План избавления
В недельной главе «Вайера» мы читаем: «Я услышал также стенание сынов Израилевых, которых Египтяне порабощают, и вспомнил завет Мой, Потому скажи сынам Израилевым: Я Господь, и выведу вас из-под ига Египтян, и спасу вас от служения им, и избавлю вас мышцею простертою и казнями великими» (6:2-7).
Итак, в этой главе Тора вновь представляет Исход как спасение, сопровождающееся великими чудесами, как образец будущего избавления, как сказано: «В Нисане было избавление, и в Нисане в будущем произойдет избавление» (Рош-Ашана 11.а).
В этой связи я вернусь к начатому в предыдущих статьях рассмотрению гипотезы Хаима Маккоби, касающейся попытки Избавления, предпринятой Йешу Аноцри.
Пытаясь разрешить некоторые евангельские противоречия, Маккоби предположил, что Йешу решил претворить свой план Избавления в Суккот, хотя и был казнен полгода спустя на Песах.
Мне представляется неоправданным так уклоняться от общей евангельской линии. Тем более, что положение «в Нисане было избавление, и в Нисане в будущем произойдет избавление» слишком принято, и прекрасно объясняет восхождение Йешу на Масличную гору в пасхальную ночь (по одной версии на 14, по другой на 15 нисана) в сопровождении учеников, двое из которых были вооружены.
Как бы то ни было, согласно Маккоби, Йешу намеревался инициировать предсказанное пророком рассечение Масличной горы и последующие чудеса, призванные изгнать врага со Святой земли.
На трапезе, предшествующей этому восхождению, он сказал своим ученикам: «Отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца моего. И воспевши, пошли на Масличную гору» (Мф 26:29-30).
Слова эти ясно свидетельствуют, что Йешу не намеревался погибнуть, но напротив рассчитывал провести следующую трапезу в совершенно обновленной действительности, а именно в Царстве Божием, утвердившемся на земле.
Однако при этом он был готов также и к поражению. Предвидя грядущую национальную катастрофу и играя на ее опережение, он всерьез считался с возможностью провала. Именно так можно понять его повторяющиеся предостережения, что ему «должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убитым» (Мф. 16:21), что «осудят его на смерть; и предадут его язычникам на поругание и биение и распятие» (Мф.20:19)
Далее, правда, добавляется, «и в третий день воскреснуть». Но достоверность последних слов легко подвергнуть сомнению уже хотя бы потому, что ученики его от этого плана отговаривали.
Итак, в надежде предотвратить разрушение Храма, Йешу решил приблизить избавление. Он поверил в то, что сможет заручиться небесной поддержкой, однако считался также и с готовностью провала. Мог ли он ожидать, что провал этот обернется рождением новой религии, ставшей бичом Израиля?
Несет ли он какую-либо ответственность за случившееся? До какой степени она вообще может простираться?
Ясно, что Маркс не был бы в восторге, доживи он до сталинского СССР, но коль скоро он придумал «диктатуру пролетариата», никто не удивится, обнаружив его в аду вопящим «Что я наделал?»
Но бывают случаи сложнее. Так, например, Ницше очень неприязненно относился к немцам и очень уважительно – к евреям.
«Своё недоверие к немецкому характеру я выразил уже двадцати шести лет - немцы для меня невозможны. Когда я измышляю себе род человека, противоречащего всем моим инстинктам, из этого всегда выходит немец…. Я не выношу этой расы, среди которой находишься всегда в дурном обществе... У немцев отсутствует всякое понятие о том, как они пошлы, но это есть суперлатив пошлости — они не стыдятся даже быть только немцами... Они говорят обо всём, они считают самих себя решающей инстанцией, я боюсь, что даже обо мне они уже приняли решение... Вся моя жизнь есть доказательство de rigueur для этих положений. Напрасно я ищу хотя бы одного признака такта, delicatesse в отношении меня. Евреи давали их мне, немцы — никогда» («Ecce Homo» «Казус Вагнер» 4).
«Чем обязана Европа евреям? - Многим, хорошим и дурным, и, прежде всего тем, что является вместе и очень хорошим, и очень дурным: высоким стилем в морали, грозностью и величием бесконечных требований, бесконечных наставлений, всей романтикой и возвышенностью моральных вопросов, а, следовательно, всем, что есть самого привлекательного, самого обманчивого, самого отборного в этом переливе цветов, в этих приманках жизни, отблеском которых горит нынче небо нашей европейской культуры, ее вечернее небо, и, быть может, угасает. Мы, артисты среди зрителей и философов, благодарны за это евреям… Евреи, без всякого сомнения, самая сильная, самая цепкая, самая чистая раса из всего теперешнего населения Европы» («По ту сторону добра и зла» 250).
Очевидно, что в глазах Ницше евреи гораздо больше подходили бы на роль «высшей расы», нежели «белокурая бестия». И тем не менее, Гитлер умудрился объявить Ницше патроном нацистской идеологии!
Кое-что и с ним вышло не случайно. Ницшеанство, особенно в отношении «сверхчеловека», допускало весьма вольные трактовки, так что даже сам Ницше писал: "Мне нужно обвести оградой свои слова и свое учение, чтобы в них не ворвались свиньи". И все же Ницше был использован нацизмом чисто внешним образом. Представить его вопящим в аду «что я наделал?» довольно трудно.
Но если мы осмыслим слова и поступки Йешу не в их перетолкованной евангелистами версии, а в аутентично иудейском контексте, то убедимся, что он никакой ответственности за возникновение христианства не несет.
К такому выводу нас подводит не только работа Маккоби, но также и заключение рава Йакова Эмдена, («известно, что Аноцри и его ученики тщательно соблюдали Тору Израиля»).
Но в этом случае неизбежно встает вопрос: Как это могло произойти? Какова миссия этого человека?
Ответ миссионерам
В отношении народов она достаточно очевидна. Как отметил тот же рав Эмден: «Аноцри принес в мир двойное благословение. Во-первых, он уничтожил идолопоклонство, удалил литых богов, которым поклонялись народы, и научил их семи заповедям потомков Ноаха. А во-вторых, он дал им моральные заповеди, которые сделали их жизнь даже более суровой, нежели этого требует Тора Моше».
Этические и интеллектуальные достижения христианской цивилизации значительны, и можно понять Провидение, направившее народы по этому пути, пусть даже и ценой временного поругания Израиля.
Но все же это продолжающееся и поныне поругание вселяет немалые сомнения и возбуждает вопросы: Как разыгрывалась эта партия? Как Ангел Эсава сумел обвести вокруг пальца праведника, превратив его в кумир народов и в персону нон-грата в Израиле? Не присутствует ли в миссии Йешу все же и какой-то собственно еврейский «позитив»?
По большому счету ответить на эти вопросы можно лишь в литературной форме, в форме романа, над которым, как мне известно, в настоящий момент как раз работает один автор. По малому же счету, достаточно указать на финальную сцену прощания «Аноцри» с учениками, кстати, имевшей место все на той же Масличной горе.
В этом эпизоде евангелист Лука не сумел утаить, что цели Йешу всегда были, и что особенно важно – навсегда остаются «политическими»:
«Они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти, но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святой; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли. Сказав сие, он поднялся в глазах их, и облако взяло его из вида их.
И когда они смотрели на небо, во время восхождения его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо. Тогда они возвратились в Иерусалим с горы, называемой Масличной» (Деяния 1:6-12).
Итак, как и все другие евреи ученики Йешу ожидали «восстановления Царства Израиля», а «Аноцри» выразил уверенность в том, что в свое время оно произойдет. По словам же ангелов, сказанным апостолам, когда срок тот исполнится, т.е. когда наконец «раздвоится гора Масличная от востока к западу весьма большою долиною», их Учитель явится снова.
Однако сам Йешу не утверждал, что именно он произведет это раздвоение, и именно он восстановит Царство. Я не берусь гадать, будет ли ему отведена какая-то роль в час прихода Машиаха, но полагаю, что когда с Масличной горой действительно начнет что-то происходить, для прояснения ситуации ему ничто не помешает «явиться».
Христиане полагают, что это его появление в последние дни, так называемое «второе пришествие», - принесет им неслыханные духовные дивиденты, что все кроме них будут посрамлены.
Но посрамлены будут в первую очередь те из них, кто противились восстановлению Царства Израиля, те, кто воевали против еврейского характера горы Сион.
В тот час «Аноцри» скажет многим своим чистосердечным приверженцам: Я никогда не знал вас. Все, что вы делали против братьев моих по крови, вы делали против меня.
Приведенный фрагмент из «Деяний» вполне уместно зачитывать миссионерам. Им следует страшиться «второго пришествия», а не евреям.