ТЕОЛОГИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОСТИ ПРЕЗУМПЦИЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ СВЕРХНОВОЕ ВРЕМЯ ТАМ И ВСЕГДА ДВА ИМЕНИ ОДНОГО БОГА МЕССИАНСКИЙ КВАДРАТ ДЕНЬ ШЕСТОЙ ТАМ И ВСЕГДА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ КУЛЬТУРА И КУЛЬТ МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ РОМАНТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ ЕВРЕЙСКИЕ ПРАЗДНИКИ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕРЕШИТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ШМОТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ВАИКРА НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕМИДБАР НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ДВАРИМ HOME POLISH ENGLISH HEBREW E-MAIL ФОТОАЛЬБОМ ПУБЛИЦИСТИКА ИНТЕРНЕТ
Публицистика
top.mail.ru

ПУБЛИЦИСТИКА

политические статьи 2023

ИСЛАМ И ИСЛАМОНАЦИЗМ (13.12.2023)

При всей своей агрессивности мусульманин не дегуманизирует своего соперника полностью. Ишмаэль хочет вечно дразнить и унижать Ицхака, но в отличие от Амалека, он не стремится истребить избранника, не представляет Свет и Тьму в качестве непримиримых врагов. Как же случилась, что ненависть Ишмаэля к Израилю обогатилась ненавистью Амалека?

Ислам, как религия, предполагает экспансию, распространяемую на всю планету. Но если многобожников, не желающих отказываться от своих ложных культов, правоверные уничтожают, то христианам и евреям разрешается исповедовать свои заблуждения под властью Ислама.

Иными словами, при всей своей агрессивности, мусульманин не дегуманизирует своего соперника полностью. Ишмаэль хочет вечно дразнить и унижать Ицхака, но в отличие от Амалека, он не стремится истребить избранника, не представляет Свет и Тьму в качестве непримиримых врагов.

Как же случилась, что ненависть Ишмаэля к Израилю обогатилась ненавистью Амалека?

Тому видятся две тесно связанные между собой причины. Первая заключается в том, что Ишмаэль отверг право Израиля на землю Кнаан, а вторая - в том, что при этом он вступил в открытый союз с Амалеком, перенял его дуалистическую доктрину.

И устав ООП, и хартия ХАМАСа базируются на вере в то, что земля Кнаан является «территорией ислама» («дар аль-ислам») и сионистское управление, таким образом, оказывается бунтом против Аллаха.

Соответственно, резня учиненная «Нухбой» на юге Израиля, полностью соответствует исламским моральным стандартам и наполняет мусульманское сердца чувством гордости.

И все же хамасовские мясники оказались не благочестивыми сынами Ишмаэля, а злокозненными потомками Амалека, память о которых уже стирается и будет стерта окончательно по «мюнхенской модели».

Дело в том, что согласно Корану, Святая земля завещана евреям, как сказано: «О мой народ! Войди в Святую землю, которую Аллах назначил вам, и не обратись назад с позором". (Коран 5:21), или «И Мы после этого сказали сынам Израилевым: "Живите безопасно на земле (обетованной)" (Коран 17:104).

Иорданский шейх Ахмад Адван не раз приводил эти и других цитаты в ходе своего визита в Израиль в 2014 году, а на своей странице Ф.Б. он в тот же период писал: «Я говорю для тех, кто искажает книгу их Господа – Коран: откуда вы взяли название Палестина, лжецы проклятые, когда Аллах уже назвал ее Святой землей и завещал ее детям Израиля до Судного дня. Не существует такого понятия в Коране, как «Палестина». Ваши притязания на землю Израиля есть ложь и представляют собой посягательство на Коран, на евреев и их земли. Поэтому вы ничего не добьетесь, и Аллах истощит вас и унизит, потому что Аллах является тем, кто будет защищать их (т. е. евреев)»

Схожим образом высказывается римский шейх Абдул Хади Палацци. В подтверждение того, что согласно шариату, земля Израиля принадлежит еврейскому народу, шейх Палацци приводит высказывания крупнейших законоведов ислама: имама Абу Абдуллаха аль-Куртуби (1214–1273) и имама Тафсира ат-Табари (839—923), причем последний приходит к выводу, что завещанная сынам Израиля территория простирается от Евфрата до восточного берега Нила.

В интервью газете Jewish Press, NY (04.03.2003) Палацци рассказал: «Когда в конце Первой мировой войны евреи стали прибывать в Палестину, Шариф Аль Хусейн, глава рода Хашимитов и мэр Мекки, заявил: «Мы наблюдаем то, что предсказано в Коране. Когда другие люди селились здесь, земля оставалась бесплодной. А теперь земля признала своих подлинных сыновей и приносит плоды».

«Когда в 1919 году, - продолжает шейх Палацци, - Эмир Фейсал заявил, что он приветствует создание Еврейского Государства, никто не выступил против него на религиозном основании. Некоторые выступали против сотрудничества с сионистами из политических соображений, но никто не сказал, что ислам запрещает сотрудничество с сионистами или что ислам запрещает нам признавать существование Еврейского Государства. Та идеология, которая доминирует сейчас в арабском мире, просто не существовала. Даже сейчас видно, что антисемитизм в арабском мире был распространен с помощью переводов европейской антисемитской литературы на арабский язык. Вы не найдете антисемитских источников в классической арабской литературе».

https://archive.9tv.co.il/news/2010/12/13/90420.html

Существуют свидетельства, как в начале ХХ века некоторые арабы уступали евреям свои земли даром, так как видели в приехавших истинных хозяев.

Каким же образом восторжествовал противоположный нарратив?

Поскольку на протяжении веков вопрос этот являлся чисто теоретическим, с возникновением практического сионизма у арабских политиков оставалась возможность переиначить все в соответствии со своим интересом. И они это сделали, поспешно осваивая аргументы европейских антисемитов.

В Палестине антиеврейскую кампанию возглавил Амин аль-Хусейни (1897–1974). С именем этого человека связано перерождение традиционного монистского ислама в маниакальный дуалистический исламонацизм.

За организацию антиеврейских беспорядков в Иерусалиме в апреле 1920 г. аль-Хусейни был приговорен английским судом к 15 годам тюрьмы, но помилован в августе того же года. А в 1921 году британский Верховный комиссар Герберт Сэмюэль, стремившийся умиротворить националистов, назначил Хусейни муфтием Иерусалима. В 1936 году он занял пост председателя Верховного арабского комитета, который сыграл центральную роль в арабском восстании 1936–1939 годов.

За эти три года от рук погромщиков погибли 350 евреев, и… 6000 арабов! Таким образом носителей веры в то, что «Аллах завещал Святую землю детям Израиля» среди палестинских арабов попросту не осталось.

Полковник Фредерик Киш в 1938 году писал: «Я ничуть не сомневаюсь, что если бы муфтий не злоупотреблял своей огромной властью, а правительство не терпело бы его выходки в течение пятнадцати лет, то арабы и евреи уже давным-давно достигли бы взаимопонимания в контексте мандата».

Годы Второй мировой войны аль-Хусейни провел в Берлине, где активно сотрудничал с нацистами, в частности занимался формированием мусульманской дивизии СС «Ханджар».

Соратник Эйхмана, Дейтор Висельцени (Dieter Wisliceny) рассказывал: "Муфтий был одним из инициаторов систематического истребления европейских евреев и советовался в этом вопросе с Эйхманом и Гиммлером…Он был одним из лучших друзей Эйхмана и постоянно подстрекал его ускорить принятие мер по истреблению евреев. Я слышал, как муфтий рассказывал, что, сопровождаемый Эйхманом, он посетил инкогнито газовую камеру в Аушвице».

Как бы то ни было, дуалистический антисемитизм Амалека был полностью усвоен арабами Палестины, и наследие аль-Хусейни легло в основу как устава ООП, так и хартии ХАМАСа.

Традиционное исламское отношение к евреям как к истинным владельцам Святой Земли полностью выветрилось из мусульманских голов.

Проф. Нисим Дана приводит курьезный случай: «я пользовался услугами одного мусульманского религиозного деятеля и привел ему несколько цитат из Корана, в которых Аллах ясно заявляет, что Землю Израиля он дает евреям. Я указал ему 7-8 таких цитат. Услышав это, он попросил меня показать ему Коран, в котором я нахожу такие тексты. Я принес ему Коран, он начал листать книгу. Когда я спросил, что он ищет, он ответил, что хочет узнать, где напечатали этот Коран. Я указал ему последнюю страницу, где указывалось, что книга напечатана в Мекке в Саудовской Аравии. После этого он сказал мне поразительную фразу, особенно учитывая, что речь идет о религиозном деятеле: «Я первый раз читаю эти стихи Корана».

Если Израиль доведет нынешнюю войну до победного конца, если Амалек будет истреблен, а народ Израиля прекратит, наконец, передавать освобожденные ЦАХАЛом территории очередным инкарнациям Гитлера, есть шанс, что мусульмане вспомнят не только то, что Святая Земля принадлежит еврейскому народу, но и то, что мечеть Аль-Акса находится не в Иерусалиме, а в селе Джиаран, что на Аравийском полуострове.

«ГОСУДАРСТВО ГАЛАХИ» И ЕГО ПРИЗРАК (01.08.2023)

В 5783 году Земля Кнаан превратилась в край перепуганных идиотов, предпочитающих реальную диктатуру БАГАЦа фантомной угрозе «религиозного диктата».

Принцип дополнительности

Выступив в 1896 году с проектом создания еврейского государства, Теодор Герцль обосновал его национальным характером еврейской общины: «Я не считаю еврейский вопрос ни социальным, ни религиозным, даже если он временами принимает ту или иную окраску. Это вопрос сугубо национальный... Мы — народ, единый народ».

Политический сионизм, сфокусировавшийся на неотчуждаемом праве нации на самоопределение, добился впечатляющего успеха: в 1917 году право строительства национального еврейского дома в Палестине признала Великобритания, а в 1948 году еврейское государство было создано.

Между тем, с первых же шагов дело государственного строительства пошло не по писанному.

Обнаружилось, что в действительности у евреев всегда имелись не только национальные, но и религиозные права, которые на протяжении веков также о себе некоторым образом заявляли.

Оказалось, что в Палестину евреев манил не только голос крови, но и голос Бога, сказавшего: «Вот уставы и законы, которые вам надлежит бережно исполнять в земле, которую дал Господь, Бог отцов твоих» (Дварим 12:1).

Действительно, проживание еврея в Эрец Исраэль является одним из требований иудаизма, причем требованием ультимативным. В Талмуде сказано: «Да пребудет человек в стране Израиля даже в городе, где большинство язычники, а не за ее пределами, даже в городе, где все жители – сыны Израиля. Это учит тому, что проживание в Стране Израиля равноценно всем заповедям Торы» (Тосефта. Авода Зара 5.3).

По некоторым мнениям, исполнение заповедей за пределами Эрец Исраэль является лишь их симуляцией, необходимой для того, чтобы к моменту возращения все прочие предписания не оказались позабыты.

После разрушения Храма в Эрец Исраэль сохранялось значительное еврейское население, которое с VII века стало активно вытесняться мусульманами и окончательно было истреблено крестоносцами.

Но в XVI веке началось религиозно мотивированное возвращение отдельных семей, а полтора века спустя также и отдельных общин. В 1700 году в Иерусалим поднялись 1500 переселенцев из Германии; через сорок лет репатриировалась группа сефардских евреев, а затем и сотни еврейских семейств из Польши и Украины. Наконец, 1-я алия конца XIX века была представлена по преимуществу религиозными репатриантами.

Таким образом, когда в конце XIX — начале ХХ веков ассимилированные евреи, прислушавшись к Герцлю, вспомнили, что у них имеются национальные права, и направились в Палестину, они обнаружили в ней по меньшей мере 50 тысяч своих соплеменников, реализовавших свое право на возвращение, руководствуясь религиозными мотивами.

Сионистская задача построения национального еврейского государства в Эрец Исраэль с первых своих шагов приобрела решение несколько отличное от того, которое предусматривал Герцль.

Государство это исходно возникло не только как еврейское-демократическое, но и как иудейское-теократическое, т.е. с опорой на отстаивание двух своих прав - национального и религиозного, хотя это обстоятельство не афишировалось, даже умело камуфлировалось.

Договор «статус-кво», заключенный летом 1947 года между Еврейским Агентством и «Агудат Исраэль», был обусловлен узкой политической задачей представить перед ООН еврейское население Палестины единым народом.

Про себя каждая из сторон не сомневалась, что переживет другую. «Старый йешув» видел будущее Израиля царством Машиаха, «новый» - цивилизованным государством, полностью отделенным от вымирающих носителей «религиозных предрассудков».

Между тем, соглашение это оказалось столь же долговечным, сколь и осмысленным: вроде бы ни в чем не пересекающиеся, чуждые, чтобы не сказать враждебные по отношению друг к другу сообщества оказались экзистенциально связаны в один узел.

Как нельзя заставить электрон быть или только волной, или только частицей, так же государство Израиль невозможно превратить или только в светское, или только в религиозное.

Сравнение с электроном не случайное и не внешнее. В данном случае и физика, и социология опираются на один общий принцип – принцип дополнительности, согласно которому иногда логике противостоит не абсурд, а… другая логика!

Национально-религиозный дуализм Израиля сродни корпускулярно-волновому дуализму элементарных частиц.

Действительно, наталкиваясь на препятствие, электрон либо ударяется в него (ведя себя как частица), либо его обтекает (ведя себя как волна). Но не существует закона, описывающего, когда и как он себя поведет. Разрыв между двумя способами существования электрона полный, но это один и тот же электрон, пребывающий в мире с самим собой.

Аналогичная ситуация сложилось и в сионистском проекте: «статус-кво» так никогда и не был «узаконен». Вплоть до сего дня он остается динамичным «политическим соглашением»: две несовместимые концепции Израиля – традиционная религиозная и новоевропейская секулярная – оказались дополнительны друг другу.

Но при полном разрыве между светской и религиозной системами понятий обе они восходят к одному бытию.

Сионисты проводили День Седьмой в повседневных развлечениях и заботах, но требование харейдим, чтобы государственная деятельность по субботам полностью прекращалась, их целиком устраивала. Прерывание переговоров с гоями с наступлением субботы стало для сионистов предметом национальной гордости.

Пока национальные чувства светского еврея достаточно сильны, ему только импонирует присутствие религиозных элементов в общественной сфере. Его не смущает исчезновение с прилавков хлеба на Песах, и общественного транспорта в субботу. Ему не претит даже и обрезание – славный обычай, установленный в семье Авраама задолго до введения «религиозного диктата» на горе Синай.

Проблемы начались после того, как левая элита отказалась от национального нарратива, и поддержав постмодернистский проект Аарона Барака, возвела страну на зияющие высоты «государства всех граждан».

Характерно, что в условиях возникшего кризиса эти граждане немедленно заговорили о перспективе разделения страны на «Израиль» и «Иудею»: они заберут себе пляжи и хайтек, а иудеям оставят скалы и палестинцев. Ну что, в самом деле, общего может быть у игривой волны и тупорылой частицы?

Перспектива жить среди евреев (вместо того чтобы ими помыкать) воспринимается нынешним поколением ашкеназской элиты как крушение демократии, как «кража страны». Ведь только они – «прогрессивные» и «просвещенные» - способны понять высокие «демократические ценности», в то время как религиозным и националистам этого попросту не дано.

Край перепуганных идиотов

Но истина в противоположном. С одной стороны, большинство европейских демократий (начиная с Греции, восставшей в 1821 году против Турции) возникли на карте на волне национально-освободительных войн. А с другой, демократические принципы Нового времени, в основе которых лежит свобода совести и свобода слова, зародились в атмосфере религиозного фанатизма.

Один из авторов американской конституции и 4-ый президент США Джеймс Мэдисон (1751-1836) писал, что свобода в первую очередь обеспечивается не формальными биллями о правах, а «возникает из того многообразия сект, которое столь характерно для Америки, и является лучшей и единственной гарантией религиозной свободы в любом обществе».

Именно прагматический навык сосуществования различных религиозных общин породил открытое общество, в котором ценящему свободу человеку впервые в истории стало легко дышать.

Принципы либерального поведения банально просты (как их сформулировал Милль, «проявлять власть над членом цивилизованного общества против его воли допустимо только с целью предотвращения вреда другим»).

Это та «суть Торы», которую можно освоить стоя на одной ноге, и верующие израильтяне не только этими принципами владеют, но и с галахической точки зрения не видят им альтернативы.

Проблема, к сожалению, в обратном. Проблема в том, что религиозно невежественные «демократы» на поверку оказались не способны выносить никого кроме самих себя: любая другая логика для них абсурдна.

Демократия сформировалась в глубоко религиозном обществе, и как мы сейчас все более убеждаемся, возможна лишь в обществе, которое в целом религиозным и остается.

Нынешний политический кризис в стране вызван не столько «реформами», сколько страхами ряда светских израильтян перед призраком «государства галахи», призраком, который, как им кажется, бродит по Израилю в обличии правящей коалиции.

В 5783 году Земля Кнаан превратилась в край перепуганных идиотов, предпочитающих реальную диктатуру БАГАЦа фантомной угрозе «религиозного диктата».

Угроза эта именно фантомна. В 2004 году десятки уважаемых раввинов попытались восстановить Сангедрин, но через несколько лет стала очевидна несостоятельность этого начинания (самих раввинов не устраивало изменение дисциплинарных норм). А ведь для создания «государства галахи» требуется не только восстановление Сангедрина, но и передача ему тех властных полномочий, которыми ныне располагает БАГАЦ.

Эти полномочия Аарон Барак изобретательно выкрадывал у Парламента на протяжении десятилетий (подробности).

Но с какой стати Кнессет, находящийся в ясном уме и твердой памяти, в одночасье откажется от власти в пользу нескольких десятков религиозных ботаников?!

В чем-то, конечно, страхи «антиклерикалов» объяснимы. В свое время рав Кахане говорил много и страстно о несовместимости иудейской теократии с либеральной демократией, противопоставляя их как «жизнь» и «смерть». Но парадоксальным образом в то, что в этом пункте «Кахане цадак» («Кахане прав»), уверовали главным образом либеральные обитатели Тель-Авива.

Их соседи, фанатичные жители Бней-Брака, разумеется, также признают, что заповеди, знаменующие союз Бога с Израилем, радикально отличаются от сухого «римского» права, однако они решительно не понимают, зачем стулья ломать?

По скромному мнению талмудистов, законы Торы и Права человека вполне способны поладить, как сказано: «И вот, хорошо весьма» - это Царство Небесное (Царство Израиля). «И вот, хорошо весьма» - это Царство Рима. Ибо Царство Рима хорошо весьма, потому что отстаивает права творений» (Берешит Раба (9:13).

Как бы то ни было, Галаха не только признает государственные законы цивилизованных стран собственными законами («Дина малхута дина»), но уживается также и с секулярными правовыми нормами светских сионистов.

Согласно галахическому решению рабби Авраама-Йешаяу Карелица (Хазон Иш), - решению, признаваемому всеми ветвями ортодоксально иудаизма, - современные светские евреи квалифицируются не как находящиеся вне закона «эпикоросы», а как «украденные младенцы», от которых исполнение закона не ожидается и убеждения которых уважаются. Тем самым галаха полностью признает демократические «правила игры» и опирается в общественной жизни на достигнутые между разными группами соглашения.

Установленный Бен-Гурионом и равом Карелицем «статус кво», позволяющий частным гражданам вести себя как им вздумается, но обязывающий государство считаться с требованиями галахи, породил правление, являющееся столь же демократическим, сколько и теократическим. И до сих именно этот дуалистический характер государства Израиль являлся залогом его жизнестойкости.

Спорные пункты «статуса» могут сдвигаться (демократическими средствами) в ту или иную сторону, но даже при самом значительном религиозном крене, «украсть страну» и построить более «галахическое государство», чем то, которое уже было создано в 1948 году, принципиально невозможно: т.е. также невозможно, как электрону невозможно начать вести себя исключительно, как волна, или как частица.

ПУНКТУАЛЬНЫЙ НОСТРАДАМУС (07.07.2023)

В 2018 году за несколько месяцев до своей смерти Владимир Фромер издал сборник историко-литературных эссе «Ошибка Нострадамуса»

Книга открывается одноименной статьей, появившейся, насколько я могу судить, еще в 2006 году, и по-видимому, не претерпевшей дальнейшей доработки.

В этом эссе Фромер приводит с десяток катрен (четверостиший) великого провидца, которые интерпретирует, как в точности осуществившиеся:

«Вот катрен, где оба «благодетеля», Ленин и Сталин, выступают вместе.

«Царь для свершенья гекатомбы дикой

Вспять обернется, к самому истоку.

Склеп — мрамор и свинец — где римлянин великий

Медузы знак несет — открыт потоку».

(XI-84)

Первые две строчки катрена посвящены И. В. Сталину. Это он, обладавший властью, какая и присниться не могла ни одному царю, развязал террор в превышающих любое воображение масштабах. Царь у Нострадамуса не только титул, но и символ абсолютной власти.

«Гекатомба» — жертвоприношение ста быков в Древней Греции. В переносном смысле — массовые убийства. Сталинский террор означал возвращение «к самому истоку», т. е. ко времени, когда человечество не знало еще ни цивилизации, ни закона.

В двух других строчках легко угадывается Мавзолей В. И. Ленина. Нострадамус называет его «римлянином», потому что царская империя отождествлялась православными теологами с Третьим Римом. А советская власть — ее прямая наследница.

«Медузы знак» — звезда, символ режима.

«Поток» — толпа, посетители мавзолея.

«Мрамор и свинец» — мрамор — облицовка мавзолея, а свинец входит в изоляционный слой находящегося в нем бомбоубежища.

И как не привести здесь катрен, в котором, по мнению большинства толкователей Нострадамуса, предсказан крах коммунизма и распад СССР.

«Конец закону Морову придет, —

Другого притягательность сильнее;

И первым Борисфен тогда падет,

Прощенье, речь, звучащая милее».

«Моров закон» — знаменитая «Утопия» английского мыслителя и государственного деятеля Томаса Мора (1478–1535), в которой представлена модель идеального коммунистического общества. Мор почему-то считал, что достаточно отменить частную собственность на орудия и средства производства, чтобы наступил рай на земле. Об осуществлении его идеи на практике позаботились впоследствии Маркс и Ленин, за что английский утопист ответственности не несет.

Из второй строчки следует, что восторжествует другой закон — не насилующий ни экономику, ни природу человека. Ясно, что его «притягательность сильнее».

«Борисфен» — греческое название Днепра. Удивительно уже то, что Нострадамус заметил и выделил территорию, которая в его эпоху была окраиной Польско-литовского государства, скудным полудиким краем, не игравшем никакой роли в политической жизни Европы. Но получилось так, что именно Украине выпала ключевая роль в развале советской империи.»

Когда Фромер издавал свой сборник, РФ уже несколько лет вела войну с Украиной. Но, как и многие другие наблюдатели, Фромер не усмотрел в происходящем признаков восстановления советской империи, не усмотрел того апокалипсиса, который он счел отмененным:

«В тысяча девятьсот девяносто девятый год

В июле спустится Царь ужаса с небес.

Монголов царь великий оживет.

И будет царствовать еще потом Арес».

(10,72)

Перед вами единственный катрен, где Нострадамус называет точную дату того, что должно случиться. Он не мог поступить иначе. Речь здесь идет о глобальной катастрофе такого масштаба, что он счел своим долгом предупредить человечество открытым текстом.

К счастью, это предсказание — самое ужасное из всех — не сбылось. Мина была заложена, но детонатор не сработал. Почему? Нам не дано этого знать. Остается лишь поблагодарить того, «кто благ и всемогущ», за явленную милость.

Может, кто-то решил дать нам еще один шанс?

А, может, ясновидец просто ошибся в сроке, и у нас еще все впереди?»

Далее Фромер приводит следующую «отмененную» апокалиптическую картину:

«Однажды, словно в горячечном бреду, увидел Нострадамус хвостатую комету, примчавшуюся из неизведанных глубин вселенной, чтобы врезаться в Землю в районе Атлантического океана. Произошла глобальная катастрофа, затмевающая все ужасы прошлого. Гибнущая цивилизация была отброшена к уровню Средневековья. Развалился бизнес, рухнули транспортные и информационные системы. Жители городов Европы и Америки очутились в каменных ловушках без электричества, газа, продовольствия. Начались массовые эпидемии, болезни.

А потом на корчащееся в агонии человечество обрушился кривой меч ислама. Какой-то иранский аятолла провозгласил себя Махди — наместником Аллаха на земле, повелителем всех мусульман, и начал священную войну — джихад — против остальной части человечества. В свирепости он превзошел Чингисхана — «великого царя монголов». Безумие охватило мир. Повсюду неистовствовали мусульманские фанатики. Объединившись, исламские полчища ринулись на Европу. Началась Третья мировая война, ход которой довольно подробно отражен в катренах.

К 2030 году население земного шара уменьшится на две трети. Погибнут четыре миллиарда человек. Так предсказал Нострадамус».

Автор не указал четверостиший, на основании, которых он основывает эти апокалиптические прогнозы. Обычно их связывают с катреном, посвященным комете:

«Мабюс скоро умрет, тогда совершится

Ужасное истребление людей и зверей.

Потом вдруг придет возмездие.

Сто, рука, жажда, голод, когда промчится комета»

Имеется также и несколько других «катастрофических» катрен (2.91; 3.1; 5.32), на которые, по-видимому, намекает Фромер в приведенном фрагменте.

Между этими собственно «апокалиптическими» четверостишиями и катреном, посвященным 1999 году (10.72), прямой связи не имеется, и Фромер не указывает на каком основании ее установил.

Между тем, события последних двух лет ясно показывают, что предсказание об июле 1999 года как о реванше Чингисхана имеет к «апокалиптическим» предсказаниям самое непосредственное отношение.

Действительно, война в «Борисфене», с первых своих дней прозванная последней схваткой Золотой Орды с Киевской Русью, непосредственно связана с событиями 1999 года.

Указанное Нострадамусом пророчество сегодня как никогда естественно связать с Путиным, который заступил в должность президента 31 декабря 1999 года, но которого Ельцин объявил своим преемником 8 августа.

В этом предсказании Нострадамус оказался весьма пунктуален. По-видимому, он назвал июль, а не август из-за склонности камуфлировать свои прозрения. Но он не ошибся, ведь, во-первых, согласно юлианскому календарю (по которому жил Нострадамус) тот день (8 августа) был 26-ым днем июля, а во-вторых, свое решение Ельцин в любом случае принял именно в июле.

«Однажды Ельцин проговорился. – пишет Илья Жегулев. - Как-то раз в конце июля он позвал к себе в Горки Минтимера Шаймиева — президента Татарстана. Глава государства попытался отговорить его от союза с Лужковым, который тогда объединился с Примаковым. Шаймиев на уговоры не поддавался, мягко уходя от ответа. Наконец терпение Ельцина иссякло. «Мы обменялись мнениями. Хочу сказать вам одну вещь, и на этом мы закончим разговор. Скоро я отправлю Степашина в отставку. Премьер-министром станет Путин Владимир Владимирович. А потом он станет президентом. В общем, думайте, я желаю вам успехов».

Даже после Мюнхенской речи Путина в 2007 году, увидеть в его назначении что-то «апокалиптическое» было непросто. Однако война в Украине изменила ситуацию.

16 марта 2014 года, когда Россией производилась смена крымского правительства, гендиректор МИА «Россия сегодня» и телеведущий Дмитрий Киселёв пригрозил США ядерным оружием, объявив Россию «единственной страной, которая реально способна превратить Соединенные Штаты в радиоактивный пепел».

После того, как в 2022 году войска РФ были остановлены под Киевом, угроза применения Путиным ядерного оружия превратилась в «русскую рулетку» человечества.

Прямой связи с «кометным» апокалипсисом «путинский» катрен не содержит, и можно надеяться, ее и не имеет.

Но достаточно и того предсказания, что в 1999 году придет Царь ужаса, который возродит Золотую Орду и развяжет большую войну (Арес – это греческое имя Марса)

СМЕНИТЬ ПОЛ НЕ МЕНЯЯ РЕЛИГИИ (14.06.2023)

Ни Маркузе, ни Кинси, ни другие деды «сексуальной революции» не скрывали, что, неся в массы сексопатологию, они в первую очередь метят в религию.

В начале XVII века человечество пережило кризис взросления. В те годы, как выразился Шекспир, «распалась связь времен», с той поры все идеалисты в той или иной мере почувствовали себя “донкихотами”, стоящими перед проблемой нестыковки своих «идеалов» с реальностью.

Идеалисты, к разряду которых относятся также и многие религиозные деятели, нередко фальшивят, но и нередко сами это замечают.

Людвиг Берне (Лейб Барух) (1785-1837), возглавивший ассимиляцию германского еврейства, назвал веру своих предков «египетской мумией, кото­рая только кажется живой».

Но и его младший современник рабби Ш.Р.Гирш (1808-1888) в письме, посвященном книге «Хорев», соглашался с этой оценкой: «Сегодня нет ничего более темного и запутанного, чем наша религия… Вокруг меня старики, получившие в наследство иудаизм в виде забальзамированного покойника. Иудаизм превратился в призрак, появление которого вызывает страх».

Это обстоятельство между тем не заставило рава Гирша отказаться от наследия отцов, но побудило отыскивать ему новые обоснования, позволившие религии продолжать развиваться и в наши дни.

И все же «несовременность» религии не работает на ее популярность. В Новое время общество стало «буржуазным», «потребительским», стало уклоняться от глубоких духовных вопросов.

Как справедливо отметил Кьеркегор (1813-1855): «Несчастье нашего времени в том, что оно стало ничем иным чем «временем», временным, которое нетерпеливо не хочет ничего слышать о вечности, при этом даже благонамеренно или в бешенстве хочет превратить вечное в нечто совершенно излишнее, что, однако, не удастся во веки веков».

Итак, при том, что «вечное» никуда не исчезло, и не исчезнет во веки веков, его достижение затруднилось, в значительной мере отступив в частную сферу.

Однако люди, довольствующиеся готовыми мировоззренческими лекалами, либо прямолинейно следуют традиции, либо агрессивно выступают против нее.

Антиклерикальный, атеистический пафос последних и составляет, собственно, основной компонент левой идеологии. Для левой публики свобода — это в первую очередь свобода от «предрассудков», свобода от внешних авторитетов, главным из которых, разумеется, выступает… Божественный авторитет.

Человек, подчиняющийся требованиям традиционной религии, рисуется своему «прогрессивному» современнику порождением тьмы.

«Боженьку пожалел! Сволочь идеалистическая!» – эта реплика, вырвавшаяся у вождя мирового пролетариата по поводу какого-то гегелевского умозаключения, хорошо отражает стандартную эмоциональную реакцию «прогрессиста» на «клерикала».

Не всегда это бросается в глаза, но именно неприятие религии составляет основу левого нарратива.

Вслушаемся в характерный диалог из широко известного романтизирующего революцию романа Э.Л. Войнич «Овод» (1897).

Овод спорит с Джеммой:

«- Главная причина всех наших несчастий и ошибок – душевная болезнь, именуемая религией.

– Вы говорите о какой-нибудь одной религии?

– О нет! Они отличаются одна от другой лишь внешними симптомами. А сама болезнь – это религиозная направленность ума, это потребность создать себе фетиш и обоготворить его, пасть ниц перед кем-нибудь и поклоняться кому-нибудь. Кто это будет – Христос, Будда или дикарский тотем, – не имеет значения. Вы, конечно, не согласитесь со мной. Можете считать себя атеисткой, агностиком, кем заблагорассудится, – все равно я за пять шагов чувствую вашу религиозность. Впрочем, наш спор бесцелен, хотя вы грубо ошибаетесь, думая, что я рассматриваю террористические акты только как способ расправы со зловредными представителями власти. Нет, это способ – и, по-моему, наилучший способ – подрывать авторитет церкви и приучать народ к тому, чтобы он смотрел на её служителей как на паразитов.

– А когда вы достигнете своей цели, когда вы разбудите зверя, дремлющего в человеке, и натравите его на церковь, тогда…

– Тогда я скажу, что сделал своё дело, ради которого стоило жить».

Однако религия не одинока, она всегда шельмуется в комплексе с тремя другими «пережитками», а именно с «неравенством», патриотизмом и семьей.

Все эти четыре препятствия на пути к «светлому будущему» перечисляются в «Манифесте коммунистической партии».

В пору его написания «неравенство» являлось главенствующим жупелом. К борьбе с ним, казалось бы, сводилось все «кредо» революционера: «коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности».

Однако со временем остальные «пережитки» совершенно вытеснили вопрос «частной собственности». Неомарксисты сосредоточились на сокрушении религии, семьи и народности.

Призрак коммунизма никогда не покидал Европы. Еще в 1955 году Французский публицист Раймон Арон называл марксизм «опиумом интеллектуалов», а в 1971 году Джон Леннон сложил заменившую «Интернационал» песню «Imagine», в которой перечисляются основные коммунистические идеалы: «Представь себе, - ведь это так просто, - что нет ни рая, ни ада, представь, что нет ни стран, ни религий, представь себе всех людей живущих в мире и братстве; представь, что нет ни нищих, ни голодных; может быть я и мечтатель, но я не одинок».

По признанию самого Леннона, эта песня «является, в сущности, коммунистическим манифестом, хотя я сам не коммунист и не принадлежу ни к какому политическому движению». (Википедия)

Увы, но современная мысль Западной элиты полностью охвачена коммунистической паранойей. Израиль не исключение.

Левая израильская элита не только яростно борется за свои привилегии; одновременно она усердно разгоняет «мрак религии», насаждает идеалы глобализма (на корню отвергающего национально-религиозный характер еврейского государства) и страстно вкладывается в «сексуальную революцию», направленную на разрушение семьи.

Причем, похоже, именно этот пункт оказывается направлением главного удара. Борясь с Богом Авраама, Ицхака и Якова, левые не рассчитывают полностью выдавить религию из общественного пространства, но предпочитают ее приручить, трансформировать изнутри.

Так многие американские евреи, позиционирующие себя верующими, по существу, таковыми не являются. Это явствует не только из их безразличия к заповедям и поддержки палестинского дела. Соответствующий диагноз ставится в первую очередь по их отношению к «сексуальной революции», по их вкладу в борьбу за права «сексуальных меньшинств».

Пока публику потчуют «Россказнями служанки» о захватившей власть христианской секте, в реальной жизни Соединенные Штаты управляются совершенно другими, атеистическими, сектантами, о которых кое-что можно узнать из расследования журналиста Мэтта Уолша «What is Woman?»

В настоящий момент во многих странах Запада в детских учреждениях без ведома родителей ведется пропаганда трансгендерного перехода. Как минимум сотне тысяч школьников (преимущественно девочкам) уже произвели необратимую смену пола, навсегда лишившую их возможности стать родителями.

Это начинание умиляет не только американских реформистов. Министр просвещения предыдущего израильского правительства Ифат Шаша-Битон планировала ввести подобную «просветительскую» деятельность в израильских учебных заведениях.

Недавно в Израиле была издана книга Авигаля Шерера «Незек бильтиафих», в которой рассматриваются причины разразившейся на Западе эпидемии гендерной дисфории, а также катастрофические последствия ее «лечения». Основные израильские магазины («Цомет сфарим», «Стемацки») отказались продавать крамольную книгу (которую, впрочем, пока ее еще можно заказать по интернету).

Что стоит за этой борьбой «света» и «тьмы»? По-видимому, банальная истина, что нельзя сменить пол, не меняя религии, во всяком случае радикально не изменяя ей.

Ни Маркузе, ни Кинси, ни другие деды «сексуальной революции» не скрывали, что, неся в массы сексопатологию, они в первую очередь метят в религию.

Борясь за права «сексуальных меньшинств», водружая на место двух полов 78 гендеров, левые выбивают почву из-под ног иудео-христианской цивилизации. Ведь в основе Синайского откровения лежит гендерный дуализм, лежит идея союза мужчины и женщины, как образа Бога, как образа Его союза с Израилем (в христианстве Христа и Церкви). Ничем так невозможно уязвить религию, как требованием отречься от слов Синайского откровения: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину – сотворил Он их». (Берешит 1:24-27).

Согласно мидрашу, решение обрушить на землю потоп Всевышний принял после того, как «люди стали писать брачные контракты для двух мужчин, и человека и животного» ("Берешит Раба" (26:5).

Религия до той поры остается самой собой, пока она отказывается благословлять фейковые половые союзы.

Несомненно уже в скором будущем «прогрессивной общественностью» станут предприниматься попытки поставить эти «репрессивные религии» вне закона.

Уже сейчас (еще до выдвижения требования обязать все конфессии венчать гомосексуалов) религиям фактически отказывается в праве на существование, отказывается переформатированием базисных антропологических характеристик в общественном пространстве.

Требование при заполнении анкет обозначать отца и мать алгебраическими символами сродни большевистскому требованию участия в «политинформациях», или требованию римских кесарей приносить жертвы перед изображающими их истуканами. Это требование не может не уязвлять религиозную совесть и недопустимо в правовом обществе.

Сами религии, при этом, кстати, ничем подобным ЛГБТ не угрожают. Позволять калечить детей, лишая их пола, «государство галахи», разумеется, не может. Но в такой же мере оно не может контролировать сексуальную жизнь своих совершеннолетних граждан.

Современная практическая галаха не предусматривает наказания содомии. Другими словами, религия не препятствует гомосексуалам предаваться своим утехам, собираться в своих клубах и устраивать демонстрации в согласованных местах (к которым не должны относиться ни Хеврон, ни Иерусалим).

Для того чтобы защитить интересы гомосексуалов, нет необходимости ставить их под хупу.

Так, например, для того чтобы пара, или даже целая коммуна гомосексуалов могла получить ипотечную ссуду, нет необходимости объявлять их семьей. Такое право должно быть предоставлено любому числу лиц, по той или иной причине желающих скооперироваться в приобретении жилья.

При нынешнем развитии правовой мысли на Западе все проблемы «сексуальных меньшинств» могут быть решены в общем виде, без провозглашения козы и ее хозяина – супружеской парой, а Ави Маоза – «фашистом».

Подробно темы сексуальной революции и библейской сексологии рассматриваются в моей книге «Хартия сексуальной свободы»

заказать по интернету

ВСЕ СМЕШАЛОСЬ В ДОМЕ ЯКОВА (18.03.2023)

Все смешалось в доме Якова. Все смешалось в «единственной демократии на Ближнем Востоке», которая, по мнению правых ее граждан, еще в прошлом веке перестала быть таковой, а по мнению левых, только сейчас превращается в диктатуру.

Национально-религиозный лагерь, шедший на выборы с требованием судебной реформы, набрал 64 мандата, и незамедлительно приступил к продвижению законопроектов, обсуждавшихся в его среде годами.

Оппозиция в свою очередь усмотрела в соответствующих парламентских прениях и голосованиях крах демократии. Гитлер оказался единственным в истории политиком, с которым оппозиции приходит на ум сравнивать Нетаниягу.

Традиционный конфликт между левыми и правыми, на сей раз обернулся конфликтом между сионизмом и постсионизмом.

Сионисты желают видеть Израиль еврейским государством, постсионисты - добиваются превращения его в химически чистое правовое образование. Государство их мечты — это государство со всеми либеральными удобствами, которые представляются им несовместимыми с узконациональными «ветхозаветными» чаяниями «бабуинов».

По глубокому убеждению «интеллектуалов», не религиозные предрассудки выходцев из Туниса и Марокко, а взлелеянные в Сорбонне и в Гарварде идеи постмодернизма представляют собой «ДНК еврейского народа и государства Израиль нашего времени» (Манденблит).

«Еврей нашего времени» идентифицируется в первую очередь не по крови и религии, а по своим «прогрессивным» взглядам. Соответственно, еврейское государство должно основываться на «универсальных» ценностях, как они понимаются в Гарвардском университете, где все крупные израильские чиновники проходят неомарксистскую переподготовку, оплачиваемую «филантропическим» фондом Векснера.

БАГАЦ – Верховный суд Израиля - по праву считается важнейшим ретранслятором и хранителем «универсальных» ценностей. Вот несколько примеров его решений.

После того как Арафат сорвал переговоры и развязал против Израиля террористическую войну, Эхуд Барак, а за ним Ариэль Шарон объявили, что Израиль теперь вправе произвести одностороннее размежевание, увязав его со строительством забора безопасности.

Но когда карты попали в руки Верховных судий, те решительно сдвинули предположительную государственную границу в сторону «зеленой черты». Национальный еврейский интерес померк перед нуждами простого палестинского труженика, которого неловко было заставлять делать крюк и подходить к своим маслинам минуя блокпост.

Незаконная арабская застройка в зоне «С», создающая условия для будущего соединения ПА с арабским большинством на территории Галилеи и Негева, происходит при попустительстве нескольких инстанций, но под общим прикрытием БАГАЦа. Одновременно, еврейское незаконное строительство (в той же зоне «С») искореняется БАГАЦем на корню, причем в огромном числе случаев строительство объявляется «незаконным» на основании ничем не подтвержденных заявлений палестинцев, что земля принадлежит им.

Когда египетскую границу ежедневно стали пересекать сотни мигрантов из африканских стран, БАГАЦ блокировал все попытки правительства выдворить незваных гостей. Таким образом (пока правительство не возвело на границе с Синаем бетонную стену) в Израиль проникли десятки тысяч чернокожих мусульманских нелегалов.

Никем не виданное в мире человеколюбие БАГАЦ продемонстрировал 9 февраля 2020 года, когда принял прецедентное решение предоставить политическое убежище семье нелегалов из Кот-д’Ивуар, утверждавшей, что на родине их дочери могут подвергнуться женскому обрезанию.

Подававшиеся с той поры аналогичные прошения, насколько мне известно, были немногочисленны, а МВД удавалось их отклонять. Однако отклонять не в силу собственных полномочий, а перед лицом все того же БАГАЦа, гуманистический каприз которого способен наполнить страну миллионами темнокожих мусульманок, которым гарантирован самый теплый прием в гаремах Негева.

На зависимости от этого же судейского каприза держится поправка к «закону о гражданстве» («хок а-эзрахут»). В свое время государство отказало в предоставлении гражданства супругам израильских арабов, проживающим на территории автономии. Число таких браков весьма велико, так что не будь введено это ограничение, каждый год Израиль мог бы пополняться десятками тысяч новых арабских граждан.

В 2003 году БАГАЦ в составе 11 судий решил рассмотреть оправданность («свирут») этого запрета. Чудом 6, а не 5 судий проголосовали против отмены закона. Если бы в тот день Аялу Прокачо случайно не подменил другой судья, соотношение голосов было бы обратным, и в настоящее время (согласно представленным на том заседании суда демографическим прогнозам) треть населения Израиля составляли бы арабы.

Между тем, сама возможность подобных решений обусловлена тем, что Верховный суд Израиля обосновывает свои вердикты не столько волей Законодателя, сколько собственным «здравомыслием» («свирут»).

Решения Кнессета и Правительства практически, никогда и не нарушают действующий закон, но они почти всегда возмущают «здравый смысл», обитателей юридического Олимпа. В конечном счете все политические вопросы решаются в Израиле не народными избранниками, а назначающими самих себя судьями.

Пусть так, возразят мне, но в конце концов усиление Суда во многом проводилось через Кнессет. Аарон Барак направлял легитимный политический процесс. Да, столкнулись две идеологии: одна «общечеловеческая», другая «узконациональная», но которая из них права — это вопрос совести.

Однако беда в том, что совести в этой истории как раз очень не достает. Беда в том, что за последние тридцать лет высшие судебные чины проявили себя не столько стражами правопорядка, сколько искусными мафионерами.

В июне 1996 года Нетаниягу назначил на пост министра юстиции сторонника реформ Якова Неэмана. В считанные дни против него было возбуждено уголовное дело, вынудившее министра подать в отставку. Дело было вскоре закрыто, но нужного человека на нужном месте не оказалось.

В том же году было возбуждено уголовное дело против главы коллегии адвокатов Дрора Хотер-Ишайя, входящего в комиссию по выбору судий и выступавшего против «судебного активизма». После вынесения оправдательного приговора, Хотер-Ишайю было предъявлено еще два обвинения, также оказавшиеся ложными. Однако пока они рассматривались, он был выведен из состава комиссии.

Та же участь постигла в 2001 году кандидата на пост министра юстиции - Руби Ривлина, а в 2006, заговоривший о «реформе» Хаим Рамон был смещен с этой должности за «непристойное действие». Ему припомнили поцелуй молодой особы, которая, хотя и сама его инициировала, как показало следствие, все же не ожидала проникновения в свою ротовую полость языка министра.

Впрочем, репрессии касались не только инициаторов юридических реформ, но и многих других правых политиков. По данным Шахара Гиносара, опубликовавшего в 2016 свое журналистское расследование, на протяжении долгих лет следственный отдел полиции собирает на политических деятелей компромат, который извлекается юридической элитой по мере надобности.

По-видимому, какие-то из этих досье были открыты по случаю этой публикации, так как Кнессет отказался проверить ее достоверность в рамках парламентского расследования.

О том, что израильская юстиция создала криминальную коррумпированную систему, которая отстраняет от власти неугодных ей политиков, подробно пишут бывшие министры юстиции Даниэль Фридман в книге "Кошелек и меч» (2013), и Хаим Рамон в книге "Против ветра" (2019).

Однако ситуация существенно обострилась после того, как прокуратурой было принято решение отстранить от власти в очередной раз избранного (в 2015 году) Нетаниягу. В течение трех лет против главы правительства Израиля было возбуждено четыре уголовных дела.

В ходе длящихся уже более года разбирательств выясняется, что труд четырехсот следователей по особо важным делам представляет собой ошеломляющую халтуру, сотканную из грубейших нарушений, фальсификаций и откровенных преступлений.

БАГАЦ отказал Нетаниягу в просьбе транслировать судебные заседания, а СМИ тщательно скрывают происходящее в зале суда, внушая публике, что именно желание уклониться от правосудия подталкивает Нетаниягу к судебной реформе.

Но истина становится достоянием гласности благодаря нескольким адвокатам (К.Бараши, Э.Ципори, Д.Форер), сообщающим о происходящем в зале суда в соцсетях.

Итак, в противостоянии сторонников «общечеловеческих» ценностей и ценностей «религиозно-национальных» нет симметрии. Это не просто конфликт мировоззрений. В первую очередь – это фронтальное столкновение преступной коррумпированной системы с открытым обществом, пытающимся от нее защититься.

И сегодня эта попытка вошла в свою решающую фазу.

В мае прошло года я опубликовал статью «Опознание антихриста», в которой проследил историю судебного путча, осуществленного Аароном Бараком и попытался установить его религиозный смысл.

«На сей раз, - писал я в той статье, - правые пойдут на выборы не только с требованием судебных реформ, но также и с угрозой возбуждения уголовных дел против властных коррупционеров. А это значит, что загоняемая в угол «власть закона» может попытаться фальсифицировать глубоко презираемые ей демократические выборы».

Вопреки моим опасениям, выборы не были подтасованы, и фронтальное столкновение оказалось неизбежным. Однако честной борьбы со стороны оппозиции ожидать не приходится.

Кампания противников реформ по-большевистски принципиальна. Все смешалось в доме Якова: площади, и даже проезжие части улиц, регулярно заполняются не только партийными активистами и профессиональными анархистами, но и рядовыми телезрителями, возбуждаемыми бесконечными призывами к саботажу, к отказу от армейской службы, к переводу капиталов за границу и прочему беспределу. В частности, мировое светило Юваль Харари призвал к прекращению учебных занятий и к замене их беседами «о демократии, о правах человека и о свободе».

Если бы! В США верховные судьи утверждаются президентом и подтверждаются сенатом, в Англии – монархом, по рекомендации премьер-министра, в Канаде кабинетом министров, в Германии половина судий избирается бундестагом, половина – бундесратом и т.д. Но только в Израиле верховные судьи не просто принимают участие в собственном назначении, а владеют в этом предприятии контрольным пакетом акций!

Но эти сопоставления исключены из общественной полемики, пространство которой отформатировано СМИ, уже давно превращенными в пресс-службу израильской юстиции.

Многочисленные политики, чиновники и общественные деятели не готовы смириться с выбором народа и угрожают поставить на кон существование самого государства. Некоторые позволяют себе открытые призывы к мятежу. Так глава НДИ Либерман заявил, что ожидает от БАГАЦа отмены подготавливаемых Кнессетом «безумных законов». Намеки на то, что власть должна перейти от Кнессета БАГАЦу, делались также Эхудом Бараком, Йорамом Коэном и Рони Альшейхом.

Трудно представить, чтобы БАГАЦ утвердил реформы, но, все же, политическая система Израиля не готова к открытому государственному перевороту. В той же мере, в какой судейская мафия оказалась не готова к фальсификации выборов, и к показательному суду над Нетаниягу; она не будет готова и к его свержению военно-полицейскими средствами.

Эта последняя аналогия особенно наглядна.

Дела против Нетаниягу стряпались в расчете на то, что они никогда не дойдут до суда, что в обмен на их закрытие премьер-министр согласится уйти в отставку. Но к судебному процессу сталинского типа израильское правосудие на данном исторической этапе было совершенно не готово.

Сталинские процессы отличались полной слаженностью всех звеньев судопроизводства. Дела сшивались показательно гладко. Максимальным отклонением от общего сценария могло явиться лишь последнее слово обвиняемого, который мог не признать своей вины.

Но в делах Нетаниягу нитки лезут изо всех прорех. Судьи в растерянности. Они не понимают, какая роль отводится им в этом нелепом фарсе. Они совершенно неподготовлены к тому, что материалы, обеспечивающие обвинительное заключение, отсутствуют и, что им приходится (в ходе встречных допросов) выслушивать признания прокуроров и следователей в совершении теми тяжких должностных преступлений.

Отсюда еще очень далеко как до оправдания Нетаниягу, так и до отправки под суд самих прокуроров, но дело движется своим ходом именно в этом направлении.

То же и с реформами. Если правительство проявит твердость и не пойдет на компромисс, оставляющий в силе диктатуру БАГАЦа, то все еще встроенные в политическую систему Израиля демократические механизмы устоят и обновятся.


 

Недельная глава Торы -

Parashat Beha’alotcha - 22 June 2024

Aryeh Baratz: arie.baratz@gmail.com      webmaster: rebecca.baratz@gmail.com