с курейшитами.
Некоторые утверждают, что, убивая и истязая мирных жителей Юга, боевики ХАМАСа нарушали мусульманскую этику.
Если бы речь шла о «зимми», то, по-видимому, нарушили. Но кибуцники были мятежными евреями, евреями, установившими свое правление на «территории ислама», а таких людей следует наказывать примерно, что и было сделано.
И устав ООП, и хартия ХАМАСа, говорящие о полном истреблении еврейского населения «палестины», составлены в соответствии с Шарией.
Или все же, вопреки ей?
Как это не покажется неожиданным, но согласно Корану, статус Святой Земли отличается от статуса Крыма и Иберийского полуострова.
И именно отрицание этого исключительного статуса превращает остающегося в рамках монизма ишмаэлита в дуалиста-амалекитянина, память которого следует стереть.
История этого перерождения – отдельный вопрос, заслуживающий отдельного рассмотрения.
ИСЛАМ И ИСЛАМОНАЦИЗМ
Ислам, как религия, предполагает экспансию, распространяемую на всю планету. Но если многобожников, не желающих отказываться от своих ложных культов, правоверные уничтожают, то христианам и евреям разрешается исповедовать свои заблуждения под властью Ислама.
Иными словами, при всей своей агрессивности, мусульманин не дегуманизирует своего соперника полностью. Ишмаэль хочет вечно дразнить и унижать Ицхака, но в отличие от Амалека, он не стремится истребить избранника, не представляет Свет и Тьму в качестве непримиримых врагов.
Как же случилась, что ненависть Ишмаэля к Израилю обогатилась ненавистью Амалека?
Тому видятся две тесно связанные между собой причины. Первая заключается в том, что Ишмаэль отверг право Израиля на землю Кнаан, а вторая - в том, что при этом он вступил в открытый союз с Амалеком, перенял его дуалистическую доктрину.
И устав ООП, и хартия ХАМАСа базируются на вере в то, что земля Кнаан является «территорией ислама» («дар аль-ислам») и сионистское управление, таким образом, оказывается бунтом против Аллаха.
Соответственно, резня учиненная «Нухбой» на юге Израиля, полностью соответствует исламским моральным стандартам и наполняет мусульманское сердца чувством гордости.
И все же хамасовские мясники оказались не благочестивыми сынами Ишмаэля, а злокозненными потомками Амалека, память о которых уже стирается и будет стерта окончательно по «мюнхенской модели».
Дело в том, что согласно Корану, Святая земля завещана евреям, как сказано: «О мой народ! Войди в Святую землю, которую Аллах назначил вам, и не обратись назад с позором". (Коран 5:21), или «И Мы после этого сказали сынам Израилевым: "Живите безопасно на земле (обетованной)" (Коран 17:104).
Иорданский шейх Ахмад Адван не раз приводил эти и других цитаты в ходе своего визита в Израиль в 2014 году, а на своей странице Ф.Б. он в тот же период писал: «Я говорю для тех, кто искажает книгу их Господа – Коран: откуда вы взяли название Палестина, лжецы проклятые, когда Аллах уже назвал ее Святой землей и завещал ее детям Израиля до Судного дня. Не существует такого понятия в Коране, как «Палестина». Ваши притязания на землю Израиля есть ложь и представляют собой посягательство на Коран, на евреев и их земли. Поэтому вы ничего не добьетесь, и Аллах истощит вас и унизит, потому что Аллах является тем, кто будет защищать их (т. е. евреев)»
Схожим образом высказывается римский шейх Абдул Хади Палацци. В подтверждение того, что согласно шариату, земля Израиля принадлежит еврейскому народу, шейх Палацци приводит высказывания крупнейших законоведов ислама: имама Абу Абдуллаха аль-Куртуби (1214–1273) и имама Тафсира ат-Табари (839—923), причем последний приходит к выводу, что завещанная сынам Израиля территория простирается от Евфрата до восточного берега Нила.
В интервью газете Jewish Press, NY (04.03.2003) Палацци рассказал: «Когда в конце Первой мировой войны евреи стали прибывать в Палестину, Шариф Аль Хусейн, глава рода Хашимитов и мэр Мекки, заявил: «Мы наблюдаем то, что предсказано в Коране. Когда другие люди селились здесь, земля оставалась бесплодной. А теперь земля признала своих подлинных сыновей и приносит плоды».
«Когда в 1919 году, - продолжает шейх Палацци, - Эмир Фейсал заявил, что он приветствует создание Еврейского Государства, никто не выступил против него на религиозном основании. Некоторые выступали против сотрудничества с сионистами из политических соображений, но никто не сказал, что ислам запрещает сотрудничество с сионистами или что ислам запрещает нам признавать существование Еврейского Государства. Та идеология, которая доминирует сейчас в арабском мире, просто не существовала. Даже сейчас видно, что антисемитизм в арабском мире был распространен с помощью переводов европейской антисемитской литературы на арабский язык. Вы не найдете антисемитских источников в классической арабской литературе».
Существуют свидетельства, как в начале ХХ века некоторые арабы уступали евреям свои земли даром, так как видели в приехавших истинных хозяев.
Каким же образом восторжествовал противоположный нарратив?
Поскольку на протяжении веков вопрос этот являлся чисто теоретическим, с возникновением практического сионизма у арабских политиков оставалась возможность переиначить все в соответствии со своим интересом. И они это сделали, поспешно осваивая аргументы европейских антисемитов.
В Палестине антиеврейскую кампанию возглавил Амин аль-Хусейни (1897-1974). С именем этого человека связано перерождение традиционного монистского ислама в маниакальный дуалистический исламонацизм.
За организацию антиеврейских беспорядков в Иерусалиме в апреле 1920 г. аль-Хусейни был приговорен английским судом к 15 годам тюрьмы, но помилован в августе того же года. А в 1921 году британский Верховный комиссар Герберт Сэмюэль, стремившийся умиротворить националистов, назначил Хусейни муфтием Иерусалима. В 1936 году он занял пост председателя Верховного арабского комитета, который сыграл центральную роль в арабском восстании 1936–1939 годов.
За эти три года от рук погромщиков погибли 350 евреев, и… 6000 арабов! Таким образом носителей веры в то, что «Аллах завещал Святую землю детям Израиля» среди палестинских арабов попросту не осталось.
Полковник Фредерик Киш в 1938 году писал: «Я ничуть не сомневаюсь, что если бы муфтий не злоупотреблял своей огромной властью, а правительство не терпело бы его выходки в течение пятнадцати лет, то арабы и евреи уже давным-давно достигли бы взаимопонимания в контексте мандата».
Годы Второй мировой войны аль-Хусейни провел в Берлине, где активно сотрудничал с нацистами, в частности занимался формированием мусульманской дивизии СС «Ханджар».
Соратник Эйхмана, Дейтор Висельцени (Dieter Wisliceny) рассказывал: "Муфтий был одним из инициаторов систематического истребления европейских евреев и советовался в этом вопросе с Эйхманом и Гиммлером…Он был одним из лучших друзей Эйхмана и постоянно подстрекал его ускорить принятие мер по истреблению евреев. Я слышал, как муфтий рассказывал, что, сопровождаемый Эйхманом, он посетил инкогнито газовую камеру в Аушвице».
Как бы то ни было, дуалистический антисемитизм Амалека был полностью усвоен арабами Палестины, и наследие аль-Хусейни легло в основу как устава ООП, так и хартии ХАМАСа.
Традиционное исламское отношение к евреям как к истинным владельцам Святой Земли полностью выветрилось из мусульманских голов.
Проф. Нисим Дана приводит курьезный случай: «я пользовался услугами одного мусульманского религиозного деятеля и привел ему несколько цитат из Корана, в которых Аллах ясно заявляет, что Землю Израиля он дает евреям. Я указал ему 7-8 таких цитат. Услышав это, он попросил меня показать ему Коран, в котором я нахожу такие тексты. Я принес ему Коран, он начал листать книгу. Когда я спросил, что он ищет, он ответил, что хочет узнать, где напечатали этот Коран. Я указал ему последнюю страницу, где указывалось, что книга напечатана в Мекке в Саудовской Аравии. После этого он сказал мне поразительную фразу, особенно учитывая, что речь идет о религиозном деятеле: «Я первый раз читаю эти стихи Корана».
Если Израиль доведет нынешнюю войну до победного конца, если Амалек будет истреблен, а народ Израиля прекратит, наконец, передавать освобожденные ЦАХАЛом территории очередным инкарнациям Гитлера, есть шанс, что мусульмане вспомнят не только то, что Святая Земля принадлежит еврейскому народу, но и то, что мечеть Аль-Акса находится не в Иерусалиме, а в селе Джиаран, что на Аравийском полуострове.