Как мы хорошо помним, отношение к вопросу о выводе ЦАХАЛа из Ливана не было тем индикатором, по которому можно было идентифицировать израильского гражданина в качестве правого или левого. Аналогичная картина наблюдается и сегодня в связи с планом одностороннего размежевания с палестинцами. Согласно некоторым опросам, этот план поддерживает две трети тех, кто голосовал за Барака и треть тех, кто голосовал за Шарона – всего 61% израильтян.
В парламенте за одностороннее разделение высказываются Хаим Рамон (Авода) и Дан Меридор (Центр), Ран Коэн (МЕРЕЦ) и Михаэль Эйтан (Ликуд). За него агитируют Далия Ицик и Амнон Липкин-Шахак. А возглавить кампанию за одностороннее размежевание берутся экс-премьер-министр Эхуд Барак и президент страны Моше Кацав. Последний еще в мае обратился к Шарону с официальным письмом, в котором призывал его рассмотреть этот план.
Аргумент противников одностороннего размежевания, в числе которых Эфраим Снэ, Шломо Бен Ами, Йоси Бейлин, состоит в том, что граница не превратит палестинцев из врагов в друзей, и что война с ними так или иначе продолжится.
Однако не секрет, что она продолжится в любом случае. Ведь очевидно, что Арафат не только не хочет, но теперь уже, пожалуй, и не может загнать джина обратно в бутылку и «снизить уровень насилия». А трудно отрицать, что в условиях войны хорошие крепкие ограждения очень могут пригодиться.
Это делает план одностороннего размежевания с палестинцами куда более насущной задачей, чем был в свое время план вывода войск из Ливана. Теряя по 20 солдат в год в Ливане, Израиль мог позволить себе оставаться там на протяжении столетий. Вывод ЦАХАЛа из Ливана в этом отношении был чистым произволом Барака. Но Шарон стоит перед совершенно иной проблемой. Те 160 погибших, которых принес с собой неполный год террористической войны, объявленной Израилю Арафатом, почти не оставляют ему выбора. Не то что двадцати, но даже и двух таких кровавых лет Израиль себе позволить не может. Надо либо возвращаться в Дженнин и в Газу, либо капитально отгораживаться от террористов.
Как бы Шарон и Перес этого не желали, но, по-видимому, в какой-то момент им придется поставить на повестку дня план размежевания.
Высказывающийся в поддержку этого плана мэр Иерусалима Эхуд Ольмерт предостерег, что его реализация неизбежно спровоцирует острый военный конфликт, так как палестинцы будут взбешены строительством вокруг них заграждений и резко активизируют свою террористическую деятельность.
Он, разумеется, прав, но при этом важно понимать, что это лишь создаст порочный круг – иными словами, лишь ускорит темпы строительства заграждений и решимость Израиля довести дело до конца.
Кроме того, важно понимать, что возведение ограды - это уникальный, по существу единственный шанс наметать хоть какие-то удобоваримые границы, которые в отдаленной исторической перспективе можно будет попытаться обратить в постоянные и общепризнанные.
Разумеется, возводя ограждения, Израиль будет подчеркивать, что его действия носят чисто оборонный, а не политический смысл. Поэтому хотя строительство заграждений и вызовет во всем мире массовые протесты (как и любое другое действие Израиля, направленное на его самооборону) – это не приведет к взрыву. Во всяком случае, если даже арабский мир и возобновит бойкот Израиля, то по крайней мере НАТО своего десанта на пляжи Тель-Авива не высадит.
Но смогут ли сами израильтяне договориться о границах? Действительно, если карта Шарона оставляет Израилю 50% территорий, то Барак был готов удовлетвориться только 20%? А поселения? Как быть с ними?
Учитывая, что среди левых идея размежевания более популярна, то следует ожидать, что для того чтобы ее провести, они согласятся делиться на тех условиях, которые будут приемлемы для правых.
Проблема поселений, соответственно, также решится в пользу правых. Иными словами, эвакуация оставленных за оградой еврейских населенных пунктов будет «отложена» (Барак предлагает на пять лет). Это значит, что они превратятся в базы ЦАХАЛа, транспортировка к которым будет осуществляться либо бронетехникой, либо вертолетами. А жителям будет предоставлена возможность выбирать: либо перебираться жить на «большую землю», либо передвигаться исключительно в военном транспорте.
Именно эти анклавы (а не Иорданская долина) в дальнейшем смогут стать предметом переговоров, если когда-нибудь палестинцам захочется подписать с Израилем мирный договор.
Пока же им явно не хочется. Палестинцы - народ склочный, страдающей тяжелой формой инфантилизма. Они рассказывают про израильтян удивительные небылицы и искренне верят, что если прикончат себя вместе с евреем, то обретут вечное блаженство. Но зато они очень изящно метают камни на проезжих дорогах, у них неплохая пластика. Возможно, у них имеются еще какие-то другие достоинства, о которых мы не знаем. В любом случае их революционная культура большого интереса к себе не вызывает, и израильтяне совершенно правы, что в массе своей не испытывают той ненависти, которая полыхает по отношению к ним в палестинских сердцах. В целом израильтяне относятся к палестинцам так же, как они относятся к красивым, но опасным животным.
А раз так, то может быть это и в самом деле правильно, - построить для палестинских революционеров что-то вроде сафари?