С глубокой древности человечество радикально различало душу и тело, идеальное и материальное. Причем мышление рисовалось первичным по отношению к материи. 

На протяжении тысячелетий аристотелевское представление о душе как форме живого тела служило одной из основ философского осмысления соотношения духовного и материального.

Но в XVIII веке аристотелевская логика сменилась логикой картезианской, положившей начало современной науке.

Поначалу общий тезис несводимости мысли к материи как будто бы сохранялся.  «Мыслящая субстанция» казалась антиномически оторвана от субстанции «протяженной».

«Метафизические размышления» Декарта начинаются с «методологического сомнения», в рамках которого автор приходит к выводу, что материального протяженного мира вообще может не существовать, в то время как существование мысли - достоверно.

Однако уже через столетие эта логика решительно переориентировалась. Иллюзорной стала казаться мысль, а реальной - материя.

Наука, воспроизводящая логику объекта, превратилась в самодовлеющую данность, в отношении которой роль субъекта, роль наблюдателя свелась к роли безучастного статиста. Перед наукой возникла задача окончательной объективизации субъекта, в результате чего познание стало выглядеть не более чем физиологическим отправлением мозга.

 «Мозг выделяет мысль, как печень выделяет желчь» - объявил на грани XVIII и XIX веков французский врач Кабанис.

«Мысли находятся примерно в таком же отношении к мозгу, как желчь к печени или моча к почкам» - вторил ему Карл Фогт.

«Мысль, - писал Энгельс, - есть высший продукт материи и отражение материального мира в мыслящем мозге».

В ХХ веке успехи нейрологии подвели ученых к заключению, что мышление является аналогом деятельности компьютера, где нейроны — это процессоры, а синапсы — это кабели и порты подключения.

Так «вульгарное» изречение Кабаниса превратилось в кредо медицины  и биологической науки, в последнее время, впрочем, подвергающееся коррекции.

Так Роджер Пенроуз (р.1931) – математик и доктор философии, получивший в 2020 году Нобелевскую премию по физике, еще в 1989 году издал книгу «Новый ум короля: О компьютерах, мышлении и законах физики», посвященную теоремам Геделя о неполноте.

Автор доказывает, что тот способ, которым математики понимают значение этих теорем, не может быть смоделирован компьютером, что для открытия математических истин математики не используют никаких алгоритмов.

Кроме того, он указывал на ряд трудностей, с которыми сталкивается нейронная трактовка сознания. 

Во-первых, одноклеточные инфузории и безо всякой нервной системы проявляют сложное, целенаправленное поведение, а во-вторых, в ряде случаев нейронные импульсы заведомо неспособны обеспечить возможность наблюдаемых явлений.

Так, немедленное панорамное созерцание событий всей жизни, которое отмечается у людей, переживших клиническую смерть, или находившихся в состоянии смертельной опасности, не может быть обеспечена активностью нейронов.  Это непосильный для них объем информации. 

Необъясним также феномен «терминальной ясности», появляющийся у половины больных Альцгеймером, которые в преддверии смерти (от месяца до нескольких дней) вновь узнают своих близких и живо беседуют с ними.

Пенроуз пришел к выводу, что мышление должно быть связано… с квантовой механикой!

В 1994 году анестезиолог Стюарт Хамерофф обратил внимание Роджера Пенроуза на то, что отключение сознания во время хирургических операций происходит не за счет снижения нейронных импульсов, а за счет подавления активности тубулиновых микротрубочек.

Ученые предположили, что именно в них поддерживается квантовая суперпозиция, и предложили квантовую теорию сознания, названную ими Orch-OR (Orchestrated Objective Reduction или «Оркестрованная объективная редукция»).

Лишь совсем недавно (2022) в тубулиновых микротрубочках действительно были обнаружены поразительные квантово-оптические эффекты.

В то же время Пенроуз считает, что «сознание должно возникать в результате физических процессов определенного рода», т.е. как и большинство ученых, в конечном счете следует логике Кабаниса.  

 

И тем не менее, уже во второй половине ХХ века человечество стало возвращаться к представлениям древних: сознание не связано с материей и является первичным по отношению к ней. 

Причем на сей раз не философия, а именно наука показала, что мысль существует помимо мозга.

Первым на это обратил внимание один из основателей современной нейрохирургии Уайлдер Пенфилд. В 1974 году он опубликовал исследование о воздействии электрических импульсов на кору человека: «Когда я заставлял находящегося в сознании пациента двигать рукой, прикладывая электрод к двигательному участку коры… его ответ неизменно гласил: “Я этого не делал. Это сделали вы”».

В 1975 году вышла книга Муди «Жизнь после жизни», в которой приводились многочисленные свидетельства людей, продолжавших чувствовать и наблюдать за происходящим уже после того, как врачи констатировали их смерть.

Как я уже отметил, большинство специалистов и поныне пытаются отыскать этим свидетельствам «рациональные» объяснения, но «иррациональные», тем не менее, также существуют, и выглядят не менее убедительными.

Психиатр Брюс Грейсон, профессор Университета Вирджинии, считает, что мозг не порождает, а «фильтрует» сознание: «Меня учили в колледже и медицинской школе, что разум — это то, что делает мозг, и что все наши мысли, чувства и восприятия создаются мозгом. Я больше не могу в это верить. Я склоняюсь к мысли, что разум — это нечто иное, а мозг его фильтрует».

Голландский кардиолог Пим ван Ломмель — сформулировал концепцию «нелокального сознания»: мозг, по его мнению, предоставляет сознанию доступ к телу и внешнему миру, а не создает его. Сознание существует независимо от безжизненного тела.

Нейрохирург Эбен Александер, сам переживший клиническую смерть,  в своей книге «Доказательство Рая. Реальный опыт нейрохирурга» (2012) пришел к выводу, что мозг – это не генератор мыслей, а прибор, способный мысли улавливать. Сознание, по его словам, это «подлинная первооснова существования».

Эта оценка, во-первых, связана с тем, что ощущения, самосознание, сама субъектность никак не связаны с биохимическими процессами, и совершенно избыточны для них. Будь мы биороботами, объективно бы в мире ничего не изменилось.

А во-вторых, согласно квантовой механике, исходно существует энергия, содержащая набор вероятных возможностей ("волновая функция"), обретающая конкретное физическое существование в момент наблюдения.

Таким образом, задолго до медиков эти идеи высказывались самими квантовыми физиками, придающими Субъекту, т.е. Наблюдателю, такое же значение, как и наблюдаемому Объекту.

Если классическая физика нивелировала наблюдателя, то физика квантовая возвела его на пьедестал.

«Я считаю сознание фундаментальным. Я считаю материю производной от сознания» - сказал еще в 1931 году основоположник квантовой физики Макс Планк.

Неудивительно, что имеются физики, которые как, например, Джон Арчибальд Уилер (1911–2008) и Андрей Линде (род. 1948), убеждены, что с первого момента большого взрыва за миром должен был кто-то сознательно наблюдать.