ТЕОЛОГИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОСТИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ КУЛЬТУРА И КУЛЬТ МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ РОМАНТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ ЕВРЕЙСКИЕ ПРАЗДНИКИ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕРЕШИТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ШМОТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ВАИКРА НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕМИДБАР НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ДВАРИМ ЛИКИ ТОРЫ ПРЕЗУМПЦИЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ ДВА ИМЕНИ ОДНОГО БОГА ТАМ И ВСЕГДА HOME POLISH ENGLISH HEBREW E-MAIL ФОТОАЛЬБОМ ПУБЛИЦИСТИКА ИНТЕРНЕТ
Недельные чтения - Ахарей
top.mail.ru

НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ

ВАИКРА (ЛЕВИТ)

АХАРЕЙ

МАНИАКАЛЬНОЕ КРЕДО (5775 - 2015)
ПРАВДА ШЕСТОГО ЧУВСТВА (5774 - 2014)
В ПРЕДЕЛАХ СКРОМНОСТИ (5773 - 2013)
ПЛАТОНИЧЕСКАЯ ЛЮБОВЬ (5771 - 2011)
АНТИИУДАИЗМ (5767-2007)
ТЕОФОБИЯ (5765-2005)
ЗАПРЕТ ИДОЛОСЛУЖЕНИЯ (5764-2004)
ПАРАДОКСАЛЬНАЯ АЛЛЕГОРИЯ (5763-2003)
ГОМОСЕКСУАЛИЗМ (5762-2002)

МАНИАКАЛЬНОЕ КРЕДО («Ахарей» 5775 - 23.04.2015)

Любая извращенность в первую очередь отмечена маниакальностью, отмечена навязчивостью своего состояния. Извращенец в целом сильнее желает свой предмет, чем человек здоровый – свой.

Извращение и норма

В недельной главе «Ахарей» даются запреты, связанные с сексуальной сферой, начинающиеся с запрета кровосмешения, и кончающиеся запретом мужеложества и скотоложества («Никто ни к кому из родственников по плоти не приближайтесь, чтобы открыть наготу… И с мужчиною не ложись, как ложатся с женщиною: это мерзость. И ни с какой скотиною не допусти себе лежания, чтобы оскверниться ею; и женщина да не станет пред скотом для совокупления с ним: это гнусность» (18:6-23).

При всем том, что в перечне этом упоминаются также и вполне «естественные» вожделения («к жене во время отлучения в нечистоте ее не приближайся… с женою ближнего твоего не ложись») в целом приведенный список с полным правом можно назвать списком извращений, определяющихся Торой как «мерзость» («тоэва») и «гнусность» («тевель»).

Причем открывающее общий список «кровосмешение» вполне однозначно задает весь «класс» этих запретов. Даже «нормативное» сексуальное желание, удовлетворяемое с близким родственником, с головой выдает его маниакальный характер.

Действительно, кровосмешение является тем последним рубежом, у которого определяются человеческие приоритеты. Человеку, которого тошнит от мысли о сексуальной близости с родственником, можно объяснить, что тошнить его должно и от многого другого. Того же, кого не тошнит от инцеста, уже не «зацепишь» ничем. Его сексуальность носит заведомо патологический характер, и способна развиваться в самых неожиданных и уже откровенно «извращенных» направлениях.

Фрейд говорил, что «речь идет об очень частых, широко распространенных явлениях. Но если бы кто-нибудь захотел нам сказать, что они не должны сбивать нас с толку в наших взглядах на сексуальную жизнь, потому что они все без исключения являются заблуждениями и нарушениями сексуального влечения, то был бы уместен серьезный ответ. Если мы не сумеем понять эти болезненные формы сексуальности и связать их с нормальной сексуальной жизнью, то мы не поймем и нормальной сексуальности. Одним словом, перед нами стоит неизбежная задача дать теоретическое объяснение возможности [возникновения] названных извращений и их связи с так называемой нормальной сексуальностью» (Лекция 20).

Между тем различие между «извращенной» и «нормальной» сексуальностью состоит не столько в физиологическом, сколько в эмоционально-психологическом аспекте. Любая извращенность в первую очередь отмечена маниакальностью, отмечена навязчивостью своего состояния. Извращенец в целом сильнее желает свой предмет, чем человек здоровый – свой. И вызвано это тем, что извращение формируется именно как бесконтрольное следование вожделению, возникает в результате сознательной фиксации на сексуальном удовлетворении как сверхценном. В этом смысле патологическое влечение может оставаться и в формах вполне «нормативной» сексуальности («к жене во время отлучения в нечистоте ее не приближайся.. с женою ближнего твоего не ложись»), но от него рукой подать уже до любой перверсии.

Классический пример

Для иллюстрации своего тезиса я хочу рассмотреть широко известную историю домогательства кавалергарда Дантеса жены Александра Пушкина – Наталии Гончаровой.

Многие свидетели этой истории отмечали бросающуюся в глаза неадекватность дантесовских ухаживаний. По словам барона Фризенгофа, впоследствии ставшего мужем сестры Натальи Гончаровой - Александрины, "это было ухаживание более афишированное, чем это принято в обществе". Так же характеризует положение и графиня Д. Ф. Фикельмон: "Дантес, - пишет она в своем дневнике, - забывая всякую деликатность благоразумного человека, вопреки всем светским приличиям, обнаружил на глазах всего общества проявления восхищения, совершенно недопустимые по отношению к замужней женщине".

Фикельмон находила легкомысленным также и поведение самой Натальи Николаевны: "То ли одно тщеславие госпожи Пушкиной было польщено и возбуждено, то ли Дантес действительно тронул и смутил ее сердце, как бы то ни было, она не могла больше отвергать или останавливать проявления этой необузданной любви… Было очевидно, что она совершенно потеряла способность обуздывать этого человека и он был решителен в намерении довести ее до крайности".

Однако неспособность жены Пушкина «обуздать» Дантеса только лишний раз подтверждает, что его поведение было неадекватным, и эта неадекватность, на мой взгляд, находит свое объяснение как раз в другой особенности Дантесовской сексуальности – гомосексуализме.

Долгое время это пристрастие Дантеса оставалось убедительной гипотезой, на которой некоторые исследователи (Щеглов, Лотман) строили свой анализ известной дуэльной истории. Однако после того, как в конце прошлого века были опубликованы 25 писем Дантеса к его покровителю голландскому послу барону Геккерну, картина прояснилась в полной мере. Приведу лишь один отрывок, в котором Дантес отвечает на (выраженное на первых порах) требование Геккерна прекратить ухаживания за Пушкиной: «Как и обещал, я держался твердо, я отказался от свиданий и от встреч с нею... Признаюсь откровенно - жертва, тебе принесенная, огромна. Чтобы так твердо держать слово, надобно любить так, как я тебя; я и сам бы не поверил, что мне достанет духу жить поблизости от столь любимой женщины и не бывать у нее, имея для этого все возможности… Так что признаюсь, в последнее время я постоянно страшусь сидеть дома в одиночестве и часто выхожу на воздух, чтобы рассеяться. Так вот, когда бы ты мог представить, как сильно и нетерпеливо я жду твоего приезда, а отнюдь не боюсь его - я дни считаю до той поры, когда рядом будет кто-то, кого я мог бы любить - на сердце так тяжело, и такое желание любить и не быть одиноким в целом свете, как сейчас, что 6 недель ожидания покажутся мне годами».

Этот и другие фрагменты дантесовских излияний, со всей определенностью обнаруживающие гомосексуальный характер его отношений с бароном Геккерном, позволяют утверждать, что «неадекватность» домогательств «чужой жены» находились у Дантеса на уровне его общей сексуальной «неадекватности», проявляемой так же и в его «мужеложестве».

Замечу попутно, что и барон Геккерн также был явно неуёмен в своих желаниях. Чтобы иметь возможность официально проживать со своим любовником под одним кровом, он догадался его усыновить, исколесив ради этого пол-Европы и убедив родного отца Дантеса отказаться от своего сына!

Оставляя в стороне исключительные случаи (в первую очередь связанные с истинной гомосексуальностью), можно со всей определенностью сказать, что как и другие перверсии, гомосексуализм коренится в сексуальной обсессивности как таковой.

Минимальное знакомство с типажами из столь «гордящейся» собой «общины» показывает, что главная особенность этой публики состоит даже не столько в способе их сексуального удовлетворения, сколько в его маниакальном характере, то есть в приоритете самой сексуальности над всеми прочими сферами человеческого бытия.

И еще одно. В упомянутом списке запрещенных сексуальных отношений неожиданным образом затесался запрет на культовое детоубийство: «И с женою ближнего твоего не ложись, чтобы излить семя, оскверняясь ею. И (никого) из детей твоих не давай проводить (пред) Молехом, и не оскверни имени Бога твоего; Я Господь. И с мужчиною не ложись, как ложатся с женщиною».

Это выглядит странно. Каким образом в список вожделений вкралось убийство, к тому же являющееся следствием не извращенной похоти, а извращенной веры?

Не углубляясь в традиционную трактовку столь неожиданного соседства, можно заметить, что культ Молеха схож с перечисленными видами запретных связей своим чадоненавистническим характером. Действительно, культ Молеха предполагал заклание собственных детей, а все перечисленные в нашей главе извращения либо не способны привести к деторождению, либо вынуждают одержимых ими людей избавляться от плода. Любая мания не просто бесплодна, но и смертоносна.

ПРАВДА ШЕСТОГО ЧУВСТВА («Ахарей» 5774 - 18.04.2014)

Шестым чувством – после конвенциональных пяти: зрения, обоняния, вкуса, слуха и осязания - обычно именуют какое-либо экстрасенсорное восприятие – телепатию или ясновидение. Но в этом отношении оно скорее седьмое. Шестым, безусловно, является сексуальное чувство.

Сексуальное постижение

В недельной главе «Ахарей» перечисляются многочисленные ограничения, касающиеся сексуальной сферы: «Никто ни к кому из родственников по плоти не приближайтесь, чтобы открыть наготу. Я Господь. Наготы отца твоего и наготы матери твоей не открывай… Наготы жены брата твоего не открывай: это нагота брата твоего. Наготы женщины и дочери ее не открывай, дочери сына ее или дочери дочери ее не бери, чтобы открыть наготу ее; они единокровные ее – это разврат…. И к жене во время отлучения в нечистоте ее не приближайся, чтоб открыть наготу ее. И с женою ближнего твоего не ложись, чтобы излить семя, оскверняясь ею… И с мужчиною не ложись, как ложатся с женщиною: это мерзость. И ни с какой скотиною не допусти себе лежания, чтобы оскверниться ею; и женщина да не станет пред скотом для совокупления с ним: это гнусность» (18:6-27)

Мир человеческих вожделений, как видно из приведенного перечня, достаточно широк, но если Тора ведет беспощадную войну с любой сексуальной связью, не освященной свадебным балдахином, то в современной демократической Европе все большее число извращений защищается законом. Более того, законодатели изыскивают возможности регистрировать как брачные самые причудливые сексуальные отношения, претендующие на определенное постоянство.

Однако прежде чем обсудить вопросы семьи и брака, я бы хотел задаться вопросом, а что собственно достигает сексуальное чувство? Что им вообще воспринимается?

Сексуальность, по-видимому, состоит в двойственном переживании другого человеческого существа - с одной стороны как суверенного, а с другой – как продолжающего наше собственное существо. Выражение «познать женщину» означает специфическим образом отождествиться с ней, стать с ней одним телом. Таким образом, сексуальное чувство можно определить как переживание единства с постигаемым предметом, при сохраняющемся разделении с ним.

Это чувство может показаться продолжением чувства осязания, или даже его разновидностью, но в действительности оно гораздо ближе к вкусу, являясь одновременно совершенно самостоятельным чувством. Действительно, чувство вкуса – это также чувство познания другого существа, причем также касающееся его поверхности. Ведь поедаемые нами растения и животные воспринимаются вкусовыми рецепторами ротовой полости, в которой они самым предварительным образом расчленяется, а не желудком, где они разлагаются на биологические элементы. Сексуальное чувство, по сути, совершенно такое же, но только гораздо более гуманное – оно направлено на познание другого существа, но оставляет его при этом в целостности и сохранности. Но при этом только недоразумение не позволяет нам рассматривать сексуальное восприятие как отдельное шестое чувство.

Шестым чувством – после конвенциональных пяти: зрения, обоняния, вкуса, слуха и осязания - обычно именуют какое-либо экстрасенсорное восприятие – телепатию или ясновидение. Но в этом отношении оно скорее седьмое. Шестым, безусловно, является сексуальное чувство (хотя иногда, правда, вспоминают еще о вестибулярном).

Почему же его никто не выделяет в таком качестве?

По-видимому, за этим недоразумением скрывается исключительная селективность сексуального восприятия: оно направленно на лиц противоположного пола, причем с выраженной возрастной и эстетической привязкой.

Итак, если увидеть и пощупать мы можем всякое тело, а на вкус попробовать практически любое существо, то сексуальный предмет мы воспринимаем до такой степени избирательно, что нам просто в голову не приходит рассматривать сексуальность как отдельный способ постижения внешнего мира. Людям проще считать сексуальное возбуждение «распалением» собственных эрогенных зон, чем способом постижения другого. Но ведь и зрение – это не более чем «распаление» зрительных рецепторов, а слух – слуховых!

Селективность сексуального чувства – это совсем не повод, чтобы лишать его статуса отдельной познавательной способности, однако это повод задуматься над его странной природой.

Единобрачие

В Иерусалимском Талмуде сказано: «В грядущем мире с каждого, кто видел и не ел того, что желали глаза его — спросится». Другими словами, еврей призван перепробовать все разрешенные к употреблению пищевые продукты и за каждый из них возблагодарить Создателя. Но почему тогда в сексуальной сфере он должен довольствоваться одной единственной женщиной?

Почему человеку – сыну Ноаха ничто не препятствует попробовать на вкус любого зверя, но желание с ним совокупиться у него не возникает? Почему по естеству человек не видит своего сексуального партнера в любом предмете внешнего мира, хотя еще более интимно общается с ними в пищеварении? Что означает эта комплементарность оргазма и аппетита?

Чувство вкуса, разумеется, тоже не универсально: даже если кому-то удастся разжевать алюминивую вилку, «металлический вкус» во рту он все равно почувствует не раньше, чем заболеет гастритом. Но возможности сексуального чувства в этом отношении гораздо более ограничены.

Не так давно в широкое употребление было запущено словцо «пансексуальность». По определению некоего словаря – это «способ обойти двойственности и эссенциализм „би“». Некоторые люди, самоидентифицирующие себя как бисексуалы, имеют влечение к людям, не являющимся ни мужчинами, ни женщинами как в плане их биологического пола, так и в плане их гендерной идентичности (например, интерсексуалы, транссексуалы, гендерквир и др.). Некоторые определяют бисексуальность как влечение к людям более чем одного пола».

Какая обескураживающая бескрылость! Какая бедность чувственного воображения! Казалось бы, «пан» – так действительно «пан»! Желай все что движется, и все что покоится. Согласно одному индуистскому мифу, животный мир возник в результате любовной игры каких-то божеств: богиня укрывалась от объятий пылко преследующего ее божества, принимая каждый раз облик какого-то иного животного, он же изобретательно превращался в соответствующего самца. В результате этой погони и возникло все многообразие видов. Можно было ожидать от термина «пансексуальность» чего-то в этом роде, но оказывается, что даже и у самых отмороженных извращенцев в этой области имеется зримый предел!

Таким образом, уже в самом сексуальном влечении угадывается та самая «система», которая стоит за обилием запретов Торы в сфере интимных отношений. Сам человек не испытывает сексуального вожделения ни по отношению к березам, ни по отношению к автомобилям. Самые смелые сексуальные перверсии распространяются на некоторые виды млекопитающих, и вот тут как раз Тора решительно вмешивается, дополнительно сужая селективные тенденции секса, направляя природу этого чувства в русло полной уникальности.

Сексуальное чувство призвано быть именным чувством, призвано существовать исключительно в рамках устойчивого брачного союза. Любой шаг этого чувства в сторону расценивается как угроза самим основам человеческого бытия.

Слова благодарения «Благословен Ты создавший человека по Своему образу» произносятся не тогда, когда человек появился на свет, не тогда когда ему делают обрезание, а когда он становится со своей нареченной под свадебный балдахин. Только в это мгновение создается человек.

То, что в наши дни «брачными» стали вполне официально именоваться гомосексуальные отношения, несомненно сильнейший удар по человеческому роду. И цель этого удара не в том, чтобы «приравнять» кого-то в правах, а в том чтобы уничтожить институт брака как таковой. Иногда это даже и не скрывается. Так в одном радиоинтервью известная правозащитница Мария Гессен призналась: "Ежику понятно, что гомосексуалисты имеют право на создание брачных союзов, однако я так же считаю не менее очевидным и то, что институт брака вообще не должен существовать… Борьбу за право геев вступать в супружеские отношения обычно сопровождает ложь о наших планах относительно института брака как такового уже после того, как мы достигнем цели. Дело в том, что мы лжем, заявляя, что институт брака останется неизменным. Ведь это вранье. Институт брака ожидают перемены, и он должен измениться. И, повторюсь еще раз, он должен перестать существовать».

В ПРЕДЕЛАХ СКРОМНОСТИ («Ахарей» 5773 - 18.04.2013)

Согласно либеральной морали, любая сексуальная фантазия священна и имеет право на воплощение, если она достигается с согласия сторон. Как можно подумать, чтобы (при всеобщем согласии) на это воплощение нельзя было бы взглянуть еще и с третьей стороны? Оказывается, вполне можно. Оказывается, совсем не у всех наших современников, поднявшихся над «патриархальным уровнем», развивается головокружение. Многие продолжают отдавать себе отчет, что человек не свободен в сексуальной сфере, так же как ни в какой другой.

«Гилуй арайот»

В недельной главе «Ахарей» перечисляются запрещенные виды сексуальных связей: «Никто ни к кому из родственников по плоти не приближайтесь, чтобы открыть наготу («легалот эрва»). Я Господь. Наготы отца твоего и наготы матери твоей не открывай… Наготы сестры твоей, дочери отца твоего или дочери матери твоей, не открывай наготы их. Наготы дочери сына твоего или дочери твоей дочери, не открывай наготы их, ибо твоя нагота они… И жены к сестре ее не бери в соперницы, чтобы открыть наготу ее при ней». (Ваикра 18:6-18)

Перечень этих запретов, как мы видим, сопровождается характерным оборотом: «гилуй арайот» - буквально переводящимся как «открытие наготы», «обнажение», но идиоматически означающим именно кровосмешение. И это понятно: любая сексуальная связь начинается с обнажения, а само обнажение уже оказывается определенной завязкой сексуальных отношений. Таким образом, первым уровнем сексуального нарушения является зрительное обладание тем, кто нам по закону запрещен. Это с одной стороны. С другой стороны именно кровосмешение является последним выражением сексуальной распущенности: как в гневе таится кровопролитие, так в несанкционированном свыше обнажении таится кровосмешение.

Тора сообщает о стремлении скрыть наготу, как о первой рефлексии первых людей («узнали, что наги они, и сшили листья смоковницы, и сделали себе опоясанья». Берешит 3:7). Потребность прикрывать интимные части тела глубоко укоренено в человеке, она отличает его от животных не менее, чем разум, и прослеживается в традициях самых разнообразных, в том числе вполне «варварских» народов (так, по свидетельству Геродота «у лидийцев и у всех прочих варваров считается великим позором, даже если и мужчину увидят нагим» (История 1:10).

Кто-то возразит, что все же встречаются дикари, которые не стесняются ни своей, ни чужой наготы, и что укоренять стыдливость в «человеческой природе» - наивный предрассудок: привычка скрывать от постороннего взора значительные части своего тела - это результат воспитания, это явление культуры.

Подобные утверждения упускают из вида, что любые «явления культуры» уже всегда следствия каких-то первичных реакций на наши впечатления и инстинкты со стороны данного нам Богом человеческого достоинства. Человеческие культуры действительно очень многообразны, но в основе их всех лежит какой-то креативный ответ на загадку, заданную окружающей природной реальностью.

Например, первичный инстинкт любого живого существа запрещает ему питаться себе подобными. Поэтому людоедство - или ужас перед ним, как перед самой последней нравственной порчей – это всегда плод человеческого выбора. Франкл пишет: «Вновь и вновь совесть человека приказывает ему сделать нечто, противоречащее тому, что проповедуется обществом, к которому он принадлежит, например его племенем. Предположите, например, что это племя каннибалов; творческая совесть индивидуума может решить, что в определенной ситуации более осмысленно сохранить жизнь врагу, чем убить его. Таким образом, его совесть может начать революцию, и то, что поначалу было уникальным смыслом, может стать универсальной ценностью - "не убий". Уникальный смысл сегодня - это универсальная ценность завтра. Таким способом творятся религии и создаются ценности».

К этому глубокому наблюдение уместно добавить, что каннибализм сам уже есть результат известного уникального выбора. За любой людоедской практикой стоит вполне сознательное подавление совести, совершенное вождем соответствующего племени, обладавшим достаточным авторитетом, чтобы навязать свой чудовищный выбор всему своему окружению. И соответственно тот, кто вырывается из этих страшных пут - один из праведников, на которых держится мир.

То же и нагота. Любая культура – как «пуританская», так и нудистская – результат ответа, данного человеком властному голосу, вложенному в него Создателем. Хотя, разумеется, в пределах одной культуры люди могут вести себя по-разному: один человек удерживает взгляд на нескромно одетой женщине, другой отводит его.

Законы скромности

При этом сама доступность обнаженной натуры работает на ее легитимность. Ведь герои порнолент сами рвутся в звезды, сами тычут вам под нос свои гениталии, не нужно унижаться и подглядывать через замочную скважину!

Не так давно в Израиле был произведен опрос среди подростков с 14 до 18 лет, в результате которого выяснилось, что 92% из них с той или иной степенью регулярности посещают порносайты. Вся общественная критика, которую я в этой связи слышал, касалась исключительно возраста: в юношах, оказывается, порнография воспитывает сексуальное насилие и, разумеется, общее потребительское отношение к женщине. О том, что могут иметься какие-то противопоказания также и для взрослых поклонников жанра, никто из критиков даже не заикался.

Многие, очень многие светские люди, в том числе убежденные атеисты, зевают от скуки, когда религия внушает им «не убий». Пролить человеческую кровь им и без того не приходит в голову. Однако в вопросе «открытия наготы» скуку обычно навевают совсем другие мотивы: «может быть лучше все-таки не вмешиваться в личную жизнь?»

Согласно либеральной морали, любая сексуальная фантазия священна и имеет право на воплощение, если она достигается с согласия сторон. Как можно подумать, чтобы (при всеобщем согласии) на это воплощение нельзя было бы взглянуть еще и с третьей стороны?

Оказывается, вполне можно. Оказывается, совсем не у всех наших современников, поднявшихся над «патриархальным уровнем», развивается головокружение. Многие продолжают отдавать себе отчет, что человек не свободен в сексуальной сфере, так же как ни в какой другой. Если у кого-то, как у Руссо, оргазм связался с розгами, то вместо подходящих сексуальных партнеров ему следует искать силы выбраться из этого болота. Здоровая совесть неизменно подсказывает человеку уклоняться от вязкой атмосферы сексуальных помыслов и тем более от распаления себя зрительными образами похотливо извивающихся тел. Разумеется, вид изувеченного трупа не так «вреден» для сорокалетнего мужчины, как он «вреден» для пятилетнего ребенка, однако замыленный взгляд уходящего на пенсию прозектора никак не может быть признан в этом отношении образцовым.

Не так давно меня неприятно поразило признание одного уважаемого агностика в просмотре порноканалов. Речь шла не о регулярном времяпрепровождении, а о нескольких эпизодах ознакомительного характера. И все же время шло на часы, а не на минуты. Тут поневоле оценишь значение религии. Без ясных «законов скромности», без однозначного «нет», исходящего по этому вопросу с Синая, многим (и взрослым и детям) сегодня было бы достаточно трудно защититься от мутного порно-потока, засоряющего мировую сеть. Перепуганные этим наводнением харейдим склонны запрещать интернет. Но это явный перебор. Для того, чтобы питаться только опресноками в течение Песаха, нет необходимости запрещать продажу квасного хлеба во всем мире в течение года, достаточно просто прочитать 15 пасук из 12 главы книги Шмот: «Семь дней ешьте опресноки; точно к первому дню устраните квасное из домов ваших». То же касается и «открытия наготы». Знание Божественных требований в этой области решительно упрощает внутреннюю дискуссию по поводу, открывать ли вам сомнительный линк.

ПЛАТОНИЧЕСКАЯ ЛЮБОВЬ («Ахарей» 5771 - 14.04.2011)

Запрещено ли Данте преклоняться перед замужней донной Беатриче, если его преклонение заранее и полностью лишено какой-либо сексуальной составляющей, какого-либо домогательства? Но если окажется, что разрешено гетеросексуальное «платоническое» чувство, то едва ли может быть запрещено гомосексуальное...

Прелесть однополой любви

В недельном чтении «Ахарей» налагаются запреты на разного рода сексуальные связи, в том числе на связь гомосексуальную: «Никто ни к кому из родственников по плоти не приближайтесь, чтобы открыть наготу… И жены к сестре не бери в соперницы… И к жене во время отлучения в нечистоте ее не приближайтесь, чтобы открыть наготу ее. И с женою ближнего твоего не ложись… И с мужчиною не ложись, как ложатся с женщиной: это мерзость» (18:6-23)

В древние времена еврейская религиозная традиция была, пожалуй, единственной последовательной противницей однополой любви, в пользу которой в других культурах высказывалась не только бьющая через край похоть, но порой даже и разум. Во всяком случае, в знаменитом диалоге Платона «Пир» в похвалу гомосексуальной любви говорится следующее: «не всякий Эрот прекрасен и достоин похвал, а лишь тот, который побуждает прекрасно любить... Эрот Афродиты пошлой поистине пошл и способен на что угодно; это как раз та любовь, которой любят люди ничтожные. А такие люди любят, во-первых, женщин не меньше, чем юношей; во-вторых, они любят своих любимых больше ради их тела, чем ради души...Эрот же Афродиты небесной восходит к богине, которая, во-первых, причастна только к мужскому началу, но никак не к женскому, - недаром это любовь к юношам, - а во-вторых, старше и чужда преступной дерзости. Потому-то одержимые такой любовью обращаются к мужскому полу, отдавая предпочтение тому, что сильней от природы и наделено большим умом. Но и среди любителей мальчиков можно узнать тех, кем движет только такая любовь. Ибо любят они не малолетних, а тех, у кого уже обнаружился разум, а разум появляется обычно с первым пушком. Те, чья любовь началась в эту пору, готовы, мне кажется, никогда не разлучаться и жить вместе всю жизнь; такой человек не обманет юношу, воспользовавшись его неразумием, не переметнется от него, посмеявшись над ним, к другому».

Итак, как мы видим, то, что с легкой руки Фичино именуется «платонической любовью» - в своей основе является любовью гомосексуальной, пусть даже плотскому вожделению, по мысли Платона, должно предшествовать вожделение умственное. Высший подлинный эрос, учил Платон, не только интеллектуален, – он гомосексуален.

С этим подходом, разумеется, легко можно поспорить, уличив его в элементарном инфантилизме, возможно и извинительном для древних греков, но едва ли оправданном для современных европейцев. Между тем у этой причудливой античной идеи появились приверженцы среди страдающих гомосексуальными расстройствами современных евреев. Запрещено вступать в гомосексуальную связь, говорят они, но не запрещено желать, не запрещено «платонически» любить своих братьев по полу. Мнение это было высказано ортодоксальным раввином Роном Йосефом, обремененным гомосексуальной склонностью, который основал организацию «Ход», предоставляющую поддержку религиозным иудеям-гомосексуалам, и по словам Рона Йосефа, опирающуюся на законы Торы и Галахи.

В своем обращении, распространенном полтора года назад, Рон Йосеф спрашивает: «Как относится иудаизм к гомосексуальности? Как относится к этому явлению все человечество? Это один из сложнейших вопросов. Будучи религиозными гомосексуалами, мы не должны отказываться от нашей веры. Мы не собираемся делать выбор между нашими религиозными взглядами и нашей сексуальной ориентацией. Ни один из нас не выбирал нашу ориентацию, и мы стараемся делать все от нас зависящее в рамках существующего выбора. Мы ни в коей мере не стремимся изменить Галаху – основу нашего существования. Наша цель – позаботиться о том, чтобы религиозные геи всех течений могли получать соответствующие поддержку и инструктаж. Действительность, которая вынуждает людей скрывать свои естественные наклонности, не меняет ни эти наклонности, ни ориентацию, но причиняет немало ненужной боли и страданий. Мы, активисты организации «Ход», решили действовать потому, что мы считаем, что пришло время бороться с болью, пришло время для избавления от ярлыков и предубеждений, для серьезного и ответственного обсуждения данной темы, пришло время выслушать нас и найти социальное и галахическое решение этого вопроса».

В одном интервью Рон Йосеф следующим образом пояснил свою галахическую позицию: "Тора полностью запрещает сексуальные сношения мужчины с мужчиной. Однако, в ней нет запретов на однополую сексуальную ориентацию. До тех пор пока мужчина не вступил в половой контакт с другим мужчиной, Тора рассматривает его в качестве обычного человека". Другими слова, запрещая вступать в гомосексуальные сексуальные отношения, по мнению Рона Йосефа, галаха не возражает против «платонической» гомосексуальной любви. Между тем, по его же словам, в ортодоксальном мире такой трактовке противятся.

Патент трубадуров

Утверждение, что «платоническая любовь» (по отношению к субъекту, с которым запрещен сексуальный контакт) имеет право на существование, что человек, испытавший гомосексуальное влечение, не обязан его заклясть, но лишь хранить в «целомудренной» форме, действительно очень смелое и требующее самой серьезной верификации утверждение.

От компетентного ответа на этот вопрос зависит не только внутреннее состояние тысяч благочестивых людей, страдающих гомосексуальными расстройствами, но и общее понимание природы человека. Как мы прочитали выше, Всевышний категорически запретил гомосексуальную связь, но по мысли Рона Йосефа, Он не запретил при этом само гомосексуальное влечение, саму «ориентацию». На первый взгляд это может показаться странным, ведь мы знаем, что недостойные «желания» вроде бы также однозначно запрещены Торой, как сказано: «Не желай («ло тахмод») дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни быка его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего». (Шмот 20: 14)

Однако, здесь речь идет о владении, поэтому иногда «ло тахмод» переводят как «не домогайся». Но как относиться к желанию, никакого владения не предполагающего? Подпадают ли под этот запрет «платоническое» желание? Запрещено ли Данте преклоняться перед замужней донной Беатриче, если его преклонение заранее и полностью лишено какой-либо сексуальной составляющей, какого-либо домогательства?

Вот в каких словах в «Новой жизни» Данте описывает свое «желание»: "Целью моей Любви некогда был поклон Донны, и в этом заключалось блаженство, которое и есть цель всех моих желаний. Но после того, как ей было угодно отказать мне в нем, моя властительница Любовь по милости своей заключила все мое блаженство в нечто такое, чего уже меня нельзя лишить (т.е. в славословие Донны)" (гл.XVIII).

Подобного рода любовные отношения изобрел не Данте, они начали заявлять о себе двумя веками раньше на юге Франции среди трубадуров, и в определенной мере связывали себя с религиозным поклонением. “Быть влюбленным, - говорил трубадур Уком де Сирсом, - это значит с помощью женщины достичь небес”. Исследователь средневековья Хейзинг пишет в этой связи: "В куртуазной любви трубадура именно неудовлетворенность выдвигается на первое место... Именно из чувственной любви проистекало благородное служение даме, не притязующее на осуществление своих желаний. Любовь стала полем, на котором можно было взращивать всевозможные эстетические и нравственные совершенства".

Как известно, уровень идей в Европе примерно одинаков, как уровень воды в сообщающихся сосудах, и, по меньшей мере, начиная с XIII века рыцарские романы переводились и на идиш, и на иврит. Переводы эти раввинами в основном осуждались. И все же, кто знает, вдруг рав Рон Йосеф найдет в собрании вопросов и ответов того же Раши (1040-1105) подтверждение своим смелым идеям? Ведь если окажется, что разрешено гетеросексуальное «платоническое» чувство, то едва ли может быть запрещено гомосексуальное. Да и поди отличи его от совершенно здорового в своей основе восхищения ратника своим полководцем.

АНТИИУДАИЗМ («Ахарей» 5767 – 26.04.2007)

Мы вправе предположить, что культ Молоха был монотеистическим культом, что он являлся оригинальной формой антииудаизма, поменявшей местами добро и зло.

Культ Молоха

На этой неделе читаются две главы Торы: «Ахарей» и «Кдушим». При этом в обеих этих главах мы встречаем запрет на поклонение Молоху: «И (никого) из детей твоих не давай проводить (пред) Молохом, и не оскверни имени Бога твоего; Я Господь.» (18: 20-22)

«И сказал Господь Моше, говоря: Скажи сынам Израилевым: всякий из сынов Израилевых и из пришельцев, проживающих в Израиле, который даст из детей своих Молоху, смерти да будет предан; народ земли да забросает его камнями. И Я обращу лицо Мое на человека того и истреблю его из среды народа его за то, что он дал (кого-либо) из детей своих Молоху, чтоб осквернить святилище Мое и обесчестить святое имя Мое. Если же народ земли отвратит очи свои от человека того, когда даст тот (кого-либо) из детей своих Молоху, дабы не умерщвлять его, То обращу Я лицо Мое на человека того и на семью его, и истреблю его и всех совращенных им на блудное хождение за Молохом из среды народа их. И на того, кто обратится к вызывающим мертвых и к знахарям, совращаясь ими, Я обращу лицо Мое на него и истреблю душу его из среды народа его». (20:1-7).

О культе этого кананейского божества рассказывается и в других местах Писания. «Проводили сыновей через огонь» цари Ахаз (16:1-5) и Менаше (2 Мелахим 21:1-7).

О человеческих жертвоприношениях говорится и у пророков: «И построили жертвенные возвышения Тофэта, что в Гэй Бэн-Инноме, чтобы сжигать в огне сыновей своих и дочерей своих» (Иеремия 7:31), или: «И брала ты сыновей своих и дочерей своих, которых ты родила Мне, и приносила их в жертву им на съедение. И предавала закланию сыновей Моих и им отдавала, им посвящая их.» (Иехезкель 16:21).

Во всех этих случаях имя Молоха не упоминается, но все согласны с тем, что речь идет именно о нем. В своей книге «Золотая ветвь» Фрэзер так описывает этот культ: «Для обновления пламени солнца в жертву идолу приносили людей: их зажаривали в его полом туловище или клали на его склоненные книзу руки, с которых люди скатывались в огненную яму. Этим последним способом карфагеняне приносили своих детей в жертву Молоху. Детей клали на руки бронзовой статуи с головой теленка, и они соскальзывали с них в горящую печь; чтобы заглушить крики сжигаемых жертв, жители города танцевали в это время под звуки флейт и бубнов». 316

В своей книге Фрезер приводит также другие примеры аналогичного изуверского культа, практиковавшиеся другими народами, в частности древними кельтами. Более того, отголоски этого культа он усматривает в уходящих в прошлое языческих обрядах многих европейских народов, имитирующих сожжение людей, а также сжигавших чучела (символизирующие дух растительности) и животных: «В Сеце летние костры зажигались с большой пышностью на открытом ровном месте. К удовольствию собравшихся, в них сжигали дюжину кошек, заключенных в плетеные клетки. Так же и в Напе, в районе высоких Альп, на костре летнего солнцестояния жители имели обыкновение поджаривать кошек. В России в летнем костре иногда сжигали белого петуха, а в Мейсен, в Тюрингии, в костер бросали лошадиную голову. Иногда животных сжигали на кострах, раскладываемых весной. В Вогезах во вторник на масленной неделе сжигали кошек, в Эльзасе их бросали в пасхальный костер. В Арденах кошек бросали в костры в первое воскресенье поста. Иногда на пасхальном костре сжигали белок».

Участники этих ритуалов понимали, правда, свои действия, как символическую «борьбу с дьяволом», как «сожжение ведьм», но по всей видимости, сами эти ритуалы практиковались этими народами и ранее, в рамках собственно дьявольского культа.

Но какой в нем мог быть смысл? Фрэзер дает следующее, достаточно здравое объяснение: «Так как для роста растений необходимы свет и тепло, то, подвергая олицетворение растительности их влиянию, вы, согласно принципу симпатической магии, доставляете деревьями и посевам приток солнечной энергии. Другими словами, сжигая дух растительности в костре, который символизирует солнце, вы можете быть уверены, что, по меньшей мере на некоторое время растениям полнее будет обеспечено изобилие солнечной энергии».

Лжемонотеизм

Уже одних этих сведений достаточно для того, чтобы увидеть в Молохе своеобразного супостата истинного Бога, которому он противопоставляется в самых узловых чувствительных пунктах

В первую очередь само имя этого божества - Молох - несколько иначе огласованное слово «мелех» – царь. Существует мнение, что Тора умышленно искажает это имя.

Иными словами, собственное имя этого божества не просто совпадает со словом, означающим монархического владыку, но и совпадает с одним из нарицательных имен Бога Израиля.

Характерно, что это божество связывается с солнцем, а поклонение солнцу – это некий естественный протомонотеизм. Ведь солнце одно, и кроме того, оно одно является источником всякой жизни на земле. В этой связи достаточно напомнить о персональной религии фараона Эхнатона, в солнцепоклонничестве которого некоторые усматривают признаки подлинного монотеизма. Молох, пожиравший детей, имел вид бронзового тельца. Но ведь и у евреев Золотой телец отлился не случайно. Как считает традиция, это лжеслужение явилось следствием искаженного восприятия Престола Славы, один из ангелов которого имел облик тельца.

Но, конечно, самое поразительное – это добровольное принесение в жертву не животных, и даже не враждебных иноплеменников, а собственных детей, обычно первенцев. А ведь именно идеей посвящения первенцев Богу проникнута еврейская религия (см. Бемидбар 3:12), в основании которой лежит акеда, то есть «связывание» Ицхака его отцом Авраамом.

Всевышний, конечно, лишь испытал Авраама, в последний момент Он заменил ребенка агнцем. Но чем отличался сам Авраам от обыкновенного служителя Молоха, когда он согласился убить своего сына?

По-видимому, тем, что он знал, что перед ним Мелех, а не Молох. Выбор между Мелехом и Молохом – выбор, разделяющий человечество в своей основе – предполагает пункты их удивительно, можно даже сказать, пугающего сходства. Получив приказ совершить ритуальное детоубийство, Авраам мог бы отшатнуться, мог бы решить, что он обознался, закричать: «отойди от меня, сатана!».

Но он знал, Кто перед ним, и решил идти до конца. Но ведь и те, кто не просто «испытывались», а буквально сжигали своих детей Молоху, тоже знали, перед кем стоят!

Объяснение Фрезера, что сожжение детей опиралось на симпатическую магию, что за культом Молоха стояла прагматическая сельско-хозяйственная цель – вполне может быть справедливо. Однако оно решительно ничего нам не дает. Убивать собственных детей только для того, чтобы повысилась урожайность, никто на свете не станет. В основе культа Молоха в первую очередь должно было лежать религиозное чувство, восторженное поклонение сатанинскому божеству.

Алистер Кроули (1875-1947), предтеча современного сатанизма, говорил, что "Сатана - не враг человека, а Жизнь, Свет и Любовь". Терминология эта, разумеется, чисто Оруэловская, под жизнью имеется в виду смерть, под светом – тьма, под любовью – ненависть.

Нечто подобное, по-видимому, должны были считать и почитатели Молоха. Преданность Молоху подчеркивалась так же, как в романе «1984» подчеркивалась преданность Старшему Брату, а именно его служитель отказывался от самых естественных человеческих привязанностей и предавал мучительной смерти самых дорогих себе людей.

Культ Молоха, как и фантастический культ Старшего Брата и как реальный культ сатаны, - это культ, в своей основе отрицающий любовь. Служители этого культа практически или заочно прошли свою 101-ю комнату и уверовали полной верой, что любовь - это иллюзия, что это самообман наивных и недалеких людей, которые просто еще не познали каков этот мир. А когда познают – что рано или поздно произойдет, - то немедленно отрекутся, наконец, от своих отвратительных слащавых сюсюканий и примкнут к глубоким и тонким знатокам «изнанки жизни».

Как служители Мелеха (Царя) верят, что придет день, когда просияет «солнце правды» (Малахи 3:20), так служители Молоха верили, что придет день, когда для всего мира рассеется «иллюзия» любви, и откроется правда беспредельного властолюбия.

Но, что же это за существо, вызывавшее такое почитание и так пугающее сближающееся со Всевышним? Мне не раз доводилось указывать, что предельное зло порождено дуализмом, что самой юдофобской на свете является гностическая вера, объявляющая Бога Израиля злобным демиургом в противоположность благому «верховному божеству». В свое время я даже высказал гипотезу, что если не сам Амалек, то по меньшей мере его потомок Аман был дуалистом.

Дело в том, что здесь имеется своя неумолимая логика: коль скоро Бог Израиля объявлен «сотворившим свет и создавшим тьму», без слова которого ничего не совершается, то дуалист, приписывающий добро и зло двум враждующим богам, злым богом неизбежно признает Бога Израиля (коль скоро тот «узурпирует» оба корня).

Современный сатанизм в своей основе также является дуализмом, ведь он паразитирует на христианской теологии, объявляет Бога (в противоположность сатане) лживым ничтожеством. Культ сатанистов проникнут глумлением над иудео-христианскими святынями, он заведомо несамостоятелен.

Между тем ничем по своей мерзости не отстающий от сатанизма культ Молоха, по всей видимости, никаким дуализмом не страдал. Культ Молоха не отрицал культ истинного Бога и вообще никак его не подразумевал.

Мы, таким образом, вправе предположить, что культ Молоха был монотеистическим культом, что он являлся оригинальной формой антииудаизма, поменявшей местами добро и зло. Другими словами, возможно, что Молох, так же как и Всевышний, признавался «создавшим свет и сотворившим тьму», но при этом доминантной, а точнее просто единственной (ибо добро признается иллюзией) силой признавалась тьма.

По-видимому, в этом культе, как и в сатанизме (но только без обсессивной оглядки и рефлексии на добро) любовь признавалась самой отвратительной и гадкой ложью, а единственной духовной действительностью считалась власть над другими людьми.

ТЕОФОБИЯ («Ахарей» 5765 – 21.04.2005)

Два вида гомосексуализма

В недельном чтении «Ахарей» даются запреты на разного рода сексуальные связи: «Никто ни к кому из родственников по плоти не приближайтесь, чтобы открыть наготу… И жены к сестре не бери в соперницы… И к жене во время отлучения в нечистоте ее не приближайтесь, чтобы открыть наготу ее. И с женою ближнего твоего не ложись… И с мужчиною не ложись, как ложатся с женщиной: это мерзость. И ни с какой скотиной не допусти себе лежания» (18:6-23)

Как мы видим, Тора в одном ряду перечисляет кровосмешение, интимную связь с собственной женой в период ее нечистоты, адюльтер, гомосексуализм и скотоложество. Все эти разнородные сексуальные связи определяются как запрещенные и при этом обозначаются именем самой тяжкой из них – кровосмешением.

Примечательно, что естественные вожделения соседствуют здесь с противоестественными. Нередко гомосексуалисты недовольны тем, что многие считают их «ненормальными», в то время как они просто «другие». В этом смысле уместно обратить внимание, что Тора как раз мало придает значения этому аспекту. Если это может гомосексуалистов утешить, то их похоти можно посчитать «нормой», однако это все же такая «норма», которая – как и многие другие «нормы» - запрещена.

Вместе с тем, подход галахи не мешает рассматривать гомосексуализм как патологию в том смысле, в каком патологичен любой порок.

В свое время я беседовал с сексопатологом, занимающимся лечением гомосексуалистов с помощью гипноза. Я спросил его: «Почему, если гетеросексуал способен отстраниться от запретных гетеросексуальных желаний, то гомосексуалист не может сделать этого со своими вожделениями?». «А вы себя с ними не сравнивайте, - ответил мне сексопатолог, - их желания патологические, им гораздо труднее противостоять».

Должен сказать, что поначалу я не понял этих слов, однако со временем сообразил, что скорее всего врачом имелись в виду некоторые отдаленные последствия всецелой отдачи себя своему сексуальному влечению. Человек может отстраняться от своих похотей, а может часами ковыряться в них, распаляясь и теряя себя в своем вожделении. Мне думается, что многие посетители публичных домов имеют такие же «патологические» желания, как и те гомосексуалисты, о которых говорил сексолог.

Согласно результатам одного опроса, гетеросексуалы, стоящие на позициях «свободной любви», в среднем не стремятся чередовать партнеров чаще чем раз в год. Гомосексуалисты же в среднем желают иметь в год десяток партнеров. Понятно, что количество в данном случае отражает «патологичность» отношения к сексу в большей мере, чем качество этого отношения.

На страницах «Вестей» я уже дважды касался темы гомосексуализма, один раз в духовном («Гомосексуализм»), другой раз в социальном аспекте («Содомизация Запада»), однако, как я имел возможность убедиться, обе эти статьи могут быть не до конца поняты, если не принять во внимание, что гомосексуализм бывает истинный и ложный, или как еще его называют псевдогомосексуализм. Истинные гомосексуалисты исходно, иногда уже с раннего детства испытывают однозначное сексуальное влечение к лицам своего пола. Ложные - исходно такого однозначного желания никогда не испытывали и пришли к нему в результате различных эволюций и жизненных обстоятельств. Иногда, как это имеет место в тюрьмах, армиях и интернатах, ложный гомосексуализм приобретает относительно массовый характер.

Позволительно сказать, что истинный гомосексуалист не отвечает за испытываемые им желания, в то время как ложный формирует свою ориентацию почти сознательно, практически всегда сохраняя бисексуальность. Иными словами, ложные гомосексуалисты, составляющие львиную долю приверженцев однополой любви, в той или иной мере сохраняют способность поддерживать сексуальные отношения с противоположным полом, и в принципе могут от своего пристрастия избавиться.

Апологеты однополой любви не заостряют внимания на этом различии, и, по-видимому, неспроста. Дело в том, что два эти вида гомосексуализма в корне подрывают «позиции» друг друга.

В статье «Гомосексуализация Содома» («Вести-2» 25.11.04) Зеэв Дрор в следующих словах корит меня за то, что я допускаю возможность излечения гомосексуалистов: «Из своего горького опыта, из опыта многих других моих религиозных и светских знакомых геев, а также из исследований, опубликованных на эту тему, совершенно ясно, что подобные попытки практически никогда не ведут к смене ориентации, но очень часто приводят к нервным срывам, депрессии, алкогольной и наркотической зависимости, духовными и религиозными кризисами и, увы, суициду».

Догадаться о том, что Зеэв Дрор говорит об истинных гомосексуалистах, мы должны, по-видимому, сами. Между тем ложный гомосексуализм как раз вполне излечим.

Например, относительно недавно (30.03.05) на волнах «Решет Бет» Габи Газит предоставил слову одному бывшему гомосексуалисту, который рассказал, что почувствовал сексуальное влечение к своему полу в армии, и в течение трех лет вступал в половые отношения только с мужчинами. Однако однажды, натолкнувшись в интернете на соответствующую психологическую помощь, он принял решение отказаться от своего пристрастия (одновременно с отказом от курения). Он рассказал, что уже несколько лет живет в счастливом браке и имеет детей.

В этом отношении знаменательно, что профессор психиатрии Роберт Спитцер, который в 1973 году убедил Американскую ассоциацию психиатров исключить гомосексуализм из числа психических расстройств, в 2001 году опубликовал исследование, в котором объявил, что излечение от гомосексуализма возможно. Обследовав 200 бывших гомосексуалистов, Спитцер пришел к заключению, что их переход к нормальной сексуальной жизни подлинен и устойчив.

Ложный гетеросексуализм

Между тем следует отметить, что как возможно исцеление ложного гомосексуалиста, так же возможно и совращение совершенно здорового подростка под воздействием содомской пропаганды.

В статье «Содомизация Запада» я писал: «Ни для кого не секрет, что подростки-мальчики восхищаются культуристами, в то время как девушки находят гору мужских мышц мало привлекательной, и напротив, женская красота вовсе не оставляет их равнодушными. Очевидно, что в условиях современной пропаганды гомосексуализма эти подростки могут начать задаваться вопросом: «А не «гомо» ли я? Не «другой» ли я?». Т.е. при определенных условиях эти полностью здоровые дети способны вступить в гомосексуальный контакт, об одной мысли о котором их стошнило бы, если бы они не воспитывались в содомском окружении».

Зеэв Дрор строго отчитал меня за эти слова: «Г-н Барац! Как профессионал говорю вам – точно так же, как нам, профессионалам, следует знать разницу между легкой хандрой и клинической депрессией, так же нам известна и разница между подростковой амбисексуальностью и сформированной ориентацией».

К сожалению, огромное число ложных гомосексуалистов в какой-то период своей жизни не испытывали ничего кроме подростковой амбисексуальности, но именно внешняя пропаганда привела их к решению предаться «сформированной ориентации». Я читал об одном курьезном случае, когда подросток, однозначно ориентированный на противоположный пол, связался с педерастами после того, как прочитал энциклопедическую статью о гомосексуализме и (подобно многим студентам-медикам, обнаруживающим у себя изучаемые ими болезни)… признал у себя «сформированную ориентацию»!

Но главное, ложный гомосексуалист, достаточно произвольно «формирующий свою ориентацию», ставит под сомнение всю истинность истинного гомосексуализма!

Действительно, ведь если возможен ложный гомосексуализм, то значит возможен и ложный гетеросексуализм, т.е. вторично сформированная гетеросексуальность истинного гомосексуалиста!

Разумеется, одного этого сознания может быть недостаточно для того, чтобы «излечиться». Между тем я бы хотел высказать некоторые общие соображения, естественно приходящие на ум «истинному гетеросексуалу».

Сократ доказывает преимущества гомосексуализма перед любовью к женщине. Меня его доводы не убеждают, а если бы даже и убедили, то едва ли подвигли на «смену ориентации». Между тем я в полной мере сознаю, что если бы к гомосексуальной связи меня бы стал призывать не Разум, а Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Иакова, то я бы сделал все от себя зависящее, чтобы переступить через себя и выполнить повеление.

Как известно, пророк, т.е. человек, получивший прямую директиву от Всевышнего, должен ее выполнять, какой бы преступной она не выглядела. Об этом ясно пишет Рамбам: «Если он укажет, что следует временно отменить какую-либо из предписывающих заповедей или разрешит на время делать что-то из того, что запрещено Торой - мы обязаны слушать его и поступать так, как он велит... Это правило касается всех законов Торы за исключением заповеди, запрещающей идолопоклонство».

Понятно, что Тот, кто призвал отца убить своего сына, в принципе может и призвать гетеросексуала к гомосексуальному контакту. Я готов допустить, что это требование могло бы не на шутку смутить любого верующего, однако я не представляю того, чтобы он не попытался исполнить волю Создателя.

Истинные гомосексуалисты находятся в аналогичной ситуации. Вдохновляемые поступком Авраама, пошедшего против своего естества, и опираясь на многочисленный «положительный» опыт ложных гомосексуалистов, они могут попытаться раскрыть в себе потенциалы гетеросексуальности.

«Неужели вы думаете, г-н Барац, что мы не пытались?!» - скажут они мне. Думаю, что пытались, и даже охотно верю, что не преуспели, господа истинные гомосексуалисты. Однако другой альтернативы я не вижу. Я не верю в гомосексуализм по совести, как не верю в кровосмешение, педофилию или эксгибиционизм по совести, и даже просто во внебрачную связь по совести (я бы сказал так, мужчина, овладевающий женщиной, не предполагая при этом – по меньшей мере в ту минуту – разделить с нею вечность, является распутником и действует против совести).

Я по собственному опыту и опыту многих моих религиозных и светских друзей знаю, что нервные срывы, депрессии, алкогольная и наркотическая зависимость и т.д. и т.п. преследуют как раз тех людей, которые ищут счастья в удовлетворении своих вожделений, а не тех, которые их отвергают, следуя требованию своего человеческого достоинства.

К сожалению, не все способны совершить такой выбор. Скажу больше, редкий человек не знает каких-либо слабостей, приверженность которым не тревожила бы его совесть. Бесспорно, что искушения, которым подвержены истинные гомосексуалисты, чрезвычайно тяжелы, и осуждать их за их действия - это все равно что бить лежачего. В этом отношении следует иметь в виду принцип, сформулированный Достоевским: «Дмитрий Карамазов подлец, но не вор». Даже не совладав с какой-то своей слабостью, человек может продолжать чувствовать себя человеком, состоявшись в чем-то другом, и именно как к человеку должны относиться к нему окружающие. Однако при этом ему важно воспринимать себя тем, кем он является, т.е. слабым человеком, а не громко гордиться своей слабостью как «особенностью».

А ведь, замечу, даже в условиях многолетней содомской пропаганды находится множество людей с гомосексуальными вожделениями, совесть которых эти вожделения осуждает.

С этой точки зрения весьма показательным является использование пропагандистами однополой любви термина «гомофобия», который в следующих словах определяется в одном «прогрессивном» словаре: «Гомофобия - необъяснимая ненависть к гомосексуалистам. Часто является неосознанным противодействием собственным скрытым гомосексуальным фантазиям и тенденциям».

Я возьму на себя смелость объяснить природу этой «необъяснимой ненависти», этого «неосознанного противодействия». Это действительно фобия, но не гомо-, а теофобия, т.е. богобоязненность. Бог и совесть неразрывно сопряжены со страхом, со страхом совершить непоправимую ошибку, перечеркивающую собственное существование. Во всяком случае именно этот страх препятствует миллионам нормальных людей предаваться целому ряду сексуальных фантазий и тем более воплощать их в жизнь. Поэтому не случайно «гомофобии» в норме сопутствуют также «фобии» по отношению ко всем прочим перечисленным в Торе нарушениям, а именно к кровосмешению, адюльтеру, скотоложеству и пр.

Многие люди иногда испытывают вожделение по отношению к чужой жене. В проповедническом пылу некоторые характеризуют их как «прелюбодеев». Однако при этом даже самые суровые ригористы прекрасно понимают, что такого рода вожделения приходят непроизвольно, и в конечном счете человек отвечает не за их появление, а за то, в какой мере он им поддался и с ними отождествился. Мимолетные вожделения преследуют не только легкомысленных средних людей, но и продвинутых опытных аскетов. Так что излюбленное гомосексуалистами ругательство «гомофоб» (в приведенной выше трактовке) свидетельствует лишь о том, что они сами признают наличие значительного числа людей с гомосексуальными желаниями, которые этим желаниям как раз сознательно противятся, а не с гордостью предаются.

ЗАПРЕТ ИДОЛОСЛУЖЕНИЯ («Ахарей» 5764)

Олимпийские «хористки»

В недельной главе «Ахарей» приводится пространный перечень запрещенных сексуальных связей: «Никто ни к кому из родственников по плоти не приближайтесь, чтобы открыть наготу. Я Господь. Наготы отца твоего и матери твоей не открывай…. К жене во время отлучения в нечистоте ее не приближайся, чтобы открыть наготу ее. И с женою ближнего твоего не ложись, чтобы излить семя, оскверняясь ею. И детей твоих не давай проводить пред Молохом, и не оскверни имени Бога твоего. И с мужчиной не ложись, как ложатся с женщиной. Это мерзость. И ни с какой скотиной не допусти себе лежания, чтобы оскверниться ею» (18.6-23).

Как мы видим, в этом перечне запретов ряда сексуальных связей на одном дыхании упоминается также и предостережение от поклонения Молоху.

В свое время я представил это обстоятельство как возможность рассмотрения идолослужения в качестве разновидности брачного нарушения (союза Израиля со Всевышним). Но возможен и обратный ход. Возможно представить сексуальное нарушение как вид идолослужения.

В самом деле, если союз Всевышнего с Израилем уподобляется брачным отношениям, то очевидно, что и сами брачные отношения без особого труда могут быть уподоблены религиозным. Причем отношения любви в данном случае будут соответствовать религии монотеистической, а отношения блудливые и потребительские – идолослужению. Распутник по своей сути – именно идолослужитель.

Мы можем представить иудаизм и язычество как две в равной мере почтенные и приемлемые системы, которые кроме того друг другу дополнительны и друг друга предполагают. Действительно, иудаизм и язычество являются двумя ответами на вопрос Сократа: Почему боги любят добро, потому что оно добро, или потому добро - это добро, что его любят боги?

Языческий ответ, предложенный самим Сократом, гласит, что добро, т.е. безличная истина, стоит над богами. Ответ иудаизма противоположный: добром является то, что объявлено таковым живым Богом.

Здесь все зависит от того, какое место занимает личное начало. В иудаизме и возникших на его основе ряде культурных и религиозных течений в основу ценностей положена личность. Все внеличностное осмыслено лишь постольку, поскольку может служить средством общения, в той мере, в какой оно вовлечено в сферу выражения (знаки завета) союзных личностей. И напротив, в религиях языческих народов последняя действительность выстилается каким-то надличным законом, которому и люди, и демоны и боги в равной мере подчинены, и главное, который они считают чем-то по отношению к себе высшим. Они чувствуют себя существующими лишь в меру причастности к чему-то «большему», чем они сами.

Итак, комплементарность подходов налицо. Они именно предполагают друг друга. Между тем это отвлеченное наблюдение, уравновешивающее иудейский и языческий подходы немедленно приобретает свой духовный смысл, как только мы соотнесем его с брачной сферой и проинтерпретируем религию на языке человеческой любви.

Виктор Франкл пишет: «Очень часто предпочитаемый женский тип - это тип хористки. Это легко можно понять, когда мы рассмотрим, каким тщательно обезличенным типом она является. Хористка является, так сказать, девушкой «массовой». Она является составляющей частью точного механизма - хорового строя, коллективной труппы. Как таковая она не может выйти из своих рамок. Средний современный мужчина выбирает этот тип женщины как свой эротический идеал, потому что она не может в силу своей безликости обременить его ответственностью. Этот тип распространен повсеместно. Так же, как одна хористка в ревю может быть заменена любой другой, так и в жизни этот тип женщины легко заменим. Тип хористки - это безликая женщина, с которой мужчине не нужно устанавливать личных взаимоотношений, не надо брать на себя никаких обязательств. Женщина, которую он может «иметь», а следовательно, нет необходимости ее любить. Любить можно только личность; безликость типа хористки любить нельзя. С ней не встает вопрос о верности; неверность следует из самой безликости. Неверность в таких эротических отношениях не только допустима, она необходима. Потому что там, где отсутствует счастье в любви, это отсутствие должно компенсироваться количеством сексуального удовольствия».

Но понятно, что принадлежность к «типу» переживается в определенных случаях как принадлежность к «чему-то большему», чем просто «тип».

Например, Лион Фейхтвангер в своем романе «Братья Лаутензак» в следующих словах описывает нацистское соитие: «когда она отдавалась его объятиям, ей чудилось, что ее обнимает сам фюрер, обнимает вся мужская сила нацистской партии. И для него, когда он обнимал ее, странным образом слились воедино действительность и идея».

Бессмертные обитатели Олимпа были такими же рабами слепого рока, как и простые смертные. Над богами древней Элады, как и над людьми, возвышались те же безличные законы. Античные скульпторы не случайно изображали своих богов безглазыми. Как и все прочие обитатели Олимпа, Венера – это типичная «хористка».

Итак, монотеизм в своей основе исходит из любви, язычество – из чего-то «большего».

Разумеется, идолослужение очень часто может быть окрашено сильными эмоциями, может быть отмечено личной преданностью и интимными чувствами. Но этот опыт уместно уподобить случайной нетерпеливой юношеской влюбленности. Шекспир не жалеет красок, описывая, как Ромео был влюблен в Розалину, прежде чем встретил Джульетту. Но впервые заметив Джульетту, он воскликнул: «Любил ли я хоть раз до этих пор?». Так и искренние язычники: когда их глаза раскрываются, они чистосердечно обращаются к Богу Израиля.

Дополнительная характеристика

Между тем приведенное определение идолослужения не исчерпывающее. Оно вполне удовлетворит христианина, но для иудея покажется недостаточным.

Во всяком случае, иудаизм не вправе ограничиваться только этим определением. Для евреев помимо содержательного подхода относительно идолослужения существует также и формальный запрет на поклонение видимым предметам. Этот запрет дан Торой в числе десяти заповедей: «Не сотвори себе кумира».

Христианина шокирует, что для иудея одинаково неприемлемо поклониться статуе римского императора или изображению девы Марии. Ведь содержательно ничто не может быть более отдаленным: с одной стороны жестокий царь, требующий религиозного почитания своей силы, а с другой - богобоязненная еврейская девушка, ответившая «Let it be» на призыв ангела.

Но формальное отношение иудаизма именно таково: поклоняться образу благочествого еврея, мудреца или пророка нельзя в той же мере, как и статуе жестокого деспота, вообразившего себя богом.

Когда такое поклонение осуществляет инородец, иудаизм не возбраняет ему, именуя это почитание «соучастным идолослужением». Так, рав Герцог, бывший главным раввином Израиля в пору провозглашения его независимости, в своей книге «Законы Израиля в соответствии с Торой» пишет: «Не следует забывать, что они (христиане) имеют представление о Творце мира, хотя представление это и не вполне чисто. По моему мнению... исчерпывающей здесь следует принять позицию гаона рабби Зеева Вульфа Галеви Басковича, постановившего, что сыновья Ноаха не предупреждены относительно «соучастного идолослужения»... «Соучастное идолослужение» - это богослужение, которое с одной стороны обращено к безначальному единому Богу, Творцу неба и земли, а с другой присоединяет к нему силы телесные или какую-либо из природных сил, или человека, который их воображением поставлен на божественную высоту, но так что первый признается основой, а второй - производным. Даже если это является идолослужением для евреев, так что они подлежат за него смертной казни или смерти по воле небес, для сыновей Ноаха в этом нет ничего запретного... Христиане нашего времени, даже католики, не являются идолослужителями».

Но как мы видим, даже признавая, что для народов почитание образа девы Марии не является идолослужением, евреям иудаизм запрещает почитание такого рода.

Итак, для христианина, понимающего культ только содержательно, язычеством оказывается лишь язычество «по духу», а не «по форме». Идолослужением в границах христианского определения окажется любое служение, в рамках которого личность подавляется во имя «чего-то большего», чем личность, будь то коммунизм или, скажем, вульгарный сциентизм. И напротив, поклонение иконе, на которой изображена дева Мария или тот же пророк Элиягу – будет считаться истинным богопочитанием.

Иудаизму содержательное определение язычества представляется недостаточным, от иудея ожидаются дополнительные знаки верности Богу. Здесь существует явная параллель с молитвенной практикой. Еврей может молиться напрямую только Всевышнему и не вправе обращаться к душам усопших. Евреи молятся на могилах праведников, но при этом они обращаются не к их душам, а ко Всевышнему, во имя их заслуг.

В субботней молитве, предшествующей чтению Торы, говорится: «Не на человека полагаюсь я, и не на ангела уповаю, но на Бога властителя небес, ибо Он истинный Бог»

Здесь между евреем и христианином (сыном Ноаха) пролегает явственная грань. В рамках еврейского служения любое культовое действо может предназначаться только Ему и Ему одному. Даже в том случае, если мы прекрасно различаем между Ним и Его служителями, Его служителю мы никак поклониться не можем. Для сына Ноаха в таком поклонении нет ничего предосудительного, и на первый план выступает именно содержательный фактор: христианину можно поклониться образу девы Марии, но нельзя образу - даже философствующего - императора Марка Аврелия.

Это различие между требованиями, предъявляемыми к народам и к евреям, превращает Израиль в своеобразную гвардию, которая напрямую повинуется Царю. Низшие офицеры одного рода войск (по крайней мере, в известных ситуациях) подчиняются высшим офицерам других родов войск. Однако капитан королевской гвардии не подчинится приказу никакого армейского генерала, но только приказу своего Монарха.

Еврей, поклоняющийся иконе, пусть даже на ней изображен не апостол Павел, а пророк Элиягу, совершает заведомое нарушение.

Это можно сравнить с тем, как незамужняя женщина, без задних мыслей общавшаяся со всеми мужчинами, которые казались ей привлекательными, начинает сознательно избегать подобных контактов, вступив в брак. Она сохранит верность даже и свободно общаясь с посторонними мужчинами, но она мудро предпочитает этого не делать. Так и Израиль, он благочестиво избегает избыточных «культовых контактов». «В древние времена, - говорится в пасхальной Агаде, - идолопоклонниками были предки наши, но затем приблизил нас Всевышний, чтобы мы могли служить Ему».

Еврей избран преимущественно и не в праве поклоняться святыням народов даже в том случае, если источник этих святынь истинен.

ПАРАДОКСАЛЬНАЯ АЛЛЕГОРИЯ («Ахарей» 5763)

Неверная жена

В недельной главе «Ахарей» приводятся такие слова: «И с женою ближнего твоего не ложись, чтобы излить семя, оскверняясь ею. И детей твоих не давай проводить пред Молохом, и не оскверни имени Бога твоего. И с мужчиной не ложись, как ложатся с женщиной» (18.20).

Мы видим, что между двумя запретами на определенного рода половую связь, Тора упомянула запрет на идолослужение. Соседство разных тем в Торе однозначно признается традицией, как свидетельство их близости и внутренней сопряженности. В случае же, когда одна тема оказывается с обеих сторон «запертой» в другую, эта увязанность может показаться вполне естественной даже и для внешнего наблюдателя.

Таким образом, идолослужение, будучи упомянутым в перечне запрещенных сексуальных связей, невольно выглядит именно, как какое-то сексуальное нарушение.

Эту связь идолослужения с блудом можно усмотреть так же и в других словах Торы: «Брать будешь из дочерей его за сыновей своих, и когда дочери его будут блудить, следуя за богами своими, то вовлекут в блуд сыновей твоих с богами своими» Шемот (34.15-16)

Пожалуй, это единственные свидетельства, которые можно найти в подтверждение связи между блудом и идолослужением в Торе. Остальные находятся в других книгах ТАНАХа.

Нередко можно услышать, что Израиль – это жена Всевышнего. Мы хорошо знаем, что в таком именно смысле интерпретируется, на первый взгляд, чисто лирическое произведение «Песнь песней». В таком именно смысле понимаются и соответствующие высказывания пророков.

Однако поразительное дело, в ТАНАХе Израиль практически никогда не упоминается как просто жена Всевышнего, но именно как неверная жена!

У пророков можно встретить высказывания в духе следующего: «Я простер крыло Мое над тобою, и покрыл наготу твою, и поклялся тебе, и вступил в союз с тобой – слово Господа Бога – и ты стала Моею» (Иехезкель 16.8-9). Но даже эти слова звучат в контексте общих обличений и попреков в неверности.

Иногда такого рода обличения выглядят простой аллегорией, как в следующих словах пророка Иеремиягу: «Поистине как изменяет иная жена другу своему, так изменили Мне вы, сыны дома Израилева – сказал Господь» (Иерем 3.20).

Но в большинстве случаев это звучит как буквальное обличение: «Когда ты строила себе алтарь при начале всякой дороги и возвышение твое делала на каждой улице, ты не была как блудница, ты осмеивала плату за блуд. Ты жена прелюбодействующая, вместо мужа своего принимающая чужих» (Иехезкель: 16.32)

Что значит это странность? Почему Израиль сравнивается пророками всегда только с неверной женой? Почему в позитивном контексте Св.Писание о браке со Всевышним практически никогда не говорит? «Песнь песней», как я уже говорил не в счет, так как в этой книге ничего о супружеских отношениях Всевышнего с Израилем не сказано и даже имя Всевышнего там ни разу приведено. Это чисто лирическое произведение, которое уже традицией понято, как аллегория взаимоотношений Всевышнего и Израиля.

Но главное другое: почему вообще используется образ неверный жены? В самом деле, в использовании этого образа имеется одна существенная трудность. Ведь понятие «неверная жена» в пространстве иудаизма тождественно понятию «горячее мороженное». Галаха в этом вопросе однозначна и неумолима: с того момента как жена изменила мужу, она навсегда становится ему запрещена. Формально, правда, она не перестает быть женой обманутого мужа, ибо пока он не даст ей официального развода, она не вправе вступать в брак ни с кем другим. Но это положение является исключительно функцией мелочности и мстительности мужа. Фактически его женой эта женщина уже быть не может.

И вот Всевышний через своих пророков использует именно этот образ – образ неверной жены для описания Своих взаимоотношений с избранным народом!

Как это следует понимать? Казалось бы, этот образ разрушает тот смысл, который он собирается донести. Ведь если союз Израиля и Создателя – это именно брак, то идолослужение, как блуд - должно навсегда отлучать Израиль от Бога!

Аналогия может быть частичной, но в данном случае - образ лежит в основе всей аллегорической конструкции. Союз Израиля со Всевышним еще можно было бы сравнить с браком, даже сознавая, что в отличие от человеческого брака неверность его не расторгает, однако этого как раз не делается! Вместо этого делается нечто противоположное и совершенно странное, а именно, идолослужение уподобляется блуду! Но как его можно сравнить с блудом, если блуд автоматически расторгает человеческий брак, а измена Израиля Всевышнему таких последствия явно не несет?

Всевышний сказавший через Ошею: «Увещевайте мать свою, увещевайте, ибо она не жена Мне, и Я не муж ей, пусть удалит она блуд с лица своего и прелюбодеяние от грудей своих» (2.4), в конце концов все же предполагает восстановление союза.

Аллегория развода также не спасает ситуацию, ибо повторный брак с разведенной женщиной, если она прошла через союз с другим мужчиной, запрещен Торой (Дварим 24.1-4). Между тем в пророческих книгах часто говорится именно о «разводном письме»: «И сказал Господь: где то письмо развода матери вашей?» (Исайя 50.1). Или: «И увидел Я, что после всего того, что прелюбодействовала распутная страна Израиль и отослал Я ее, и дал ей разводное письмо, не побоялась вероломная сестра ее Иудея, а пошла и прелюбодействовала и она. И легкомысленным любодейством своим осквернила она землю, и блудействовала она с камнем и с деревом» (Иерем 3.8-9).

Впрочем, сам Иеремиягу (3.1) признает эту трудность: «Сказано: ведь если муж отошлет жену свою, и она уйдет от него, и выйдет за другого, то разве возвратится он к ней снова? Не осквернится ли этим совершенно вся земля та? А ты блудодействовала со многими любовниками, и возвращаешься ко Мне? – сказал Господь»

Итак, фундаментальное противоречие налицо, причем оно в полный голос выговаривается самим Св.Писанием.

Как же из него выйти? Существует объяснение, согласно которому союз Бога с Израилем не расторжим по той причине, что Израиль был «взят силой», а взявший женщину силой не только обязан на ней жениться, но и не имеет права с ней развестись. Однако это все же плохое объяснение, так как в случае измены даже такой жены, она все равно становится своему мужу запрещена.

Другое объяснение, гласящее, что ответственность в данном случае несет не весь народ, а лишь впавшая в блуд часть народа, также не может удовлетворить. Как народ евреи отвечают неким единым образом. Не даром мы говорим о «четырех видах» растений на суккот, связанных в один пучок, как о четырех типах евреев, связанных в один узел. Таким образом, либо ради грешников Израиль как единый народ следует признать прелюбодейной женой и расторгнуть с ним союз, либо, в лице «остатка Иакова», признать непорочной и верной женой.

Но объявить евреев прелюбодеями и сохранить с ними союз?! Как это следует понимать? Можно подумать, что народ Израиля состоит с Богом в католическом браке.

Но между прочим даже католики видят в этом образе Св.Писания известную трудность и католический теолог Петр Дамиани (1002-1072), кстати, дает в этой связи очень оригинальное объяснение.

В своей небольшой работе «О Божественном всемогуществе» Дамиани приводит слова блаженного Иеронима: «Хотя и все может Бог, не может восстановить деву после падения ее. Может правда, освободить от наказания, но не имеет силы увенчать падшую». Петр Дамиани пишет по поводу этих слов: «Это утверждение всегда было мне не по нраву. Слишком уж явным нечестием кажется то, что Ему, всемогущему, столь легко приписывается бессилие, если это только не скреплено свидетельством высшей мудрости»

В своей работе Дамиани отстаивает положение, что Всевышний может сделать бывшее небышим. И вот это он доказывает в значительной мере как раз тем, что Всевышний принимает Израиль – неверную жену назад после измены. Принятие Израиля Богом после измены - это по Дамияни – явное подтверждение того, что Бог может сделать бывшее небывшим.

Оставив в стороне это оригинальное и вполне заслуживающего внимания истолкование, я приведу, еще одно традиционное иудейское объяснение.

Так существует мнение, что аналогия здесь не полная. И вот почему. Сексуальная связь с замужней женщиной приводит к непоправимой ситуации, к рождению незаконного ребенка - мамзера, в то время как блуд Израиля в принципе не угрожал рождением какого-либо существа. Т.е. не является действием непоправимым. В измене Израиля не было ничего такого чего нельзя было исправить. В целом это объяснение можно признать убедительным. С ним действительно можно жить.

Двучастный триумвират

Однако возможно и еще одно объяснение. Мне думается, что все дело в том, что аналогия между браком Израиля со Всевышним и браком еврея с еврейкой - это не просто аналогия, что это две стороны одного и того же союза. Как сказано в мидраше (Берешит Раба 8.9), «Мужчина не должен быть без жены, женщина без мужа, и оба они без Бога».

Всевышний – это место встречи суженых. Иными словами, Всевышний вступает в завет с народом посредством вступления в брачные союзы сыновей и дочерей этого народа. И знак Завета – обрезание лишний раз подтверждает это.

Действительно, в союз заключенный между Богом и Авраамом, в который в восьмой день вступают все новорожденные еврейские мальчики, в действительности входила также и Сара. Обрезание – это знак тройственного союза. Еврейский брак – это своеобразный триумвират, в котором легко различены два аспекта – а именно брак между мужем и женой и брак между ними и Всевышним.

С одной стороны брак между евреем и еврейкой и брак между Израилем и Богом – это один и тот же брак, но с другой стороны это два разных брака, которые один другого иллюстрируют, и могут служить аналогиями друг друга.

Причем одним из главных признаков, по которым возможно различить между этими аспектами единого союза состоит как раз в том, что один брак принципиально расторжим, а второй принципиально нерасторжим.

Но нерасторжимы и расторжимы они лишь в пределе. Вглядываясь друг в друга оба эти брака учатся друг у друга. Учатся любви и страху.

Действительно, из вечности завета Израиля со Всевышним всякий человек учит, что его союз с его супругой вечен, что принципиальная возможность расторгнуть брак - это именно крайняя, по существу катастрофическая мера (позволяющая различить эти союзы). И наоборот, именно из возможности расторгнуть брачный союз человеческой четы, народ Израиля призван учить, что несмотря на вечность его союза с Творцом, союз этот может рухнуть. Брачный союз и союз религиозный обогащаются взаимным драматизмом.

Во всяком случае это хоть как-то объясняет тот факт, что в самом священном Писании Израиль представлен прежде всего неверной женой. Всевышнему важно ужаснуть Израиль, указать на невероятную зыбкость и хрупкость вечного союза с Ним.

ГОМОСЕКСУАЛИЗМ («Ахарей» 5762)

«Третий пол»

В недельном чтении «Ахарей» даются запреты на разного рода сексуальные связи: «Никто ни к кому из родственников по плоти не приближайтесь, чтобы открыть наготу… И жены к сестре не бери в соперницы… И к жене во время отлучения в нечистоте ее не приближайтесь, чтобы открыть наготу ее. И с женою ближнего твоего не ложись… И с мужчиною не ложись, как ложатся с женщиной: это мерзость. И ни с какой скотиной не допусти себе лежания» (18:6-23)

В этом общем ряду самого разного рода запрещенных сексуальных связей невольно выделяется гомосексуализм. Выделяется же он прежде всего тем, что сами гомосексуалисты себя среди всех этих нарушителей выделяют. У гомосексуалистов, как мы хорошо знаем, «собственная гордость». В самом деле, все те, кто вступают во все прочие перечисленные в главе «Ахарей» связи, не воображают себя героями. Тот, кто спит с родной сестрой, с чужой женой или с ослицей не считает, что делает что-то заслуживающее уважения, не организует марши гордости и не пишет апологетических сочинений. Гомосексуалисты же увлечены своим самооправданием, пожалуй, не в меньше мере, чем самим гомосексуализмом.

Причем не нужно думать, что «гордость» гомосексуалистов – это какое-то новейшее явление. Еще в 1915-1917 годах Фрейд рассказывал об этой «гордости» как о вполне общем явлении: «Мы познакомились с группой индивидов, «сексуальная жизнь» которых самым резким образом отклоняется от обычного среднего представления. Одни из этих «извращенных» исключили, так сказать, из своей программы различие полов. Только люди одного с ними пола могут возбудить их сексуальные желания; другой пол, особенно его половые органы, вообще не является для них половым объектом, в крайних случаях даже вызывает отвращение. Тем самым они, естественно, отказывались от всякого участия в продолжении рода. Таких лиц мы называем гомосексуалистами, или инвертированными. Это мужчины и женщины, довольно часто – но не всегда – безусловно образованные, интеллектуально развитые и высоконравственные, отягченные лишь этим одним роковым отклонением… Они выдают себя за особую разновидность человеческого типа, за «третий пол», равноправно существующий наряду с другими… Разумеется, они не являются «элитой» человечества, как они любят говорить…».

Конечно, далеко не все гомосексуалисты таковы. Очень многие из них считают свои позывы ненормальными и пытаются от них избавиться. И тем не менее сравнительно с нарушителями других перечисленных запретов, стремление гомосексуалистов считать себя полноценными в сексуальном отношении людьми – это безусловно массовое явление, которое заслуживает того, чтобы его осмыслить.

Здесь не место обсуждать сугубо медицинские аспекты данной проблемы, между тем оговорить некоторые общепризнанные параметры необходимо. Согласно разным исследователям количество лиц с гомосексуальными наклонностями колеблется от 1 до 4%. При этом лиц с жесткой наследственной предопределенностью ничтожно мало, и основная масса – это люди, которые стали гомосексуалистами в результате направленной культивации своей похоти и которые сохраняют, пусть зачастую и в подавленной форме, способность к притяжению к противоположному полу. В любом случае ясно, что генетический фактор здесь вовсе не главный, и решающим является фактор культурный, т.е. свободный выбор человека. В подавляющем большинстве случаев гомосексуализм сознательно выбран под воздействием воспитания и жизненных обстоятельств, и именно поэтому человек, вступающий в такие связи, нуждается в самооправдании, в утверждении, что на самом деле он как бы ничего и не выбирал, что просто он «другой», что у него «третий пол». Но может быть тогда вообще правильнее отнести к «элитарному» «третьему полу» вообще всех тех, кто потворствуя своим желаниям, нарушают любой из перечисленных в Торе запретов? Прежде чем ответить на этот вопрос, нам следует обратиться к проблеме «нормы» и «патологии».

Уроки профессора Пыцкого

Должен сказать, что в свое время я поневоле много над этим вопросом размышлял. Завкафедрой патологической анатомии профессор Пыцкий, у которого я, будучи студентом-медиком, обучался в начале семидесятых годов, был одержим манией доказывать, что между нормой и патологией нет никакой разницы. Пересказав вкратце те признаки, которые отличают циррозную печень от нормальной, он тут же начинал внушать своей аудитории, что «норма» и «патология» качественно неразличимы, что больные и здоровые люди отличаются только количественно - по трудоспособности и общей жизнедеятельности. Патология – по Пыцкому - это все та же норма, ведь при ней организм продолжает существовать, как и без нее. Сужается сфера жизнедеятельности, человек уже не ходит, а лежит, но это именно количественные определения.

Однако в тот же период я посещал философский семинар Лиона Черняка, функционирующий в рамках кафедры философии (разгромленной к 1980 году) того же медицинского института, и во многом благодаря приобретенным там познаниям, ясно видел полную вздорность теории Пыцкого. Человеческое мышление построено на пульсации тождества и различия. В отношении всего на свете можно сказать и то, что отличия есть, и то, что отличий нет. Качественные различия опознаются непосредственно. Утверждать, что между объектами нет отличий, можно не только в отношении «нормы» и «патологии», но и в отношении любых других понятий, например в отношении «молодости» и «старости». По Пыцкому молодость должна отличаться от старости только количественно. Но это неправда. Поскольку мы отличаем молодого человека от старого и больного человека от здорового, причем отличаем их так же мгновенно и однозначно, как отличаем кошку от собаки (при том, что многообразие пород внутри этих видов огромно), то значит, мы имеем дело именно с двумя разными сущностями, за которыми стоит реальное качественное отличие. Возглас: «Слушай, да ты болен!», ясно предполагает, что человек находится в качественно другом состоянии. Не зависимо от того, простуда у человека или инфаркт, он Иной, и его близкий мгновенно узнаёт это даже не будучи врачом (подобно тому как присяжный узнаёт, виновен ли человек, не будучи юристом).

Между тем для человека, не знакомого с культурой мышления, увлечься подобными рассуждениями вполне естественно, и я бы ничуть не удивился, если бы отстаивая свои позиции, гомосексуалисты прибегли к теории Пыцкого. Однако подобная теория их нисколько не привлекает, гомосексуалисты насилуют разум гораздо радикальней и агрессивней, а именно - объявляют здоровыми только себя, продолжая признавать, что понятия «норма» и «патология» имеют смысл. Более того, под их натиском к подобным «выводам» стали приходить также и ученые. Так в 1973 году американская психиатрическая ассоциация постановила, что гомосексуализм не является болезнью. Однако при этом Ассоциация не отменила самого понятия «сексуальной патологии», и болезнями продолжают считаться все прочие сексуальные извращения. Любая другая перверсия, т.е. превращение в сексуальный объект совершенно неподходящего для этого органа или даже вообще какого-либо предмета, продолжает и поныне рассматриваться как отклонение. Но почему? Почему нарциссизм, фетишизм, зоофилия или некрофилия продолжают расцениваться как патология, а гомосексуализм этой участи счастливо избегает? Разумеется, такое насилие над разумом могло быть осуществлено только под мощным давлением. Сексопатологи - это Галилеи нашего века, время от времени выкрикивающие «А все-таки она вертится!», издавая учебные пособия по сексопатологии, в которых гомосексуализм по-прежнему фигурирует в списке прочих перверсий.

Что делать?

Но чем вызвано это причудливое движение мысли? По-видимому, гомосексуалисты выделяют себя из общего ряда извращенцев по той простой причине, что в отличие от всех остальных, они естественным образом кооперированы. Гомосексуалисты никогда не бывают изолированы, они всегда образуют круг, всегда обитают в своей «субкультуре», а потому исходно выглядят как некое «меньшинство». Любые же другие извращенцы всегда действуют наедине, кооперация им не к чему, а потому и бороться за свои права им в голову просто не приходит. Гомосексуалистам проще объявить «здоровыми» только себя, чем разворачивать сражения по всему флангу и, вооружившись теорией профессора Пыцкого, начать бороться за права всех «угнетенных сексменьшинств», т.е. потребовать от общества, чтобы оно легализовало эксгибиционизм и регистрировало браки всяких странных типов с козами или даже с предметами женского туалета.

Между тем, как можно заметить из того перечня запрещенных связей, который приводится в главе «Ахарей», Тора как раз нисколько гомосексуалистов не дискриминирует и перечисляет их наравне с нарушителями других запретов, в том числе и с совершенно естественными! Действительно, согласно традиционной иудейской терминологии сексуальная связь с собственной матерью, с собственной женой в период месячных или с представителем своего пола именуется одним и тем же термином «гилуй арайот» - буквально «открытие наготы». Иными словами, если следовать логике гомосексуалистов, все нарушители перечисленных запретов – это «третий пол».

Тора не унижается до объяснений того, что в половых органах имеется своя природная целесообразность и действующие против этой целесообразности гомосексуалисты «противоестественны». Как бы предвосхищая демарш гомосексуалистов, Тора исходно ставит противоестественные сексуальные связи в один ряд с естественными, выговаривает их на одном дыхании и относит к одному виду нарушений.

С точки зрения Закона, тот, кто не удержался и переспал с обворожительной женой своего соседа, принципиально ничем не отличается от того, кто не удержался и переспал с его козой или с его сыном. Хотя согласно науке, в первом случае совершалось нечто естественное, а в двух последних - противоестественное, речь идет о недопустимом потворстве своим желаниям.

В отличие от животных мы решаем следовать или не следовать за своими желаниями вовсе не потому, что одни из них «естественные», а другие нет (в сущности, в человеке вообще нет ничего «естественного») - а повинуясь совершенно иным соображениям.

Из приведенного в нашей главе перечня запретных связей мы видим, что для благочестивого еврея даже его собственная жена в течение полумесяца является запрещенной, и вожделение к ней он обычно подавляет столь же успешно, как и вожделение к соседскому сыну, если таковое у него возникает. Механизм этого поведения Ибн Эзра объясняет следующим образом: “Многие удивляются: как можно приказать своему сердцу не желать красивую вещь, красивую женщину только потому, что они принадлежат другому? Представим себе молодого человека из крестьянской семьи, которого призвали на солдатскую службу и поставили охранять царский дворец. Он часто видит красивых принцесс, своих ровесниц, красивые наряды царя. Появится ли у него мысль о том, чтобы жениться на принцессе или приобрести царскую одежду? Если он человек нормальный, он об этом и думать не станет. Таким должно быть отношение ко всему чужому”

В сложившейся обстановке агрессивного «правоборства», пытающегося внушить нам, что любые похоти имеют право на существование и человеческая семья – это не нечто абсолютное, а лишь одна из разновидностей (причем не «элитарная») сексуального содружества, почти не приходится уже говорить о том, чтобы кто-либо уговаривал гомосексуалистов лечиться. К этим предложениям «гордые» гомосексуалисты относятся столь же ревниво, как религиозные евреи к христианскому миссионерству в их среде.

Тем с большим основанием можно оценить исследование американского психиатра Роберта Спитцера из Колумбийского университета, опубликованное в прошлом году, в котором он доказывает, что при соответствующем желании гомосексуальную ориентацию практически всегда можно сменить. Он опросил более двухсот бывших гомосексуалистов, которые, пройдя психотерапевтический курс, перешли к гетеросексуальным отношениям.

Подавляющее число гомосексуалистов свои «предпочтения» сознательно выработали и в принципе могут от них отказаться. Что же касается тех редких генетически предопределенных форм, при которых от человека ничего не зависит, то его несчастью можно посочувствовать, но ему никак нельзя посоветовать нарушить требование Всевышнего, для которого гомосексуальная связь – это мерзость.

В тех редчайших случаях, когда гомосексуализм действительно неизлечим, человек должен воздерживаться от своей печальной похоти и вовсе отказаться от сексуальной жизни. Не только гомосексуализм, но и множество других заболеваний – на порядок более распространенных - полностью лишают людей возможности вести сексуальную жизнь. Между тем никто из этих инвалидов не создает общества «гордых онанистов» или что-нибудь в этом роде. Все зависит от того, в чем мы видим человеческое счастье - в удовлетворении дежурных похотей или в готовности жить в соответствии с требованиями человеческого достоинства.







Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

 

Недельная глава Торы -

Parashat Vayetzei - 25 November 2017






Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

Aryeh Baratz: arie.baratz@gmail.com      webmaster: rebecca.baratz@gmail.com