ТЕОЛОГИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОСТИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ КУЛЬТУРА И КУЛЬТ МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ РОМАНТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ ЕВРЕЙСКИЕ ПРАЗДНИКИ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕРЕШИТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ШМОТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ВАИКРА НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕМИДБАР НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ДВАРИМ ЛИКИ ТОРЫ ПРЕЗУМПЦИЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ ДВА ИМЕНИ ОДНОГО БОГА ТАМ И ВСЕГДА HOME POLISH ENGLISH HEBREW E-MAIL ФОТОАЛЬБОМ ПУБЛИЦИСТИКА ИНТЕРНЕТ
Недельные чтения - Реэ
top.mail.ru

НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ

ДВАРИМ (ВТОРОЗАКОНИЕ)

РЕЭ

КОНКУРС БОГОНОСЦЕВ (5775-2015)
В СИЛУ ПРИВЫЧКИ (5772-2012)
УНИКАЛЬНОЕ МЕСТО (5770-2010)
ЛОЖЬ ДЖИХАДА (5769-2009)
ПАРАДОКСЫ ВОЗДАЯНИЯ (5768-2008)
В АЛЬБОМ ВЕРТЕРУ (5767-2007)
БОГАТЫЕ И БЕДНЫЕ (5766-2006)
О КОШЕРНОСТИ МУХОМОРОВ (5765-2005)

КОНКУРС БОГОНОСЦЕВ ("Реэ" 5772 - 13.08.2015)

В XVII - XVIII веках и даже позже богоизбранными себя стали чувствовать некоторые христианские народы, прежде всего народы, наделенные недюжинными имперскими амбициями.

Неожиданные конкуренты

В недельной главе «Рее» вновь говорится об избранности народа Израиля: «Сыны вы Господу, Богу вашему… Ибо ты народ святой у Господа, Бога твоего, и тебя избрал Господь быть Ему особым народом из всех народов, которые на земле». (14:1-3)

Идея Создателя мира (которому, вроде бы, и без того все в этом мире принадлежит) выбрать себе какой-то особый отдельный народ на первый взгляд обескураживает. Ведь Его сынами уже являются все люди, ведь все люди созданы по Его образу и подобию, как же можно, не впадая в противречие, ставить какое-то отдельное племя «выше всех народов, которые Он сотворил, на хвалу и на славу, и на благолепие»? (Дварим 26:18-19)

В предыдущей статье я объяснил замысел Всевышнего избрать себе именно народ, а не орден, открытый для всех праведников, тем, что всецелое посвящение Богу предполагает посвящение так же и на уровне семьи. Чтобы явиться в этом мире, явиться предельно зримым образом, Всевышний пожелал связать свою судьбу с судьбой избранного Им народа. Как сказано в Мехилте де р.Ишмаэля: “Я Бог всех обитателей мира, и все же связал Мое имя только с Израилем”.

Между тем в Новое время у Израиля как будто бы появились конкуренты из числа христианских народов. Процесс этот был напрямую связан с формированием национальных государств и представлял собой модификацию церковной теологии замещения, согласно которой на смену Израилю «по-плоти» пришел Израиль «по-духу». Теперь же этот «духовный Израиль» стал вдруг понемногу наливаться народной кровью.

Как бы то ни было, в XVII - XVIII веках и даже позже богоизбранными себя стали чувствовать некоторые христианские народы, прежде всего народы, наделенные недюжинными имперскими амбициями.

Так в ХIХ веке Российская империя стала не только претендовать на свою преемственность с Византией (Москва - Третий Рим), но и почувствовала, что покровитель всех славян - русский народ является народом – богоносцем. Серафим Саровский (1754-1833) говорил: «Евреи и славяне суть два народа судеб Божиих, сосуды и свидетели Его, ковчеги нерушимые; прочие же все народы как бы слюна, которую извергает Господь из уст Своих».

В не менее выраженной форме эта претензия на богоизбранность наблюдалась и у британцев. Оливер Кромвель считал именно английский народ - «народом Бога», Новым Израилем, сражающимся в битвах Господних. Этот подход отчасти запечатлен в романе Вальтера Скотта «Пуритане», по всему тексту которого рассыпаны реплики вроде следующих: «Бей их, истребляй врагов Господа и его избранного народа! Никого не щадить! Замок в наших руках!», или «О, я буду ратовать против вас еще и еще. Филистимляне вы и идумеи, леопарды вы и лисицы, ночные волки, что не гложут костей до утра, нечестивые псы, что умышляют на избранных».

Британский журналист Джереми Диксон Паксман в своей книге «Англия: Портрет народа» в следуюших словах иронизирует по этому поводу: «Всем известно, что Бог — англичанин. Иначе разве Англия стала бы первой действительно мировой империей? .. Вера англичан в свою богоизбранность коренится и в невероятной легенде о том, что Иисус побывал в Англии еще в детстве и что Иосиф Аримафейский, выпросивший у Понтия Пилата тело Иисуса, привез в Англию часть тернового венца. В XIV веке набожные англичане говорили, что их страна — «Приданое Матери Божией». «Избранным и своеобразным народом Его» называл англичан елизаветинский придворный и остряк Джон Лили. К XVIII веку вера англичан в себя окрепла, и они, подобно Древнему Израилю, уверовали в свою избранность».

В более рафинированной философской форме вера в свою богоизбранность бродила в ХIХ веке также и в среде немцев.

Точки над «I»

Неубедительность и непоследовательность этих поверий, противоречащих в первую очередь доктрине Церкви, считающей себя интернациональной «расой чтущих Бога» (Евсевий Кесарийский), пожалуй, в еще большей мере скомпромитировала первозданную идею «избранного народа». Евреи - просто первый народ, который в такой наивной форме пережил национальное головокружение от успехов. Но пора, наконец, и честь знать!

Эта вульгаризация и компрометация идеи избранности требует некоторых разъяснений и уточнений, требует проставления всех точек над «I».

Совсе не трудно показать, что на открытом конкурсе «избранных народов» первое место, а вместе с ним также второе и третье - может получить лишь Израиль.

Начнем с того, что идея богоизбранности Израиля не была навеяна ему какими-то внешними источниками, а снизошла свыше, причем на первых порах встречая даже известное сопротивление. Так Авраам, который самостоятельно открыл Единого Бога, поначалу увидел свою задачу в просвещении именно всего человечества. Он проповедывал в Ур Касдиме, снискал много приверженцев и даже после призыва Всевышнего привел их с собой в Эрец Исраэль, о чем недвусмыслено сообщает Тора: «И взял Аврам Сарай, жену свою, и Лота, сына брата своего, и все достояние, которое они приобрели, и души, которые они приобрели в Харане» (Берешит 12:5). Далее указывается даже точное число этих прозелитов: «И услышал Аврам, что сродник его взят в плен, и вооружил воспитанников (ханихав) своих, домочадцев его, триста восемнадцать, и преследовал до Дана» (Берешит 14:14). Между тем, ни о каких прозелитах в окружении Ицхака и Йакова Тора уже не упоминает.

Более того, в дальнейшем Авраам выслал из Обетованной земли даже своих родных детей, чтобы те не соперничали с Ицхаком, как сказано: «А сынам наложниц, что у Авраама, дал Авраам подарки и отослал их от Ицхака, сына своего, еще при жизни своей на восток, в землю Кэдэм»(25:6).

Кроме того, важно отметить, что Бог выбирал Израиль не из наличных народов, а специально создавал его на протяжении столетий, лепя его дух и его «национальную культуру» заведомо лишенной какой-либо «почвы».

Краеугольным камнем этой «культуры» явилось жертвоприношение Ицхака. Согласившись принести в жертву Богу своего единственного сына, Авраам приносил в жертву весь порожденный им в дальнейшем Израиль. Но тем самым еврейская кровь от первой до последней своей капли оказалась посвящена Создателю, по природе уже не принадлежала себе. Кто на конкурсе народов-богоносцев может предъявить похожее удостоверение избранности? А ведь дальше был исход из Египта, где опять же все первенцы Израиля оказались посвящены Богу: «Мой – всякий первенец у сынов Израиля, от человека до скота. В день поражения Мною всех первенцев в земле Египетской посвятил Я их Себе» (8:7), дальше было Синайское откровение, где шестьсот тысяч только одних мужчин слышали голос Всевышнего, заповедавшего им свои Десять Заповедей. Стоит ли здесь вообще вспоминать о нескольких ветвях терновника, сбереженных для туманного Альбиона Йосефом Аримофейским?

В СИЛУ ПРИВЫЧКИ ("Реэ" 5772 - 16.08.2012)

Человеку следует утвердиться в убеждении, что он есть ровно то, что он есть, и что он может стать кем хочет только в этом мире: после смерти его душа способна очиститься от вредных пристрастий, но у нее не появится иных потребностей и интересов сверх тех, которые она нажила в этом мире, а потому ей как можно скорее следует обзавестись религиозными привычками, выходящими за пределы только морального поведения.

Единственный еврейский роман

В недельной главе «Реэ» сказано: «Все, что я заповедую вам, бережно исполняйте, не прибавляй к тому и не убавляй от того». (13:1)

В этих словах можно усмотреть девиз религиозного обскурантизма, апофеоз религиозной зашоренности, призыв жить по жесткому алгоритму. Как, в самом деле, должна выглядеть в свете этих слов жизнь еврея? Какой Бальзак способен на основе этого идеала живо и привлекательно описать образцовую «еврейскую комедию»? Ведь если вдуматься, то такой роман совершенно невозможен, или – если взглянуть на эту картину с обратной позиции - единственная книга, единственный роман еврея – это «Шулхан арух» - сборник предписаний на все случаи жизни, в котором регламентируются тысячи поведенческих реакций еврея в тысячах жизненных обстоятельств. Соответственно, все отклонения, все проблемные ситуации, в которых человек ведет себя непредсказуемо и спонтанно, ситуации столь интересные романистам – составителями «Шулхан аруха» и комментариев к нему полностью игнорируются. Не то что «прибавления» и «убавления», но даже назидательные отступления в сторону, в виде критических замечаний в адрес тех, кто алгоритму не следует – относительная редкость для этого кодекса. Другими словами, «Шулхан арух» можно назвать единственным еврейским «романом», в котором наперед расписаны все жизненные сюжеты, и представлена единственно правильная поведенческая линия. Разве это жизнь?

Не секрет, что при неумелом использовании религиозных пособий человек способен вытравить из себя все самое достойное и живое. Сама по себе формальная исполнительность при отсутствии внутренней жизни может не давать ничего, может даже усугублять моральное уродство, о чем немало говорится у пророков («К чему Мне множество жертв ваших? – говорит Господь. – Пресыщен Я всесожжениями овнов и туком откормленного скота; и крови быков и овец и козлов не желаю Я. Когда вы приходите, чтобы предстоять Мне, кто просит вас топтать дворы Мои? Не приносите больше пустого дара; воскурение – мерзость для Меня; собраний, которые вы собираете в начале нового месяца и в субботы, не терплю Я: беззакония с празднеством» Йешайя». 1:11)

Виленский Гаон писал: «У праведников еда и другие телесные функции тоже святы, потому что они делают все во имя Неба. Но есть такие люди, у которых даже Тора и добрые дела – только для того, чтобы похваляться, и они происходят со стороны эрев рав и принадлежат Геенному». (Эвен Шлема 8.17)

Рамбан, комментируя слова Торы «Святы будьте Мне» (Ваикра 19:1), пишет: «Тора запретила кровосмешение и нечистую пищу, и разрешила супружескую связь и чистую пищу – мясо и вино, так что и сластолюбие и чревоугодие могут расцветать и в рамках закона. Таким образом, изучив Тору, человек может найти для себя нишу, в которой сможет предаваться любому пороку, якобы заручившись на то разрешением Торы».

Итак, одно «бережное исполнение» не только недостаточно, нередко оно даже пагубно для человека, так как он сосредотачивается на этом исполнении как на самоцели, и перестает видеть своей целью Небеса. Не честнее ли и не правильнее ли сосредоточиться на моральной стороне веры?

Место религии

Этот вопрос тем более уместен, что с некоторых пор среди просвещенных народов утвердилось сознание, что вообще не «обряды», не заповеди, а именно внутренняя духовная жизнь является необходимой и достаточной основой всякой религиозности. Такое понимание утвердилось среди европейцев и в значительной мере распространилось на еврейский мир.

В наше время существует множество евреев, именуемых «светскими», которые в то же время начитаны в традиции и время от времени что-либо исполняют. По своим убеждениям – это вполне верующие люди. Все их отличие от классических иудеев состоит в том, что они резко различают между «игом небес» и «игом заповедей». «Иго небес» - это суть религии, «иго заповедей» - сомнительный и условный придаток. Даже когда они соглашаются с тем, что заповеди от Бога (а не просто от раввинов), они их все равно не исполняют. Они говорят «эйн коах», что на самом деле является не проявлением внутренней душевной слабости, а другим выражением той же общей оценки: «это не имеет значения, на эту чепуху жаль сил и времени».

Каждый человек решает за себя, между тем мне бы хотелось обратить внимание на сохраняющиеся и в наше время аргументы в пользу целесообразности исполнения заповедей.

Прежде всего, самоуважение. Существуют почтенные прошедшие проверку временем признаки принадлежности к избранному народу: хочешь чувствовать себя евреем - нужно соответствовать.

Но есть и другой, более внутренний, более духовный повод соблюдения заповедей. К сожалению, питание экстрактом химически чистой духовности многим кажется истощающим и способствующим вырождению религиозного чувства. Ницше с иронией говорит о людях, "у которых атрофировался религиозный инстинкт: так, что они даже и не знают, зачем собственно нужны религии, и с видом тупого удивления отмечают их существование среди людей… Им не вполне ясно, о чем собственно здесь идет речь - о новом ли удовольствии или о деле".

Кто-то скажет, что важно не то, как человек относится к религии, относится к Богу, а то как Бог относится к человеку. Связывать же два этих отношения в одно далеко не всегда верно. Человек может ничего не смыслить в религии и быть при этом прекрасным человеком, наследовать вечную жизнь. И иудаизм вполне может с этим согласиться: «Сказал рабби Шимон бан Йохай: «Кто более велик, тот кто любит царя, или тот кого любит царь? Тот, кого любит царь, как сказано: «И любит гера».

Но может и не наследовать. Могут ли сохраниться отношения, если их желает поддерживать лишь одна из сторон? В том-то и дело, что религия – это отдельная не сводящаяся к нравственности духовная сфера (хотя нравственность и предполагающая). И с точки зрения вечности освоение этой сферы чрезвычайно важная задача. Отсутствие отдельной специальной потребности в Боге, отсутствие стремления к Нему, может обойтись человеку очень дорого, а потребность эта нигде больше не культивируется, как именно в изучении Торы и ее «бережном исполнении».

Не секрет, что люди, вовремя не создавшие семьи, с годами теряют в ней потребность, они становятся как будто бы удовлетворены своим одиноким существованием. Не все зависело от них, не всегда рядом с ними был человек, с которым им стоило сближаться. Но Бог всегда находится поблизости, и воспитание в себе навыков общения с Ним доступно каждому. Привычка значит многое как в дурном, так и в хорошем отношении (Диоген Лаэртский приводит такую историю: «Платон увидел одного человека за игрой в кости и стал его корить. «Это же мелочь», ответил тот. «Но привычка не мелочь», - возразил Платон». «О жизни» 3:38)

В вопросах вечности перестраховок не бывает. Как пишет Луцато: «Глубина замысла Творца состоит в том, что человек сам будет полным владельцем своего блага, как в общем, так и в частном… Человек займет именно ту ступень, которую он избрал и на которую себя поставил» (Дерех Ашем 2.7).

Таким образом, Вечная жизнь человека целиком и полностью определяется его собственным выбором. Человек, не воспитавший в себе потребности общения с Создателем при жизни, менее всего пожелает такого общения по ее завершении. Человеку следует утвердиться в убеждении, что он есть ровно то что он есть, и что он может стать кем хочет только в этом мире: после смерти его душа способна очиститься от вредных пристрастий, но у нее не появится иных потребностей и интересов сверх тех, которые она нажила в этом мире, а потому ей как можно скорее следует обзавестись религиозными привычками, выходящими за пределы только морального поведения. Для человека живого и чуткого «бережное исполнение» заповедей никак повредить не может. Напротив, оно наивернейшим образом обратит его к нужной цели.

УНИКАЛЬНОЕ МЕСТО ("Реэ" 5770 - 05.08.2010)

Даже если мы встретим во Вселенной братьев по разуму, то это вовсе не будет означать, что мы встретим там также и братьев по вере, встретим евреев. Создается впечатление, что Земля – это единственное место во всей Вселенной, где присутствует Шехина.

Невольный вопрос

В недельной главе «Реэ» неоднократно говорится об уникальности земли Израиля, и уникальности Святилища – места, на котором пожелал присутствовать Всевышний: «На место, которое изберет Господь, Бог ваш, для водворения там имени Своего, туда приносите все, что я заповедую вам: всесожжения ваши и жертвы ваши, десятины ваши и возношения руки вашей, и все, избранное по обетам вашим, что вы обещали Господу. И веселитесь пред Господом, Богом вашим, вы и сыны ваши, и дочери ваши, и рабы ваши, и рабыни ваши, и Левит, который во вратах ваших, ибо нет ему участка и удела с вами. Остерегайся, не приноси всесожжений твоих на всяком месте, которое ты увидишь, А только на месте, которое изберет Господь в одном из колен твоих, там возноси всесожжения твои, и там делай все, что я заповедую тебе. Но сколько угодно душе твоей можешь резать и есть мясо по благословению Господа, Бога твоего, которое Он дал тебе во всех вратах твоих; нечистый и чистый могут есть сие, как газель и как оленя. Только крови не ешьте; на землю выливайте ее, как воду. Нельзя тебе есть во вратах твоих десятины хлеба твоего и вина твоего, и елея твоего, и первенцев крупного скота твоего и мелкого скота твоего, и всех обетов твоих, которые ты обещаешь, и даров твоих, и возношения руки твоей, А только пред Господом, Богом твоим, ешь это, на месте, которое изберет Господь, Бог твой» (12:11-18)

Прежде чем навсегда остановиться на горе Мориа, в течение столетий Ковчег Завета многократно перемещался по Эрец Исраэль. Но даже и в эту пору странствий, само место Присутствия всегда оставалось единственным местом. Так, в книге Йегошуа Бин-Нуна рассказывается, что «сыны Реувена и сыны Гада и половина колена Менаше соорудили жертвенник возле Иордана» (на восточной стороне). Однако они «соорудили жертвенник этот не для всесожжения и не для жертвы», а для памяти, то есть для того чтобы прочие колена помнили, что и у них имеется удел в жертвоприношениях, несмотря на то, что они остались жить на восточном берегу Иордана. (Йегошуа 22:26-27).

Итак, мы видим, что избрание святого народа происходит параллельно с избранием святой земли, святого места. С одной стороны единственен Израиль: «Кто подобен народу Твоему, Израилю, народу единственному на земле?» (Шмуэль II, 7:23); а с другой, единственна и сама Земля, единственно «то место, которое изберет Господь, Бог ваш, для водворения там имени Своего» (12:26)

Но тут у нас невольно возникает вопрос, о какой единственности – места и народа - говорит Писание? Планетарного ли она, или вселенского порядка? Единственен ли еврейский народ действительно только «на земле», или же его уникальность простирается на всю Вселенную? Соответственно, этот вопрос целиком переносится также и на святилище: является ли Храмовая гора единственным местом в солнечной системе, или же она единственная гора во всем необозримом Космосе, насчитывающем, согласно данным современной науки, примерно 2*1018 степени звезд (по некоторым мнениям, их может быть на несколько порядков больше)?

Единственный народ

В 1960 году астроном Франк Д. Дрейк на основании статистики и общих астрономических знаний пришел к заключению, что только в нашей галактике может насчитываться тысячи планет, населенных разумными существами, после чего некоторое время попытался обнаружить искусственные радиосигналы. В 1964 году другой исследователь Стефан X. Доул (США), издал книгу «Планеты, где может жить человек», в которой пришел к сходным результатам. По мнению Доула, планеты, пригодные для жизни человека, могут существовать только у звезд, принадлежащих к спектральным классам F2— К1, которых в его время в нашей галактике насчитывалось около 17 миллиардов. В ходе анализа этих данных Доул пришел к выводу, что в нашей Галактике должно существовать около 600 миллионов планет, пригодных для обитания человека, и на каждой из них уже существуют некие формы жизни. Не так давно Дункан Форган из Эдинбургского университета подсчитал, что "в нашей Галактике существует по меньшей мере 361 разумная цивилизация, а их максимальное число - 38 тысяч. Он рассмотрел три возможных варианта. В одном случае предполагалось, что возникновение жизни - весьма трудный скачок, но дальнейшая эволюция идет беспрепятственно. Во втором варианте, жизнь с легкостью зарождается почти везде, где только это возможно, но разумная жизнь маловероятна. В этом случае в нашей галактике должно насчитываться 31 513 разумных сообществ. В третьем случае, предусматривающем высокую вероятность переноса жизни из одной системы в другую, таких сообществ насчитывается 37 964.

Следует отметить, что сама по себе «разумная жизнь» вовсе не является синонимом «науки», способной установить, что материя состоит более чем из сотни элементарных частиц, а Вселенная насчитывает 2*1018 степени звезд. Разумны все народы, населяющие нашу планету (причем некоторые из них даже умеют производить сложные астрономические расчеты), но европейская наука – это уникальный культурный феномен, который сложился в уникальных исторических условиях.

Но это к слову. Главное, на что следует обратить внимание, так это на то, что «разумная жизнь» вовсе не предполагает Божественного откровения! Даже если мы согласимся с тем, что разум возникает «естественно», то относительно избрания мы никак такого сказать не можем. Бог никем и ничем не связан, в Его поведении нет ничего «естественного». Иными словами, даже если Бог действительно создал только в нашей галактике 37 964 мира, населенных разумными существами, то это вовсе не значит, что в каждом из них Он пожелал также и открыться, а если и открылся, то совсем не обязательно избрав при этом единственный народ и единственное «место».

Более того, само Откровение, закрепившееся в еврейской традиции, свидетельствует именно о единственности Израиля. Так, в Гемаре имеется один фрагмент, который позволяет заключить, что избрание единственно во всей Вселенной, что еврейский народ избран только на Земле, и таким образом Земля - единственное место во Вселенной, где обитает Шехина: “Сион говорит: покинул меня Господь и Бог меня позабыл (Йешаягу 49:14). Не только покинул, но и позабыл. Раби Шимон Бен Лакиш разъясняет: Дух еврейского народа сетует: Владыка мира! Кто берет вторую жену, помнит о первой. Ты же покинул меня и позабыл меня. На это Всевышний возражает: дочь Моя, на небесах Я создал двенадцать созвездий, и в каждом созвездии тридцать армад, и в каждой армаде тридцать легионов, и в каждом легионе тридцать скоплений, и в каждом скоплении тридцать когорт, и в каждой когорте тридцать групп, и в каждой группе триста шестьдесят пять сотен миллинов звезд, по сто миллионов звезд на каждый из дней года. И все это ради тебя. А ты сетуешь, что Я покинул и позабыл тебя”.

Как утверждает Б. Циммерман, указанное в приведенной Гемаре число звезд соответствует 1019 степени, что вполне согласуется с данными современной науки. Таким образом, даже если мы встретим во Вселенной братьев по разуму, то это вовсе не будет означать, что мы встретим там также и братьев по вере, встретим евреев. Создается впечатление, что Земля – это единственное место во всей Вселенной, где присутствует Шехина.

ЛОЖЬ ДЖИХАДА («Реэ» 5769 - 13.08.2009)

Особые льготы

В недельной главе «Реэ» мы читаем следующее предостережение: «Когда истребит Господь, Бог твой, народы, к которым ты идешь, чтобы изгнать их от себя, и ты изгонишь их, и поселишься в земле их. Остерегайся, чтобы ты не попал в сети, следуя им, по истреблении их от лица твоего, и не искал Богов их, говоря: "как служат народы эти божествам своим, так буду делать и я". Не делай так Господу, Богу твоему; ибо все, чего гнушается Господь, что Он ненавидит, делали они божествам своим; ведь даже сыновей своих и дочерей своих сжигают они на огне божествам своим». (12:29-31).

Я затрудняюсь указать другое место в ТАНАХе, в котором бы Всевышний столь однозначно негативно высказывался в отношении какого-либо языческого культа, осуществляемого неевреями. Во всяком случае рабейну Бехайе, комментируя слова Торы «станет народ блудно ходить за богами чужого народа той земли, в среду которого он там войдет» (Дварим 31:16), утверждает, что в ТАНАХе нет ни одного высказывания, в котором бы пророки Израиля осуждали идолослужение, совершаемое инородцами. По части идолослужения народы пользуются со стороны Всевышнего особыми льготами, которых совершенно лишен Израиль.

В самом деле, ТАНАХ переполнен выражением крайней неприязни к служению идолам, однако лишь к служению… совершаемому евреями. «Если найдется в среде твоей в каком-либо из врат твоих, которые Господь, Бог твой, дает тебе, мужчина или женщина, кто сделает зло пред очами Господа, Бога твоего, преступив завет Его, И пойдет, и станет служить божествам иным, и поклонится им или солнцу, или луне, или всему воинству небесному, чего Я не повелел; И тебе сообщено будет, и ты услышишь, и расследуешь хорошо, и если это точно правда, совершена мерзость эта в Израиле, То выведи мужчину того или женщину ту, которые сделали зло это, к воротам твоим, мужчину ли или женщину, и побей их камнями, чтобы умерли они». (Двар 17:2-5), Между тем, когда тем же «солнцу, или луне, или всему воинству небесному» служат другие народы, Всевышний не выражает ни малейшего негодования.. В этой связи достаточно вспомнить, что приглашая представителей всех народов приходить для поклонения Всевышнему в Иерусалимский храм (2 Мелахим 8:41-43), Тора вовсе не обуславливает это поклонение отречением от собственных богов. Исламская идея джихада, идея истребления «неверных», то есть тех, кто не покорился полностью вере в единого Бога, совершенно чужда иудаизму.

«Неверным» в рамках иудаизма является только еврей, но никак не язычник (и тем более не христианин и не мусульманин). Традиционно иудей призван проявлять нетерпимость исключительно по отношению к своему оступившемуся собрату, но никак не по отношению к иноверцу. Так Рамбам подчеркивает: «Ненависть, о которой говорится в Торе, не относится к народам мира, но лишь к Израилю со стороны Израиля. Говорят мудрецы: если сын Израиля совершил преступление и не одумался, заповедь Торы ненавидеть его до того момента, пока он не раскается в содеянном» (Рамбам «Незекин «Гилхот роцеах вэшмират нефеш»13:14)

Более того, порой языческая практика воспринимается Торой даже как нечто для народов естественное. В этом отношении очень характерна история о покаянии языческого города Ниневии, рассказанная в книге Ионы. «И было слово Господне к Ионе, сыну Амиттая, такое: Встань, иди в Ниневию, город великий, и пророчествуй о нем, ибо злодейство их дошло до Меня». (1:1-2).

В чем же состояло «злодейство» ниневитян? Отнюдь не в идолослужении, которому в равной мере предавались также и жители всех прочих вавилонских городов. «Злодейство», вызвавшее гнев Всевышнего, заключалось в разбое. Так, Радак пишет: «Всевышний промыслительно следит за народами в том, что касается разбоя. Так было в поколении потопа, и в отношении жителей Содома, ибо наполнилась земля насилием. Но остальные преступления, совершаемые народами, не так важны Всевышнему, чтобы из-за них осуществлять промыслительное вмешательство, как Он это делает в отношении Израиля». Признав Бога Израиля, ниневитяне вовсе не отказались от своих божеств, но в то же время были прощены.

«Идолослужители за пределами земли (Израиля) не совершают «чужого служения», ибо для них это – обычай предков», – говорится в Талмуде (Хуллин 13б). Согласно вере иудаизма, когда-нибудь «будет Господь царем на всей земле, в день тот будет Господь один (для всех) и Имя Его едино» (Захар 14:9), согласно вере иудаизма, когда-нибудь все народы признают, что «только ложь наследовали наши отцы и то, в чем никакой нет пользы" (Иерем 16.19). Однако, во-первых, это признание не должно быть вырвано у них силой, а во-вторых, то ложное служение, которому они предаются до времени, признается несущим крупицы истины и является приближающим их к истине, то есть к истинному Богу.

Частичная истина

Хорошо известно, что все названия еврейских месяцев представляют собой имена вавилонских божеств. Причем использование этих имен восходит к еще пророческим временам, эти имена перечислены в ТАНАХе (Адар, Сиван и т.д.). Это заимствование понимается традицией как извлечение искр Божественного света, присутствующего в самых разнообразных культурах и культах. Слова Шмот (15:11) «Кто как Ты, между богами, Господи? Кто как Ты, славен святостью?» книга Зохар трактует в следующем смысле: «не существует идолослужения, в котором бы не скрывалось искр святости».

Каким бы ни было имя адресата, искренняя глубокая мольба не может не прийти по месту назначения. Так, Иегуда Галеви пишет в своей книге «Кузари»: «Как известно из хроник, он (хазарский царь) много раз видел один и тот же сон: ангел приходит к нему и говорит: Намерения твои угодны Творцу, но действия твои Ему не угодны». В каждом языческом культе присутствует и ложное и истинное. Рамбам в «Путеводителе заблудших» (гл. 36) пишет: «Всякий, кто совершал служение идолу, не служит ему так, как будто нет другого божества, кроме него, и никогда не воображал ни единый из людей прошлого и не будет воображать кто-либо в грядущем, будто форма, сделанная из литого металла, из камня и дерева, и есть та форма, которая сотворила небо и землю и которая правит ими, в действительности же ей поклоняются как символу сущности, посредничающей между нами и Богом, о чем ясно говорит речение: «Кто не убоится Тебя, Царь народов? Ибо Тебе единому принадлежит это» (Иер 10.7). Здесь указывается на то, что, по мнению язычников, Бог является первопричиной».

Но как это участливое отношение к язычеству увязывается с вроде бы однозначным запретом идолослужения, как оно представлено в заповедях сынов Ноаха? Так, тот же Рамбам пишет: «Первый Человек был наставлен относительно шести заповедей: запрет идолослужения, богохульства, кровопролития, кровосмешения, разбоя и учреждения справедливого суда…. Ноаху был добавлен запрет есть животных живьем». (Шофтим, Гилхот Малахим 9).

Ответ на этот вопрос по существу дается в следующей главе «Мишне Тора» («Гилхот малахим» 10.1). Рассматривая вопрос ответственности сынов Ноаха за преступления, совершенные по ошибке, Рамбам пишет: «Сын Ноаха, ошибочно нарушивший одну из семи заповедей, признается невиновным… Имеется в виду, что он нарушил невольно. Например, человек овладел замужней женщиной, не зная того, что она замужем. Однако если он знал, что она замужем, но не знал, что тем самым она ему запрещена и он решил, что это позволительно вступать в интимные отношения с замужними женщинами, то он наказывается», то же Рамбам отмечает и в отношении убийства. Убийц казнят даже в том случае, когда они считают убийство легитимным. Однако идолослужения в качестве такой подлежащей наказанию ошибки Рамбам не называет. Сын Ноаха, служащий ложным богам на основании своей уверенности в том, что это служение истинно, в отличие от еврея никак не наказывается.

Итак, можно сказать, что идущие от сердца молитвы и жертвы природных язычников (возносимые ими вне Эрец Исраэль) Всевышний принимает так, как если бы они предназначались Ему. Однако, разумеется, лишь в тех случаях, когда эти молитвы и жертвы не сопряжены с другими запретами, прежде всего с убийством и распутством (оргические культы). В этом смысле можно сказать, что джихад - «уничтожение неверных» - так же отвратителен Всевышнему, как Ему отвратительны человеческие жертвоприношения.

В случае культа Молоха Всевышний гнушается не ложного поклонения, а убийства. Соответственно, семь народов, населяющих землю Кнаан, должны были быть уничтожены не за поклонение ложным богам, а за изуверский характер этого поклонения, в следующих словах описанный Фрэзером: “Для обновления пламени солнца в жертву идолу приносили людей: их зажаривали в его полом туловище или клали на его склоненные книзу руки, с которых люди скатывались в огненную яму. Этим последним способом карфагеняне приносили своих детей в жертву Молоху. Детей клали на руки бронзовой статуи с головой теленка, и они соскальзывали с них в горящую печь; чтобы заглушить крики сжигаемых жертв, жители города танцевали в это время под звуки флейт и бубнов” ( Фрэзер “Золотая ветвь” (стр.316).

Таким образом, слова Торы «все, чего гнушается Господь, что Он ненавидит, делали они божествам своим; ведь даже сыновей своих и дочерей своих сжигают они на огне божествам своим» (12:29-31) не отрицают слов рабейну Бехайе, согласно которым Писание не содержит осуждения языческой практики по отношению к народам.

ПАРАДОКСЫ ВОЗДАЯНИЯ («Реэ» 5768 - 28.08.2008)

Благотворительность и ростовщичество

В недельной главе "Реэ" говорится о помощи нуждающимся: "Если же будет у тебя нищий кто-либо из братьев твоих, в одном из врат твоих в земле твоей, которую Господь, Бог твой, дает тебе, то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим; Но открой ему руку свою и дай ему взаймы по мере нужды его, в чем он нуждаться будет. Остерегайся, чтобы не было в сердце твоем злого умысла, чтобы думать: "приближается седьмой год, год прощения", и озлится око твое на нищего брата твоего, и ты не дашь ему; он же возопиет на тебя Господу, и будет на тебе грех. Давать ты должен ему, и да не будет досадно сердцу твоему, когда дашь ему, ибо за то благословит тебя Господь, Бог твой, во всяком деле твоем и во всяком начинании руки твоей. Ибо не переведется нуждающийся на земле; потому я и повелеваю тебе, говоря: раскрыть должен ты руку свою брату твоему, бедному твоему и нищему твоему в земле твоей» (15: 7-11).

Итак, сама Тора не только предписывает помогать бедным, но и обещает процветание тому, кто им помогает. Это можно заметить и в обычной жизни: нередко чем больше человек дает, тем больше он и получает. По-видимому, таков общий закон жизни. Рост – это деление. Поделиться - значит удвоиться. Благотворительность таким образом - это своеобразная дача денег в рост, своеобразный духовный прообраз ростовщичества, разумеется, за вычитанием какого-либо расчета.

По-видимому, здесь действует тот же самый духовный закон, который действует и в молитве. В Торе мы читаем: « И молился Авраам Богу, и исцелил Бог Авимелеха, и его жену и его рабынь, и разрешились они

и разрешились они. Согласно Таргуму, облегчились. Открылись их (выводные) отверстия, и они вывели наружу. Это и есть "разрешились". (Раши)

. Ибо заключил, заключил Господь всякую утробу

всякую утробу. Всякое отверстие (всякую полость). (Раши)

в доме Авимелеха, из-за Сары

из-за Сары. (Буквально:) по слову Сары [Берешит раба 52].
Глава 21 (Раши)

, жены Авраама. Господь помянул Сару

и Господь помянул Сару

помянул Сару. Это зачатие. (Раши)

...
. (Писание) ставит это в непосредственной близости (с предыдущим), чтобы учить тебя: когда кто-либо просит милосердия для ближнего своего, сам нуждаясь в том же, (о чем просит для другого), то ему отвечают вначале (т. е. прежде всего удовлетворяется его просьба применительно к нему самому) [Бава Kама 92], Как сказано: "И молился Авраам Б-гу... " [20,17], а вслед за этим "И Господь помянул Сару'", -помянул еще до того, как исцелил Авимелеха (это предпрошедшее время). (Раши)

, как сказал, и сделал Господь для Сары, как говорил»

как говорил. Это произведение на свет. А где было "сказано" и где было "говорено"? "И сказал Б-г: Однако Сара, жена твоя... " [17, 19]. "И было слово тут Господа" к Аврааму (при заключении) завета между частями рассеченных животных, и там было сказано: "Не будет тебе наследовать этот… " [15,4]. И Он дал произойти наследнику от Сары. (Раши)

. (20:17-21:1).

Толкуя слова «и Господь помянул Сару», Раши поясняет: «(

помянул Сару. Это зачатие. (Раши)

Писание) ставит это в непосредственной близости (с предыдущим), чтобы учить тебя: когда кто-либо просит милосердия для ближнего своего, сам нуждаясь в том же, (о чем просит для другого), то ему отвечают вначале (т. е. прежде всего удовлетворяется его просьба применительно к нему самому) (Бава Kама 92), Как сказано: "И молился Авраам Богу... " (20,17), а вслед за этим "И Господь помянул Сару'", - помянул еще до того, как исцелил Авимелеха (это предпрошедшее время)"

Однако попытка молиться за кого-то с мыслью о том, что таким образом скорее будет удовлетворен твой собственный интерес, является ничем иным как профанацией, чем-то вроде накладывания ворованных тефиллин.

Духовный невроз

Между тем у нас невольно может возникнуть вопрос: что значит само знание этого духовного закона? Разве человек, молясь о здоровье кого-либо, не будет сознавать, что тем самым он может помочь самому себе? И разве человек, помогающий бедному, может упустить из виду, что «за то благословит тебя Господь, Бог твой, во всяком деле твоем и во всяком начинании руки твоей»?

Неужели же эти слова Торы превращают верующего человека в собаку Павлова? Пожертвовал нуждающимся – получай прибыль. Просветители и гуманисты Нового времени сказали очень много нелицеприятного в адрес воздаяния. Они подчеркивали, что награда заключается в самом поступке, что внешнее вознаграждение разрушает всю ценность нравственного порыва. "Существенное воздаяние добродетели есть сама добродетель, которая делает человека счастливым. Ибо человеческая природа не может достичь ничего более великого, чем сама добродетель, потому что она одна придает человеку уверенность и избавляет от всяческого смятения" (Помпанацци "О бессмертии души" гл 14). Особенно много на это обращал внимание Кант: «До тех пор пока практический разум имеет право направлять нас, мы будем считать поступки обязательными не потому, что они суть заповеди Бога, а будем считать их Божественными заповедями потому, что мы внутренне обязаны совершать их». «Разве быть добродетельным только потому хорошо, что существует тот свет? Или, наоборот, наши поступки получат когда-то вознаграждение не потому ли, что были хороши и добродетельны сами по себе? Разве в человеческом сердце не заложены непосредственно нравственные предписания или необходимы какие-то действующие из другого мира машины, чтобы заставить человека поступать в этом мире согласно своему назначению?»

Между тем такое отношение к заповедям знакомо и традиционному иудаизму. Так в «Агадат Шир Хаширим» (167) сказано: «Лучше проступок, чем заповедь, выполненная не во имя заповеди» (т.е. выполненная по внешним соображениям, или запущенная «машиной из другого мира»). А в Перкей Авот мы читаем: «Антигнос из Сохо получил традицию от Шимона - праведника. Он говорил: "Не уподобляйся слугам, которые служат своему хозяину только ради вознаграждения; будь как те, кто служит хозяину не ради вознаграждения, и пусть с небес снизойдет на тебя благословение. Да будет на вас страх Божий" (3:1).

Следует отметить, что слова эти могут пониматься в иудейской традиции вполне по-кантовски. Однажды кто-то спросил маггида из Злочова: «Сказано: «Если вы будете поступать по уставам Моим и заповеди Мои будете хранить и исполнять их, то Я дам вам дожди в свое время, и земля даст произрастания свои, и дерева полевые дадут плод свой». Что это: Бог обещает нам плату за служение Ему? Но наши мудрецы говорят нам, что мы не должны походить на слуг, которые служат своему хозяину за плату». Цадик ответил так: «Истинно, что тот, кто соблюдает заповедь ради получения платы, даже если это будет плата в загробном мире, не служит Господу вовсе, ибо единственное, что он делает – служит самому себе. Но тот, кто исполняет заповедь из истинного страха перед Богом и ради истинной любви к Нему, деяния такого человека озаряют мир и низводят на него изобильные блага. Благосклонность небес и земли – признак истинного служения, не ради платы, но ради самого Бога. Вот почему сказано: Я положил пред тобой жизнь и смерть, милость и проклятие, поэтому избери жизнь, чтобы ты мог жить, ты и семя твое! Избери деяние жизни, приносящее в мир изобилие жизни». Иными словами, все слова Торы, посвященные воздаянию, следует понимать не как воспитывающие благочестивые рефлексы, а как констатирующие действительность: тот, кто служит Богу, не стремясь к награде – получает ее, как и дающий нуждающимся ради них самих, сам ни в чем не будет нуждаться. Такова эмпирическая правда. Кто-то же должен об этом сказать. Почему не Тора?

Таким образом, осуждать учение о воздаянии за корыстные помыслы - значит не понимать его суть. Исполняя заповеди из расчета получить награду, человек никогда ее не получит, как никогда не достигнет наслаждения тот, кто стремится именно к наслаждению, а не к любви. Но знание об этом никак не может дополнительно повредить. Напротив, знание помогает человеку избавиться от его проблем. Щедрый человек проведет жизнь в достатке, так же как любящий проведет ее в наслаждении. Но ни награда, ни наслаждение не являются самоцелью. Как сказал Виленский Гаон: "То, чего сластолюбец достигает после множества усилий порочным путем, делается для чистосердечного по-хорошему и без труда, как и в отношении почета: если человек бежит от него – почет преследует его, и то же самое во всех вожделениях". ("Эвен шлема" 2.10)

Впрочем, даже и стремление к «воздаянию» не всегда ведет к разочарованию, и даже напротив, порой формирует в человеке подлинные духовные качества, как сказано в Талмуде: «Пусть человек всегда занимается Торой даже не во имя ее самой, ибо от этого придет к изучению Торы во имя ее самой» (Псахим 50.б). По-видимому, в вопросе соотношения духовных целей и средств имеет место определенная антиномия, в следующих словах сформулированная рабби Яаковом: "Момент покаяния и добрые дела в этом мире стоят больше, чем вся наша жизнь в мире грядущем; и момент духовного блаженства в грядущем мире стоит больше, чем вся наша жизнь в этом мире". (Перкей авот 4.22).

В АЛЬБОМ ВЕРТЕРУ («Реэ» 5767 - 09.08.2007)

Любовь между мужчиной и женщиной должна быть адекватной, иными словами, она должна быть сбалансирована со всеми прочими чувствами и привязанностями, в том числе с любовью к своим собственным детям, и – в первую очередь - с любовью к своему Создателю.

Баланс чувств

В недельной главе «Реэ» мы встречаем следующее требование Всевышнего: «Если будет уговаривать тебя брат твой, сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена лона твоего, или друг твой задушевный, тайно говоря: "пойдем и будем служить божествам иным, которых не знал ты и отцы твои", из божеств народов, которые вокруг вас, близких к тебе или далеких от тебя, от одного края земли до другого, То не соглашайся с ним и не слушай его; и да не пощадит его глаз твой, и не жалей и не прикрывай его, Но убей его: рука твоя первой да постигнет его, чтобы умертвить его, а рука всего народа после. И закидай его камнями, чтобы умер; ибо он домогался отвратить тебя от Господа, Бога твоего, выведшего тебя из земли Египетской, из дома рабства. А весь Израиль услышит и убоится, и не станут более делать такого зла в среде твоей». (13:7-12)

Кому-то слова эти могут показаться чудовищным мракобесием, каким-то иудейским «1984»-ым годом.

Прежде всего следует отметить, что смертная казнь уже в древности была связана со значительными ограничениями, которые в подавляющем числе случаев приводили к замене казни более легким наказанием. Относительно Богоотступничества можно сказать, что на протяжении веков оно каралось не смертью, а расторжением всех родственных отношений.

Людей, далеких от практической религии, даже такого рода требования могут решительно возмутить. Разрывать связь с любимой женщиной из-за того, что она поворожила? Как можно принести великое чувство в жертву каким-то религиозным условностям?

Но что не условности? Разве вовсе не существует никакой черты, подле которой человек должен сказать своему вожделению: остановись? А если эта черта существует, то разве ее может задать кто-либо другой кроме Бога? Таковы суровые законы любви – она формируется исключительно в рамках Божественной воли, исключительно в согласии с ней.

В следовании этим требованиям нет ничего особенно трудного. Многие люди так или иначе всегда освобождались от влечения любой силы, как только внутренне убеждались в его богопротивности. В тех случаях, когда современные светские люди хотя бы в какой-то мере ограничивают свои сексуальные устремления, это происходит по тем же самым причинам, по которым коэн отказывается от любви к разведенной женщине, а древний еврей был готов выдать на смерть свою жену-Богоотступницу.

Даже если человек не видит ничего предосудительного в кратковременной случайной связи или в соблазнении чужой жены, то как правило, он все же пугается сексуального желания, возникающего по отношению к его близкой родственнице, и даже благополучно преодолевает его. Вопрос, таким образом, лежит не столько в слабости или силе человека (хотя и такая проблема тоже существует), сколько в его представлениях о допустимости или недопустимости той или иной страсти.

Любовь между мужчиной и женщиной должна быть адекватной, иными словами, она должна быть сбалансирована со всеми прочими чувствами и привязанностями, в том числе с любовью к своим собственным детям, и – в первую очередь - с любовью к своему Создателю.

Вот в каких сильных и ясных словах об этом пишет Кьеркегор в своей книге «Наслаждение и долг»: «Всякая любовь должна иметь свою особенность, и любовь к Богу тоже имеет свою абсолютную особенность, выражающуюся в раскаянии. Что же в сравнении с этой любовью всякая другая? – Не более, как детский лепет. Я не экзальтированный юноша, который стремится распространить свои теории, я семьянин, и все-таки не боюсь, даже в присутствии жены моей, повторить то же самое: в сравнении с раскаянием всякая любовь лишь детский лепет. И тем не менее я знаю, что я хороший семьянин, продолжающий бороться под победоносным знаменем первой любви, зная, что и подруга моя разделяет мой взгляд, а потому и люблю ее еще крепче. По той же причине я отказался бы от безумной любви молодой девушки, не разделяющей этого взгляда… Я не могу позволить молодой девушке забывать себя самое, повредить своей душе из-за любви ко мне. Я сам бы любил ее слишком горячо, чтобы позволить ей так унизить свое человеческое достоинство. А между тем действительно находятся такие высокомерные люди, которым льстит быть любимыми такой безграничною, безумною, готовую на все унижения любовью»

Уже написан Вертер

Между тем в ту пору, когда жил Кьеркегор, «безумная любовь» как раз как никогда активно стала культивироваться Великой Европейской литературой.

Бог еще не был объявлен умершим, но религия уже явно сдавала свои позиции, явно стала терять свой былой авторитет. На насиженном религией святом месте неожиданно разместилась... «изящная словесность». На смену великим теологами и проповедникам пришли литераторы, показывающие, что для человека нет ничего более значимого, чем любимая женщина. Ради нее он жертвует жизнью, карьерой, родиной и т.д., и при этом чувствует даже определенное моральное удовлетворение.

Европейский роман превратился в своеобразную квазирелигию, и как ничто другое способствовал распространению веры в то, что Бог находится не на стороне моралистов и религиозных ригористов, а на стороне живых людей, защищающих право на свои чувства, на свою собственную личную жизнь.

Предельным выражением этой общей тенденции абсолютизации любовной страсти можно признать небольшое, но очень нашумевшее произведение Гете «Страдания юного Вертера»: отвергнутая любовь приводит к самоубийству, которым подтверждается ее предельная, абсолютная ценность.

Вот несколько фрагментов из описания тех душевных страданий, которые испытывал герой Гете: «19 октября: «Ах, какая пустота, какая мучительная пустота у меня в груди! Часто мне кажется, если бы я мог хоть раз, один только раз прижать ее к сердцу, вся пустота была бы заполнена». 27 октября «Мне так много дано, но чувство к ней поглощает все; мне так много дано, но без нее нет для меня ничего на свете». 26 ноября «Порой я говорю себе: «Твоя участь беспримерна!» и называю других счастливцами. Еще никто не терпел таких мучений! Потом начну читать поэта древности, мне чудится, будто я заглянул в собственное сердце. Как я страдаю! Ах, неужто люди бывали также несчастливы до меня». 6 декабря «Ах, этот образ, он преследует меня! Во сне и наяву теснится он в мою душу! Едва я сомкну века, как тут, вот тут под черепом, где сосредоточено внутреннее зрение, встают передо мной ее черные глаза».

Чем же отличались муки Вертера (примеру которого последовало множество живых влюбленных) от мук, описываемых «поэтами древности»?

В самом деле, неразделенная любовь воспевалась и прежде, и еще как воспевалась. Вспомним трубадуров, вспомним Данте, или того же Петрарку: «В год тысяча трехсот двадцать седьмой, в апреле, в первый час шестого дня, вошел я в лабиринт, где нет исхода».

Но разве кто-либо из них помышлял о самоубийстве? Что же их останавливало? По-видимому, им была хорошо знакома и другая реальность. Их всепоглощающая любовь все же не была для них «всем».

В условиях нарастающего духовного голода, в условиях приближающейся «смерти Бога», Гете представил Женщину новым божеством и объявил смертоносным не духовный, а душевный голод.

Я прочитал впервые эту книгу, когда был юн почти как сам Вертер, и страдания ее героя произвели на меня неизгладимое впечатление. Но, по счастью, я жил в другую эпоху, в эпоху нового пробуждения интереса к вечным ценностям. Даже мне, выученику советской школы, в которой атеизм был возведен в ранг государственной религии, решительно не понравилась концовка «Страданий», и я написал четверостишие, озаглавленное «В альбом Вертеру»:

Самоубийца перед Богом опозорен

тому подобно, как перед девицей

Ее вздыхатель, не убивший себя с горя,

А вместо этого решивший оскопиться.

Мы много слышим в последнее время о необходимости альтернативной светской регистрации брака. Нисколько не споря с тем, что такая возможность должна быть предоставлена, я вместе с тем хотел бы обратить внимание на то, что большинство супружеских пар – даже нерелигиозных – чувствуют потребность санкционировать свой брак свыше.

И дело здесь, по-видимому, не в желании максимально торжественно обставить свое бракосочетание. Дело в том, что в пункте супружества даже религиозно индифферентные люди чувствуют необходимость подчинить свой выбор чему-то высшему, получить санкцию небес. Здесь - на высоте самого значительного переживания своей душевной жизни - всякий вменяемый человек испытывает потребность в зримом свидетельстве жизни духовной. И приведенные выше «оруэловские» слова Торы не подразумевают по сути ничего другого.

БОГАТЫЕ И БЕДНЫЕ ("Реэ" 5766 - 17.08.2006)

Извечное разделение

В недельной главе «Реэ» говорится о богатых и бедных. "Если же будет у тебя нищий кто-либо из братьев твоих, в одном из врат твоих в земле твоей, которую Господь, Бог твой, дает тебе, то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим; Но открой ему руку свою и дай ему взаймы по мере нужды его, в чем он нуждаться будет. Остерегайся, чтобы не было в сердце твоем злого умысла, чтобы думать: "приближается седьмой год, год прощения", и озлится око твое на нищего брата твоего, и ты не дашь ему; он же возопиет на тебя Господу, и будет на тебе грех. Давать ты должен ему, и да не будет досадно сердцу твоему, когда дашь ему, ибо за то благословит тебя Господь, Бог твой, во всяком деле твоем и во всяком начинании руки твоей. Ибо не переведется нуждающийся на земле; потому я и повелеваю тебе, говоря: раскрыть должен ты руку свою брату твоему, бедному твоему и нищему твоему в земле твоей". (15:7-11)

Итак, мы видим, что разделение на бедных и богатых является одним из постоянных и неотъемлемых характеристик любого социального института, и полностью признается и подтверждается Торой ("не переведется нуждающийся на земле"). Экономика живет и существует только за счет этого классического и фундаментального разделения.

Действительно, если теоретически еще можно добиться всеобщего обнищания, то есть ситуации, при которой все окажутся бедными, то общество, в котором будут одни богатые – заведомо невозможно. Ведь в этом случае некому будет работать и предупредительно обслуживать всех этих богачей. Экономика в условиях всеобщего богатства немыслима и немедленно перерождается в свое другое – полную нищету. Что-то подобное угрожает произойти в нынешней Европе, где численность «богатых» пенсионеров приближается к числу пусть и не очень «бедных», но пока еще все же работающих граждан. Когда число работающих снижается до критической отметки, экономика рушится.

Ну а как же тогда в грядущем мире? Ведь там как будто бы не ожидается изнурительного повседневного труда, подрывающего полноценную духовную жизнь? Не утопия ли это вообще – грядущий мир?

Прежде чем коснуться вопроса «утопий», необходимо задаться другим вопросом: имеются ли в этом мире какие-то «неутопические» удачи, имеются ли в этом мире какие-то «экономические» аналогии благоденствия в мире грядущем?

Такой аналогией, по-всей видимости, можно признать жизнь природного мира. Действительно, мы видим, что растительное и животное царства существуют без этого рокового и радикального разделения на бедных и богатых. По меньшей мере внутри одного биологического вида - все особи равны.

Поразительно, как безо всякой "экономики" существует этот богатый цветущий мир! Начнем с растений, которые извлекают простейшие вещества из почвы и воздуха, и живут за счет энергии солнца. Ни малейшего усилия не прилагают они для поддержания своего существования, все происходит само собой. Разве это не достаточный образ грядущего существования в лучах Предвечного света?

Но и питающиеся этими растениями живые существа в целом всегда обеспечены едой. В естественных условиях только крупные стихийные бедствия могут привести к бескормице. Обычно же животные имеют пищу в досаточном для них количестве. Выглянем в окно: сколько птиц носится в воздухе и прячется в ветвях деревьев. Они всегда есть, и им всегда находится пропитание. А ведь тот, кто держит в своем доме птиц, знает, что пара волнистых попугаев оприходывает в месяц несколько килограммов крупы. Целая индустрия работает на пернатых, угодивших в клетки их любителей. А ведь до того из поколения в поколение эти существа как-то жили на воле и Царь небесный питал их. Хищникам приходится труднее других, им нужно напрягаться, пища сама не идет им в рот. Но и их труд в конце концов посилен и не требует разделения на немногих богатых и сонмы бедных.

Итак, благоденствие и изобилие грядущего мира - это не фантазия и не утопия, а вполне мыслимое состояние.

Искус коммунизма

Неудивительно, что никогда не было недостатка в желающих «исправить» ситуацию. Многочисленные утопии – это образцы такого наивного исправления мира.

По большому счету в основе языческой религиозности – любой языческой религиозности – лежит именно такое ложное утопическое исправление. Действительно, метафизика почти всякой неаврамитической религии держится на вере в то, что предисторический мир был лишен полярности, и задача состоит в том, чтобы в этот райский предисторический мир вернуться.

Мирча Элиаде пишет относительно индуизма: "Творение - это взрыв первичного Единства и разрыв между двумя полярными принципами, воплощенными в Шиве и Шакти. Всякое обусловленное существование подразумевает состояние двойственности, а значит, и страдание, иллюзию, "рабство". Тантрическая конечная цель – объединить два полярно противоположных принципа, Шиву и Шакти, в собственном теле". Итак, для восточных религий характерно стремление преодолеть полярность, являющуюся как бы проклятием и клеймом земного мира.

В этом смысле марксистская утопия, претендующая на снятие социальной полярности "бедные – богатые", гладко вписывается в предшестующую историю идолослужения. Идея коммунизма некогда многим представлялась, а иным и поныне представляется прекрасной и подкупающей.

Да и как, в самом деле, можно отрицать социальное равенство?

Социализм, то есть такой строй, который при ориентации на щедрые социальные программы держится за счет открытой экономики - возможен. Многие развитые страны выбрали имено такой путь, они ведут войну с бедностью и гарантируют определенное экономическое благополучие для всех граждан.

Но коммунизм претендует на другое. Он претендует на полное равенство за счет «научного» управления экономикой. Но это, как выяснилось, такая же иллюзия, как вечный двигатель. Невозможно успешное государственное управление экономикой, как невозможно смоделировать двигатель, который бы генерировал энергию, ниоткуда не получая ее.

Но все же утопия утопии рознь. В последние годы усилилась тенденция отождествления коммунизма с фашизмом. При всем том, что обе эти идеологии привели к бесчисленным жертвам, одно различие между ними все же всегда оставалось: и это отношение к базисным ценностям иудео-христианской цивилизации.

Если фашизм базировался на гностическом мифе, отвергающем ТАНАХ на корню, то коммунизм всегда оставался ересью внутри иудео-христианского мира. Искус коммунизма – это внутренний искус культуры, возникшей на основании религии Откровения. Коммунизм видел себя квинтэссенцией всей предшествующей европейской культуры. Или говоря другими словами, души воспитаников советских школ калечились значительно меньше, нежели души аналогичных нацистских учреждений.

Правда среднего класса

Но имеет ли все же какой-то смысл разделение на бедных и богатых в этой земной жизни?

Иудаизму известны как добродетели, связанные с бедностью (нищие зовутся в Зоаре «двором Пресвятого», а Шехина считается "бедствующей"), так и добродетели, связанные с богатством. Так например, Виленский Гаон утверждает, что богатство часто бывает наградой за благотворительность и щедрость.

Между тем не хуже известны иудаизму также и пороки, вызванные обоими этими состояниями. И богатство и нищета подвергают человека тяжелому испытанию, порой разрушают его: богатый жиреет и утрачивает вкус к жизни, бедный - ожесточается.

Между тем в экономике существует также и «средний класс», то есть класс людей с одной стороны не бедствующих, а с другой напряженно работающих. Именно этот класс в действительности можно было бы назвать религиозным идеалом. Сочетая в себе свойства бедных и богатых (но не снимая самого этого разделения) люди среднего класса, являющиеся в культурном плане мастерами своего дела, задают на земле основы порядка грядущего мира.

В труде среднего классе имеется искра, отсутствующая у богатых и бедных, в значительной мере оказывающихся невольниками своего социального положения. Представитель среднего класса погружен в жизнь, ему дано испытывать то ее напряжение, которое является условием удовлетворения, условием ощущения счастья. Вот что пишет о необходимости напряжения Виктор Франкл: «В противоположность теории гомеостаза напряжение не является чем-то, чего нужно безусловно избегать, а внутренняя гармония, душевный покой не является чем-то, что нужно безоговорочно признавать. Здоровая доза напряжения, такого, например, которое порождается смыслом, который необходимо осуществить, является неотъемлемым атрибутом человечности и необходима для душевного благополучия. Прежде всего человеку нужно то напряжение, которое создается его направленностью».

Даже работая в поте лица, человек этот ощущает, что он благословен. Именно такой человек, человек «среднего класса» несет в себе зерна исправления мира, именно он не утопически, а подлинно снимает полярность "бедные – богатые".

О КОШЕРНОСТИ МУХОМОРОВ («Реэ» 5675 - 01.09.2005)

Объяснение объяснений

В недельной главе «Реэ» приводятся законы кашрута: «Вот животные, которых можете есть: бык, овца и коза, олень, газель и оленек, и козерог, и аддакс, и буйвол, и орикс. Всякое животное с раздвоенным копытом и с разрезом на копыте, делящим его надвое, из скота, отрыгающего жвачку, его можете есть. Только этих не ешьте из отрыгающих жвачку и имеющих раздвоенное копыто с глубоким разрезом: верблюда и зайца, и дамана; так как жвачку отрыгают они, но копыта не раздваивают – нечисты они для вас; И свиньи, потому что (хотя) копыта у нее раздвоены, но жвачки не жует – нечиста она для вас; мяса их не ешьте и к трупам их не прикасайтесь. Вот этих ешьте из всего, что в воде: все, имеющее плавники и чешую, ешьте. Все же, что не имеет плавников и чешуи, не ешьте: нечисто оно для вас. Всякую птицу чистую ешьте. Но этих не должны вы есть из них: орла, морского орла и грифа, и шулятника, и сокола, и коршуна по роду его. И всякого ворона по роду его, И страуса, и совы, и чайки, и ястреба по роду его, И сыча, и ибиса, и филина, И пеликана, и сипа, и баклана, И аиста, и цапли по роду ее, и удода, и летучей мыши. И всякие насекомые крылатые нечисты для вас, да не будут они едомы. Всякую птицу чистую можете есть. Не ешьте никакой падали; пришельцу, который во вратах твоих, отдай ее, и пусть он ест ее, или продай чужеземцу; ибо ты народ, посвященный Господу, Богу твоему. Не вари козленка в молоке матери его» (14.4-21)

Народам Всевышний предъявил лишь одно «гастрономическое» требование: они не должны поедать пойманого ими зверя живьем, но обязаны предварительно умертвлять его («только плоти при жизни ее, крови ее не ешьте» Брешит 9.4).

Евреи же должны не только существенно ограничить свою диету и воздерживаться от употребления в пищу креветок, хрящевых рыб, кроликов, свиней и т.д., но также еще и не смешивать молочную пищу с мясной, тщательно разделяя при этом соответствующую посуду. Это последнее требование возникает как «ограда» вокруг заповеди «не вари козленка в молоке матери его».

Между тем гастрономические и диетологические законы Торы, быть может, как ни какие другие позволяют увидеть смысл законов Торы как таковых.

Действительно, при всем том, что Всевышний разрешил инородцам употреблять в пищу все что им вздумается, сами представители разных народов нередко накладывают на себя определенные ограничения. Однако для них эти ограничения всегда связаны с какими-то гастрономическими и прагматическими соображениями. Прагматика пронизывает даже те случаи, когда запрет носит религиозный характер.

Например, запрет смешивать мясную и молочную пищу, принятый у многих пастушьих племен, вызван соображениями симпатической магии, согласно которым употребление молока вместе с мясом вредит коровам и может даже вызвать падеж скота.

Еврейские же запреты и предписания выполняются по воле Всевышнего, а не по тем прагматическим соображениям, которые могут за ними стоять.

Объяснения смысла заповедей постоянно даются, более того, искать их уместно и даже похвально, но никакое объяснение не может служить мотивом исполнения.

Итак, заповеди выполняются, потому что они заповеданы самим Всевышним, а их произвольность призвана подчеркнуть, что через эти заповеди Израиль избирается, отделяется от народов. Благодаря исполнению заповедей, произвольно предписанных Всевышним, святое отделяется от будничного.

Но разве это не объяснение смысла заповедей? Безусловно. Общая рефлексия верующего неизменно наталкивается на волю Всевышнего как на последнюю мотивацию исполнения заповедей. Ход этой рефлексии сродни парадоксальному рассуждению Аристотеля относительно необходимости философствовать. Нужно ли философствовать? – спрашивает Аристотель и отвечает: Философствовать либо нужно, либо не нужно. Но для того, чтобы показать, что философствовать не нужно, требуется хоть немного, но пофилософствовать, а значит, философствовать нужно.

Если мы услышали вопрос Аристотеля, мы обязаны философствовать. Если мы услышали вопрос, зачем выполняются евреями те или иные заповеди, мы должны ответить – потому что так им повелел Всесвятой.

И если после приведенного объяснения мы выполним заповедь, то сделаем это не по «общим соображениям» (даже если они у нас имеются), а ради Всевышнего.

В мире животных и растений

Однако после того, как мы дали этот единственный верный ответ, нам не возбраняется давать и другие ответы, т.е. искать те общие смыслы, которые мог вложить в заповеди Всевышний.

В связи с приведенным в главе «Реэ» общим перечнем чистых и нечитстых животных можно заметить, что эти законы касаются исключительно животного мира. Другими словами, при всем том, что имеется множество нечистых животных, не существует нечистых растений.

Действительно, прочитав внушительный перечень запрещенных к еде насекомых, рыб, зверей и птиц, мы вроде бы могли ожидать аналогичного перечня также и в отношении растений. Уловив «общую идею», мы бы могли, скажем, ожидать запрета потреблять какие-либо травы, или, например, разрешения есть грибы пластинчатые, но ни в коем случе не прикасаться к трубчатым.

Но Тора не налагает никаких ограничений в отношении растительной пищи. Любое растение еврей может срывать и как ему вздумается готовить. Если мы доверяем народным технологиям длительной отварки мухоморов, то галаха не та инстанция, которая запретит нам полакамиться этим блюдом.

В отношении растительной пищи еврей чувствует себя так же, как чувствует себя инородец, который употребляет в пищу всякое животное, если только его вкус приглянется ему.

С чем это связано? Не позволит ли нам это обстоятельство как-то проникнуть в понимание природы животных и растений, а также в разделение святого и будничного?

В свое время («Праздник деревьев») мне уже доводилось отмечать, что животный и растительный мир относятся друг к другу как святое и будничное.

В самом деле, трактат Талмуда «Рош Ашана» начинается следующей мишной: «Существует четыре новолетия: первое нисана - новолетие царей и трех праздников, связанных с паломничествами. Первое элуля - новолетие десятины от скота. Раби Элиэзер и раби Шимон говорят: первое тишрея. Первое тишрея - новолетие для субботнего года и юбилеев… Первое швата - новолетие деревьев. Это по мнению школы Шамайя. А школа Гилеля учит: пятнадцатого числа этого месяца».

Этот перечень «четырех новолетий» буквально напрашивается на то, чтобы его подразбили на две пары, каждая из которых представлена сочетанием святого и будничного.

В самом деле, человеческий мир также разделен на два мира – Израиль (хронология которого ведется с нисана) и Человечество (хронология которого ведется с тишрея), как мир всего живого разделен на животных и растений.

Нет сомнения, что глобальный экологический гомеостаз поддерживается в мире за счет разделения всего живого на мир растений и мир животных.

Животные питаются растениями и потребляют выделяемый ими кислород.

В этом отношении знаменательно, что основа растений - хлорофил и основа животных - гемоглобин - практически идентичные вещества. Единственное существенное их отличие заключается в том, что в состав гемоглобина входит железо, а в состав хлорофила - магний.

При всем том, что растительный и животный мир взаимозависимы, эта зависимость разного рода, она не симметрична. С некоторыми оговорками мы можем сказать, что растительный мир способен существовать сам по себе без животного мира (например, накопление углекислого газа в атмосфере могло бы пополняться за счет лесных пожаров).

В отличие от него животный мир существует исключительно за счет растительного и предполагает его. Животный мир как бы избран из мира всего живого в особую касту существ, своей «живостью» приближенных к Живому Богу.

Как Израиль свят и избран, как Израиль уместен и мыслим только в связи со всем человечеством, угождающим Всевышнему исполнением семи заповедей, так же точно и животный мир: он избран по отношению к миру растительному, существующему исконно.

Утверждение, что животный мир – это мир святого, а растительный мир – это мир будничного, возможно, и выглядит некоторой схематичной натяжкой. Между тем это видение определенным образом поясняет, почему растительная пища никак не разделена для евреев на чистую и нечистую.

Как для народов, для «будничного человечества» лишено смысла какое-либо разделение любой пищи на «чистую» и «нечистую», так для Израиля лишено смысла такого рода разделение относительно растительной пищи – ведь вся она по сути своей «будничная».







Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

 

Недельная глава Торы -

Parashat Bamidbar - 27 May 2017






Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

Aryeh Baratz: arie.baratz@gmail.com      webmaster: rebecca.baratz@gmail.com