Как известно помимо конвенциональной войны древний Рим объявил древней Иудее также и войну терминологическую. Причем последсвия и той и другой войны сказываются и поныне.
После поражения восстания под предводительством Бар Кохбы основное население Иудеи по прежнему составляли евреи, однако император Адриан повелел переименовать нашу страну в Палестину, а нашу столицу в Эли-Капиталину - название созвучное с Эль Кудс - неправда ли?
Этот термин "Палестина" и сегодня многое предопределяет в ближневосточной политике. Во всяком случае если бы вместо этого наименования фигурировали бы другие, а именно Иудея и Самария, то ситуация рисовалась бы несколько в ином свете.
Однако многое в ближневосточных реалиях предопределила та терминология, которую ввела еще довоенная, преимущественно британская дипломатия. Так в строгом значении слова Палестиной именовался как западный так и восточный берега Иордана. Между тем создав палестинское государство на восточном берегу - так называемую Трансторданию, британцы сохранили термин "Палестина" только за западным берегом. Тем самым они во многом предопределили дальнейший спор евреев и арабов о Святой земле.
Но не менее коварными оказались и сами эти термины "западный и восточный" берег. Если Адриан для того чтобы стереть память об Израиле, об Иудее переименовал святую землю в Палестину, то в наше время эту задачу с гораздо больщим успехом выполняют так же и термин "West bank", "Западный берег".
Как известно в тексте соглашения между Израилем и ООП Иудея и Самария фигурируют даже не под термином Палестина, а именно под эвфемизмом - "западный берег реки Иордан".
Использование именно этого термина уже сразу предопределяет переговоры в пользу палестинцев. Ибо это название совершенно нейтрально к собственно исторической и географической реальности.
Однако коварство этого эффемизма отнюдь не исчерпывается его вытеснильной функцией. Никто вне Израиля никогда не слышал старой израильской песни написанной на слова Зеева Жаботинского: "два берега у Иордана и оба наши". Однако огромное количество людей убеждено, что именно так все в Израиле и обстоит.
Мой опыт общения с внешними к этой проблеме людьми показывает, что для подавляющего большинства из них термин "западный берег" в контексте палестинского вопроса всегда воспринимается, как "другой берег".
Мало кто из людей даже побывавших в Израиле, ориентируются на карте и могут точно сказать, который из берегов Иордана западный а какой восточный. Между тем общий логический и психологический контекст вынуждает их воспринимать действительность совершенно превратно, а именно воображать, что Израиль удерживает оба берега реки Иордан!
Ведь если ведется спор двух стран о каком-то береге, то несведущий сторонний наблюдатель всегда воспримет его в том смысле, что одна из сторон не хочет уступать второго берега, а не то что вторая сторона претендует на оба.
Мы прекрасно знаем, что Польша восточнее Германии, однако если бы, например, кто-нибудь заявил, что Германия должна уступить Польше западный берег реки Одр, то по одной этой интонации мы бы заключили, что Германия удерживает какой-то неположенный ей участок по другую сторону реки разделяющей два народа.
Использование этого лживого термина "West Bаnk" создает устойчивую аберрацию: "зачем этим евреям еще и Западный берег, хватит с них Восточного".