Не успели ХАМАС и ФАТХ договориться о распределении ролей в своем объединенном правительстве и прекратить кровавые разборки в секторе Газа, как израильские лидеры дружно заголосили о своем желании обсуждать «мирную инициативу» верховного патрона этого правительства – Саудовской Аравии.
Решительно отвергнутая в свое время, «саудовская инициатива» вдруг была объявлена содержащей «положительные элементы». В таком смысле высказывались министры Шимон Перес, Меир Шитрит, Ципи Ливни и уж, конечно, сам глава правительства - Эхуд Ольмерт.
Что же эта инициатива предусматривает? Всеарабское признание государства Израиль в обмен на создание Палестинского государства в границах 1967 года и возвращение миллионов «беженцев» (то есть потомков всех арабских выходцев из подмандатной Палестины) в пределы государства Израиль. Пикантность инициативы состоит в том, что «вернуться» в Израиль потомки этих палестинцев должны не только из тех государств, в которых их умышленно держат в качестве граждан второго сорта (Ливан, Сирия), но и из своего собственного суверенного государства (то есть из Газы, Дженина и даже восточного Иерусалима)!
Иными словами, в обмен на номинальное признание права Израиля на существование, саудиты добиваются от Израиля реального демонтажа в рамках государства со смешанным арабо-еврейским населением, границы которого невозможно оборонять (как известно, победа 1967 года была достигнута исключительно благодаря упредительному удару ЦАХАЛа).
Свежеиспеченные фанаты саудовской инициативы жеманно намекают, что, по их мнению - это лишь «исходная точка» переговоров. Но разве случалось когда-нибудь в истории, чтобы в ходе переговоров Израиль не принял бы именно «исходных» требований своего арабского «партнера»? Печальный опыт учит нас тому, что в конце концов Израиль соглашается решительно на все, лишь бы его не сочли «единственным противником мира».
Да и к тому же если так рассуждать, то «исходным» можно признать все на свете, включая «окончательное решение еврейского вопроса».
Почему бы, в самом деле, тогда не начать вести «мирные переговоры» с ХАМАСом или с Ираном, приняв их требование уничтожения государства Израиль за «исходную точку» для переговоров? Это тем более осмысленно, что иранская «инициатива» сравнительно с саудовской представляется гораздо более гуманной. В самом деле, ведь вторжение арабских армий (являющееся при границах 1967 года лишь вопросом времени) видится страшнее атомной бомбы.
Только вдумаемся, 97 процентов опрошенных арабов сообщают, что они насилуют и избивают своих собственных жен. Если они так обращаются с теми, кого любят, то что же они сделают с теми, кого ненавидят? В этом отношении иранская инициатива, согласно которой израильский народ должен быть в мгновение ока ликвидирован несколькими атомными бомбами, несомненно содержит свои «положительные элементы».
«Исходно» и иранская, и саудовская инициативы имеют в виду одно и то же, но для израильтян (если уж они обнаруживают готовность с собой покончить), вне всякого сомнения, предпочтительнее инициатива иранская.
Сегодня эта идея, возможно, звучит странно. Но политическая сенильность израильской элиты нарастает столь стремительными темпами, что ожидать можно чего угодно. Ведь всего несколько лет назад, когда саудиты впервые выступили со своей инициативой, в Израиле не нашлось политика, который был способен усмотреть в ней «положительные элементы».