Если бы я обладал кинематографическим опытом и соответствующей аппаратурой, я бы непременно снял фильм о поселенцах. Практически в каждом из полутора сотен поселений Иудеи, Самарии и Гуш Катифа можно встретить выходцев из нескольких столиц мира. Практически в каждом поселении можно снять впечатляющий фильм, показав его жизнь и распросив, что заставило ярких интеллигентных людей бросить свои Париж, Лондон, Москву и Амстердам, свои Нью-Йорк, Буэнос Айрес и Кейп-Таун, и приехать сюда в пустыню, на край земли.
Но к сожалению, фильмов я снимать не умею и довольствуюсь их просмотром. Так, 13 ноября по первому каналу израильского телевидения я посмотрел фильм «На краю земли», посвященный поселенческому движению «Поколение продолжателей». Этот фильм начал сниматься год назад, незадолго до того, как Барак повелел снести десяток поселенческих опорных пунктов, так называемых «маахазим». Поделюсь увиденным.
Режиссер приложил максимум стараний, изобретательности и профессионализма для того, чтобы вызвать у телезрителя отвращение к этим «реакционерам», к этим – как мы должны усвоить из фильма – темным и недалеким людям.
Я прекрасно знаю обитателей нескольких «маахазим» и могу поручиться, что авторы фильма специально и долго искали свои типажи, равно как и неприглядный фон, на котором они их снимали. Например, в фильме многократно показывался невзрачный забор одного «маахаза» (Неве Эрез), за которым проезжал бедуин на осле. Однако жители этого поселка в фильм не попали – они в основном студенты, люди молодые, светские, обаятельные, т.е. совершенно «на роль» поселенцев не подходящие.
Этот невзрачный «оккупантский» (на самом деле кладбищенский) забор постоянно демонстрировался в связи с другими опорными пунктами из района Итамара и Гар Браха, где публика была попроще, виды покрасивее, а ограды не было никакой.
Как бы то ни было, съемка в этом фильме почти всегда осуществлялась на фоне чего-либо невзрачного, неряшливого или даже отталкивающего. Так, на протяжении минуты телезрителю демонстрировались старческие ноги в дырявых носках. А, например, интервью с одним пожилым поселенцем велось все то время, которое ему потребовалось для разделывания двух грязных окровавленных индюшек. Вообще почти половина опрошенных были старики, и это при всем том, что на территориях их очень мало (например, в моем поселении Маале Михмаш, насчитывающем 170 семей, живет всего шесть пенсионеров). По-видимому, это было сделано с целью внушить телезрителю, будто бы «Поколение продолжателей» в действительности относится к поколению начинателей.
Очень часто какие-то слова и фразы явно выхватываются из контекста; иногда мы видим, что человек говорит как-то бессвязно, со странными паузами, как будто бы он не в себе. Достигается этот эффект очень просто – телезритель не слышит вопросов интервьюера, на который человек отвечает. Все это явно направлено на то, чтобы убедить телезрителя, что перед ним недоумок. Характерно так же и то, что музыкальное сопровождение почти полностью в этом фильме отсутствует.
Особого упоминания заслуживает «маахаз», заселенный по преимуществу новыми репатриантами из России. Их вполне можно было бы опросить по-русски, дав, как это всегда делается, построчный перевод. Но режиссер заставил этих людей мычать что-то невразумительное на совершенно незнакомом им языке (в общей сложности не менее четверти часа!).
Создатель фильма «На краю земли» приложил максимум стараний и профессионализма для того, чтобы вызвать у телезрителя отвращение перед поселенцами. Но у меня оно тем не менее не возникло. Показывали мне все же убежденных, нормальных людей, которые, сколько их не уродуй, все равно будут выглядеть гораздо привлекательнее аккуратно одетых, но замороченных «наследием Рабина» обитателей «центра земли» (мерказ аарец).