Сразу после подписания Норвежского соглашения в израильских СМИ зазвучала тема ликвидации еврейских поселений, находящихся за пределами зеленой черты. Призрак Ямита, поселения, оставленного и разрушенного Израилем, в соответствии с кемп-девидскими соглашениями, вернулся на святую землю и стал тревожить умы израилитян. Ямитский рецепт стал навязчиво предлагаться как универсальное средство для решения любого арабо - израильского конфликта.
Перспектива демонтажа поселений была представлена столь явной и близкой, что уже на первом году Норвежского соглашения сионистские раввины вынесли галахическое решение, запрещающее солдатам ЦаХаЛа осуществлять депортацию еврейского населения Эрец Исраэль.
С той поры выражения “трансфер поселенцев”, “ликвидация поселений” или их “перенос” прочно вошли в лексикон израильских политиков.
Барак пришел к власти под лозунгом “большинство поселенцев останется под израильским суверенитетом”, который однозначно подразумевал изгнание значительного числа поселенцев и ликвидацию большинства поселений.
Причем это предвыборное обещание полностью соответсвует распространяемым в последнее время слухам о том, что на стадии постоянного урегулирования Барак согласен передать палестинцам 90% территорий. Таким образом, угроза депортации еврейского населения Иудеи, Самарии и сектора Газа сегодня выглядит как никогда реальной и близкой.
И тем не менее имеются все основания надеяться, что это “трудное решение”, являющееся надругательством над мечтой поколений и преступным попранием элементарных человеческих прав, так и не будет осуществлено.
Прежде всего следует сказать, что достижение какой-либо “окончательной” договоренности с Арафатом выглядит делом практически безнадежным. Здесь уже ничего не поделаешь, такова специфика Норвежского соглашения - по самой своей сути оно не предусматривает даже самого минимального смягчения палестинской позиции. Причем это обстоятельство стало доходить сегодня, наконец, даже до сознания левых политиков и журналистов.
Таким образом вопрос о депортации поселенцев будет скорее всего сам снят с повестки дня. Ведь никакое частичное изгнание все равно не может удовлетворить палестинцев.
Но допустим невероятное, допустим, что Арафат действительно подпишет какой-нибудь документ, в котором он официально откажется от 10% Иудеи и Самарии. Такое отступление чревато для Израиля уничтожением более сотни поселений, в которых должно проживать не менее семидесяти-восьмидесяти тысяч человек (напоминаю, что на Голанах проживает семнадцать тысяч). Осуществить депортацию такого масштаба, которая в отличие от Ямита не будет добровольной, в действительности задача непосильная ни в моральном, ни в экономическом отношении. И нет сомнения, что кнессет в его нынешнем составе такого плана не ратифицирует.
Что же касается прагматическо - минимальной депортации (полтора десятка изолированных поселений, населенных несколькими тысячами человек), то она невозможна в виду своей абсолютной политической бесполезности: такая депортация никого не устроит и ничего принципиально не решит.
Сегодня депортация еврейского населения Иудеи и Самарии представляется реальной и близкой. Но, на мой взгляд, это обусловлено исключительно непониманием масштаба готовящейся катастрофы и наивной верой в то, что этим преступлением удастся откупиться от Арафата. Отрезвление может произойти довольно скоро.
Изменения в общественном сознании накапливаются незаметно, а проявляются внезапно. И в еврейской истории наблюдалось немало аналогичных спадов и возрождений. В этом отношении достаточно вспомнить так называемый “угандийский кризис”, произошедший на 6-ом сионистском конгрессе.
После произошедшего в апреле 1903 года кишеневского погрома Герцль стал подумывать о каких-то сиюминутных мерах помощи российским евреям.
Он поставил на обсуждение 6-го сионистского конгреса (август 1903) предложеную Великобританией Уганду, подчеркивая, что речь идет о временном прибежище (“ночлежке”), что единственной целью и задачей сионизма остается “постоянная квартира” - Эрец Исраэль.
Однако многие увидели в этом предложении только неоправданное распыление сил, которое рискует обескровить сионистское движение. После горячих прений было проведено голосование: 295 делегатов выступило за угандийский план, 178 - против и 100 воздержалось.
Противники Уганды были столь потрясены решением конгресса, что стихийно покинули зал заседания, и Герцль еще долго после этого уговаривал их смириться с решением большинства. В результате было постановлено, что все проекты, в частности экспедиционные исследования, не должны финансироваться из сионистских фондов.
Но процесс пошел. Вскоре после этого Герцль умер, а Угандийский план обрел независимую жизнь и начал свою разрушительную работу. Одним показалось, что Уганда вполне может послужить постоянным жильем, а другим, что стоит вообще поискать какие-то альтернативные варианты, что кроме пустынной Палестины существует немало куда более привлекательных мест, где бы измученный еврейский народ мог бы найти последнее пристанище. Так зародилась ересь “территориализма”. Разброд в рядах сионистов продолжал нарастать, причем основная борьба между этими течениями развернулась в России, где в этот период продолжались погромы, побуждающие людей искать какие-то немедленые решения.
Но хотя внешние обстоятельства вроде бы благоприятствовали угандистам и территориалистам, на следующем 7-ом сионистском конгрессе, состоявшемся в июле 1905 года, они оказались в меньшинстве и вышли из движения.
Тот план, который многим, а в какой-то момент даже большинству сионистов, казался реалистичным и прагматичным, был на деле фантастическим и гибельным, но обнаружилось это не сразу.
Тот кризис, который переживает сионизм сегодня, черезвычайно серьезен и еще не приблизился к своему пику, между тем мы не должны отчаиваться. Депортация еврейского населения Эрец Исраэль - это преступление, которое нужно и можно предотвратить.