Черный день сионизма
День независимости государства Израиль считается праздником не только светским, но также и религиозным. Во всяком случае, он признается таковым определенной группой верующих - религиозными сионистами, именуемыми «вязаные кипы». В их глазах День Независимости по своему статусу подобен праздникам Пурим или Ханука, т.е. он не предписан Торой, но выявлен в истории мудрецами своего поколения.
Это значит, что дата 5 ияра признается сионистскими раввинами временем «объективно» благоприятным для Избавления. В это день верующими произносятся молитвы за благоденствие государства Израиль, а также читается «Халель» - собрание псалмов, произносимых в праздничные дни (Песах, Суккот, Новомесячие и т.д.).
Однако в этом году многие религиозные евреи не намерены читать «Халель». В этом году в их глазах празднование Дня Независимости проходит под знаком надвигающейся на Израиль катастрофы, под знаком сворачивания сионистской программы.
Некоторые пытаются представить готовящуюся ликвидацию еврейских поселений сектора Газа и северной Самарии победой сионизма. По их мнению, тем самым будет исключена опасность создания двунационального государства и положено начало созданию государства еврейского, пусть и на ограниченной территории Эрец Исраэль.
Однако множеству других людей трудно разделить их радость и их надежду. Многим другим видится в намеченном Шароном предприятии опасность полной утраты израильской независимости. По их мнению, изгнание евреев из любой точки Эрец Исраэль полностью уничтожает смысл сионизма. Если ради «безопасности» можно изгнать жителей Гуш-Катифа, то тем более ради этой цели можно изгнать и жителей Тель-Авива. Смысл обитания евреев в Гуш-Катифе совершенно такой же, как в Ашкелоне, Холоне и даже в Иерусалиме. Нельзя отказаться от осмысленности проживания евреев в Неве-Декалим и сохранить при этом осмысленность их проживания в Реховоте, как нельзя проделать дырку в корме лодки и избежать проникновения воды в носовую часть. Хотят того левые или не хотят, но Эрец Исраэль – «шлема», т.е. цельна.
Можно было бы признать заселение района сектора Газы политически ошибочным, но его нельзя признать ошибочным с точки зрения права, а потому неправомочно и изгонять евреев из Гуш-Катифа, коль скоро они там уже поселились. Можно по экономическим и другого рода прагматическим соображениям воздерживаться от деторождения, но коль скоро ребенок зачат, его недопустимо убивать. Как никто не назовет детоубийцу «бездетным родителем», так никто не назовет «сионистским» государство, изгнавшее евреев из определенной части Эрец Исраэль.
Проживание евреев в любой точке указанной в Торе (Бемидбар 34.1-12) территории является таким же их естественным и неотчуждаемым правом, каким является для американцев право на жизнь, свободу и стремление к счастью. Произвольное лишение какой-то группы евреев права жить на каком-либо участке Израиля равносильно полному отказу от права всего еврейского народа проживать в Эрец Исраэль.
Гуш-Катиф создавался легитимными израильскими правительствами при полной юридической поддержке всех судебных инстанций. Таким образом, если можно «юридически» обосновать демонтаж поселений Гуш-Катифа, то значит «юридически» можно обосновать демонтаж всего «сионистского образования».
Причем ликвидация Тель-Авива видится в этой перспективе даже гораздо менее фантастическим предприятием, чем демонтаж поселений Иудеи, Самарии и сектора Газа. В самом деле, если возможно изгнать к границам 1967 года соль нации, то тем более можно изгнать всех остальных евреев из страны, теснящейся в этих границах. Ведь эти границы просто не могут не спровоцировать войну, так как они не могут быть защищены.
Шарон, правда, заверяет, что «второго этапа» «размежевания» не последует. Но все прекрасно понимают, на что он променял Гуш-Катиф – а именно, на так и не произнесенное Бушем заверение, что Маале-Адумим, Ариэль и Гуш-Эцион останутся в границах Израиля. Но эти территории предполагают оставить за Израилем даже архитекторы так называемой «женевской инициативы»! Иными словами, план Шарона подразумевает, что время «второго этапа» рано или поздно придет, и Израиль отступит к границам возводимой ныне стены, которая отличается от границы 1967 года только косметически. Но, покинув неприступный хребет Самарийских гор и даже его западный и восточный склоны, государство Израиль подставляет себя под удар, который рано или поздно будет ему нанесен.
Итак, многие не способны разделить оптимизм сторонников плана «одностороннего размежевания» и видят в его реализации лишь предзнаменование куда более грозных времен.
Ожидание катастрофы возникло, разумеется, не сегодня. Подписание в 1993 году «мирного» договора между государством Израиль и террористической организацией ООП было воспринято большинством израильтян (во всяком случае большинством израильтян «еврейского происхождения») как национальное самоубийство. В ту пору я не был знаком ни с кем, кто бы думал иначе, и поэтому вовсе не считаю «провидческими» слова, которые написал через месяц после подписания Норвежского Соглашения: «Израиль расписал себе сценарий полной самоликвидации…». Однако при этом я все же сделал некоторую примечательную оговорку: «Если бы государство наше не было государством евреев, я бы сказал, что его история закончена, но коль скоро оно все же еврейское государство, т.е. государство народа, выпавшего из общей закономерности, мы вправе ожидать перемены знаков» («Окна» 21.10.93)
То же самое уместно повторить и на настоящем этапе ословской авантюры. Если бы государство Израиль не находилось под прямым покровительством небес и его история не была бы в корне непредсказуемой, можно было бы смело прогнозировать (как это и делает множество арабов и европейцев) скорейшую его гибель. Однако поскольку государство Израиль – это государство Бога Живого, то оно способно не просто сохраниться, но и сохраниться в своих естественных границах.
Прежде всего следует заметить, что план депортации вполне может быть сорван. Сторонники трансфера уже сами не понимают, зачем его затеяли, и «боевой дух» армии и полиции будет не на высоте. Что же касается противников изгнания, то давно ясно, что они не будут сидеть сложа руки. В такой ситуации все решает Небо. А Небо всегда было на стороне Гуш-Катифа. Начать с того, что эта прибрежная полоса до 1967 года представляла собой пустыню, практически полностью лишенную и фауны и флоры. Арабы считали эти пески проклятым местом и никогда не пытались их освоить. Еврейские поселенцы не только сумели превратить эти дюны в цветущий край, но разработали множество оригинальных сельскохозяйственных технологий, благодаря которым их сельское хозяйство оказалось самым процветающим в Израиле.
Тысячи ракетных и минометных снарядов, выпущенных по Гуш-Катифу в ходе интифады, приносили ущерб, но погибло при этом всего несколько человек. Одно только сравнение обстрелов Гуш-Катифа с куда менее массированными обстрелами Сдерота неизбежно наводит на мысль, что Гуш-Катиф охраняется небесами. Неужели же Всевышний бросит свое детище в столь трудный час? Но даже если Он попустит совершиться этому безумному плану, то все же по Своим, а не по шароновским соображениям.
Мидраш рассказывает, что по дороге на гору Мория сатана искушал Авраама, всячески пытаясь убедить его не совершать жертвоприношения своего сына. Отчаявшись, он воскликнул: «Я слышал из-за завесы такие слова: «Не Ицхак, а овен предназначен во всесожжение». Авраам же на это отвечал: «Такова участь лжеца, если он и правду скажет, ему не поверят…»
«Оптимизм» сторонников ликвидации Гуш-Катифа – это та самая правда, которой нет, и не может быть никакой веры. Если вменяемые люди и способны разделить с левыми общую оптимистическую веру в светлое будущее Израиля (возможное в результате разгрома Гуш-Катифа), то это чисто фенотипическое сходство. Если у Израиля имеется какое-то будущее, то оно имеется вопреки, а не благодаря «размежеванию».
Призрак исламизма
Очевидно, что «удачный» разгром Гуш-Катифа явится решающим испытанием для последнего оплота сионистского движения – религиозного сионизма. Некоторые предвещают крушение этого движения, размывание его приверженцев на светских и харейдим.
Действительно, достаточно обратить внимание на то, что с одной стороны поселенцы по преимуществу носят вязаные кипы, а с другой, что в пределах «зеленой черты» практически не существует городов, населенных исключительно религиозными сионистами (что характерно для «харейдим»). Религиозные сионисты сделали ставку на «территории», и с их утратой эта община по идее должна распылиться и физически и духовно.
Отчасти такой процесс действительно можно ожидать. Однако, на мой взгляд, этот «малый остаток» не только не исчезнет, но при любом раскладе превратится со временем в единственную основу еврейской государственности. Ведь только эта группа по-настоящему понимает, что у евреев нет будущего без государства Израиль, и у государства Израиль нет будущего без его связи с Богом.
Во всяком случае, если со временем вязаные кипы займут лидирующее положение, то они могут оказаться на месте в нужный час. Я имею в виду час, когда уже все человечество будет стоять перед выбором – быть ли ему поглощенным исламом или все же вступить в «войну цивилизаций».
Процессы, происходящие в Израиле, невозможно рассматривать изолировано в отрыве от глобальной человеческой истории. События израильской и общечеловеческой истории активно влияют друг на друга.
Нет сомнения в том, что Норвежское соглашение привело к радикализации международного терроризма. Уступка террору в Израиле привела к небывалой его активизации во всем мире: без 13 сентября 1993 года, по всей видимости, не наступило бы 11 сентября 2001-го.
В этом отношении можно не сомневаться в том, что если Израиль отступит из Газы, то этот район превратится в крупнейший центр международного терроризма, а общая террористическая активность вырастет. «Удачная» депортация 9-го ава 5765 года сделает возможной цепь трагических событий 57??-х годов.
Сегодня в Европе по-прежнему не желают замечать бродящего по ней призрака, призрака исламизма. Это довольно характерный невроз - видеть опасность там, где ее нет (всемирный еврейский заговор) и не видеть ее там, где она действительно существует (джихад). Похоже, что европейцы переживают сегодня это невротическое состояние.
Не так давно я просмотрел художественный фильм, посвященный студенческому быту новой объединенной Европы. Я бы не стал досматривать этой ничем не примечательной ленты, если бы не любопытство: покажут ли нам хоть одного араба? В фильме фигурировали немцы, французы, испанцы, какой-то негр, фанатично преданный какому-то испанскому диалекту, и т.д., но при этом ни одно арабское лицо так и не промелькнуло. Такое насилие над статистикой - это ясный признак подсознательного страха. Если показать араба, то у зрителя испортится настроение, и он вспомнит, что его любимая Объединенная Европа готовится стать Халифатом.
Я вынужден признать, что достаточно велик шанс того, что так именно все и произойдет, т.е. что либеральное европейское сообщество втихую заместится исламистским и полностью прекратит свое существование. Тогда, по всей видимости, и Израиль, отступивший к «границам Освенцима», погибнет в огне апокалипсиса. Но если Запад в какой-то момент все же решится дать отпор, если объединенную Европу потрясет гражданская война, то она вполне может завершиться поражением исламизма.
Разумеется, не нужно воображать, что вступление Запада в прямую конфронтацию с исламским миром благосклонно скажется на отношении Запада к Израилю. Свободный мир, воевавший с Гитлером, палец о палец не ударил для того, чтобы предотвратить геноцид еврейского народа. Но Гитлер все же был прикончен, а после поражения нацизма даже стало возможно создание государства Израиль.
Как бы то ни было, мы вправе надеяться, что Израиль отстоит свою независимость, что в условиях постисламской Европы израильские беженцы смогут вернуться в свои дома, если Шарон все же передаст их в руки террористов.