Условный период
В первой главе Торы «Берешит» описывается порядок сотворения мира: «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была пуста и хаотична, и тьма над бездною; и дух Божий витал над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму назвал ночью. И был вечер, и было утро: день один» (1:1-5).
В этих первых скупых строках Торы мы сталкиваемся с понятием «День», исходно расчлененным на четыре периода: собственно «день», «ночь», «вечер» и «утро».
Итак, Всевышний назвал свет днем, а тьму назвал ночью. Из этих названий следует и порядок, поначалу кажущийся неожиданным: «И был вечер, и было утро». Но это так: ведь мир творился из ничего («Йеш ми айн»), ведь вначале была тьма («Земля же была пуста и хаотична, и тьма над бездною»), и лишь потом возник свет, т.е. темная часть суток предшествует светлой части. «И был вечер, и было утро: день один».
Но что может значить в данном контексте слово «день»?
Трудно понять это слово буквально. Буквальное понимание затруднено уже хотя бы тем, что только в четвертый день «сказал Бог: да будут светила в небосводе, чтобы отделить день от ночи, они и будут знамениями и для времен, и для дней и годов» (1:4)
Итак, если сами «дни» (и соответственно годы) появились лишь на четвертый «день», то предшествующие три дня (а значит и три последующие), являются какими-то другими – отличными от земных суток - единицами времени.
Таким образом, мы имеем дело с шестью условными автономными периодами, каждый из которых отформатирован на четыре подпериода, четыре директории: «вечер», «ночь», «утро», «день». Таким образом, рабочая неделя Всевышнего (шесть дней) подразделяется на 24 периода (6 дней по четыре времени суток в каждом), что позволяет саму ее уподобить «дню», суткам.
Но тут невольно возникает вопрос: почему, если речь идет об условном временном периоде, то Тора присваивает ему имя «день», а не, скажем, «час», «год», или какую-либо другую меру времени циклического характера?
Почему Всевышний творил мир «днями», а не «годами»? Вопроc тем более уместный, что и год отформатирован на те же четыре подпериода, так что вполне можно было бы сказать: «и была осень, и была весна - год один» - тоже красиво.
Таким образом, для того, чтобы яснее понять «маасе брешит» - идею и карту сотворения мира, следует понять, чем для нас, людей, является «день», чем он особен как период, чем он отличается от того же «года».
Язык людей
Если бы Тора давалась растениям, а не людям, для них, вероятно, использовалось бы слово «год». Но, как известно, «Тора говорит языком людей» - людей, а не растений!
Год не создает в нас, людях, непосредственного ощущения новой жизни, в то время как день воспринимается как некое обновление, как некая малая жизнь. День является образом всей жизни. Подобно тому как организм состоит из клеток, каждая из которых в своем генетическом наборе отражает весь организм, так жизнь человека состоит из десятков тысяч клеток жизни – из дней жизни.
День – это атом человеческого существования, атом человеческой судьбы. Внутри цельной жизни он обладает значительной автономией и разнообразными качествами. День бывает «удачный», «неудачный», «тяжелый», «пропавший» и т.д., и при этом он всегда несет в себе некую цельность, некий знак.
Тора представляет день в качестве завершенной в себе жизненной единицы. «Если же в доме мужа своего дала обет или возложила зарок на душу свою с клятвою, И муж ее слышал и промолчал о том, не воспретил ей, то состоятся все обеты ее. Если же расторгнет их муж ее в день, когда услышит, то все вышедшие из уст ее обеты ее и зароки души ее не состоятся: муж ее отменил их, и Господь простит ей. Всякий обет и всякий клятвенный зарок для изнурения ее муж ее может утвердить и муж ее может расторгнуть. Но если муж ее промолчит о том до следующего дня, то он (этим) утвердил все обеты ее, или все зароки ее, которые на ней; утвердил он, потому что он молчал в день, когда услышал это» (Бемидбар 30:11-15).
В отличие от «дня творения», «физиологический» день человека начинается утром, однако это все же именно день, именно сутки. Пробуждаясь утром человек произносит: «Благодарю тебя вечносущный Царь, что вернул мне душу мою. Велика моя вера в Тебя», а под вечер молит Бога, чтобы в этот раз ему не уснуть вечным сном.
При этом однако нельзя сказать, что водоразделом служит сон, что атом жизни ограничивается засыпанием и пробуждением. И молитва «Моде ани» произносится не при каждом пробуждении, а только при утреннем. Если днем нас сморил сон, то проснувшись, мы продолжаем ощущать цельность дня. Иными словами, для «чувства дня» существенно, в какой части неба находится солнце, и уж тем более, зашло ли оно или нет.
В дне есть работоспособные часы и часы отдыха. Для разных людей они могут оказаться противоположными, но они есть. Как жизнь структурирована на детство, молодость, зрелость и старость, так структурирован и день.
Пробуждение, сопровождающееся постепенным приходом в себя, соответствует детству; до полудня продолжается полная сил и надежд молодость. До самых сумерек тянется зрелость и вечером начинается «пенсионный период», человек отходит от дел, выкидывает все из головы, готовится ко сну.
Итак, в дне важно сочетание духовного и космического циклов. День - это не только «жизнь в себе» отдельного организма, но также и жизнь всего космоса.
Парадокс единства
Но вернемся к дням творения. Трудно найти дням творения какие-либо аналоги в научной картине мира. Выделить в геологической эволюции шесть автономных периодов – вовсе не просто. Я бы не взялся. Но периоды эти явственно прослеживаются в духовной эволюции.
Согласно еврейской теологии, Бог, именуемый в своем исходном качестве как Эйн-соф, никому принципиально неведом. Однако решив сотворить мир, Эйн-Соф организовал в Себе некий образ, по которому и было осуществлено задуманное. Образ этот, имаенуемый Адам Кадмон, представлен в виде древа десяти качеств - сфирот.
Семь дней недели соответствуют семи cфирот: Милость (Хесед), Суд (Гвура), Красота (Тиферет), Великолерие (Год), Торжество (Нецах), Основа (Йесод) и Царствр (Малхут); причем сфира Малхут, соответствующая субботе, является выражением этих cфирот.
Выделение в Едином Боге различных качеств вызывает недоумения и вопросы. Как эта «множественность» соотносится с безусловным единством?
Но быть может именно квантуемое днями человеческое существование дает нам некоторую подсказку, как эту множественность следует воспринимать.
Каждый человеческий день не похож на другой, каждый день – это иная жизнь, но в каждом дне предстает все тот же человек. Таким образом, как каждый день я – один и тот же человек, также каждая «сфира» – все тот же Бог, Единый Бог.