В сборнике воспоминаний хасидов, переживших катастрофу, собранных и изданных Яффой Элиаш в 1982 году в Нью-Йорке, приводится следующая история:
В ноябре 1942 года, за полгода до ликвидации краковского гетто, жившая в нем чета Геллеров переправила на арийскую сторону своего двухлетнего сына, Шахена, в католическую семью Яховичей. Вместе с сыном они передали своим христианским друзьям два свертка. Один сверток содержал все имеющиеся у Геллеров ценности, второй - письма. Одно из писем, адресованное пану и пани Яхович, поручало им маленького Шахена и содержало просьбу в случае гибели родителей возвратить ребенка еврейскому народу. Геллеры благодарили Яховичей за их человечность и пророчили им воздаяние за их доброту. Письмо также содержало имена и адреса их родственников в Монреале и Вашингтоне.
Во втором письме, адресованном самому Шахену, говорилось, как сильно родители любят его, что именно эта любовь побудила их оставить его у чужих, но благородных людей. Они писали ему о его еврействе и выражали надежду на то, что вырастив, он сохранит ему верность.
Третье письмо содержало завещание, написанное бабушкой Шахена, Рейзел Вартзел. Оно было адресовано ее золовке Дженни Бергер в Вашингтон. Она писала о своем положении в гетто, о депортациях, о смерти родственников и о надвигающейся гибели. В письме говорилось: "Наш внук по имени Шахен Геллер, который родился 18 аба, 22 августа 1940, был отдан хорошим людям. Я молю вас, если никто из нас не вернется, воспитайте его должным образом. Да воздатся тем добрым людям за их усилия, и да жалует Господь жизнь родителям ребенка. Целую, твоя сестра, Рейзел Ватзел".
В марте 1943 года Краковское гетто было ликвидировано. Яховичи постоянно справлялись о судьбе молодых родителях мальчика. В конце концов они выяснили, что Геллеры разделили судьбу большинства краковских евреев: погибли в Аушвице.
Яховичи тоже пережили много опасностей. Они переехали в новый дом в другом городе. Время от времени им приходилось прятаться в сараях и стогах сена. Когда в первое время маленький Шахен плакал, зовя своих родителей, они боялись, как бы подозрительные соседи не выдали их гестапо. Однако вскоре между Шахеном и его приемными родителями установились самые теплые отношения. Разумеется, католичка пани Яхович водила маленького Шахена с собой в костел. В какой-то момент она так привязалась к мальчику, что стала подумывать оставить его у себя и сделать его полноценным католиком.
В 1946 году она пошла к молодому, недавно посвященному приходскому священнику, который тем не менее пользовался большим авторитетом. Пани Яхович открыла ему свой секрет об истинном происхождении ее ребенка и рассказала о своем желании крестить его.
Молодой священник внимательно выслушал женщину и спросил ее: "Но каково было желание родителей, когда они доверили свое единственное дитя вам и вашему мужу?".
Пани Яхович рассказала священнику о письмах и о просьбе матери, чтобы ребенку было открыто его еврейское происхождение и чтобы он вернулся к своему народу в случае гибели родителей.
Тогда молодой священник сказал пани Яхович, что он не станет крестить ребенка, и что необходимо сделать все возможное, для того передать Шахена его родственникам.
Некоторое время спустя пани Яхович послала письмо в Соединенные Штаты и в Канаду. Родственники откликнулись, но в ту пору польский закон запрещал сиротам покидать страну, а эмиграционные законы США и Канады были весьма строгими. Таким образом маленький Шахен долгое время не смог получить визу. Лишь в 1949 году ему удалось перебраться в Канаду, а оттуда в США. В декабря 1950 года, после двух лет различных хождений по инстанциям, президент Гарри Трумэн подписал документ, согласно которому Шахен Геллер переходил под опеку семьи Бергеров.
Прошли годы. Молодой Шахен получил университетское образование в Америке и стал преуспевающим вице-президентом компании и соблюдающим Тору иудеем. Связь между ним и пани Яхович сохранилась. Они переписывались, и Шахен вместе со своей тетей Дженни Бергер постоянно посылали ей посылки и деньги, стараясь насколько возможно утешить ее в ее старости. Все вокруг него знали о чудесных людях, о супругах Яхович, которые спасли жизнь еврейскому мальчику, а затем верные слову возвратили его еврейскому народу.
В октябре 1978 года Шахен получил письмо от пани Яхович. В этом письме она открыла ему, что одно время склонялась к тому, чтобы крестить его и воспитать как католика. Она подошла наконец к описанию своей встречи с молодым приходским священником, определившим его судьбу. Им оказался не кто иной, как краковский кардинал Карол Войтыла, 16 октября 1978 года избранный коллегией кардиналов Папой - Папой Иоанном Павлом II.
Завершается эта история следующей хасидской моралью: Когда великий блужовский рабби, рабби Исраэль Спира, услышал эту историю, он сказал: "У Господа имеются чудесные, дивные пути, неведомые человеку. Быть может, именно то, что этот священник сохранил еврейскую душу, вменилось ему при избрании его Папой. Эта история стоит того, чтобы ее рассказывали".