В свое время Блез Паскаль предложил очень любопытное решение спора между религией и атеизмом. Он предложил держать пари на то что у мира есть Создатель.Его рассуждение сводилось приблизительно к следующему. В вопросе существования
Бога мы равно не имеем как достоверных доказательств, так и достоверных опровержений. Таким образом нам вполне естественно заключить, что вероятность того что Всевышний существует такая же как и вероятность того, что Его нет, а именно - 50%.
Казалось бы ни у одной из этих возможностей нет преимущества перед другой, но в тоже время, как показывает Паскаль, нам следует поставить именно на существование Бога, нам следует держать пари, что Он есть. В самом деле, если мы ошибаемся, если религия это не более чем опиум, мы ничего не теряем, ибо все равно умираем. Тому кто уже не существует и никогда больше не будет существать совершенно безразлично ошибался он при жизни или не ошибался.
Если же Всевышний есть, и после смерти мы идем к Нему на суд, то наша потеря огромна, ибо наша ошибка лишает нас вечности.Однако мне представляется, что подобную логику Блеза Паскаля вполне уместно использовать в нашей израильской ситуации, в том споре, который ведется у нас между левыми и правыми.
Правые утверждают, что арабам нельзя верить, что мир с ними может быть прочным только в том случае если арабы будут уверены, что войны с нами им не выиграть.Правые считают, что мир на Ближнем Востоке обеспечивают не столько мирные договора, сколько система безопасности, основным компонентом которой является существование Израиля в стратегически неуязвимых границах.
Любой школьник знает, что в 1967 году мы выиграли войну главным образом благодаря тому, что сами напали на стянутые к нашим границам арабские армии. Напали же мы именно по той причине, что прекрасно знали: атакуй первыми арабы - исход для нас будет катастрофическим. В 1973 году ситуация отличалась радикально. Мы ничего не желали знать о готовящемся вторжении, но сумели победить. Эта победа во многом оказалась возможной именно благодаря нашим стратегическим преимуществам.Опирающиеся на этот опыт правые считают вероятность глобальной войны в тех рубежах, которые появились у Израиля после шестидневной войны ничтожно малой. Эта вероятность представляется им ничтожно малой независимо от того какие мы имеем отношения с арабским миром. В случае же вторжения вероятность израильской победы видится правым очень высокой. И наоборот, утрата таких стратегических территорий как плата Голан и Иорданской долины - по мнению правых - неизбежно будет соблазнять арабов на новые войны даже в том случае если нам удастся создать более менее дружественную атмосферу. Левые считают, что все наоборот, что основой мира являются именно мирные договора, а не стратегические выгоды. Левые уверены, что вероятность войны ничтожно мала именно при возвращении к границам 1948 года, ибо тогда все
требования арабов будут удовлетворены и они перестанут желать нашего уничтожения.
Чтобы исключить в даном расчете какое-либо политическое пристрастие предположим, что вероятность правоты каждой из сторон равна 50%. Тогда резонно задаться вопросом на кого следует ставить? Кто больше проигрывает если он ошибается?
Если ошибаются правые и арабы никогда не согласятся на мир с позиции силы, если рано или поздно они все равно пойдут на нас войной, т.е. пойдут на нас войной даже в том случае если мы будем отгорожены от них Голанами и Иорданской долиной, то сопротивляться их вторжению будет возможно, и победа будет весьма вероятна.
Если же ошибаются левые и арабы не смогут справиться с соблазном сбросить нас в море - то сопротивляться их вторжению будет практически невозможно. А соответственно уничтожение Израиля начинает казаться весьма близкой реальностью.
Итак, мы не знаем кто на самом деле прав - правые или левые, но если нами движет не какая-то идеология, а элементарное желание выжить, нам в любом случае следует ставить на правых. Но тут и возникает самый главный вопрос: почему же тогда вопреки здравому смыслу половина народа ставит на заведомо рискованную, а не на безопасную ситуацию?
Ответить на этот вопрос можно лишь после того, как мы вернемся к проблеме того пари, которое в свое время предложил Паскаль.
В самом деле, ведь при всей здравости Паскалевского рассуждения оно не очень-то атеистов убеждает. Во всяком случае никто никогда не слышал чтобы какой-нибудь человек совершил тшуву следуя предложенной Паскалем логике. И это понятно, религия - это связь, это двусторонние отношения, и поэтому далеко не всегда человек способен произвольно выбирать между верой и неверием. Общение со Всевышним не обеспечивается одним лишь интелектуальным усилием. Не достаточно того чтобы только мы одни избрали Бога, одновременно необходимо, чтобы и Он избрал нас. Но по всей видимости эта закономерность распространяется также и на идолов, одним из которых следует признать так называемый "Мирный процесс".
Этот идол повсюду избирает себе приверженцев и далеко не всякий из нас способен внять голосу разума и не слушаться этого столь же сладкоголосого, сколь и кровожадного кумира.