29 ноября 1947 года Генеральная Ассамблея ООН приняла решение о разделе Палестины, явившееся юридической основой для провозглашения государства Израиль. По странной причуде Абу Мазен задумал приурочить "рассмотрение вопроса о повышении статуса Палестины в Генеральной ассамблее ООН" именно к этой дате - 29 ноября. Этим обезьянничанием он видимо рассчитывает затушевать значение исторического голосования имевшего место 65 лет назад.
Однако для израильтян, похоже, это дата окажется счастливой дважды – ведь намеченное на это число голосование должно ознаменовать собой окончательную отмену того самоубийственного для Израиля политического процесса, начало которому было положено в 1993 году в Осло.
Напомню, вкратце, как с того момента эволюционировала израильская политическая мысль. В 1994 году, вскоре по прибытии Арафата в Газу, считалось, что Израиль будет в течение двух-трех лет передавать под контроль ООП территории, а та под воздействием этих щедрых жестов станет отвыкать от своих людоедских привычек и в какой-то момент созреет для подписания «окончательного соглашения». При этом всем касалось очевидным, что вопрос о беженцах 1948 года даже не встанет («Ведь Арафат понимает….!»), а полное отступление к границам 1967 года виделось недопустимым даже Мерецу. Однако в 1996 году, уже вскоре после прихода к власти Нетаниягу, выяснилось, что Арафат рассчитывает получить не менее 90 процентов территорий только на «промежуточном этапе», после чего, по его мнению, наконец, начнутся собственно переговоры о судьбе Иудеи и Самарии. Беженцев же, разумеется, придется вернуть.
Уступив (под давлением США) на «промежуточном этапе» 13 процентов территорий, Нетаниягу развалил свою коалицию, и власть перешла к Бараку, который благоразумно решил начать с конца, то есть с «окончательного урегулирования». Отправившись в Кемп-Девид с исходным предложением передать Арафату 80 процентов Иудеи и Самарии, Барак довольно быстро отрекся практически от всех завоеваний Шестидневной войны. Внимательно следивший за «переговорами» Клинтон подзуживал израильского лидера, так что в конце концов Барак предложил Арафату уже более 95 процентов территорий (расплатившись за них эквивалентными площадями Негева) и поделить Иерусалим. Убедившись, что большего от Барака он не добьется, Арафат неожиданно обиженно покинул стол переговоров и развязал кровавую интифаду.
Все бы ничего, но с того момента сделанные в интимной обстановке уступки стали представляться многим чем-то раз и навсегда решенным. С той поры среди левой израильской элиты стало само собой разумеющимся считать безумные предложения Барака начальным пунктом переговоров. Ни к чему не обязывающие посулы израильского лидера были названы «митве Клинтон» («эскиз Клинтона») и объявлены единственной рациональной основой дальнейших соглашений.
Это была не психологическая война, которую евреи и арабы вели на протяжении десятилетий, это была уже психологическая бойня, которую Израиль учинил себе самому!
В самом деле, kевые решили за палестинцев, что те когда-нибудь непременно откажутся от нереального требования возвращения беженцев, но никогда не откажутся от своих претензий на Иудею и Самарию (как от столь же нереального требования). Но степень реальности претензии на Иудею и Самарию задают сами левые! Их вера в палестинскую несговорчивость в вопросе территорий - прямой результат их собственного безразличия к Обетованной Земле. Без малейшего ущерба для дела мира (который и ныне там же, где он был и 40 и 60 лет назад) левые могли бы верить в уступчивость палестинцев и в том и другом вопросе.
Нас уверяют, что возврат территорий - дело чести, что не может быть свободен народ, управляющий другим народом... Но тут явный подлог. С конца ХХ-го века, когда палестинцам отошли все крупные и мелкие населенные пункты, расположенные в общей сложности на 40 процентах территории Иудеи и Самарии, уже никто не владеет свободолюбивым палестинским народом. «Кантонизация», «блокпосты» и прочие повседневные «ужасы» палестинского существования связаны исключительно с приверженностью этого народа к террору. Если бы палестинцы не промышляли убийствами, они так же свободно перемещались бы по дорогам Иудеи и Самарии, как это делают поселенцы. Я уже не говорю о том, что Советом поселений уже давно предложен проект возведения эстакад, мостов и дорог, благодаря которым любой палестинец мог бы за два часа добраться из Северной Самарии в Южную Иудею, не встретив на своем пути ни одной израильской машины, не говоря уже об армейских блокпостах.
Нетаниягу еще в начале второй интифады обращал внимание общественности на то, что палестинцы полностью «освобождены», что они находятся под полным патронажем своей обожаемой ООП, а если на что-то и претендуют, то как раз на территории, на которых они сами не проживают, но на которых после 1967 года стали селиться евреи. Таким образом, свою долгожданную свободу палестинцы сполна получили и просто должны научиться ею разумно пользоваться, а не рыдать о своей горькой судьбе. То разделение на районы А,В и С, которое имеет место в настоящее время – назовем его «митве Биби» (в конце концов ведь именно Нетангиягу является автором окончательного «эскиза» этих границ) - это единственно мыслимое «митве», на котором должны основываться любые переговоры.
С лета 2000-го года до самых последних дней мы жили под дамокловым мечом воплощения безответственных бараковских уступок. Верно, что все эти годы палестинцы твердо держались, что они непомерно завышали свои требования и последовательно уклонялись от подписания катастрофического для Израиля договора, однако до сих пор опасность все же существовала. Стоило палестинцам сказать «да», даже самый правый израильский лидер с выкрученными американцами руками бросился бы подписывать филькину грамоту «мирного соглашения», лишающего еврейский народ его исторической родины.
Голосование в ООН «о повышении статуса Палестины» совместно с тем политическим усилением Хамаса, которое произошло после завершения операции «Облачный столп», похоже, окончательно сводят эту угрозу на нет. Аббас угрожает начать переговоры с Израилем на другой день после голосования, но ему, как и всем, следует осознать: Иудея и Самария уже давно поделены, и если арабскую сторону этот раздел почему-то не устраивает, то она должна понять, что может лишиться и того, что имеет. А ответом на последние креативные инициативы палестинцев в ООН должна явиться аннексия зоны С.