Сборник политических статей

В августе 2011 года я опубликовал статью «Родиться в Иудее», которая в последнее время буквально напрашивается на продолжение.

Описав в той статье борьбу властей с фермерской деятельностью «молодежи холмов» («ноар гваот»), я следующим образом оценил ее правовую сторону: «Когда-то, тридцать, даже двадцать лет назад, родители этих детей, закладывая в этих самых краях поселения, не только не изгонялись, но даже пользовались поддержкой государства и гражданской администрации. Их деятельность не считалась преступной. В силу естественного права евреев на Эрец Исраэль она не является преступной и сегодня. Но даже если мы применимся к европейскому уму, издавна считающему еврейскую веру вредным предрассудком, и согласимся с тем, что поселенцы появились в Иудее и Самарии вопреки международному праву, то все же никак не сможем распространить это определение на их детей. Ведь согласно утвердившимся юридическим нормам, рожденные в демократических странах дети пришельцев имеют на нее такие же права, как и дети туземцев.

В европейских странах родившийся у эмигрантов ребенок автоматически получает гражданство. Причем статус родителей новорожденного не обязательно должен быть легальным. Если тайком проникшая на территорию Франции гражданка Зимбабве неожиданно разродится, то в ЕС появится еще один чернокожий гражданин.

Но почему тогда ребенок еврея, «незаконно» поселившегося за пределами «зеленой черты», должен считаться незаконно проживающим в Иудее? С какой стати еврейский ребенок, родившийся в Кохав-аШахаре или Бейт-Эле, должен иметь меньше прав, чем араб из Дир-Дибвана или бедуин из вади Уджа? Почему загон для овец, установленный в диком ущелье бедуинами, будет стоять пока сам не развалится, а такой же загон, построенный в полукилометре от него еврейскими подростками, должен быть разобран? Почему практически любой арабской постройке в Иудее и Самарии решительно ничего не угрожает, в то время как к любому сараю, сколоченному еврейскими руками, немедленно будет пришпилен ордер на «прекращение строительства», а через месяц и вовсе появится трактор в сопровождении армии и полиции: постройки будут сметены, а подвернувшееся под руку еврейское имущество, включая одеяла, молитвенники и даже бутылки с водой, конфисковано.

И, наконец, главное: почему по мысли архитекторов Осло, а вместе с ними и всего мирового сообщества, так называемый «мирный процесс» должен завершиться депортацией родившихся в Иудеи и Самарии людей, и почему именно тех из них, которые были зачаты в еврейских постелях?».

Такова была ситуация в 2011 году. Ровно такой же она оставалась на протяжении последующих двенадцати лет. Но в 2023 году еврейский народ отважился вспомнить о своих правах.

Помимо министерства финансов, Бецалель Смотрич, возглавляющий партию «Религиозный сионизм», получил часть полномочий военного ведомства, как известно, являющегося сувереном на территории Иудеи и Самарии.

Опираясь на, казалось бы, стихийный и эфемерный ресурс отбившейся от «демократических» рук «молодежи холмов», Смотрич полностью преобразил ландшафт исторической части Эрец Исраэль (в древности евреи жили не на побережье, а на горном хребте).

Согласно недавно опубликованному отчету бдительного «Шалом ахшав», с начала 2023 года в Иудее и Самарии было создано около 180 новых пастушеских форпостов, под контролем которых оказалось более миллиона дунамов (примерно 1000 км²) земли, что соответствует примерно 17–18 % площади «контролируемых территорий» (поселения вместе с промзонами занимают не более 2 %).

Евреев, наконец, уравняли в правах с бедуинами, и последние не выдержали конкуренции! Согласно тому же отчету «Шалом ахшав», около 120 бедуинских племен покинули свои стойбища.

Мои собственные наблюдения полностью подтверждают эти данные. Когда в 1992 году я поселился в Маале Михмаше, в его окрестностях обитало 5-6 бедуинских кланов. В настоящее время не осталось ни одного. В 1998 году (в знак протеста против уступок Арафату) вблизи моего поселения были основаны несколько форпостов, два из которых (Неве Эрез и Мицпе Дани) власть пощадила. После 2023 появилось еще пять (два из которых периодически разрушаются армией).

«Так вот где зарыта бешеная собака «поселенческого насилия» («алимут митнахалим»)! Какие еще доказательства его свирепости требуются международному трибуналу?» Такая догадка, по-видимому, должна пронзить мозг публики, наслышанной об этом явлении из СМИ. Не добровольно же, в самом деле, бедуины снялись с насиженных мест!

Выражение «поселенческое насилие», введенное в арсенал антисионистской пропаганды сразу после подписания Осло – заслуживает отдельного рассмотрения. Но кое-что можно прояснить и в связи с появлением новых скотоводческих ферм.

Насилие вокруг них периодически действительно вспыхивает, но, как и пятнадцать лет назад, в первую очередь оно исходит не со стороны еврейских подростков, а с совершенно других направлений.

Смотрич заручился лишь частью полномочий. Главным хозяином в Иудее и Самарии остается генералитет, в глазах которого даже и после 7 октября арабы продолжают выглядеть «коренным населением», заслуживающим своего государства, а евреи – пришлыми религиозными фанатиками, размножающимися назло миру и прогрессу.

Поэтому и по сей день армия, полиция и еврейский отдел ШАБАКа при поддержке левых провокаторов продолжают свою борьбу с еврейским присутствием, представляя ее борьбой с «правым экстремизмом». Поэтому и сегодня какое-то число форпостов периодически подвергаются сносу.

Но как все же можно себе представить, чтобы без «поселенческого насилия» 120 бедуинских племен вдруг покинули свои шатры?

Арабы действительно так не поступают. Но природные кочевники лишены националистических амбиций.

Борьба за пастбища – представляющие собой бесхозную землю - ведется согласно древним конвенциям, подчиняющимся своим приемам и правилам. На периферии этого противостояния столкновения неизбежны, но с одной стороны они минорны (и в основном инсценируются силами израильских и европейских анархистов), а с другой - все решают общие права и отстаивающая их воля сторон.

Рожденная в Иудее «молодежь холмов» живет иудейскими древностями. Она по преимуществу пользуется «глупыми» телефонами, а иногда и вовсе обходится без средств связи.

В свою очередь ее бедуинские сверстники потянулись к «прогрессу», которым их десятилетиями потчуют европейские кураторы. Они не расстаются со смартфонами и предпочитают каменные квартиры шатрам. Старики недовольны, но тянутся за своими детьми и внуками в арабские города и села.

Если региону сегодня и угрожает насилие, то лишь со стороны израильских «демократов» в коалиции с израильскими мусульманскими братьями, если те сменят у кормила власти национально-религиозный лагерь.

На фотографии Юлии Меламед (≈ 2011 года) два моих сына, родившиеся в Иудее.

В первую свою каденцию, начавшуюся в 1996 году, Нетаниягу подвергался критике со всех сторон, но преимущественно все же с правой. Многие его избиратели возмущались тем, что премьер не только не дезавуировал преступный сговор с ООП, но вывел армию из Хеврона, а потом еще передал Арафату 13% территорий в зоне С, после чего его правительство и распалось.

Проиграв в 1999 году выборы Эхуду Бараку, Нетаниягу отстранился от политической жизни, чтобы вернуться в нее в 2003 году в качестве министра финансов в правительстве Шарона.

В период «размежевания» Биби выглядел нерешительным, но тем не менее, вскоре после разгрома Гуш-Катифа он возглавил Ликуд, а в 2009 году – через два месяца после инаугурации Барака Обамы - вторично стал премьер-министром.

В последующие годы Нетаниягу критиковался правыми за то, что слишком многое Обаме уступал (освобождение ста террористов, замораживание строительства в Иудее и Самарии), и левыми за то, что не смог найти общий язык с лидером свободного мира и препятствовал созданию палестинского государства.

Но на сей раз преобладали левые. После открытия месторождений природного газа («Тамар» в 2009 и «Левиафан» в 2010) крайне-левые поносили Биби за то, что он вообще стал их разрабатывать (вместо того, чтобы перейти на зеленую энергетику), а умеренные возмущались тем, что он переплачивает добытчикам.

Кроме того, Биби летал по миру на дорогом самолете, а в 2011 году допустил подорожание коттеджа. Не могу припомнить, чем еще он в ту пору казался плох светской ашкеназской элите.

При этом Нетаниягу неизменно формировал правительство на широкой основе. Так министром обороны с 2009 по 2013 был председатель партии Труда Эхуд Барак. Лидер «Кадимы» Ципи Ливни была министром иностранных дел с 2013 по 2014, в этот же период Яир Лапид являлся министр финансов. В довершение ко всему, в тот период (2012-2013 годы) Нетаниягу высказывался против разделения должности юридического советника правительства с должностью генпрокурора, а о БАГАЦе всегда отзывался с пиететом.

В целом в ту пору Нетаниягу представлялся СМИ хотя и тормозом на пути к миру и прогрессу, но все же легитимным лидером. Желчным нападкам подвергалась главным образом супруга премьера, Сара.

Однако после очередной победы на выборах в 2015 году терпение левых лопнуло, и обвинения посыпались на самого Нетаниягу как из рога изобилия. «По следам» журналистских нападок полиция открывала уголовные дела, результаты расследования которых исправно сливала тем же журналистам. С 2016 по 2018 годы против Нетаниягу было открыто четыре уголовных дела.

Премьер подозревался в том, что продолжал угощаться сигарами своего давнего друга после того, как стал премьер-министром (дело «1000»).

Дело «3000» («вмешательство» премьера в закупку германских подводных лодок) рассыпалось на ранних этапах подготовки к рассмотрению. Два других «преступления» сводились к якобы предпринимавшимся Нетаниягу попыткам повлиять на владельца «Едиот ахронот» Мозеса (дело «2000»), и на новостной сайт «Валла» (дело «4000») с целью улучшения своего медийного имиджа.

По этому случаю группа американских юристов сделала доклад, в котором показала, что криминализация отношений властей со СМИ представляет собой угрозу демократии, и что «положительное освещение» в прессе никогда никем не квалифицировалось как взятка (уже в ходе процесса выяснилось, что освещение было как раз негативным).

В тот период, когда дела эти только «всплывали», сам Нетаниягу назвал своих оппонентов «хамуцим», «кислоликими». В своем выступлении он говорил о критиках с кислыми лицами, выражающих недовольство любым успехом Израиля, если ему оказалось причастно правое правительство.

Но за время ваяния журналистами мафиозного образа Биби безэмоциональные кислые лица озарились пафосной яростью.

Неадекватность их реакции поражала другую половину народа. Израильский Нобелевский лауреат по химии Ада Йонат выразила эти чувства, сказав, что ей кажется «странным и непропорциональным, что премьер-министра судят по поводу сигар и шампанского».

Но несмотря на кафкианский характер обвинений, в январе 2020 года юридический советник правительства Авихай Мандельблит подал в суд обвинительное заключение, а 24 мая 2020 состоялось первое судебное заседание по делу «4000»: подкуп, мошенничество, нарушение общественного доверия!

С той поры, выкрикивая три эти обвинения как мантру, возле резиденции главы правительства в Иерусалиме еженедельно стали собираться буйные толпы с черными флагами, а все политические лидеры левого лагеря стали отказываться от какого-либо сотрудничества с «мафионером».

Демонизация премьера ввергла страну в политическую турбулентность: за три года – с 2019 по 2022 – израильские граждане пять раз выходили на выборы.

Между тем в ходе судебных разбирательств выяснилось, что обвинения не только внешне выглядели вздорными, но, что они не имели под собой также и никакой доказательной базы! И это при том, что «технически» следствие велось незаконными методами, достойными Штази: преступления полиции и прокуратуры оказались засвидетельствованы в многочисленных показаниях как свидетелей, так и самих следователей, допрошенных защитой (Сталин крутит пальцем у виска)!

Относительно дела «4000» Мандельблит сказал, что не будь его, он бы не решился выдвигать обвинительное заключение на основании остальных!

Но после трех лет слушаний - 21 июня 2023 года именно по этому делу суд объявил, что предъявленные следствием материалы не позволяют доказать факта «взяточничества».

Однако прокуратура предпочла тактику «пилите, Шура, пилите» и потребовала повторить цикл рассмотрения всех отдельных эпизодов, предъявив их на сей раз самому Обвиняемому.

Начавшаяся 24 декабря 2024 года дача показаний была завершена через полтора года - 24 июня 2026. Судьи остались при своем мнении: состав преступления отсутствует. Все 98 явок происходили во время войны на семи фронтах, что изрядно бесило заокеанского партнера Нетаниягу.

К счастью, президент страны Ицхак Герцог не внял просьбе Трампа и отказался помиловать Премьер-министра. Тем самым дела остаются открытыми, что позволяет адвокатам Нетаниягу допросить главных организаторов государственного переворота, а именно бывшего юридического советника правительства Авихая Мандельблита, бывшего генерального инспектора полиции Рони Альшейха и заместительницу государственного прокурора Лиат Бен-Ари.

Вошедшие в 2020 году в реактивное состояние «кислоликие» не в состоянии из него выйти. Они предпочитают придерживаться «версии» прокуратуры, и готовясь к осенним выборам, ориентируется не на широкую общенациональную коалицию, а на союз с арабскими партиями.

Единственный левый лидер готовый к сотрудничеству с Нетаниягу – Бени Ганц не проходит электорального барьера, а Голан, Айзенкот, Бенет и Либерман в той или иной форме уже заявили, что и в будущем продолжат бойкот «диктатора», предпочитая ему «легитимное сотрудничество с представителями арабских граждан Израиля».

К слову сказать, все арабские партии присутствующие в Кнессете (РААМ и Хадаш—ТаАЛ) неоднократно дисквалифицировались Центральной избирательной комиссией за поддержку террора, но БАГАЦ отменял эти решения.

В самом начале войны «Львиный рык» Трамп объявил, что она продлится 4-6 недель и завершится полной капитуляцией оставшихся в живых аятолл. Никаких соглашений, только полная капитуляция.

Сказанное означало, что целью войны являлось не только предотвращение создания ядерной бомбы (для такого налета было бы достаточно считанных дней), но также и смена режима (в рамках ранее обещанной помощи восставшим против него иранцам).

Такого рода цель явно предполагала какие-то «boots on the ground». Как минимум, вторжение каких-то прокси, каких-то оппозиционных повстанцев.

В ожидании батальных сцен израильтяне запасались не только водой и консервами, но также и попкорном. Однако вскоре выяснилось, что земной операции не предвидится. Натолкнувшись на энергичный протест одного из своих замечательных друзей - Эрдогана, Трамп отменил курдское наступление.

Еще в начале третьей недели войны Трамп заявил: «Иранцы рвутся к столу переговоров, но время переговоров ушло в прошлое. Теперь им предстоит только безоговорочная капитуляция».

Однако уже на другой день он сказал, что война завершится переговорами и соглашением.

По истечении шести недель, как и было обещано, военные действия были прекращены. С той минуты президент сделал ставку на экономическое удушение террористической державы, должное привести к ее внутреннему распаду в неопределенном будущем.

Однако, эта неопределенность никак не укладывалась в плотный график нетерпеливого президента, стремительно приближавшегося к своему 80-летию.

Так 19 июня родилось предварительное «соглашение» с Ираном, справедливо названное последним «пактом об американской капитуляции».

Послышались голоса, что Трамп предал Израиль, даже толкнул его под колеса автобуса.

Ради ублажения Ирана на Израиль действительно оказывается сильное давление. Возможно, впереди нас еще ожидает эмбарго на поставки оружия, а ближе к выборам Трамп вполне может выразить поддержку не Биби, а Айзенкоту, английский которого вполне достаточен, для того чтобы послушно кивать.

Но в целом положение Израиля в сфере безопасности остается лучшим за всю его историю.

Скажу больше, нынешний разворот Трампа не мешает ему оставаться наилучшим подобием Кореша – древнего Персидского царя, распорядившегося отстроить разрушенный Невухаднецером храм.

«Так сказал Господь помазаннику Своему («ле-мешихав»), Корешу, которого Я держу за правую руку его… Я препояшу тебя, хотя ты не знал Меня, Чтобы знали от восхода солнца и от запада, что нет кроме Меня; Я – Господь, и нет иного» (Ишайягу 45:5-7).

«Так сказал Кореш, царь Персии: все царства земли дал мне Господь, Бог небес, и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме...» (Ездра 1:2).

Но у строительства нашлись противники - потомки племен, переселенных ассирийскими царями в Самарию после падения Израильского царства: «Во все дни Кореша, царя Персидского, и до царствования Дария, царя Персидского, они подкупали против них советников, чтобы разрушить их замысел» (Ездра 4:5).

Итак, даже «помазанник» Кореш в какой-то момент дал заднюю, что, впрочем, не сказалось на конечном результате.

Убежден, что сионистское сальдо Трампа в такой же мере останется положительным, как и сальдо его древнего предшественника.

Однако под колеса автобуса явно угодил сам президент США.

Авиация союзников почти без потерь со своей стороны уничтожила за сорок дней ПВО Ирана, его ВВС и морской флот, большую часть ракетных и сухопутных сил, а также практически всю инфраструктуру военной промышленности. Наконец, был нанесет серьезный ущерб энергетике страны. В условиях блокады распад государственных и армейских структур казался вопросом времени. Но сохраняющие боевой дух стражи исламской революции убедили Трампа, что победили они, а проиграл – он.

Держать ногу на горле смертельно-опасного врага и в последний момент поставить его перед собой в полный рост - военно-политическая авария, не имеющая аналогов в истории.

Шаг Трампа катастрофичен, однако в первую очередь не по отношению к Израилю, а по отношению к самим США и вообще ко всему свободному миру, увидевшему в американском президенте надежду на свое возрождение.

Теперь надежда вновь окрыляет диктаторские режимы – в первую очередь Китай и Россию. Но главное, закалился и радикализовался сам Иран, лишь еще более утвердившийся в своем намерении пробиться в ядерные дамки. Даже если в ходе переговоров (в обмен на полное восстановление своего военного и экономического потенциала), Ирану придется отказаться от каких-то запасов обогащенного урана (что уже случалось), в Историю это войдет лишь как «галочка» Трампа, а не как его реальное политическое достижение.

Журналисты в растерянности спрашивают президента: - Как он, столько насмехавшийся над Обамой, превращается в его бледную копию?

Как он – мастер переговоров, автор монографии «Искусство заключать сделки» (The Art of the Deal), не просто пресмыкается перед полностью разгромленным врагом, но делает это, не скрывая от последнего своей готовности идти на любые уступки? Ставя ультиматумы себе самому?

И что он получает взамен? – то, что у него находилось в руках и до всякой войны – свободное судоходство в Ормузском проливе!

Зато теперь он не потеряет Конгресс на ноябрьских выборах? Но как можно не потерять Конгресс, в такой мере потеряв лицо? (две трети республиканцев высказываются за продолжение войны, и лишь треть поддерживает соглашение).

Некоторые, как например, адвокат Йорам Шефтель, считают, что Трамп обнаружил полную лидерскую непригодность, полную несостоятельность в качестве командующего и окончательно отказался от идеи сокрушить шиитскую террористическую империю.

Проявленное президентом слабодушие, действительно, выглядело вполне натурально, да и для чего бы его было симулировать? Но даже за этим слабодушием все еще сохраняется возможность альтернативных маневров.

Мы не знаем, какие плюшки готовит Трамп к ноябрьским выборам помимо снижения цен на бензин (выдворить миллионного незаконного эмигранта? освободить Кубу? завершить «славянский братский спор»?), но многие допускают, что в какой-то момент президент все же вернет свои авианосцы к «проливу Трампа», если вообще их оттуда отзовет.

Слишком уж головоломной выглядит дипломатическое решение проблемы иранского разоружения, и слишком уж абсурдной является задача реанимации иранского режима, чтобы идти этим путем до конца. А Эго Президента? Неужели Трамп, действительно, намерен оставить в истории столь деструктивный и позорный след?

Недавний кризис на переговорах в Швейцарии показывает, что война может возобновиться в любую минуту, и с тем большим основанием после ноябрьских выборов. Причем независимо от их результатов.

Действительно, отсутствие республиканского большинства в Сенате и Палате представителей не лишит Трампа возможности возобновить военные действия против Ирана.

Конгресс сможет принять резолюцию, требующую прекращения войны, но он едва ли сможет преодолеть президентское вето. Для этого нужны две трети голосов в обеих палатах.

Верно, отсутствие большинства существенно усложняет ведение длительной войны, поскольку Конгресс получает возможность ограничивать финансирование. Но тем больше оснований вложиться в короткую яростную компанию, репетиция которой недавно была блестяще проведена.

«Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне»

С тех пор, как Кант записал эти слова, человечество существенно продвинулось в изучении звездного неба. Однако даже и сегодня, после получения данных, предоставляемых телескопом Джеймс Уэбб, изумление этим зрелищем не ослабевает.

Между тем в отношении морального закона, удивление вызывает сегодня не столько он сам, сколько отсутствие какого-либо представления о нем среди широких масс западного общества.

Еще в 60-х годах XIX века Достоевский не раз обращал внимание на новую генерацию адвокатов, не просто оправдывавших преступление «социальными условиями», но выводящих сами эти преступления чуть ли не как морально необходимые («Теперь адвокат скажет вам, что виновата среда, условия, воспитание, что человек не мог поступить иначе…»).

Тогда же, собственно, зародилась и революционная этика, усматривающая в «нравственном законе» в лучшем случае предрассудок, в худшем – лицемерие или даже эксплуататорскую манипуляцию.

«Совесть — это болезнь, - утверждал Максим Горький, - и как всякая болезнь, она должна быть изжита».

Маркс называл совесть «внутренним голосом общества в человеке», т.е. видел в ней прямо противоположное тому, чем она является.

Неудивительно, что ему показалось естественным заполнить этот голос собственными измышлениями, а уже уверовавший в них Ленин объявил «нравственным то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества».

Таким образом, отметая совесть как «буржуазное лицемерие», коммунисты одновременно пользовались ее альтернативным суррогатом – «единственно верной» идеологией дуалистического толка. Мир распался в глазах социалистов на угнетателей и угнетенных, представленных на первых порах пролетарием.

Однако после того, как жизнь рабочих наладилась, новым левым потребовались новые мученики Истории, новые жертвы двуличного «морального закона».

«Лишь мы, работники всемирной/ Великой армии труда, /Владеть землей имеем право, /Но паразиты — никогда!» — пелось в классическом Интернационале.

Обнаружив, что общество потребления развратило «работников», неомарксист Маркузе пустился в поиски новых гегемонов и нашел их в лице именно «паразитов», в лице «меньшинств», дружно курящих травку и вместо «L'Internationale» распевающих «Imagine».

В своей программной работе «Одномерный человек» (1964) Маркузе пишет: «Однако под консервативно настроенной основной массой народа скрыта прослойка обездоленных и аутсайдеров, эксплуатируемых и преследуемых представителей других рас и цветных, безработных и нетрудоспособных».

О выдающемся революционном вкладе сексуальных меньшинств Маркузе говорит отдельно – в работе «Эрос и цивилизация». Вдохновленные этим сочинением парижские студенты открыто восстали в 1968 году против «лицемерной буржуазной морали», вызывавшей некогда умиление Канта.

Права, а точнее привилегии «меньшинств» отстаиваются революционерами не ради них самих, а ради деморализации нормативных граждан.

Так известная активистка ЛГБТ-движения Мария Гессен разъясняет: «Понятно, что гомосексуалисты имеют право на создание брачных союзов, однако я также считаю не менее очевидным и то, что институт брака вообще не должен существовать… Борьбу за право геев вступать в супружеские отношения обычно сопровождает ложь о наших планах относительно института брака как такового уже после того, как мы достигнем цели. Он должен перестать существовать».

Если на первых этапах социалистических брожений «жертва» еще подавала какие-то признаки жизненного неустройства, то от последующих гегемонов этого уже не требовалось.

«Угнетенные» необходимы «правозащитнику» в первую очередь лишь затем, чтобы вывести на чистую воду традиционное «ханжество», лживость «нравственного закона», неизменно связывающего себя с верой в Творца.

Тора призывает поддерживать нуждающихся: «Если же будет у тебя нищий кто-либо из братьев твоих, то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим и дай ему взаймы по мере нужды его» (Дварим 15:7).

Однако при этом нищему не следует оказывать не полагающихся ему поблажек: «нищему не угождай в тяжбе его» (Шмот 23:1-4).

Но с точки зрения революционной этики, ради «нищего», ради мученика Истории не только можно, но даже нужно нарушать эти вздорные требования.

По этой причине «нищий» может безнаказанно выносить из калифорнийского магазина любые товары на сумму не превышающую тысячу долларов. По этой причине феминистка, добровольно вступившая в половой контакт, квалифицируется как изнасилованная, если осталась им недовольна, а израильтянка, подвергшаяся 7 октября сексуальному террору, получила по заслугам от «освободителей палестины».

Ведь как учил борец за права чернокожих Малкольм Икс: «Обсуждать методы, которыми угнетенные борются за возвращение своих прав, все равно как обсуждать манеры за столом голодающего человека».

Обсуждать, и даже осуждать следует лишь «манеры» «угнетателей», лицемерно твердящих о «моральном законе».

Итак, в основе социалистической правозащитной борьбы лежит не задача защиты «угнетенных», а задача разрушения общества, пытающегося жить в соответствии с нравственным законом, вложенным в человеческую душу Творцом.

«Защита прав» занимает в этой деятельности ровно то место, которое в подворотне занимает привлечение малолеток в известную схему уличного гоп-стоп ограбления:

В безлюдном переулке ребенок подходит к прохожему и просит его снять пиджак, чтобы он мог согреться. В ответ на «проваливай», ребенок начинает вопить, и уже тогда из проема выходит громила и устанавливает справедливость.

Пять лет назад я написал статью «Безымянное бесхребетное», в которой сетовал на то, что ни на одном языке левые не прозваны каким-то хлестким и емким словом.

«Современные левые и правые не в состоянии понять друг друга, как не в состоянии понять друг друга членистоногие и позвоночные. Но понять, кто из них кому соответствует, совсем не трудно; во всяком случае, не менее трудно, чем заметить, кто кому из них затыкает рот.

Но увы, не нашлось Линнея, способного присвоить этому отряду беспозвоночных точное и емкое имя. А ведь найти слово, дать имя - иногда означает пройти половину пути к победе. Произносить «Западный берег» вместо «Иудеи и Самарии», и «палестинский народ» вместо «арабское население» - значит вести успешное наступление на Израиль, значит играть на антисемитской стороне поля.

Если в левом лагере для правых людей давно нашлось прозвище «фашист», то сам этот правый «фашистский» лагерь затрудняется как-то припечатать оппонентов, т.е. как-то емко и хлестко их обозначить.

Как это ни обидно, но большей частью их именуют «либералами», т.е. именем, которое они сами себе присвоили. Иногда их зовут «антифаши», иногда «неомарксисты», чаще же просто «левые». Эти имена, конечно, вполне адекватны, но блеклы.

Лишь одна Ориана Фаллачи метко называла их «моллюсками». Но не прижилось.

Мне, таким образом, остается лишь констатировать, что современный Запад – это край безымянных бесхребетных, в котором «сброшенные с корабля современности» хордовые с тоской ожидают, когда мутная волна ислама смоет копившиеся десятилетиями марксистские нечистоты в унитаз истории».

Не думаю, что слово «гоп-стоп-кратия» приживется лучше, чем слово «моллюски», но свою пруту в копилку ревнителей звездного неба и морального закона я вложил.

Слово «бюрократия» (от франц. bureau — бюро, канцелярия), буквально означающее «власть писарей», исходно возникло, как негативная, насмешливая кличка, подразумевающая скорее издержки делопроизводства нежели его суть.

«У нас во Франции есть болезнь, называемая бюрократией.» - писал в 18 веке французский интендант Венсан де Гурне.

Впрочем, уже в Талмуде (Псахим 118) отмечено, что римское царство характеризуется как управляемое с помощью «бумаг» («кульмус»), т.е. как «писарское», как административное по самой своей внутренней сути.

Как бы то ни было, со временем бюрократами прозвали все чиновничье сословие, сословие, издревле наделенное на Западе особой значимостью.

При всей своей осмысленности, и даже незаменимости, деятельность государственных служащих характеризуется неизбежным отчуждением, связанным с их, как говорил Гегель, «безразличием к частным страстям управляемых».

С одной стороны это безразличие может вести к злоупотреблениям, а с другой таит угрозу жестоких притеснений также и в случае самого добросовестного служения.

Всю полноту бюрократического гнета познали на себе граждане тоталитарных государств. Ведь именно на плечи бюрократов легло бремя воплощения в жизнь надзвездных проектов всевластных мечтателей ХХ века.

И ГУЛАГ, и нацистские лагеря уничтожения – это в первую очередь бюрократические монстры.

Британский социолог Зигмунд Бауман (1925–2017) в своем исследовании «Актуальность холокоста» пишет: «Хотя массовые убийства имели беспрецедентный масштаб, весь этот чудовищный бюрократический аппарат заботился о соблюдении бюрократических процедур - из-за любви к точным определениям, из-за любви к деталям бюрократического управления, а также из-за любви к закону…

Отдел в штаб-квартире СС, который занимался уничтожением европейских евреев, официально назывался «Административно-экономическим отделом». Это было ложью лишь отчасти, и только отчасти это название можно объяснить пресловутыми «правилами речи», придуманными для того, чтобы вводить в заблуждение случайных наблюдателей и наименее решительных среди преступников. В определенной степени (достаточно высокой, чтобы не испытывать беспокойства) это название точно отражало истинное предназначение организации. За исключением аморальной мерзости ее целей (или, если быть точным, морального позора гигантских масштабов), в формальном смысле (а это единственный смысл, который можно выразить на языке бюрократии) ее деятельность не отличалась от другой организованной деятельности, которую выполняли, планировали и контролировали «обычные» административные и экономические отделы.

Значение Холокоста не будет полностью раскрыто, пока мы не осознаем, до какой степени беспрецедентное по масштабам массовое убийство зависело от наличия высокоразвитых и глубоко укоренившихся умений и привычек к мелочному и точному разделению труда, от бесперебойного потока указаний и информации, от обезличенных, но хорошо скоординированных и автономных действий: короче говоря, от тех умений и привычек, которые растут и процветают в атмосфере офиса. Свет, проливаемый Холокостом на наши знания о бюрократической рациональности, может стать ослепительным, когда мы поймем, до какой степени сама идея «окончательного решения» была порождением бюрократической культуры».

Тем не менее тоталитаризм оказался не единственной формой негативного влияния чиновничьей гильдии.

В последние десятилетия, казалось бы, служебная по самой своей сути бюрократия стала узурпировать властные полномочия суверенных правителей.

Эта ставшая самой распространенной в наши дни форма социалистической диктатуры, прозванная Deep State, в целом является проектом итальянского коммуниста Антонио Грамши (1891-1937), учившего, что революция должна начинаться с «культурной гегемонии».

Грамши призывал к «долгому маршу через институты»: сначала марксистам следует прибрать к рукам образование, затем СМИ и далее, овладев всей культурой, без помех строить глобальный мир всеобщего равенства и братства.

В 70-х годах в Европе, благодаря (поддержанной СССР) бурной деятельности неомарксистов, началось перерождение Академии, сказавшееся в дальнейшем на всем облике современной Западной цивилизации.

Классический марксизм, испытывая глубокое презрение к демократическим институтам, стремился переиначить их средствами диктатуры пролетариата.

«Чистая демократия», - писал Ленин, - есть лживая фраза либерала, одурачивающего рабочих. История знает буржуазную демократию, которая идет на смену феодализму, и пролетарскую демократию, которая идет на смену буржуазной».

Неомарксизм пошел другим путем, он устранил «чистую демократию», прибегнув к передаче властных полномочий от народных избранников государственным служащим, бдительно следящим за собственными назначениями.

Избираемые на несколько лет политики, в том случае если они левого толка, в полной гармонии с бюрократами планомерно удушают инакомыслие. Однако если парламентарии равнодушны к социалистической повестке, они объявляются коррумпированными «популистами» и «пироманами», действия которых требуют контроля со стороны ответственных «экспертов».

В своей книге «Бюрократия как политика» («ביורוקרטיה כפוליטיקה) бывшая заместительницы главного прокурора Дина Зильбер пишет: «Важно, чтобы бюрократический эшелон признал свою власть формировать политику по кардинальным вопросам. Важной тенденцией является перенос центра государственной власти и возможности принятия практических решений по вопросам политики от выборного политического эшелона к назначаемому бюрократическому эшелону… Эти процессы происходят под маской (במסווה) нейтралитета и объективной экспертизы, в обход демократического процесса и его рисков, без ответственности перед широкой общественностью, судьба которой определяется на бюрократическом уровне».

Когда в 2006 году писались эти слова, бюрократический переворот был уже совершен, но в полной мере общество осознало это лишь после выборов 2022 года.

Я не стану упоминать совершенные с той поры бесчисленные случаи саботажа правительственных решений высокопоставленными чиновниками. Эти рутинные пакости основательно замылены левой демагогией и заведомо воспринимаются известной аудиторией, как борьба с «диктатурой» Бен-Гвира, Смотрича и Нетаниягу.

Я обращусь лишь к одному, но весьма красноречивому примеру.

В 2021 году журналист издания Calcalist Томер Ганон опубликовал статью, в которой поведал, что полиция незаконно следит за израильскими гражданами с помощью программы-шпиона Пегасус.

Эта программа не только овладевает всей хранящейся на сотовом телефоне информацией, но ведет аудио и даже видео - записи, проникая в самые интимные стороны жизни своих «объектов». Использование такого средства запрещено законом, суд в принципе не уполномочен его санкционировать (только глава правительства и глава Шабака по отношению к внешнему врагу). Ганон писал о «десятках случаев». Полиция опровергла это сообщение.

Тогда же в конце 2021 года заместитель главы МАХАШа (отдела по расследованию преступлений полицейских) Моше Саада подал в отставку, объявив, что его лишают доступа к важным расследованиям и что прокуратура, полиция и МАХАШ находятся в сговоре, позволяющем им безнаказанно заниматься политическими преследованиями.

После повторной публикации Ганона в январе 2022 года была проведена «внутренняя проверка», в результате которой полиция признала 3-4 случая незаконного прослушивания. Аналогичная проверкам позже была поручена Минюсту и Государственному контролеру.

Между тем в ходе встречных допросов на процессе Нетаниягу следователи признались в проведении более тысячи незаконных прослушиваний (позднее это число подтвердил также и государственный контролер).

После того как в конце 2022 года к власти пришла правая коалиция, на миг показалось, что преступники будут, наконец, выведены на чистую воду. Однако победа правых никак не сказалась на готовности и способности правоохранительных органов расследовать собственные преступления и уж тем более открывать против себя уголовные дела.

Став в конце 2022 года депутатом Кнессета от Ликуда, Моше Саада немедленно предпринял попытку создать государственную комиссию расследования по делу Пегасус. Однако эта инициатива на протяжении более трех лет купируется юридическим советником правительства Гали Бахарав-Миара.

Моше Саада инициировал также обсуждения этих преступлений в комиссиях Кнессета, требовал раскрытия материалов и вызова должностных лиц на слушания. Но ни в чем не преуспел.

Аналогичную судьбу постигла также и проверочная комиссии Минюста, глава которой, судья Моше Дрори, недавно снял с себя полномочия.

В интервью журналисту 14 канала Моти Кастелю он сказал, что ушел, «потому что на протяжении двух с половиной лет правоохранительные органы — полиция, прокуратура и юридический советник правительства — саботировали наше желание расследовать. Это переходит все границы. В отчете Мерари говорилось о четырех случаях, а Госконтролер заявляет о тысячах. И были бы еще тысячи, если бы нам дали выслушать полицейских... Я крайне встревожен. Меня назначили защищать приватность 10 миллионов человек, а я вынужден поднять руки. Я сдаюсь перед правоохранителями и Верховным судом, которые не дают мне работать.

Знайте, граждане: ваша частная жизнь нарушена и будет нарушаться дальше… Вы должны жить с ощущением, что за вами следит «Большой брат». И когда-нибудь кто-то недобросовестный использует это против вас, а вы сможете только поднять руки… Я боюсь, что и против меня это сделают. Что я могу? Это инструменты, которые выбрало наше государство».

Организованная преступность достигает предельного размаха, когда заводит своих людей в суде, прокуратуре и в полиции. Но даже в этом случае, правоохранительная система в целом продолжает функционировать и, главное, не вмешивается в работу правительства.

В случае же узурпации бюрократической системой политических полномочий, законность страдает в самой своей основе. Захват прогрессистами бюрократических институтов хочется назвать высокоорганизованной преступностью.

На прошлой неделе в рамках раскрытия ряда федеральных секретов Пентагон опубликовал 162 файла, связанных с НЛО.

Материалы включают свидетельства очевидцев, фотографии, видеозаписи и стенограммы переговоров астронавтов, а также отчеты разведки и ФБР.

Интерес к теме неопознанных летающих объектов со стороны мейнстримных СМИ, представителей NASA и официальных властей явление относительно новое.

В середине ХХ века, когда в атмосфере нашей планеты стали появляться странные дисковидные объекты, новое явление широко освещалось прессой и вызывало живой интерес.

«В полете они достигают скорости 15000 км/час, - писал в 1958 году основоположник аналитической психологии Карл Юнг, - хотя способны также висеть совершенно неподвижно; их ускорение настолько огромно, что любое человеческое существо было бы уничтожено, окажись оно внутри такого летательного аппарата. Траектория полета НЛО указывает на их неподвластность действию силы тяжести».

Со временем как интенсивность самих явлений, так и общий интерес к ним заметно снизились.

Закономерность этой тенденции в следующих словах объяснил тот же Юнг: «Рассказы об НЛО отличаются не только полной неправдоподобностью, но и явным несоответствием общим законам физики. Поэтому в отношении данного феномена естественной кажется отрицательная реакция - простое, однозначное неприятие. Каждый человек имеет право полагать, что речь идет не более чем о миражах, выдумке, лжи».

Однако в 2020 году, после того как Пентагон признал аутентичность трех видео-документов, размещенных в сети его бывшим сотрудником, эта тема снова стала всплывать в заголовках и вызвала интерес на Капитолийском холме.

Сенат потребовал подробного отчета, и 26 июня 2021 года Национальная разведка США представила доклад, в котором оценивались 144 документированных инцидента с НЛО. Год спустя, 17 мая 2022 года, слушания, касающиеся этих же 144 эпизодов, прошли в Конгрессе. При этом отмечалось, что в 14 случаях наблюдаемые явления «игнорировали известные физические законы».

Конгресс потребовал продолжения банкета, однако Пентагон отказался раскрывать какие-либо дополнительные материалы.

Тем не менее, в апреле 2023 года народные избранники снова заговорили о загадочных «тарелках»: сотрудник разведки Дэвид Груш (David Grusch) подал в отставку, и получив от Конгресса США статус защищенного свидетеля, огласил под присягой сведения о существовании секретных программ, связанных с «летательными аппаратами нечеловеческого происхождения».

Вслед за этим выступлением последовал ряд интервью Дэвида Груша в СМИ. Экс-разведчик поведал, что Пентагон отказался от своего намерения представлять Конгрессу главные секреты, в то время как располагает не только обломками, но и целыми летательными аппаратами, сработанными из материалов, анализ которых указывает на их «экзотическое» происхождение. По его словам, в руках военных имеются также и тела «пришельцев».

В то же время ничего «вещественного» сам Груш предоставить не мог. Его сведения основывались на многочисленных беседах с десятками сотрудников, участвовавших в тех программах, которые оставались закрыты для него самого. Свидетельства двух других агентов, последовавших примеру Груша, также не содержали ничего кроме внутриведомственных сплетен.

Однако после очередного выступления Груша в Конгрессе 20 августа 2023 года сопротивление дальнейшей огласке только нарастало. С той поры военные не выдали ни одного нового документа, обосновывая свою несговорчивость нежеланием «поставить под угрозу конфиденциальные источники и методы».

В феврале 2025 года, лед, казалось бы, тронулся: президент Дональд Трамп подписал указ по рассекречиванию материалов, связанных с НЛО.

Конгрессмен Анна Паулина Луна, возглавившая специальную рабочую группу, объявила, что проведет первое слушание 26 марта.

Первое заседание состоялось в конце апреля. Члены комиссии признали свидетельства Груша заслуживающими доверия, но никакие доказательства опять же представлены не были. Не более доказательным явилось заявление астрофизика Эрика Дэвиса (Eric Davis), что «инопланетяне» существуют и представлены четырьмя расами: серые, блондины, рептилоиды и инсектоиды ( “greys”, “nordics”, “reptilians”, and “insectoids”).

Следующий брифинг был назначен на 12 мая, однако накануне он был отменен без указания причины. Никакой даты следующего созыва комиссии с той поры не называлось.

Потерявший терпение Конгресс провел 5 июля 2025 года собственные слушания, в ходе которых ничего принципиально нового не прозвучало, но бывший представитель разведки Мэттью Браун заявил, что существуют программы специального доступа (USAP) под кодовым названием «Immaculate Constellation», цель которых скрыть от Конгресса образцы и данные, связанные с НЛО.

(https://www.youtube.com/watch?v=D1Xtc6pt2ew).

9 сентября Конгресс вновь провел слушания, в ходе которых была представлена слитая из Пентагона видеозапись, на которой видно, как ракета, не взорвавшись проходит сквозь непознанный объект, раскалывая его при этом на несколько фрагментов.

https://www.youtube.com/watch?v=COcpFyU2zuA

С той поры, до последней публикации 162 документов, никакой информации Пентагон не предоставлял, а свежие материалы не содержат сенсаций и, по-видимому, высвобождены лишь для проформы.

Более всего в этой истории интригует густой туман в отношении вопроса, имеются ли в закромах Пентагона экзотические биологические материалы?

Кстати, израильский иллюзионист Ури Геллер неоднократно свидетельствовал, что в 70-х годах посетил военную базу США, где ему продемонстрировали тела «инопланетян».

https://www.youtube.com/watch?v=NVMgL1llkRg

Но чем может быть вызвано столь явное и жесткое сопротивление огласке?

Экс-президент Калмыкии и бывший президент Международной шахматной федерации Кирсан Илюмжинов, утверждающий, что давно находится в контакте с «инопланетянами», в 2023 году оправдывал несговорчивость Пентагона тем, что раскрытие правды о «пришельцах» обрушит все общественные устои и ввергнет человечество в депрессию: «Например, вы включаете телевизор, а инопланетяне говорят: «мы есть и давно смотрим за вами». Если они заговорят, то все религиозные учения улетят… Представители других цивилизаций нас пока жалеют, а США думают над тем, чтобы мировая система не развалилась окончательно… Чтобы люди не узнали, что мы не одни».

https://nsn.fm/society/chelovechestvo-ne-vyderzhit-ilumzhinov-obyasnil-pochemu-ssha-skryvaut-inoplanetyan

Но на мой взгляд причина в противоположном. После заявления Груша я попытался разобраться в этом вопросе средствами иудейской демонологии, учащей об особом телесном статусе «шедим».

В своем исследовании «Непростые смертные» http://www.abaratz.com/demonologia.pdf я ссылаюсь на исследования Жака Валле и Джона Килля, которые проведя сравнительный анализ между старинными «фольклорными» историями и уфологическими сказаниями последних десятилетий, обнаружили их удивительное структурное сходство.

При этом оба ученых выделяют иудейскую традицию, как обладательницу оригинального теологического аппарата, позволяющего максимально углубиться в природу соответствующих аномальных явлений.

Так Валле приводит слова аббата Монтфокона де Виллара из его книги «Разговоры о тайных науках» (1670): «Евреи имели обыкновение называть этих существ, которые были между человеком и ангелами, «шедим». Древние философы считали этих демонов существами некой воздушной расы, которые управляли жизнью и смертью и были неизвестны тем, кто в те отдаленные века не пытался постичь истину в своем древнем обиталище, т. е. в каббале и еврейской теологии. Они (евреи) обладали специальным искусством входить в контакт с воздушным народом и находить общий язык со всеми обитателями воздуха».

Насколько я могу судить, к религиозной трактовке явления НЛО склоняется также и возглавляющая рабочую группу по рассекречиванию Анна Паулина Луна.

«Августовское воодушевление» (нем. Augusterlebnis), «священное единение» — (фр. Union sacrée). Такими запомнились европейским народам чувства, охватившие их в августе 1914 года. По все стороны всех фронтов люди испытывали небывалый подъем, небывалый энтузиазм.

«Как никогда тысячи и сотни тысяч людей, - вспоминает те дни Стефан Цвейг, - чувствовали то, что им надлежало бы чувствовать скорее в мирное время: что они составляют единое целое».

Но те, кто спустя четыре года остались в живых, вернулись в совершенно ином настроении, и вскоре были прозваны «потерянным поколением».

«У старого “форда", на котором в те годы ездила мисс Стайн, что-то случилось с зажиганием, и молодой механик, который пробыл на фронте последний год войны и теперь работал в гараже, не сумел его исправить. Как бы там ни было, он оказался недостаточно Sérieux («серьезен»), и после жалобы мисс Стайн хозяин сделал ему строгий выговор. Хозяин сказал ему: "Все вы - !!génération perdue!" («потерянное поколение») — Вот кто вы такие!

- И все вы такие! -- сказала мисс Стайн. - Вся молодежь, побывавшая на войне. Вы - потерянное поколение. У вас ни к чему нет уважения. Вы все сопьетесь...»

Это забавное воспоминание Хемингуэя, относящееся к 1925 году, хорошо характеризует состояние европейцев после первой великой бойни.

Тяжелые последствия нынешней войны чувствуются и в Израиле: смерти, увечья, посттравматические расстройства…

Однако общей фрустрации ни в армии, ни в народе нет. Напротив, воодушевление и чувство единства (по крайней мере, патриотически настроенной части населения) сохраняется в полной мере.

В целом нынешнее воюющее поколение оказалось не просто необычно жизнестойким, но и выдающимся в моральном отношении, черпающим свой боевой дух не только в национальном, но и в религиозном источнике.

Модные в некоторых кругах жалобы на «уклонение» харедим от военной службы упускают из вида, что отношения эти взаимные, что прогрессистские командиры, и ультраортодоксальные рядовые в равной мере не стремятся друг к другу в объятья. В последнее время даже «умеренно»-ортодоксальные «вязанные кипы» сторонятся службы в некоторых подразделениях.

Тем не менее именно они – религиозные сионисты – задают планку морального духа армии. Достаточно напомнить, что большинство погибших относится к этому сектору, составляющему лишь 10% населения.

Это поколение хочется назвать нашедшимся поколением: поколением, нашедшимся для возрождения еврейского народа и его священной истории.

В этом году будет отмечаться пятидесятилетие операции в Энтеббе, в ходе которой за тысячи километров от израильских границ были спасены 102 заложника.

В июле мы услышим массу воспоминаний людей, участвовавших в той операции. Возможно, кто-то удивится: как в том относительно небольшом отряде коммандос оказалось столько знаменитостей?!

Но таков эффект военной победы. Хочется верить, что, большинство тех, кто через десятилетие возглавят страну, будут из числа сражающихся за нее в эти дни.

История требует, чтобы именно это поколение возглавило народ, отправив на покой предыдущее, которое, как раз вполне уместно назвать «потерянным поколением».

Действительно, поколение, вступившее в общественную и политическую жизнь после 1993 года, поколение, сделавшее военную карьеру после заключения союза с ООП, как говорилось тогда, «сменило дискету», и твердо выучило, что «мир заключают с врагом», а «террор нельзя победить».

Сколько высокопоставленных военных, опасаясь «расширения конфликта», десятилетиями противились той войне, которую сегодня совместно с США Израиль ведет с Ираном!

Еще 15 лет назад глава Моссада Меир Даган, глава Шабака Юваль Дискин и, наконец, главнокомандующий Габи Ашкенази активно выступали против военного решения иранской ядерной угрозы.

Как рассказывает Идо Норден в книге «Бааль Абаит», Габи Ашкенази отказался в 2010 году выполнять распоряжение Нетаниягу подготовиться к атаке на ядерные объекты в Иране, а Меир Даган (при поддержке, того же Ашкенази и за спиной главы правительства) убедил Обаму выступить против этого плана.

Это лишь один штрих. После 1993 года задача уничтожения врага, задача войны с террором в принципе перестала быть приоритетной задачей ЦАХАЛа, заместившись задачей налаживания «мирного сосуществования» и подготовкой условий для создания «двух государств».

Не секрет, что главной причиной катастрофического бездействия генералитета в канун 7 октября и в сам день Симхат Торы являлась «концепция», т.е. отказ верить своим глазам и ушам в угоду антиколониалистским догмам, усвоенным на лидерских курсах фонда Векснера.

Это одурманенное прогрессизмом поколение, осевшее в Генералитете, Прокуратуре, ШАБАКе и СМИ, делало все, чтобы остановить начатую правительством в октябре 2023 года войну на семи фронтах.

На юге Герци Галиви отказывался занимать сектор Газа (только рейдерские налеты), а затем сопротивлялся планам оккупации Рафияха и Филадельфийского коридора.

На севере он также противился решительным мерам. Генералы возражали и против ликвидации Насраллы, и против операции с бипперами.

В этой связи достаточно напомнить об опубликованном в ynet за 15 часов до операции бипперов сообщении: «Эскалация на севере может перерасти в региональную войну»: «Высокопоставленные военные и другие источники в системе безопасности предостерегают от опрометчивых действий, которые правительство готовит на Севере… Один из источников сообщил, что эти шаги способны привести к разжиганию глобального конфликта».

Иными словами, генералы предательски попытались сорвать уже принятое кабинетом решение!

Продолжившееся в мае 2025 года наступление в секторе Газа натолкнулось на волну протестов, в том числе на петицию, подписанную 550 бывшими высокопоставленными военными.

Действующие генералы не могли поставить подписи под этим документом, но кто знает сколько сотен из них сочувственно к нему относились?

Недавно в сети распространилась видеозапись 2018 года, на которой Роман Гофман, обращаясь к звездам израильской военщины, говорит: «Мы готовы и хотим сражаться, но имеется одна проблема. Вы не используете нас».

https://www.facebook.com/watch/?v=1217360953574554

В этой связи уместно напомнить также и о преследованиях бойцов ЦАХАЛа со стороны военной прокуратуры, и в первую очередь о клеветнической кампании против солдат «отряда 100», обвиненных в групповом изнасиловании террориста.

Как тогда же стало известно, израильские «военные преступники» понадобились самому Байдену. Опираясь на их «злодеяния», президент США рассчитывал ввести эмбарго на поставку оружия и тем самым предотвратить оккупацию Филадельфийского коридора.

Но откуда такая услужливость со стороны израильских чинуш?

Кое-что в этом вопросе прояснил полковник полиции в отставке, ныне независимый журналист Ави Вайс.

Ссылаясь на одно давнее свидетельство, он утверждал, что многие высокопоставленные израильские военные являются агентами ЦРУ. В ходе обязательной, продолжающейся месяцами промывки мозгов в стенах американских универов, они подвергаются вербовке и в результате оказываются лояльны в первую очередь не своему правительству, а американскому Deep State!

https://www.youtube.com/watch?v=mehaQ5Yjxqc

Между потерянным и нашедшимся поколениями израильтян поистине пролегает океан!

Конфликт этих поколений хорошо иллюстрируется недавним фарсом:

В конце марта главнокомандующий Эяль Замир заявил, что армия не справляется с нагрузкой, и что ее ждет коллапс если немедленно не будет принят закон о мобилизации харедим.

Буквально через несколько дней после этой скандальной утечки случился кармический казус: Один из бойцов батальона «Нецах Йегуда», сформированного как раз из ультраортодоксов, невежливо обошелся с корреспондентом CCN.

Инцидент не ограничился наказанием грубияна. Весь рвавшийся в бой ортодоксально-иудейский батальон (400 солдат) был отозван с фронта, и на месяц отправлен на «перевоспитание» («хинух михадаш»).

Конфликт поколений по-израильски.

С началом войны «Львиный рык» ведущая 14 канала Маги Табиби стала завершать свою новостную передачу словами псалма: «Восхваляйте Господа, ибо Он благ, ибо во веки милость Его».

У ее коллег с депрессивного 12 канала это обращение вызвало обильный прилив желчи: ведущие и гости передачи делились язвительными замечаниями.

Но Маги не исключение. Парафразы из ТАНАХа и молитвенные обороты постоянно звучат в устах практически всех ведущих частных сионистских каналов (14, i24, «Галей Исраэль»).

Чем же традиционная религиозная лексика так не по душе левому крылу израильской журналистики? Почему люди, в частной жизни наверняка не раз читавшие пасхальную Агаду, изгоняют все ее выводы и образы из жизни общественной?

Впрочем прежде, чем выяснить, с чем может быть связано это отчуждение, следует отметить, что им отмечены сотрудники всех государственных структур.

Воздержание от религиозных аллюзий присуще не только «мейнстримным» журналистам, но вообще всем госслужащим, и в первую очередь высшему эшелону силовиков.

Генерал Офер Винтер, командовавший бригадой «Гивати», во время операции Цук Эйтан (2014) разослал своим подчиненным обращение, в котором к рассмотрению боевой ситуации добавил в конце молитвенный абзац:

«Я поднимаю глаза к небу и взываю: «Слушай, Израиль, Бог наш, Бог единый». Боже Израиля, помоги добиться через нас успеха, поскольку мы продолжаем сражаться за Твой народ Израиль против врага, который ненавидит Твое имя. Во имя солдат ЦАХАЛа найдите в себе место для слов Писания: Ибо Господь, Бог твой, который идет с тобой, чтобы сражаться за тебя с врагами твоими, чтобы спасти тебя».

Это молитвенное отступление стоило офицеру карьеры. Он более не продвигался по службе. После 7 октября командование не допустило его к участию в войне, а через год и вовсе отправило в отставку.

Фронтальное столкновение с традицией вводит Deep State в ступор.

22 мая 2024 года в секторе Газа погиб капитан Исраэль Юдкин. Более двух месяцев его могила оставалась без памятной надписи, так как родители требовали выгравировать на плите аббревиатуру הי"ד (сокращенно השם יִקום דמו) «да отомстит Всевышний за его кровь».

Молитва, тем более молитва, призывающая к мести, казалась командованию неприемлемой дикостью, попирающей этических код ЦАХАЛа. Родителям Исраэля предлагали забрать тело сына с Горы Герцля, перезахоронить его на городском кладбище и уже там писать, все что им вздумается.

Однако в июле после многочисленных обращений воля Министерства обороны оказалась сломлена, и с той поры эту традиционную надпись власть разрешила делать на любых надгробьях погибших военнослужащих.

Итак, война если и не изменила общего отношения «государства» к молитве, то, по меньшей мере, вынуждает его смотреть на это «варварство» сквозь пальцы.

То, что ЦАХАЛ – это армия не только народа Израиля, но также и Его Бога, никогда не афишировалось, но долгое время молча подразумевалось, подразумевалось уже одной только присягой на ТАНАХе.

Но Гади Айзенкот, возглавлявший генеральный штаб с 2015 по 2019 годы, нивелировал этот «пережиток», предписав разрешение присягать на любой полюбившейся новобранцу книге, хоть на «Незнайке».

К Симхат Торе 5784 года ЦАХАЛ предстал совершенно обновленной армией всея граждан, школой прогрессизма и кузницей феминизма.

Но хотя среди 1200 погибших 7 октября людей действительно были и тайландцы, и даже бедуины, слишком многим бросилось в глаза, что убили их не за это.

На другой день после Симхат Торы обнаружилось, что не только у обитателей поселенческой Вандеи и харейдимных городов, но и у населяющих мегаполисы граждан Нетфликса присутствует «нефеш йеуди» - еврейская душа. На другой день после Симхат Торы все они, как поется в песне Шломо Арци, «вдруг встали поутру, почувствовали себя народом и пошли». («פתאום קם אדם בבוקר ומרגיש כי הוא עם ומתחיל ללכת»).

В первые дни после хамасовской резни даже «мейнстримные» каналы ненадолго превратились в источники информации, а вечно постные лица их ведущих на миг озарились человеческими эмоциями.

В считанные часы израильтяне вспомнили свой танахический корень, вспомнили, что они сыны и дочери пророков, ощутили происходящее продолжением своей древней истории.

Мать павшего 12 декабря 2023 года в Газе бойца Бена Шелли рассказала, что во время их последней встречи ее светский сын сказал, что случайно открыл на фронте никогда не интересовавший его ТАНАХ и теперь с ним не расстается: «теперь наша смена («зе мишмерет шелану»), - пояснил он матери, - страха нет, есть осознание миссии».

Бен-Гурион шутил, что тот, кто на Ближнем Востоке не рассчитывает на чудо, не реалист. Но, пожалуй, впервые в истории сионизма военные победы стали всерьез связываться народом и его лидерами с Божественной поддержкой.

Так, по словам Нетаниягу главная фракция («сиа»), входящая в его коалицию, это Небесная фракция («сиата дишмайя»).

Но эта риторика нервирует ветеранов постсионизма. Бессменный военкор 11 канала Кармела Менаше недавно отчитала министра обороны Исраэля Каца за то, что, сообщая о ликвидации Али Лариджани, он заявил, что тот «был отправлен в гееном».

«С какой стати министр решает, кто оказался в гееноме?» - возмутилась Кармела.

Корректность хороша, но до определенных пределов, за которыми она превращается в свою противоположность. Отделение религии от государства несомненное благо (уже хотя бы тем, что оно избавляет религию от внешней социально-политической деформации). Однако это отделение – зло, когда оно само превращается в своеобразную религию.

Как ни странно, но в своей основе «прогрессивная» идеология - действительно религия, своеобразный тип религии, той «религии в пределах только разума», которую исповедовал Кант в книге с одноименным названием.

«Религия, - писал Кант, - ничем не отличается от морали по своему содержанию, т. е. объекту, ибо она, как и мораль, касается долга вообще; ее отличие от морали лишь формальное…»

Соответственно, всякий обряд, всякое внешнее проявление религиозного чувства являются идолослужением, пустым, уводящем от Бога обрядоверием. Даже молитва.

«Молитва, - пишет Кант, - мыслимая как внутреннее формальное богослужение и поэтому как средство умилостивления, есть суеверная иллюзия».

Выраженное царем Давидом восхищение: «Еще нет слова на языке моем, как Ты, Господи, уже знаешь его!» - аморально. По Канту, так можно подумать, но так нельзя сказать.

Но обличая любую «статуарную», «культовую» религию, Кант особенно выделял иудаизм: «Мы можем излагать только историю той церкви, которая с самого начала заключала в себе зародыш и принципы объективного единства истинной и всеобщей религиозной веры… Тогда оказывается прежде всего, что иудейская вера с той церковной верой, историю которой мы хотим рассмотреть, в целом и по существу совершенно не имеет никаких точек соприкосновения, то есть не стоит ни в каком единстве по понятиям, хотя она ей непосредственно предшествовала и для основания этой (христианской) церкви дала физический повод».

Прощая христианству его скудные ритуалы, ради его высокой морали, Кант не мог простить евреям их «мелочную» веру, и призывал к «эвтаназии» иудаизма.

Эти же чувства испытывают журналисты депрессивных каналов к Маги Табиби, восхваляющей Творца, не выходя из студии.

Мне остается лишь заметить, что со времен Канта его первичный «корректный» подход был скорректирован целым рядом мыслителей, раскрывших значение традиционных религий.

В наши дни лишь интеллектуальные ленивцы остаются не в курсе того, что религия не сводится к морали, что сакральное является определяющим фактором человеческого смысло-полагания и моральной мотивации высшего порядка.

Лион Черняк и Митчел Роклин в книге «Завет и метафизика» в следующих словах прослеживают процесс духовной деградации «прогрессивного» человечества:

«Эта завершившаяся 200 лет тому назад морализация (фактически, десакрализация) сакрального была результатом великих и совершенно бескорыстных усилий новоевропейского ума, стремящегося осознать природу своих горизонтов и себя как источник своей собственной непрерывно растущей познавательной мощи. Но и теперь, 200 лет спустя, эхо этой морализации (десакрализации) сакрального продолжает громко звучать, хотя уже в своей окончательно выродившейся форме. Теперь, как бы в насмешку над великими героями и мучениками мысли прошлого, эхо этой морализации (десакрализации) звучит как бездумная псевдорелигия равнодушия и эгоизма, воплощаемая в массовых, как бы бесплатных сентиментах, таких как: «У меня есть Бог в моем сердце. Зачем мне церковь или синагога?» Увы, слишком часто этот последний вопрос, в сущности своей риторический, фактически вопрошает: Я хороший, нравственный человек. Почему бы я нуждался в вашем Боге?»

В перспективе последних двух столетий становится все более заметно, что идейная десакрализация сопровождается устойчивой моральной деградацией.

Основа изоморфизма иудаизма и либерализма просматривается в прагматизме этих практик, в их готовности к компромиссу.

Многим – как религиозным, так и светским, представляется бесспорным, что иудазм в основе своей носит теократический характер и уже тем самым несовместим с демократией.

Акцентируя это противопоставление, рав Меир Кахане в своей книге «Неудобные вопросы для удобно устроившихся евреев» пишет: «Для прозападных еврейских лидеров, для типичного ассимилированного еврея-эллиниста, который жаждет некоего «наследия», представляющего собой винегрет из «иудаизма» и Томаса Джеферсона, – для такого еврея нет ничего хуже, чем осознать, что это несовместимые между собой понятия, что все столь важные для него западные ценности часто противоречат еврейской вере, в которой он родился, и что он должен выбирать между ними».

Спору нет, существует немало евреев, сводящих иудаизм к «общечеловеческим ценностям», тем самым нивелируя и отрицая его.

Между тем множество не менее ортодоксальных, чем рав Кахане, раввинов все же эти разнородные ценности совмещают и считают, что основы «демократии» не только не противоречат Торе, но вполне ей изоморфны и даже в ней в первую очередь как раз и коренятся.

Так рав Адин Штейнзальц пишет: «Я утверждаю, что вера в демократию имеет обоснование, о котором умалчивают политики и социологи. Оно основано на Торе, является чисто теологическим и исходит из недоказуемого, но известного каждому религиозному экстремисту факта: у каждого человеческого существа есть душа - реалия, не поддающаяся оценке и измерению. Поэтому можно утверждать, что в определенном смысле все души равны. “Ибо по Своему образу создал Всесильный человека”».

Опираясь на талмудические толкования пророческих книг, рав Кук пришел к заключению, что светское еврейское государство в Эрец Исраэль является машиахом Бен-Йосефом. Правовой смысл этого учения вполне однозначен: царственным достоинством наделен каждый гражданин, и соответственно, демократическая форма правления является для такого государства единственно мыслимой.

Впрочем, соответствующее понимание просматривается не только в современном, но и в древнем еврейском праве.

Действительно, при всей безусловности Божественной власти, народ Израиля также остается полноценным сувереном, равноправным царственным партнером Всевышнего.

«Когда вы Мои свидетели, - сказано в мидраше, - Я Бог, а когда вы не свидетельствуете, Я не Бог». То есть своей верностью завету Израиль вводит Бога в царственное достоинство, коронует Его.

Иными словами, хотя законодателем выступает Бог, сувереном, носителем власти на земле является именно народ.

Рав Ури Шерки усматривает наличие властных полномочий народа Израиля в назначении Йеошуа Бин Нуна: «Во всем, как слушали мы Моше, так будем слушать и тебя: лишь бы был Господь, Бог твой, с тобой, как был Он с Моше. Всякий, кто воспротивится повелению твоему и не послушает слов твоих во всем, что ты ни повелишь ему, предан будет смерти» (Йеошуа 1:18).

Да и так уж ли, действительно, «западные ценности противоречат еврейской вере»? В чем эти «западные ценности» вообще состоят? В чем специфика так называемой «буржуазной» демократии, которую другие демократии («пролетарские», «народные», «сущностные»,) всячески пытаются подправить, обзывая «арифметической» и «инфантильной»?

Принципы демократии, как она сложилась на Западе к концу 18 – началу 19 века, незамысловаты: исходно сувереном, носителем власти, признается народ, правящий посредством избранных им политических лидеров.

Однако, как отмечали отцы-основатели США, выборы сами по себе не служат гарантией свободы, и могут являться сменяющимся «выборным деспотизмом», препятствием которому служит разделение властей.

Совокупность этих элементов делает «формальную», «буржуазную» демократию той демократией, которая, по словам Черчиля «является наихудшей формой правления за исключением всех тех других форм, которые применялись время от времени».

Попытки «время от времени» подняться над этой «рамочной» «буржуазной» демократией, подправить ее внешним воздействием уводят в диктатуру.

«Чистая демократия», - учил Ленин, - есть лживая фраза либерала, одурачивающего рабочих. История знает буржуазную демократию, которая идет на смену феодализму, и пролетарскую демократию, которая идет на смену буржуазной».

«Западная демократия — вторит ему Дугин, — это всего лишь прикрытие для власти глобальной олигархии. Избирательное право и свобода слова — фикция, служащая господству транснациональных корпораций и финансовых структур».

Итак, оптимальным, снижающим злоупотребления до минимума, является режим, во главе которого стоят не эксперты, не носители наиболее «правильных» светских или религиозных идеологий, а регулярно сменяющиеся народные избранники, обеспечивающие связь административной системы с реальностью.

Принцип разделения властей прослеживается в иудаизме на всех уровнях и на протяжении всей истории: Всевышний-Пророки – законодательная власть, Царь – исполнительная, Сангедрин – судейская.

Но все это может быть даже и не самое главное, что позволяет некоторым формам «винегрета» из «иудаизма» и Томаса Джеферсона все же являться еврейским «наследием».

Основа изоморфизма иудаизма и либерализма просматривается в прагматизме этих практик, в их готовности к компромиссу. На Западе прагматизм оказался вмонтирован в общественное сознание традиционным римским «двоевластием», а именно паритетным соотношением римского и канонического права.

Если Константинополь взял своим символом двухглаваго сиамского орла, одна голова которого сакральная, а вторая светская, то Рим усмотрел свою парадигму в двух - полностью разобщенных - мечах Петра.

В 90х годах итальянский исследователь Франсуа Руло в следующих словах наставлял начинающих российских либералов: «Либерализм с его преимуществами и его опасностями восходит к традиции, которая остается чуждой для России, потому что ей неведома теория "двух мечей". И если, несмотря на это обстоятельство, принимать либерализм как способ решения всех проблем, он незаметно превращается в идеологию. Идеологу нелегко высвободиться из идеологических пут, даже когда в нем как бы произошел переворот. Обратившись в либеральную веру, он, сам того не осознавая, превращает ее в догматизм. А ведь либерализм — это прежде всего прагматизм, и превосходство либерализма над идеологией состоит как раз в том, что он постоянно подвергается критике и пересмотру, а это совершенно противоположно самой природе идеологии».

Но такого рода прагматизм является также и высшей ценностью еврейской традиции, выражаемый на его языке в таких словах как «пешара», или «дерех эрец». Выше формальной справедливости в иудаизме ценится искусство достижения практического согласия между людьми, вопреки и поверх «идеологии».

Зона бескомпромисности, разумеется, полностью не устраняется. Противостояние злу необходимо, как сказано: «милостивый к жестоким, жесток к милосердным» (Ибамот 79а). Однако в сфере повседневного столкновения мнений и интересов иудаизм и Джефферсон идут рука об руку.

Магараль в “Дерех Хаим” поясняет слова мудрецов: “мироздание стоит на истине, суде и мире“ тем, что поскольку каждый человек — это мироздание, то порядок поддерживается не только одним судом, но также и добровольным согласием людей уступать друг другу, т.е. миром.

В другой своей книге “Нецах Исраэль” Магараль обращает внимание на то, что в основной молитве иудея, Шмоне Эсре, благословение, посвященное Миру (Полноте), стоит последним, и истолковывает это в том смысле, что Мир, Шалом, завершает все другие мыслимые духовные блага.

“Творящий мир в высотах Своих, да сотворит мир у нас и у всего Израиля” - такими словами завершаются молитвы Шмоне Эсре и Кадиш. Но что это за Мир, как он в таком случае понимается?

Мир — это некий результат божественного Суда, представлющего собой компромиссное решение этого Суда совместно с Милостью.

При экстраполяции этого принципа в сферу мировоззрения мы получим классическую формулу либерализма, формулу той свободы вероисповедания, которая была провозглашена Джеферсоном и пришла на смену монистской концепции “веротерпимости”.

Можно сказать, что признающий религиозную свободу иудей создает «винегрет», но можно признать полный изоморфизм «пешары» и либерализма; признать, что иудейская идея Мира, идея Шалома, перенесенная из бытовой сферы в мировоззренческую, является религиозной интерпретацией политического плюрализма, является его религиозным измерением.

В силу этого, выставивший «демократию» за дверь рав Кахане, сам же впускает ее через окно. В «Неудобных вопросах» он пишет: «Большинство евреев не верит, что иудаизм божественен и, следовательно, не принимают его в качестве основания для государства. И только по этой причине, понимая, что любая попытка установить подлинное государство Торы приведет к гражданской войне между евреями, – только поэтому я не готов к созданию государства, которое запретит избирательную партийную систему, отвергающую закон Торы в качестве авторитета»

Но такова «причина» возникновения любого демократического устройства. Все европейские демократии восходят к Вестфальскому миру (1648), завершившему тридцатилетнюю гражданскую войну между христианами.

Считается, что ничего более религиозно-радикального чем «каханизм» не существует. Но, как мы видим, даже и он стремится к расширению влияния религии лишь правовыми средствами, не покушаясь на общий демократический характер государства.

События последних лет показали противоположное: грубейшие нарушения демократических норм осуществляются в Израиле светской ашкеназской элитой, осевшей в академических, юридических и силовых структурах.

Согласно иудаизму, наибольшим злом, которое вообще одно человеческое существо способно причинить другому, является лишение его свободы.

В январе Кнессет в первом чтении одобрил законопроект Симхи Ротмана и Юлии Малиновской, предусматривающий создание специального военного суда над монстрами, вырезавшими 7 октября 1200 израильтян. Эта инициатива направлена на то, чтобы вынести им смертные приговоры по уже существующим статьям и положениям.

Одновременно, готовится принятый в первом чтении (в ноябре 2025 года) законопроект, предполагающий изменение Уголовного кодекса таким образом, чтобы впредь казнь террористов применялась в обязательном порядке.

Эта инициатива, выдвинутая министром внутренней безопасности Итамаром Бен-Гвиром, была представлена им, с одной стороны, как ужесточение борьбы с террором, а с другой, как способ исключить возможность освобождения террористов в обмен на заложников.

Оба положения важны: смертная казнь идеологически мотивированных киллеров является ватерлинией, без обозначения которой общество утрачивает контроль над своим моральным состоянием. Но кроме того, как бы ни были крепки засовы, террорист остается опасен обществу пока он дышит.

Евреи сталкивались с проблемой заложников на протяжении всей своей истории, принимали ее близко к сердцу и усматривали в выкупе пленных как заповедь Торы, так и свой высший моральный долг.

Согласно иудаизму, наибольшим злом, которое вообще одно человеческое существо способно причинить другому, является лишение его свободы. Во всяком случае, таким образом Мидраш трактует последовательность вопросов, рассматриваемых в недельном чтении «Мишпатим».

Первым в этой главе обсуждаются компенсации, связанные с рабством («в седьмой год выйдет на волю безвозмездно»), затем с убийством («кто ударит человека, и он умрет, смерти предан будет»), потом с увечьем («око за око»), и потом с имущественным ущербом.

С точки зрения еврейской морали, человек находящийся в неволе, вызывает больше сочувствия, чем находящийся в могиле.

Соответственно, пожизненное заключение убийцы вполне могло бы квалифицироваться как «высшая мера». Однако в сложившихся условиях возникают два «но». Во-первых, те санаторные условия, которые были созданы для террористов в израильских тюрьмах эпохи «Осло», трудно назвать «лишением свободы». Это скорее, ограничение «свободы передвижения».

Но главное, за эту потешную меру пресечения Израиль периодически вынужден расплачиваться пыточным заточением собственных граждан, захватываемых с целью их дальнейшего обмена.

Так проблема заложников превратилась в ахиллесову пяту израильтян, которые с одной стороны видят в вызволении соплеменника первостепенную жизненную задачу, а с другой – решают ее самым бездарным образом.

Призывая выкупать узников, иудаизм одновременно предостерегает от чрезмерной переплаты, от перерастания этой важнейшей задачи в невротический комплекс, ведущий к противоположному результату. Ведь если выкуп превышает разумный «рыночный» размер, он лишь стимулирует дальнейшие захваты.

На протяжении десятилетий государство Израиль, по возможности, следовало этому правилу. Например, в результате угона самолета Эль-Аль в Алжир в 1968 году, 48 заложников были отпущены в обмен на освобождение 16 террористов.

Но «сделка Джибриля» изменила ситуацию. В ходе Первой Ливанской войны трое израильских военнослужащих попали в плен. После тянувшихся три года переговоров с лидером НФОП Ахмадом Джибрилем в мае 1985 году они были переданы Израилю в обмен на освобождение 1150 террористов, у 80 из которых руки были в крови.

Ситуация существенно ухудшилась после захвата Гилада Шалита. Тогда общественное мнение склонилось к возможности обмена фактически на любых условиях.

В 2011 году, после пяти лет плена, Гилад обрел свободу в обмен на освобождение 1027 террористов, более четырехсот из которых отбывали наказание за убийство шестисот человек.

Вот как я описывал обстановку, сложившуюся в преддвериях того соглашения: «Среди активистов компании за освобождения Гилада Шалита выявилось представительное звено, которое свело свою борьбу исключительно к требованию удовлетворить все капризы ХАМАСа. Эта кампания не инспирируется из-за океана, она не осуществляется на деньги ЕС, наконец, она даже не является сколько-нибудь значимой картой в предвыборной гонке, и в то же время эта кампания отмечена признаками явной неадекватности. Немалое число израильтян во главе с ближайшими родственниками израильского заложника усложняют жизнь не удерживающим его террористам, а тем, кто вместе с ними добиваются его освобождения! Фактически это означает, что сотни, если не тысячи израильских граждан выступают в качестве бесплатных агентов ХАМАСА, эффективно торпедирующих переговоры об освобождении Шалита!

Семейство Шалит могло бы ставить свою палатку не у резиденции главы правительства в Иерусалиме, а у штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке, а тысячи солидарных с Гиладом людей могли бы пикетировать израильские тюрьмы, требуя ужесточения содержания террористов до уровня нижней правовой планки. Но что мы видим? Через день после того, как Нетаниягу объявил наконец об отмене множества привилегий, которыми до сих пор пользовались отбывающие наказание террористы, ближайшие родственники Шалита не нашли ничего умнее, как приковать себя к ограде резиденции главы правительства!»

Но еще большее безумие воцарилось в Израиле в течение тех двух лет, пока удерживались заложники, захваченные 7 октября 2023 года.

После обмена Шалита была назначена комиссия, которая рекомендовала в дальнейшем производить обмены не более, чем в соотношении один к десяти.

Первый обмен, произведенный через полтора месяца после террористического рейда, обмен в результате которого были освобождены 55 детей и женщин, осуществлялся приблизительно по этой формуле.

Однако, поскольку на самом деле ХАМАС интересовало лишь прекращение израильского наступления, дальнейшие переговоры зашли в тупик.

Правое правительство отказывалось обсуждать любые политические требования, и в первую очередь сохранение власти ХАМАСа. Однако оппозиция вцепилась в эту идею обеими руками.

Победа над ХАМАСом и освобождение заложников сулили политические дивиденды Нетаниягу. Капитуляция перед ХАМАСом (заведомо неспособная привести к освобождению всех заложников) играла на руку оппозиции.

Плаксиво продавливая лозунг «обмен любой ценой», левые в первую очередь ставили перед собой постороннюю политическую цель – отстранение Биби.

Однако цинизм их политической игры прикрывался надежным алиби: массовым народным психозом, охватившем также и немалое число родственников заложников, требовавших от Нетаниягу капитулировать перед ХАМАСом.

Их широко освещавшиеся акции максимально отдаляли освобождение заложников, и значительно увеличивали его цену: 20 последних живых пленников были обменены на 1900 террористов.

Так прейскурант, установившийся в годы пленения Гилада Шалита («освобождение любой ценой»), после 7 октября не только закрепился, но, что гораздо страшнее, превратился также еще и в предмет опасных политических игр, угрожающих самому существованию государства.

Правительство не пошло на политические уступки, но обмен одного еврея на сотню убийц, угрожающий превратиться в исходные условия любого дальнейшего торга, представляет собой мину замедленного действия.

Таким образом, во имя избежания дальнейших захватов и связанных с ними манипуляций, введению смертной казни террористов не видится альтернативы.

Единственный здравый довод против закона Бен-Гвира состоит в том, что пока вся полнота юридической власти остается в руках дипстейта, ужесточения закона могут использоваться им прежде всего против своих политических противников.

Если бы смертная казнь по отношению к террористам в Израиле применялась, то признавшийся под пыткой в тройном убийстве Амирам Бен-Улиэль вполне мог бы быть казнен.

Тем более казнь угрожала бы Игалю Амиру, причастность которого к убийству Рабина, как минимум, требует пересмотра (тридцать лет на этом деле красуется гриф «совершенно секретно», при том, что противоречий в нем предостаточно).

Бен-Гвир, насколько мне известно, допускает, что смертная казнь будет применяться также и по отношению к евреям. Однако лишь к тем, террористическая деятельность которых будет направлена против государства Израиль. Согласно его трактовке, еврейский террорист должен рассматриваться как обыкновенный убийца, если он действовал против враждебных Израилю субъектов.

В 2020 году два «хрустальных» месяца устроили Соединенным Штатам именно «антифашисты», «фашисты» лишь валились перед ними на колени! Подлая борьба коммунистов ведется на площадке противника, у самых врат Демократии.

В 1883 году Ницше писал: «В ком же лежит наибольшая опасность для всего человеческого будущего? Не в добрых ли и праведных? Не в тех ли, кто говорит и в сердце чувствует: «Мы знаем уже, что хорошо и что праведно, мы достигли этого; горе тем, кто здесь ещё ищет!». И какой бы вред ни нанесли злые, - вред добрых - самый вредный вред!».

Кого бы ни имел в виду автор «Заратустры», основную массу добряков, мечтающих осчастливить человечество, уже в ту пору составляли социалисты, и в первую очередь - коммунисты, твердо знающие, что «хорошо и праведно».

Помимо беззаветной веры в перераспределение собственности как средства избавления от мирового зла, эту публику отличает причудливое сочетание «повышенного чувства ответственности» с последовательным уклонением от нее.

Эта духовная авантюра, направленная на поддержание совести в максимально комфортном состоянии, навсегда превратила марксизм в «опиум интеллектуалов» (Раймон Арон), фатально криминализирующий своих приверженцев.

Ленинская убежденность в том, что «учение Маркса всесильно, потому что оно верно», что «оно есть законный преемник лучшего, что создало человечество в лице немецкой философии, английской политической экономии, французского социализма», сочеталась у вождя пролетариата с уверенностью, что пробиться к Светлому будущему можно лишь по трупам отвергающих верность Учения.

Насаждение «лучшего, что создало человечество» с первых минут большевистского правления велось самыми мафиозными методами.

Вчитаемся в инструкции Ильича, совершенно немыслимые в России до залпа Авроры: «Пенза, 11 августа 1918: «Повесить (непременно… дабы народ видел) не меньше 100… Опубликовать их имена… Назначить заложников». Нижний Новгород, 9 августа 1918: «…организовать немедленно массовый террор, расстрелять и выселить сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т. п. Ни минуты промедления».

Так обрушившаяся на мир волна «лучшего, что создало человечество», унесла за полвека почти 150 миллионов человеческих жизней.

Ситуация между тем осложнилась возникновением ответной – антикоммунистической – волны, прослывшей еще большим злом.

В день нападения Гитлера на СССР Черчилль сказал: «Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма. У него нет никаких устоев и принципов, кроме алчности и стремления к расовому господству. По своей жестокости и яростной агрессивности он превосходит все формы человеческой испорченности. За последние двадцать пять лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. И я не возьму обратно ни одного своего слова. Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает…».

Неужели Ницше ошибся? Неужели существуют злодеи, вред которых вреднее вреда, причиняемого добрыми?

Прежде всего следует отметить, что Гитлер именовал себя социалистом. В 1919 году он жил в Мюнхене и не из прекрасного далека наблюдал будни Баварской социалистической Республики, управляемой Лениным по радиотелеграфу.

«Я многому научился у марксизма, я не стыжусь это признать, - скажет фюрер позже. - Весь национал-социализм основан на нем… Национал-социализм — это то, чем мог бы стать марксизм, если бы сумел разорвать свои абсурдные и искусственные связи с демократическим порядком».

Разумеется, Гитлер – антикоммунист. Так в «Майн Кампфе» он пишет: «Я увидел с ужасом, как весь этот город — Мюнхен — оказался во власти еврейских комиссаров и марксистов… Так я впервые понял, как опасна может быть доктрина интернационального социализма».

Но учитывая с каким остервенением относились друг к другу сами большевистские фракции, быть может и гитлеровскую ненависть правомочно отнести к «братскому спору» между двумя направлениями социализма – национального и интернационального? В конце концов был же период, когда сталинский и гитлеровский режимы шагали рука об руку.

Поле, в котором большевизм и нацизм полностью перекрываются, достаточно широко. И все же нацизм качественно отличался от коммунизма радикальностью своей конфронтации «с демократическим порядком», подразумевающим равенство сынов Адама.

Исходно признавая антропологическое единство человеческой семьи (пусть и разрываемой классовыми противоречиями), коммунизм выглядит движением, продолжающимся в библейском фарватере.

Нацизм, принявший доктрину Блаватской о полигенезе, т.е. об альтернативных человеческих корнях, отверг «библейский миф» в самой его основе. Он сознательно направлен на разрушение человеческой солидарности, т.е. исходно нацелен на зло.

Но и это не все. Превзойдя коммунизм на конкурсе «вредоносности», Гитлер решительно скомпрометировал свою борьбу с ним в глазах всех последующих поколений!

Впрочем, главную роль в этой компрометации сыграл все же не фюрер, а… дуче.

В 1919 году на основе товарищества ветеранов Муссолини создал «Союз итальянский бойцов» (Fasci Italiani di Combattimento), сочетающий национальные и социальные лозунги с резко антикоммунистической позицией. В 1920 году на базе своего «Союза» (Fasci) Муссолини сформировал боевые отряды «чернорубашечников», силой подавлявших коммунистические выступления. Впечатленный успехами этого начинания, король Виктор Эммануил III в 1922 году поручил Муссолини сформировать правительство.

В 1926 году дуче запретил коммунистическую партию, а в 1928 году Национальная фашистская партия осталась единственной легальной политической силой в стране. К движению примкнули многие евреи, входившие даже в правительство.

Черчилль с живой симпатией наблюдал за событиями в Италии, и называл фашизм «лекарством против анархии». В 1927 году в ходе своего визита в Рим он заявил: «Италия показала, что есть способ бороться с подрывными силами — способ более действенный и здоровый, чем трусливая слабость, до сих пор свойственная нашим демократическим правительствам». «Если бы я был итальянцем, я, несомненно, всем сердцем был бы с вами от начала до конца в вашей триумфальной борьбе против звериных аппетитов и страстей ленинизма».

Однако десять лет спустя Муссолини кардинально изменил свой подход и не просто вступил в союз с Гитлером, но и разделил его идеологию.

«Еврейская проблема существует повсюду, и пришло время итальянцам также ее решить» - заявил дуче в 1938 году, лишая итальянских евреев гражданских прав.

«Я сам решил принять расовые законы, - сообщил он тогда в частном письме, - Гитлер тут ни при чем. История поймет, что фашизм тоже должен был очиститься».

Именно это «очищение» фашизма привело к ситуации, в которой силовое сопротивление «лучшему, что создало человечество» оказалось критически деморализовано!

«Трагедия Муссолини в том, - сказал Черчилль в 1937 году, - что у него был шанс стать героем мира, а он предпочел стать партнером Гитлера».

После вступления Италии в войну (1940) Черчилль сказал: «Один человек, и только один, мог остановить эту войну — этим человеком был Муссолини. Он не сделал этого».

Фашизму не суждено было пережить свое «очищение», «лекарство против анархии» превратилось в смертоносную отраву.

До установления в 1936 году оси Рим-Берлин, фашизм и нацизм оставались полностью обособленными движениями, находившими между собой мало общего. Лишь с началом Второй мировой войны эти режимы стали отождествляться, причем... терминологически ошибочно!

Итальянский фашизм переродился в нацизм, и с той поры, казалось бы, так и должен был называться. Но с одной стороны Муссолини сохранил за своим движением прежнее имя, а с другой - свободный мир также объединил итальянский и германский режимы под общим мемом «фашистских».

Так к Гитлеру, ни минуты не считавшего себя фашистом, припечаталась эта обобщенная кличка.

Так эффективное антикоммунистическое движение самоустранилось, предоставив марксизму моральную монополию на насилие.

Так истинность ницшеанской формулы: «вред добрых – самый вредный вред» дополнительно подтвердилась.

Действительно, марксисты по полной использовали сложившуюся ситуацию, подводя под «фашизм» все, что им попадается на пути. Неофашисты в природе встречаются, встречаются в качестве небольших маргинальных групп, однако Антифа видит своим врагом не только скинхед-банды, но также и самый широкий круг политических движений консервативного и националистического характера! В 2020 году два «хрустальных» месяца устроили Соединенным Штатам именно «антифашисты», «фашисты» лишь валились перед ними на колени!

Подлая борьба коммунистов ведется на площадке противника, у самых врат Демократии. При этом социалисты так же, как и фашисты, давно «очистились» от еврейской скверны (по меньшей мере, в лице ее сионистской составляющей).

Так неужели адекватный ответ Свободного мира красным пассионариям невозможен?

Телепортация четы Мадуро с президентского ложа на нары бруклинского изолятора; бойкот прогрессистской европейской цензуры (DSA) и другие решительные меры против вредительства «добрых и праведных» продемонстрировали, что – возможен!

По завершении встречи Трампа с Мамдани журналисты спросили последнего, продолжает ли он считать Трампа «фашистом»?

Заметив замешательство гостя, Трамп предупредительно похлопал его по руке: «Можешь просто сказать „да“. Это проще, чем объяснять».

«Да», - радостно подтвердил Мамдани.

Но объяснить кое-что все же следует.

В ситуации, при которой социалисты, десятилетиями проникая в управленческие структуры США, поставили под угрозу сам принцип разделения властей, возрождение демократии требует чрезвычайных усилий.

Предвидя подобные кризисы, отцы-основатели США хорошо рассчитали баланс сдержек и противовесов, и наделили Президента страны обширными полномочиями, позволяющими тому восстановить работу демократических механизмов, а также действовать ко благу всего человечества («Град на холме»).

Увы, не только в глазах Мамдани Трамп рисуется «фашистом», но в действительности он лишь президент США, милостью Божьей!

История сохранила стенографическую запись выступления британского военного губернатора Палестины перед вновь прибывшими офицерами: «Джентльмены, над Британской империей никогда не заходит солнце. Управлять такой махиной при помощи одной лишь военной силы невозможно. Поэтому каждый офицер колониальной службы должен быть не только военным профессионалом. Он должен знать и понимать смысл поведения и мотивации тех народов, среди которых протекает его служба. Так мы знаем, что сикхи отважны, китайцы хитры, арабы взрывчаты и т. д. Но здесь, на этой земле, мы встречаем еще один народ — это евреи. Господа, во время гражданской войны в России я был прикомандирован к штабам антибольшевистских вооруженных формирований. Я видел жестокие еврейские погромы, когда громилы врывались в еврейские подвалы, где бледные молодые люди, густо присыпанные перхотью с длиннющими пейсами, заплетенными в косички, при слабом свете сальных свечей изучали какую-то мудрость, нарисованную квадратными буквами в старинных книгах. Бандиты насиловали их жен и сестер, убивали родителей, а молодые люди не сопротивлялись, наоборот, они падали на живот и целовали сапоги бандитам — вымаливали свою жалкую жизнь. Джентльмены, это было омерзительное зрелище.

С таким представлением о евреях я уехал в Лондон и здесь получил направление в Палестину. Через несколько месяцев к этому берегу начали швартоваться большие транспорты, на которых прибыли тысячи этих золотушных юношей из России. Но едва их нога касалась этой земли, они изменялись неузнаваемо. Где-то через месяц они сбривали пейсы, надевали голубые рубашки и брали в руки оружие.

И нет на земле солдат страшнее их!».

И в период британского мандата, и в первые десятилетия государственной независимости еврейские солдаты неизменно производили такое впечатление. Успехи израильской армии в Шестидневную войну, даже в войну Судного дня сохранили ауру легенды.

«Повесть солдата» - воспоминания Рафаэля Эйтана, принимавшего участие во всех этих войнах, прекрасное подтверждение истинности наблюдений британского губернатора.

Как показывает Наве Дроми в своей книге «Прахим бакане», процесс деморализации начался сразу после победы Бегина в 1977 году.

Воинственная до той поры риторика левых сменилась плаксивыми выпадами в адрес правого «милитаризма». Во время операции «Мир Галилее» (1982) имели место первые случаи идеологического дезертирства (Амрам Мицна, Эли Гева). Явления эти заметно усилились в годы первой интифады.

И все же решительный перелом произошел лишь осенью 1993 года. «Мирное соглашение», подписанное между Рабиным и Арафатом, одним махом возвратило еврейского солдата в атмосферу украинского штетла.

Отныне заботой армии стала не столько война с террором, сколько налаживание «мирного сосуществования», проявляющееся в ползании перед «партнером» на животе.

Былая воинственная риторика решительно заместилась пораженческой («мир заключают с врагом», «проблему террора невозможно решить военным путем» и т.д.).

Вспышка террора 1995-1996 годов оказалась отмечена новыми самоуничижениями, сопровождавшимися поднятием «этической» планки!

Аарон Барак, ставший в ту пору председателем Верховного Суда, в различных публичных выступлениях стал продвигать доктрину, согласно которой демократия должна защищаться от террора не в полную силу, а лишь одной рукой, со второй связанной за спиной.

Окрыленный этим образом профессор Аса Кашер разработал в эти же годы так называемый «этический код ЦАХАЛа». Отныне Израиль был призван воевать не в соответствии с международными конвенциями, а согласно прогрессистским инструкциям, обрекающим ЦАХАЛ на излишние потери, а мирных граждан на дополнительные жертвы!

Химически чистая профессорская мораль позволяла армии обороняться, но запрещала побеждать. По словам одного из коллег Асы Кашера профессора Ави Саги, «термин «победа» может иметь отношение к шахматам и волейболу, но никак не к войне», и тот, кто его применительно к войне использует, «покинул пределы этики».

За практическое внедрение новых этических норм с энтузиазмом взялся харизматичный бригадный генерал д-р Шимон Наве. В 1993 году при оперативном отделе Генштаба он создал «Центр междисциплинарного военного мышления», в котором новые моральные веяния воплощались в программы обучения новобранцев и офицеров.

Верный ученик Шимона Наве, глава генштаба Бени Ганц публично гордился тем, что «рисковал жизнями солдат Голани, лишь бы не пострадал ни один мирный житель Газы».

Другой главнокомандующий, Авив Кохави, также видящий в Наве своего гуру, рассказал, как однажды хвалился американскому генералу своим бережным штурмом Касбы.

- Я бы сравнял ее с землей! – мрачно отозвался генерал.

Как бы то ни было, интифаду Аль-Акса, вспыхнувшую в 2000 году, ЦАХАЛ встретил во всеоружии сдержанности.

На обстрелы Иерусалима из Бейт-Джалы армия реагировала «ответным огнем», не решаясь нарушить суверенитет Автономии. Месяц за месяцем бывший «солдат номер один» - Эхуд Барак ползал перед Арафатом на брюхе, умоляя вернуться к столу переговоров!

За полтора года в результате террористических обстрелов и взрывов погибли сотни израильтян, но за все это время ЦАХАЛ не осмелился совершить ни одного рейда в зону «А»!

Лишь в апреле 2002 года, после убийства в Нетании 32-х праздновавших Песах евреев, новый премьер Ариэль Шарон отважился на операцию «Защитная стена».

Однако и в дальнейшем, вяло реагируя на террор, армия видела свою главную задачу в создании инфраструктуры «двух государств»: являясь в Иудее и Самарии единственным сувереном, армия позволяла арабам возводить (в зоне «С») десятки тысяч незаконных строений, но незамедлительно сносила даже сараи, устанавливаемые евреями за пределами поселенческих оград.

Неоценимый вклад в процесс деморализации Израиля внесли Соединенные Штаты. Причем не только в лице официальных властей, требовавших перманентных уступок террору.

В пору подписания соглашения с Арафатом Израиль вступил в тесное сотрудничество с американским фондом Векснера, созданным с целью «подготовки лидеров», продвигающих леворадикальный нарратив.

Финансовым директором этого фонда являлся тот самый Джефри Эпштейн, филантропия которого, как позже выяснилось, граничила с педофилией и перерастала в нее.

Моральный кодекс выпестованных Векснером «лидеров» состоит из либеральных банальностей (доступных любому религиозному фанатику), но густо сдобренных маркузовским благоговением перед маргиналами и прочими «жертвами» «репрессивной иудео-христианской цивилизации».

Векснеровская школа отложила свой отпечаток на деятельность всех государственных учреждений Израиля.

Так Министерство строительства уже десятилетия предоставляет земельные участки арабскому населению на порядок дешевле, чем еврейскому, одновременно позволяя арабам вести частное строительство, сопровождающееся присвоением крупных земельных массивов.

По тем же мотивам («положительная дискриминация») Министерство образования предоставляет арабам льготы при поступлении в университеты, а затем при устройстве на работу.

В свою очередь нынешнее правое правительство не только не в силах что-либо изменить в этой практике, но с трудом продвигает льготы для участников войны Возрождения!

Объясняется это тем, что «лидеров» векснеровского фонда учили не подчиняться выборной власти, во всяком случае той власти, политическая линия которой расходится с линией «лидеров».

Ведь эта власть следует узким политическим интересам и вдобавок – практически всегда коррумпирована. Поэтому именно они – обученные истинным «ценностям» лидеры-администраторы - должны активно вмешиваться в политическую жизнь и саботировать решения интересантов.

Такое положение утвердилось во всех ведомствах, но в деятельности силовых структур оно выглядит наиболее одиозно.

Увы, израильская армия уже давно живет собственной жизнью, не затрудняя правительство излишней секретной информацией и финансовыми отчетами.

По следам расследования провалов второй Ливанской войны 2006 года (комиссия Винограда) Шимон Наве был отстранен от преподавательской деятельности, но в 2014 году Бени Ганс возвратил его к армейско-политической жизни.

В документальном фильме «Система Наве» рассказывается, как с 2014 по 2022 год Шимону Наве вновь поручили вести офицерские курсы. Более того, в эти годы он превратился в главного советника генштаба, в своего рода прогрессистского Распутина, читавшего наставления на военных советах, контролировавшего назначения и продвижения высших военных чинов! Так на протяжении десятилетия ковался нынешний моноклональный генералитет.

Генералы, проворонившие 7 октября, были фанатами шарлатана, вместо военного дела обучавшего офицеров французским постмодернистам!

7 октября, когда «бандиты насиловали их жен и сестер, убивали родителей», высшие командиры не решались отдавать адекватные приказы, а на протяжении двух последующих лет противились усилиям народа и правительства одолеть врага.

Наступит ли день, в который до генералов будут дослуживаться не моральные извращенцы, а те солдаты, страшнее которых нет на поле боя?