Многие признают начавшуюся в прошлом веке женскую эмансипацию одним из выдающихся достижений европейской цивилизации. Однако современный феминизм у тех же людей зачастую вызывает негативную реакцию. С чем это связано?
Дело в том, что формально продолжая борьбу за права женщин, феминизм с какого-то момента начинает заниматься прямо обратным. Ведь это движение борется не просто за уравнивание прав мужчин и женщин, а за право женщин не быть женщинами, т.е. не быть особенными отличными от мужчин существами. По существу это движение выражает некий комплекс неполноценности, нежелание быть тем, кем ты являешься. Сомневаться в том, что женщина - это человек, не приходится, но тем не менее женщина сопрягается со своей человечностью иначе, чем мужчина. Если у мужчины человеческие и мужские качества слиты в некое исходное единство, то в женщине они разъединены. Если к женщине относятся только как женщине, она оскорбляется как человек, если к ней относятся только как к человеку - она оскорбляется как женщина.
В такой ситуации адекватного отношения можно только удостоиться. Но феминистки прямолинейно добиваются именно противоестественного равенства с мужчинами. Являясь женщинами, они требуют того, чтобы их воспринимали так, как если бы они были мужчинами. Неудивительно, что у обычной нормальной женщины феминизм встречает не больше понимания и сочувствия, чем и у мужчины. Но при этом можно отметить, что женская эмансипация имеет одну точную аналогию, а именно борьбу еврейского народа за его национальные права. Право евреев быть отдельным народом, исповедовать свою религию и иметь собственное государство не оспаривается сегодня ни одной цивилизованной нацией. Но все дело в том, что евреи - это не только отдельный народ, но и народ отделенный, отделенный от всех прочих народов. Во всяком случае, таковым было национально-религиозное самосознание евреев на протяжении веков. Израиль - это народ, претендующий быть alter ego "другим я") всего человечества, подобно тому как женщина является alter ego человека. Являясь всего лишь одним из народов земли, еврейский народ вместе с тем претендует на уникальное представительство в своем лице всего человечества.
Исповедуемое иудаизмом разделение человечества на Израиль и народы сродни разделению человека на на два пола. Но в свете этой аналогии проблемы женской эмансипации и феминизма в определенной мере тождественны проблемам сионизма. Во всяком случае структура их парадокса одна и та же. Опираясь на общую правовую концепцию, классический сионизм исходил из равенства евреев с прочими народами, и именно на этом основании было создано еврейское государство, которое является не государством Галахи - что принципиально, а гражданским правовым государством. Исходно в этом нет решительно никакого противоречия. Например, Франция с одной стороны является республикой, в которой упразднены все сословные и национальные различия, но с другой - это государство именно французского народа, в котором любое усиление инородного влияния - например, распространение английских надписей в общественных местах - воспринимается очень болезненно.
Никто не видит в этом противоречия. И это понятно, у французов человечность и французскость слиты в некоторое исходное единство, которое никому не приходит в голову расщеплять, как не приходит в голову расщеплять права мужчины на два разных кодекса: на права человека и на права мужчины. Но для еврейского народа дело обстоит несколько иначе. Когда речь идет о евреях, то речь идет не просто о праве отдельного народа, а о праве этого народа на исповедание своей уникальности. Именно поэтому борьба левых радикалов за превращение Израиля в чисто гражданское общество - ложна в своей основе. Израиль и без того уже является гражданским обществом, в неменьшей мере чем Франция и Англия.
Политики, стремящиеся превратить Израиль в никогда нигде не существовавшую химически чистую демократию, в государство, лишенное еврейских национальных черт, идентичны феминисткам, добивающимся, чтобы женщины воспринимались мужским обществом исключительно как люди, т.е. так, как если бы они являлись мужчинами.Неудивительно, что далеко не все женщины разделяют такое стремление. И неудивительно, что борьба МЕРЕЦа за лишенный еврейского характера Израиль воспринимается евреями, сохраняющими свою еврейскую самодентификацию, как явление антидемократическое. Поэтому так называемый "постсинизм", т.е. идеологию, напраленную на полное отождествление понятия "еврей" с понятием "человек", с полным правом можно назвать юдофеминизмом. Как феминистское движение по своей сути направлено против права женщины быть женщиной, так политика МЕРЕЦа направлена против права евреев быть евреями, направлена против сионизма.