ТЕОЛОГИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОСТИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ КУЛЬТУРА И КУЛЬТ МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ РОМАНТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ ЕВРЕЙСКИЕ ПРАЗДНИКИ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕРЕШИТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ШМОТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ВАИКРА НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕМИДБАР НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ДВАРИМ ЛИКИ ТОРЫ ПРЕЗУМПЦИЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ ДВА ИМЕНИ ОДНОГО БОГА ТАМ И ВСЕГДА HOME POLISH ENGLISH HEBREW E-MAIL ФОТОАЛЬБОМ ПУБЛИЦИСТИКА ИНТЕРНЕТ
Недельные чтения - Дварим
top.mail.ru

НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ

ДВАРИМ (ВТОРОЗАКОНИЕ)

ДВАРИМ

АРМЕЙСКАЯ ШЕХИНА (5773-2013)
ШУТОВСКОЕ БЕССТЫДСТВО (5770-2010)
СУД - БОЖИЙ ОН (5769-2009)
НАСЛЕДНИКИ ЗЕМЛИ КНААН (5766-2006)
ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ ИЗРАИЛЯ (5765-2005)
КВАНТОВАЯ ТЕОЛОГИЯ (5764-2004)
ЭРЕЦ ИСРАЭЛЬ – «МАЛАЯ» И «ВЕЛИКАЯ» (5762-2002)
МУЖЕСТВО БЫТЬ (5760-2000)

АРМЕЙСКАЯ ШЕХИНА («Дварим» 5773 - 11.07.2013)

Присутствие Всевышнего непосредственно ощущается в рядах ЦАХАЛа, и во многом именно оно притягивает в армию молодых людей. Мотивированная служба в израильской армии включает религиозный элемент, вера – к сожалению, пока неявно - входит в основы так называемого «этического кода ЦАХАЛа».

Притягательность ЦАХАЛа

В недельной главе «Дварим» Моше рассказывает о событиях исхода, и среди прочего вспоминает историю о том, как народ отказался входить в Эрец Исраэль, а когда передумал – оказалось поздно: «И отвечали вы, и сказали мне: согрешили мы пред Господом; мы пойдем и сразимся, как повелел нам Господь, Бог наш. И препоясались вы каждый бранным оружием своим, и дерзнули взойти на гору. Но Господь сказал мне: скажи им: "не всходите и не сражайтесь, потому что нет Меня среди вас, дабы не были вы поражены пред врагами вашими". И я говорил вам, но вы не послушали и воспротивились повелению Господню, и дерзнули взойти на гору. И выступили Эморийцы, жившие на горе той, против вас, и преследовали вас, как делают пчелы, и поражали вас на Сэире до Хормы.» (Дварим 1:41-45).

Очевидно, что если бы народ первоначально послушался Всевышнего, то победил бы в этом сражении. Но за счет чего, и каким образом? Понятно, что физические и моральные силы армии ничем бы не отличались. Таким образом, грань, отделяющая победу от поражения, находилось вне эмпирического мира. Что же тогда значит определившее исход сражения Его присутствие «среди вас»?

Отличается ли оно чем-то от того «чувства победы», которое древние греки именовали Kydos, и который в следующих словах характеризует современный философ Рене Жирар: «Kydos – эта ставка в сражениях, и особенно в поединках, между греками и троянцами... kydos – это чары насилия. Всюду, где появляется, оно соблазняет и путает людей, оно всегда является не просто орудием, но эпифанией. Стоит ему появиться, как образуется единодушие – вокруг него или против него, что в конечном счете одно и то же. Оно приводит к неравновесию, оно склоняет судьбу на ту или иную сторону. Малейший успех насилия растет как снежный ком, делается неодолимым. У тех, кто обладает kydos, силы удесятеряются, у тех, кто его лишен, руки связаны и парализованы. А обладает kydos всегда тот, кто только что нанес более сильный удар, победитель данной минуты, тот, кто внушает другим, а может, полагает и сам, что окончательно восторжествовало именно его насилие. Противникам победителя нужно приложить чрезвычайные усилия, чтобы уйти из-под этих чар и вернуть kydos себе...».

Думаю все сложнее, думаю, что психологические эффекты - лишь один из элементов, причем второстепенных. Присутствие Всевышнего намного богаче и сильнее природных чар, порождаемых насилием. Скажу так, подлинный военный опыт с необходимостью включает опыт мистический, однако в Святой Земле эта мистика приобретает вполне однозначную окраску, отсвечивающую пророческим духом ТАНАХа.

Вот, например, как прославленный израильский генерал «атеист» Рафуль описывает одно из событий, определивших судьбу войны Судного дня: «Ощущение ужасное: каждый танк, отходящий в тыл, чтобы пополнить боеприпасы, оставляет щель, через которую сирийцы могут вклиниться и прорвать наше сопротивление. Люди вымотаны. С субботы, вот уже четвертый день не сомкнули глаз… Сирийцы близки к нашему командному пункту. Они смыкают свои ряды по всему фронту. Люди, окружающие меня, сдерживаются, но в создавшейся критической ситуации начинают упрашивать: «Рафуль, мы обязаны отойти. Нет выхода». Не отступить. Только чуть отойти назад. Нет у меня однозначного ответа. Я не могу им сказать, что они не правы, я не могу объяснить, что в этом бою все шансы в нашу пользу. Я говорю: «Ребята, еще пять минут, еще десять минут, продержимся. Увидите, что сирийцы сломятся». Где же он, мой ангел-хранитель? Именно в эти мгновения, когда мы так нуждаемся в его поддержке, он не является. В самый критический момент, когда мы уже теряем надежду сдержать сирийские танки, он возникает, мой добрый ангел, - голосом Йоси Бен-Ханана… Он улетел путешествовать на Гималаи, вернулся домой и прямо на фронт… Около двадцати танков под командованием Йоси. Он прорывается и оказывается в тылу сирийцев… Йоси повернул стволы танков во фланг вражеской колонны и точными попаданиями начал выводить из строя один танк за другим… В эти секунды я уже знаю – остановлена самая страшная атака сирийцев, которая длилась беспрерывно более суток».

В любом случае ясно одно: присутствие Всевышнего непосредственно ощущается в рядах ЦАХАЛа, и во многом именно оно притягивает в армию молодых людей. Мотивированная служба в израильской армии включает религиозный элемент, вера – к сожалению, пока неявно - входит в основы так называемого «этического кода ЦАХАЛа».

Иудейские войны

Религиозное сообщество харейдим, считающее себя флагманом иудаизма, оспаривает это положение. С одной стороны, ультраортодоксы утверждают, что это именно их учеба в йешивах подкачивает Божественным присутствием ряды ЦАХАЛа, но с другой - категорически отказываются сами ощутить результат своей деятельности и призваться в армию. Я вовсе не хочу сказать, что они неправы. Изучение Торы совершенно необходимо для того, чтобы «Он был среди нас», и я бы даже предложил внести в состав обязательных армейских лекций так же и уроки Торы, по меньшей мере, связанные с военным делом.

В этом отношении у меня нет решительно никаких возражений против тезиса харейдим, что они по-своему защищают родину. Но, во-первых, кто их уполномочил распределять армейские «джобы»? А во-вторых, харейдим избегают не только службы в армии, но вообще любых столкновений с внешним миром. Так повелось в определенной части еврейского общества после того, как в Европе стали распространяться новые просветительские веяния («аскала»). Игнорирование стало единственным ответом значительной части иудеев на вызов, брошенный секулярной культурой. Современные харейдим остаются и духовно и интеллектуально на пороге века просвещения и категорически отказываются проходить внутрь истории. Они одеваются так же, как в XVIII веке одевались все евреи, но они отличаются от них одной существенной деталью: евреи XVIII века жили в своем времени, а нынешние харейдим отказываются жить в своем.

Итак, отказ от службы в армии - лишь один из моментов общей дезориентации этой группы, которая как будто бы позабыла, что «Дерех Эрец кодем ле-Тора», то есть, что морально адекватно поведение предшествует изучению Торы. Аморальный человек не может быть принят в йешиву, так как не освоил более простых и базисных вещей, которые должен был получить в семье еще в дошкольной период. «Дерех эрец» подсказывает, что в йешивы не следовало бы принимать юношей, которые уклоняются от службы в ЦАХАЛе, но харейдим вообще запрещают им служить!

Остается только сожалеть, что вместо того, чтобы постепенно и ненавязчиво пытаться знакомить этих людей с внешним миром, Лапид своими медвежьими реформами только ужесточил режим их консервации. По-видимому, его усилиями будут загублены даже те скромные плоды, которые взросли в период действия закона Таля. Харейдим делают все, чтобы ничего не менять в своей жизни, Лапид своими нелепыми угрозами создал максимально благоприятную психологическую атмосферу для поддержания этой позы. То что называется, один козла доит, а другой решето подставляет.

ШУТОВСКОЕ БЕССТЫДСТВО («Дварим» 5770 - 15.07.2010)

Достоевский делится с читателями сомнениями: "Мне иногда входила в голову фантазия: ну что, если бы то не евреев было в России три миллиона, а русских; а евреев было бы 80 миллионов - ну, во что обратились бы у них русские и как бы они их третировали? ..Не содрали ли бы кожу совсем? Не избили бы дотла, до окончательного истребления, как делывали они с чужими народностями в старину, в древнюю свою историю?" Но почему Достоевский так опасался именно евреев, ведь он не мог не понимать, что древние евреи жили по военным законам своего времени? И это при том, что в недавней истории (присоединения Украины к России), как раз именно славянские народы полностью истребили все еврейское население территорий, на которых вели свой братский спор.

Психологическая загадка

В своем антисемитском опусе "Еврейский вопрос" Достоевский делится с читателями следующими сомнениями: "Мне иногда входила в голову фантазия: ну что, если бы то не евреев было в России три миллиона, а русских; а евреев было бы 80 миллионов - ну, во что обратились бы у них русские и как бы они их третировали? Дали бы они сравняться с собой в правах? Дали бы им молиться среди них свободно? Не обратили бы прямо в рабов? Хуже того: не содрали ли бы кожу совсем? Не избили бы дотла, до окончательного истребления, как делывали они с чужими народностями в старину, в древнюю свою историю?"

Эти сведения о жестокости древних евреев Достоевский, как известно, почерпнул не из черносотенных газет, а из самой Торы. Поэтому так важно приведенное в нашей недельной главе свидетельство того, что массовые истребления были общим для той эпохи явлением, а вовсе не проявлением какой-то особенной еврейской жестокости: "Говорил мне Господь так: Ты проходишь ныне мимо пределов Моава, мимо Ар. И приближаешься к сынам Аммоновым: не враждуй с ними и не задевай их, ибо не дам (ничего) от земли сынов Аммоновых тебе во владение, так как сынам Лотовым отдал Я ее во владение. Землею Рефаимов считается и она; Рефаимы жили в ней прежде; но Аммонитяне называют их Замзумами. Народ великий, многочисленный и высокий, как великаны; и истребил их Господь пред лицом их, и те наследовали им и поселились вместо них. Как Он сделал для сынов Эсавовых, живущих на Сеире, пред которыми Он истребил Хореев, и они наследовали им, и поселились вместо них до нынешнего дня. Аввеев же, живших в селениях до Азы, их истребили Кафторимы, вышедшие из Кафтора, и поселились вместо них " (2:18-25).

Такова была суровая действительность той эпохи, действительность, которой находятся множественные подтверждения в других (нетанахических) источниках. Во взаимоотношениях между народами действовали те же самые механизмы кровной мести (и страха перед ней), что и во взаимоотношениях между индивидами, механизмы, нередко ведущие к фатальному исходу: истреби соседа, или он истребит тебя. Повелев Израилю уничтожить хананейские народы, Всевышний использовал эту сложившуюся на протяжении веков действительность, для того чтобы создать цивилизацию, в которой все должно было бы быть по-другому.

Но почему Достоевский так опасался именно евреев, если он читал приведенные выше строки и не мог не понимать, что древние евреи жили по военным законам своего времени? И это при том, что в недавней истории (присоединения Украины к России), как раз именно славянские народы полностью истребили все еврейское население территорий, на которых вели свой братский спор. Достоевский не мог этого не знать, не мог не читать историка Н.И.Костомарова (1817-1885), еще в 1857 году опубликовавшего ряд журнальных статей о Хмельницком. А в его «Русской истории», опубликованной в 60-х годах, говорится: "Самое ужасное остервенение показывал народ к иудеям: они осуждены были на конечное истребление, и всякая жалость к ним считалась изменою. Свитки Закона были извлекаемы из синагог: казаки плясали на них и пили водку, потом клали на них иудеев и резали без милосердия; тысячи иудейских младенцев были бросаемы в колодцы и засыпаемы землею... В одном месте казаки резали иудейских младенцев и перед глазами их родителей рассматривали внутренности зарезанных, насмехаясь над обычным у евреев разделением мяса на кошер и треф... По сказанию современников, в Украине их погибло тогда до ста тысяч, не считая тех, которые померли от голода и жажды в лесах, болотах, подземельях и потонули в воде во время бесполезного бегства». И, кстати, ни эти ли погромы навеяли Достоевскому идею сдирания кожи, о которой в ТАНАХе нет ни слова, но о которой Костомаров также упоминает в связи с казацкими изуверствами?

Что же побудило великого психолога переложить ответственность с больной головы на здоровую? Механизм этого переноса хорошо известен. Коль скоро было применено насилие, то во избежание собственного раскаяния насильник вынужден обвинять жертву. «Что же должны были думать о евреях христианские массы, - пишет исследователь антисемитизма Лев Поляков, - будь то священнослужители, буржуа или простые вилланы, являвшиеся свидетелями их унижений и мук? Враждебность к евреям питалась теми же избиениями, которыми она и вызывала: сначала их убивают, а затем уже ненавидят. Этот принцип, какова бы ни была его настоящая психологическая природа, достаточно регулярно подтверждается опытом».

Кстати, этот «принцип» неоднократно обыгрывается и самим Достоевским. Так, он пишет, что папаше Карамазову «захотелось всем отомстить за собственные пакости. Вспомнил он вдруг теперь кстати, как когда-то, еще прежде, спросили его раз: "За чтó вы такого-то так ненавидите?" И он ответил тогда, в припадке своего шутовского бесстыдства: "А вот за чтó: он, правда, мне ничего не сделал, но зато я сделал ему одну бессовестнейшую пакость, и только что сделал, тотчас же за то и возненавидел его».

Слезы христианских младенцев

В сущности, все писания Достоевского, посвященные «еврейскому вопросу», отмечены этим «шутовским бесстыдством». В известном эпизоде возвращения пригласительного билета в рай Иван Карамазов приводит своему брату Алексею почерпнутые им из прессы случаи бесчеловечного обращения с детьми. Обзор Ивана интернационален. Начинается рассказ с «турка», который, «наводит пистолет в четырех вершках расстояния от лица ребенка. Мальчик радостно хохочет, тянется ручонками, чтоб схватить пистолет, и вдруг артист спускает курок прямо ему в лицо и раздробляет ему головку...». Далее Иван рассказывает о «швейцарских пастухах», державших в рабстве ребенка, которого «с семи лет уже посылали пасти стадо, в мокреть и в холод, почти без одежды и почти не кормя его... в те годы он желал ужасно поесть хоть того месива, которое давали откармливаемым на продажу свиньям, но ему не давали даже и этого и били, когда он крал у свиней». Наконец, рассказывает Иван и о русском «дворовом мальчике всего восьми лет», который «играя камнем, зашиб ногу любимой генеральской гончей». «Ребеночка раздевают всего донага, он дрожит, обезумел от страха, не смеет пикнуть... "Гони его!" командует генерал, "беги, беги!" кричат ему псари, мальчик бежит... "Ату его!" вопит генерал и бросает на него всю стаю борзых собак. Затравил в глазах матери, и псы растерзали ребенка в клочки!»

К этому списку Иван вполне бы мог добавить историю «о тысячах иудейских младенцев, брошенных в колодцы и засыпанных землею», но, видимо, не прочитал еще пытливый студент костомаровскую «Русскую историю». Это правдоподобно. Труднее объяснить, почему Иван, вспомнив про зверства турок, швейцарцев и даже русских, не привел ни одного примера еврейских зверств?! Неужели же Достоевскому не попадались соответствующие истории на страницах черносотенных изданий? Конечно, попадались. И далее наш автор щедро делится с читателями одной такой находкой. Лиза Хохлакова спрашивает: «Алеша, правда ли, что жиды на пасху детей крадут и режут?

— Не знаю.

— Вот у меня одна книга, я читала про какой-то где-то суд, и что жид четырехлетнему мальчику сначала все пальчики обрезал на обеих ручках, а потом распял на стене, прибил гвоздями и распял, а потом на суде сказал, что мальчик умер скоро, чрез четыре часа. Эка скоро! Говорит: стонал, всё стонал, а тот стоял и на него любовалсяй.... Знаете, я про жида этого как прочла, то всю ночь так и тряслась в слезах. Воображаю, как ребеночек кричит и стонет (ведь четырехлетние мальчики понимают)...».

Вставлять это «свидетельство» в мартиролог Ивана Карамазова Достоевский постеснялся. Почему? На веку Достоевского в Российской империи было проведено с десяток процессов против евреев, обвиненных в ритуальных убийствах. Все эти мыльные пузыри благополучно лопнули. В устах трезвого Ивана такое «свидетельство» прозвучало бы несколько дико, но в устах экзальтированной барышни вполне сошло. Сам же автор при этом невинно опускает глаза и просто «не знает», было такое или не было? За кого, в самом деле, Достоевский принимает читателя? Что это, если не то самое «шутовское бесстыдство»?

«Суровые запорожцы»

Но какое дело Достоевскому до славянских жестокостей? Неужели же действительно из-за них он так возненавидел еврейский народ? Возможно, были и другие причины, но, похоже, что и без этой не обошлось. Сам Достоевский темы еврейских погромов времен Богдана Хмельницкого в своих произведениях не касался, но, по всей видимости, был связан с ней через свою литературную преемственность с Гоголем.

Многих читателей «Тараса Бульбы» (4) шокировало восторженно эпическое описание еврейского погрома: «Как? Чтобы запорожцы были с вами братья? - произнес один из толпы. - Не дождетесь, проклятые жиды! В Днепр их, панове! Всех потопить, поганцев! Эти слова были сигналом. Жидов расхватали по рукам и начали швырять в волны. Жалобный крик раздался со всех сторон, но суровые запорожцы только смеялись, видя, как жидовские ноги в башмаках и чулках болтались на воздухе».

Упомянув истребление евреев, Гоголь с одной стороны исключил из своего описания шокирующие зверства, а с другой - представил погром морально нейтральным. Жаботинский пишет по поводу этих строк: «Ничего подобного по жестокости не знает ни одна из больших литератур. Это даже нельзя назвать ненавистью, или сочувствием казацкой расправе над жидами: это хуже, это какое-то беззаботное, ясное веселье, не омраченное даже полумыслью о том, что смешные дрыгающие в воздухе ноги — ноги живых людей, какое-то изумительно цельное, неразложимое презрение к низшей расе, не снисходящее до вражды».

Не продолжал ли Достоевский в своих произвелениях эту линию? Не пытался ли он, проходя в своих романах по «жидочкам и жидишкам», оправдать «подвиг суровых запорожцев»? В этом отношении уместно обратиться к находкам одного «патриотического» автора Игоря Виноградова. Отметив, что «в одной из записных тетрадей Федора Михайловича есть знаменательная запись: “Школьный учитель, роман (описание эффекта чтений Гоголя, “Тараса Бульбы”)”, Виноградов приходит к выводу, что эта пометка носит автобиографический характер: «Как раз в то время, когда министром народного просвещения Уваровым было официально провозглашено следование началам православия, самодержавия, народности, Николай Иванович Билевич, один из проводников на ниве просвещения заявленной Уваровым программы, читает юному Достоевскому гоголевского “Тараса Бульбу”.... «Не остался равнодушным к гоголевской повести четырнадцатилетний Федор Достоевский, – заключает Виноградов. - “Эффект чтений” Билевичем “Тараса Бульбы” оказался так силен, что эта повесть навсегда осталась одним из любимых произведений Достоевского. О том, что Достоевский любил и перечитывал “Тараса Бульбу”, свидетельствует, помимо упомянутого наброска к роману “Подросток”, целый ряд фактов. Из письма Достоевского к брату Михаилу от января 1844 года известно, что к тому времени он закончил работу над драмой “Жид Янкель” (к сожалению, это произведение до нас не дошло). Позднее с образом Янкеля в “Тарасе Бульбе” Ф. М. Достоевский сравнивал одного из героев “Записок из мертвого дома” (1860). О гоголевской повести он вспоминал позднее в “Дневнике писателя” за 1877 год”.

Но даже если не погром, воспетый Гоголем, предопределил антисемитизм Достоевского, сама эта литературная преемственность антисемитских настроений глубоко символична и невольно вписывается в упомянутый Поляковым «принцип»: сначала убить - затем возненавидеть.

СУД - БОЖИЙ ОН ("Дварим" 5769 - 23.07.2009)

Помимо вынесения приговора, помимо исправления мира и восстановления справедливости у судьи имеется еще функция – следственная, исследовательская. Судья должен не только справедливо и нелицеприятно наказать преступника, но он должен в первую очередь расследовать, действительно ли именно этот человек совершил преступление.

Следственный аспект

В недельной главе «Дварим» Моше говорит народу: «И дал я повеление судьям вашим в то время, говоря: выслушивайте братьев ваших и судите справедливо каждого с братом его и с пришельцем его. Не различайте лиц на суде: как малого, так и великого выслушивайте; не бойтесь никакого человека, ибо суд – Божий он» (1:16-17)

Суд по самому своему предназначению является исправлением мира, суд служит установлению истины в исходно спорной ситуации. Каждый человек в своей частной жизни вправе быть и пристрастным, и субъективным, каждый человек вправе настаивать на своей правоте и на своих интересах, излишне не входя в положение своего оппонента. Во всяком случае, такое поведение не будет вменено ему в грех. Судья в этом плане решительно отличается от тяжующихся между собою людей. Судья исходно обременен именно требованием беспристрастности и объективности. Там где противоборствующие стороны тянут каждая на себя талит, суд призван установить некий общий для них обеих центр тяжести

Между тем, помимо справедливости и нелицеприятности, суд Торы отличается еще одной важной особенностью – своей причастностью Божественному плану творения. Божественность, неотмирность суда многократно подчеркивается еврейской традицией. Судопроизводство признается иудаизмом одним из самых возвышенных и достойных человека занятий. Соответственно судья (раввин) признается истинным «властителем дум» внутри религиозной еврейской общины. Более того, в трактате Шабат (10.а) даже говорится, что всякий судья, совершающий суд поистине, как будто бы соучаствовал в сотворении мира!

Это неожиданное на первый взгляд утверждение обусловлено тем, что сотворение мира связано с качеством суда (что отражается среди прочего в том, что годовщина сотворения мира, Рош-Ашана, является именно днем Суда). Но если так, то подобие судьи Творцу мира напрашивается само собой. Однако помимо вынесения приговора, помимо исправления мира и восстановления справедливости у судьи имеется еще функция – следственная, исследовательская. Судья должен не только справедливо и нелицеприятно наказать преступника, но он должен в первую очередь расследовать, действительно ли именно этот человек совершил преступление. Кому-то эта функция может показаться несущественной и даже побочной. Во-первых, расследование преступления в развитых юридических системах ведут совсем не судьи, а специальные следователи, а во-вторых, Всевышний, которому судья стремится уподобиться, обладает всезнанием и потому вовсе не нуждается в дознании. Всевышний совершенно точно знает все обстоятельства преступления и личность преступника. Но как раз именно по той причине, что судья из плоти и крови всеведением не наделен, он обязан (даже в рамках современного судопроизводства) самостоятельно убедиться в виновности обвиняемого, обязан провести собственное дознание, критически оценив материалы следствия. Как бы то ни было, но следственная функция в рамках Торы вменена именно судье («тебе сообщено будет, и ты услышишь, и расследуешь хорошо, и если это точно правда, совершена мерзость эта в Израиле, то выведи мужчину того или женщину» и т.д. Двар 17:4-5). Более того, следственные действия судьи признаются еврейской традицией неотчуждаемой составляющей его мудрости.

Статус ученого

В подтверждение этого положения достаточно напомнить историю, произошедшую сразу после молитвы царя Шломо о даровании ему мудрости судить народ: «В Гивоне явился Господь Шломо во сне ночью, и сказал Бог: проси, что Мне дать тебе? И сказал Шломо: Даруй же рабу Твоему сердце разумное, чтобы судить народ Твой, чтобы различать между добром и злом, ибо кто может судить этот многотрудный народ Твой? И хорошо было в глазах Господа то, что Шломо просил (именно) этого. И сказал ему Бог: за то, что ты просил этого, и не просил себе долгой жизни, не просил себе богатства, не просил себе души врагов твоих, но просил себе разума, чтоб уметь судить, Вот, Я сделал по слову твоему. Вот, Я дал тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было до тебя и после тебя, не встанет подобный тебе. И то, чего ты не просил, Я дам тебе – и богатство, и славу, так что не будет подобного тебе среди царей во все дни твои. И если будешь ходить путями Моими, соблюдая уставы Мои и заповеди Мои, как ходил Давид, отец твой, то Я продолжу дни твои. И проснулся Шломо, и вот, (это было) сновидение. И пришел в Йерушалаим, и стал пред ковчегом завета Господня, и принес всесожжения, и принес жертвы мирные, и устроил пир для всех рабов своих. Тогда пришли две женщины блудницы к царю, и стали пред ним, И сказала одна женщина: о, господин мой, я и эта женщина, живем в одном доме; и родила я при ней в том доме. На третий день после того как я родила, родила и эта женщина; и (были) мы вместе, и никого постороннего с нами не было в доме, только мы вдвоем (были) в доме. И умер сын этой женщины ночью, потому что она заспала его. И встала она среди ночи, и взяла сына моего от меня, когда раба твоя спала, и положила его у своей груди, а своего мертвого сына положила у моей груди. И встала я утром, чтобы покормить сына своего, и вот, он мертвый. А когда я присмотрелась к нему утром, то (увидела, что) это не мой сын, которого я родила. И сказала та другая женщина: нет, твой сын мертв, а мой сын живой. А эта говорила (ей): нет, твой сын мертвый, а мой живой. Так говорили они пред царем. И сказал царь: эта говорит: "Это мой сын живой, а твой сын мертвый"; а та говорит: "Нет, твой сын мертвый, а мой сын живой". И сказал царь: подайте мне меч. И принесли царю меч. И сказал царь: рассеките живого младенца надвое и отдайте половину одной и половину другой. И сказала та женщина, которой (принадлежал) живой сын, царю, потому что поднялась в ней жалость к сыну своему, и сказала: прошу, господин мой, отдайте ей этого живого ребенка и не умерщвляйте его. А другая сказала: пусть же ни мне, ни тебе не будет – рубите! И отвечал царь, и сказал: отдайте той живое дитя и не умерщвляйте его, она – мать его. И услышал весь Израиль о суде, который судил царь, и стали бояться царя, ибо увидели, что мудрость Божья в нем, чтобы вершить суд». (1 Малахим 3:6-28)

Как мы видим, следственный эксперимент, произведенный в форме суда, именуется все тем же «судом», и обнаруживает мудрость именно судьи. Расследование в этом эпизоде удивительным образом совпало с самим судом. Но сама возможность такого совпадения учит также и обратному: в беспристрастном научном расследовании можно усмотреть также и какие-то элементы судопроизводства. Другими словами, научный эксперимент, направленный на постижение законов природы, причастен акту творения.

Не случайно Кант уподоблял научную естествоиспытательскую деятельность именно суду. Он писал: «разум приближается к природе с тем, чтобы она учила его», однако он «… не должен делать этого как ученик, который слушает все, что учитель считает нужным сказать, но как полномочный судья, который принуждает свидетелей отвечать на вопросы, сформулированные им самим».

При этом, по Канту, «технику природы», которую постигает ученый, можно уподобить только «технике искусства». А тем самым ученый, даже когда он «обходится без гипотезы Бога», оказывается тонким ценителем некоего произведения, авторство которого в рамках науки просто не обсуждается. Таким образом мы вправе сказать, что всякий ученый, совершающий «суд» поистине (высказывающий свою гипотезу, производящий свой «следственный эксперимент»), как будто бы участвует в сотворении мира! Человек, дознающийся у природы ее тайны, подобен самому Создателю этой природы.

НАСЛЕДНИКИ ЗЕМЛИ КНААН ("Дварим" 5766 - 27.07.2006)

Обетованная земля

В недельной главе «Дварим» мы читаем следующие слова: "И сказал мне Господь так: "Полно вам обходить гору эту, поверните к северу; И народу прикажи так: пройдите по пределу братьев ваших, сынов Эсавовых, живущих на Сэире, и они убоятся вас; но вы очень остерегайтесь. Не задирайте их, ибо Я не дам вам из земли их ни на стопу ноги, так как Эсаву во владение отдал Я гору Сэир. Пищу покупайте у них за серебро и ешьте; и воду покупайте у них за серебро и пейте". Ибо Господь, Бог твой, благословил тебя во всяком деле рук твоих, зная о хождении твоем по этой великой пустыне; вот, сорок лет как Господь, Бог твой, с тобою; не испытывал ты недостатка ни в чем. И отступили мы от братьев наших, сынов Эсавовых, живущих на Сэире, от пути на Араву, от Эйлата и от Эцион-Гэвэра, и повернули мы, и прошли по пути к пустыне Моав. И сказал Господь мне: "не враждуй против Моава и не затевай с ним войны, ибо не дам тебе от земли его никакого владения, так как сынам Лотовым отдал Я Ар во владение". (Дварим 2.2-9)

Иногда можно услышать, что Всевышний определил границу Израиля, между тем, как мы видим из приведенного текста, не только потомки Иакова, но и почти все выходцы из священной семьи получили от Всевышнего свои наделы. Так в связи со словами «в наследие Эсаву» Раши поясняет: «от Авраама», и далее пишет: «Земли десяти народов дал Я ему (Аврааму), семь из них вам, а кени, кенизи и кадмони – это Амон, Моав и Сеир. Одна из этих трех земель дана Эсаву, а две другие сынам Лота, в награду за то, что Лот пошел вместе с ним (с Авраамом) в Египет и молчал, когда он говорил о своей жене: «Это моя сестра». Авраам относился к нему как к своему сыну. Поэтому Лот через своих сыновей Амона и Моава получил часть земель обетованных Аврааму» (Берешит Раба 51)

Итак, не только сын Ицхака Иаков, но и другой его сын Эсав, а также потомки племянника Авраама Лота получили от Всевышнего земельные наделы на территории земли Кнаан.

Об этом Всевышний предрек Аврааму в день смены его имени - он же день обрезания и он же день, в который было предречено рождение Ицхака.

Мы читаем: «Я – вот, союз Мой с тобою: ты будешь отцом множества народов. И не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя Авраам, ибо Я сделаю тебя отцом множества народов. И распложу тебя чрезвычайно, и произведу из тебя народы, и цари произойдут от тебя. И поставлю союз Мой между Мною и тобою и между потомством твоим после тебя в роды их, в союз вечный, чтобы быть Богом тебе и потомству твоему после тебя. И дам тебе и потомству твоему после тебя землю твоего пребывания, всю землю Кнаанскую, во владение вечное; и буду им Богом.» (17.4-8)

Итак, мы видим, что эту землю наследовали почти все выходцы из священной семьи. А если быть точным, то все, кроме тех детей Авраама, которых впоследствии родила Ктура, и которые были отосланы на восток (25.6), а так же и Ишмаэля.

В Талмуде в трактате Сангедрин (91.а) приводится история о том, как потомки Ишмаэля пришли к царю Александру Македонскому, чтобы судиться с евреями за землю Кнаан.

«Они сказали – В Торе Ишмаэль зовется сыном Авраама точно так же, как и Ицхак, а потому и земля Кнаанская должна быть поделена между нами и израильтянами. Отвечал Гебаи б. Песиса: сказано: И отдал Авраам все, что у него, Ицхаку, а сынам наложниц, что у Авраама, дал он подарки. Итак, раздел был совершен отцом при жизни. Могут ли дети иметь после этого друг к другу претензии?»

Действительно, тот самый Ишмаэль, который был обрезан в один день со своим отцом Авраамом, через некоторое время был изгнан по настоянию Сары. Причем Всевышний поддержал ее требование: «И сказал Бог: не огорчайся ради отрока и рабыни твоей; все что скажет тебе Сара, слушайся голоса ее, ибо в Ицхаке наречется род тебе» (21.12)

При этом нельзя сказать, что бы тем самым Ишмаэль был проклят. Далее Всевышний как раз благословляет первенца Авраама от Агари: «И об Ишмаэле Я услышал тебя: вот я благословил его, и Я распложу его и весьма и весьма размножу его, двенадцать князей родит он, и Я сделаю его великим народом» (17.20)

Корни джихада

Итак, единственный отпрыск священной семьи, единственный потомок Авраама не получивший от Всевышнего никакого земельного надела был Ишмаэль. Вместо этого Ишмаэль был изгнан в пустыню. Однако при этом он, как мы видели, получил и обильное благословение.

Но что значит произвести «великий народ», и земли ему при этом не дать? Не значит ли это создать народ-завоеватель, народ, для которого джихад является способом существования?

Во время заключения союза между рассеченными частями жертвенных животных Всевышний обещал потомкам Аврама землю: «В тот день заключил Господь с Авраамом союз, сказав: потомству твоему Я отдал землю эту, от реки Египетской до реки великой, реки Прат. Кинийца, кинизийца, и хитийца и пиризийца, и рафаим и эморейца, и кананийца и гиргишийца и евусийца» (15.18)

И вот этой обширной территорией, завещанной по замыслу Всевышнего Израилю, овладел именно Ишмаэль, то есть тот потомок Авраама, которому не было завещано никакого надела!

Само по себе это весьма знаменательно. В самом деле, кто только не овладевал этими просторами. В Святой земле хозяйничали попеременно и египтяне, и персы, и греки, и римляне. Но никто из них не удерживался на тысячелетия, все сменяли один другого. Но вот, наконец, из пустыни вышел изгнанный туда Ишмаэль и овладел этими обширными обетованными землями всерьез и надолго.

Не менее удивительно и то, что этот древний народ вообще сохранился, сохранился на протяжении двух тысячелетий в пустыне, чтобы в один миг восстать под эгидой собственной религии.

«Зоар» объясняет заселение арабами Святой Земли заслугой завета обрезания, в который Ишмаэль вступил в один день с Авраамом.

Совсем без каких-либо заслуг такой успех, конечно, был бы невозможен. Но все же трудно поверить, что успех Ишмаэля обусловлен одними его заслугами. Очевидно, что расселение ишмаэлитов в пределах Обетованной земли обусловлено также и их непомерными национальными амбициями.

Само возникновение ислама как религии можно объяснить психологическим комплексом старшего брата, оттесненного братом младшим, и даже более того, изгнанного из отцовского дома.

Травмированность арабской психики бросается в глаза. В самом деле, трудно найти другой народ, который бы в той же мере как арабы ценил бы почет, то есть требовал бы по отношению к себе внешнего уважения. Проявление неуважения сводит араба с ума, лишает его духовного равновесия и толкает на самые экстремальные поступки. Не секрет, что одним из важнейших факторов остроты ближневосточного конфликта является «унижение арабской нации», то есть ее поражение в войне. Причем особого рассмотрения в этом контексте заслуживает так называемая «проблема беженцев».

Существует ли другой народ, который вместо того, чтобы обжиться на новом месте, терроризировал бы целый мир, требуя, чтобы его вернули на старое?

В свое время несколько общественных и политических деятелей Франции опубликовали в прессе обращение в защиту Израиля. Среди прочего там говорилось: "польские беженцы, германские беженцы, еврейские беженцы, французские беженцы из Алжира, пакистанские беженцы, индийские беженцы из Уганды и многие другие, 57 миллионов человек в целом, не играют никакой роли на международной арене, но весь мир должен вращаться вокруг вопроса о полумиллионе людей, искусственно удерживаемых на положении беженцев арабскими правительствами"

Не секрет, что «палестинскими беженцами» движет не столько ностальгия по отцовским оливам, сколько мучительное осознание собственной «второсортности». Изгнание, тем более произведенное евреем, переживается арабом как нестерпимое унижение. Израильтяне плохи уже одним тем, что не раз громили арабов в войне. И искупить свою «вину» они могут лишь одним образом - совершенно исчезнув с лица Земли.

Разумеется, и среди европейцев имеется немало честолюбцев, заботящихся лишь о карьере, почете и т.п. Между тем в целом европейцы понимают, что помимо фикций внешнего почета и внешнего успеха существуют также и неотчуждаемое человеческое достоинство. Средний европеец никогда не бывает так поглощен обидой, как бывает ей поглощен средний араб. А эта поглощенность несомненный признак глубокой психической травмы. Подросток, вошедший в завет обрезания в один день со своим отцом, на протяжении веков так и не смог повзрослеть, смириться и признать справедливость своего изгнания из отчего дома.

Однако помимо этого психологического фактора в Священной истории действует, как мы видим, так же и фактор провиденциально-мировоззренческий.

В самом деле, что значит это странное решение Всевышнего: не дать потомкам перевенца Авраама земельного надела, но при этом благословить их плодородием? Что значит это, если не «заказать» ислам с его неуемным вселенским экспансионизмом?

Как остроумно заметил рав Штайнзальц, джихад – это единственный оригинальный пункт исламизма, содержательно джихад – это единственный элемент молодой религии, который не присутствовал в предшествующих ей иудаизме и христианстве.

Не значит ли это, что ислам прибережен Всевышним в качестве наказания своего истинного избранника, причем прибережен к концу времен?

Действительно, Ишмаэль был первенцем Авраама, он был первым отпрыском священной семьи, а это значит, что он должен быть также и последним, кто сыграет свою роковую роль в Священной истории.

Доказывая, что Иаков является истинным первенцем, Раши прибегает к одному казуистическому рассуждению. Он пишет, что подобно тому как шарик первым проникший в сосуд выходит из него последним, так и Иаков, коль скоро он вышел вторым, то это значит, что в семени он проник первым, то есть был первым зачат.

Оставляя в стороне адекватность этого объяснения в отношении зачатия и деторождения, я бы хотел обратить внимание на его полную осмысленность в сфере психологии. В истории соотношение должно быть именно таким: последние этапы искупления должны касаться самых базисных, самых первичных кризисов.

Конфликт Ишмаэля и Ицхака (породившего Эсава и Иакова) не является, правда, хронологически первым (первым следует признать мягкий конфликт Авраама с Лотом), но среди острых конфликтов конфликт между Ишмаэлем и Ицхаком безусловно является стартовым.

ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ ИЗРАИЛЯ («Дварим» 5765 - 11.08.2005)

Актуальность сионизма

В книге «Дварим» Моше незадолго перед вхождением сынов Израиля в обетованную землю повторяет историю исхода из египетского рабства и ряд полученных на Синае законов. Мы читаем: «Начал Моше изъяснять учение это, говоря: Господь, Бог наш, говорил нам в Хореве так: «полно вам жить у горы этой. Оборотитесь и двиньтесь, пойдите к горе Эморийца и ко всем соседям его в степи, на горе и на низменности, и в Негеве и к берегам моря, в землю Кнанейца и к Леванону до реки великой, реки Прат. Смотри, Я дал вам землю эту, идите и наследуйте землю, о которой клялся Господь отцам вашим – Аврааму, Ицхаку и Иакову – дать им и потомству их после них» (1.6-8).

Итак, повторное изложение всей Торы начинается с повеления войти в землю Израиля и наследовать ее.

Тысячелетия спустя это повеление Всевышнего прозвучало вновь. Во всяком случае, еврейский народ ощутил зов и потянулся в Эрец Исраэль. Хотя на этот раз пересекать пришлось не Иордан, а Средиземное море, и входить в Землю не через Йерихон, а через Яффо.

Сионизм как зов вернуться в Эрец Исраэль звучит и сегодня. Несмотря на всю свою слабость государство Израиль остается основной надеждой еврейского народа. И не только потому, что национальные и религиозные права по настоящему могут быть защищены только на государственной основе. После катастрофы демографиические ресурсы еврейского народа - прежде всего благодаря ассимиляции - в странах рассеяния неукоснительно сокращались.

Сегодня мы еще не подошли к тому рубежу, когда число евреев в Эрец Исраэль превысило бы число евреев в странах рассеяния. В этом отношении мы еще живем в «прошлом веке». Но то, что этот век «прошлый», прекрасно видно уже сегодня: дни еврейских общин стран рассеяния сочтены.

Итак, сионизм - заселение Эрец Исраэль - видится и сегодня еврейскому народу приоритетной задачей. Сегодня мы вступаем в решающий бой за грядущие контуры еврейского государства в Эрец Исраэль. Сегодня у нас сохраняются все основания сосредоточиться на этой задаче, однако следует отдавать себе отчет в том, что перед нами уже давно стоят другие не менее весомые проблемы.

Сегодня совершенно очевидно, что в каких бы границах не оказался Израиль, враждебность к нему существенно не сократится. Более того, в результате совершаемых Шароном уступок очень скоро легитимность существования еврейского государства вновь может встать на повестку дня.

То сопротивление, которое вызывает сионизм в мировом масштабе, неотвратимо ставит перед уставшими израильтянами вопрос: зачем все это нужно? Не правильнее присоединиться к ассимиллирующим массам и тихо исчезнуть где-нибудь... ну словом, куда впустят?

Страх усиливается здесь голосом чужой совести, в частности озвученной Пастернаком в его романе «Доктор Живаго»: «Национальной мыслью возложена на него (еврейство) мертвящая необходимость быть и оставаться народом и только народом в течение веков, в которые силою, вышедшей некогда из его рядов, весь мир избавлен от этой принижающей задачи. Как это поразительно! Как это могло случиться? Этот праздник, это избавление от чертовщины посредственности, этот взлет над скудоумием будней, все это родилось на их земле, говорило на их языке и принадлежало к их племени. И они видели и слышали это и это упустили? Как могли они дать уйти из себя душе такой поглощающей красоты и силы, как могли думать, что рядом с ее торжеством и воцарением они останутся в виде пустой оболочки этого чуда, им однажды сброшенной. В чьих выгодах это добровольное мученичество, кому нужно, чтобы веками покрывалось осмеянием и истекало кровью столько ни в чем не повинных стариков, женщин и детей, таких тонких и способных к добру и сердечному общению! Отчего так лениво бездарны пишущие народолюбцы всех народностей? Отчего властители дум этого народа не пошли дальше слишком легко дающихся форм мировой скорби и иронизирующей мудрости? Отчего, рискуя разорваться от неотменимости своего долга, как рвутся от давления паровые котлы, не распустили они этого, неизвестно за что борющегося и за что избиваемого отряда? Отчего не сказали: "Опомнитесь. Довольно. Больше не надо. Не называйтесь, как раньше. Не сбивайтесь в кучу, разойдитесь. Будьте со всеми. Вы первые и лучшие христиане мира».

Нет сомнения в том, что такой ход мысли разделяют не только евреи, но и неевреи, тем более видящие в арабо-израильском конфликте главный источник международной нестабильности. Зачем существовать народу и государству, в которых нет никакого смысла, но существование которых так дорого обходится человечеству?

Итак, зачем нам все это нужно? Ради чего мы сопротивляемся? Почему не хотим поступить благоразумно и тихо исчезнуть?

Понять иудаизм

В свое время я опубликовал статью под названием «Понять иудаизм», которая вызвала определенную критику. Так, Кочубиевский обвинил меня в том, что из моей статьи вроде бы так получалось, что «судьба государства евреев зависит только от благосклонности окружающих народов» («Вести»-2 11.11.04).

Оставляя в стороне адекватность такой оценки моей статьи, я бы хотел заметить, что согласно традиционному иудейскому подходу, судьба государства Израиль прямым образом зависит от воли народов мира. Это положение выводится из слов «Песни песней»: «Заклинаю я вас, дочери Иерусалима, газелями и ланями полевыми: не будите и не приближайте любовь, доколе не пожелает она» (2.7).

В трактате Ктубот (111.а) эти слова рассматриваются как предостережение против попытки ускорять сроки избавления и совершать репатриацию в массовом порядке против воли народов. Следует отметить, что религиозным сионистам приходится идти на значительные ухищрения, чтобы доказать, что сионизм не является нарушением приведенных в Талмуде клятв.

До сих пор их главным аргументом являлась резолюция ООН, предоставляющая право еврейскому народу создать свое государство в Эрец Исраэль. Однако никому из религиозных сионистов в их споре с харейдим и в голову никогда не приходило отрицать, что судьба государства Израиль зависит от благосклонности народов мира.

Но воля народов с одной стороны изменчива, а с другой - в значительной мере зависит от понимания предназначения Израиля. А вот с этим пониманием все обстоит как раз далеко не самым лучшим образом. Причем не только у народов, но и у самих евреев. Мало кто в Израиле способен внятно ответить на вопрос, в чем собственно состоит предназначение еврейского народа?

Точнее, ответы даются, но во-первых единого мнения не существуют, а во-вторых ответы не касаются настоящего, в основном они обращены либо к прошлому, либо к будущему.

Согласно мнению религиозных евреев, Израилю еще предстоит выполнить свою универсальную миссию и возглавить народы мира после прихода Мессии. По мнению евреев светских, свою миссию Израиль уже выполнил – дал миру ряд важнейших ценностей – и теперь должен наравне с другими народами благами этих ценностей пользоваться, забыв о своей «избранности». Светский сионизм оказался в этом отношении лишь изнанкой ассимиляторства, позиция которого достаточно ясно выражена в приведенных выше словах Пастернака.

Попытки осмысления миссии Израиля в настоящем предпринимаются крайне редко. Между тем именно они представляют настоящую ценность, и именно они способны убедить народы в том, что существование Израиля находится не только в его собственном, но и во всеобщем интересе.

Поэтому задачу понять иудаизм, т.е. понять смысл избрания еврейского народа следует признать самой приоритетной национальной задачей.

И контуры этого понимания, на мой взгляд, лежат не в развитии тех эсхатологических патерналистских фантазий, которым предается традиционное мышление, а в полном их переосмыслении, предполагающем духовное партнерство.

Сила иудаизма заключается в его способности служить не только культовым, но также и культурным центром, центром культур. Сила иудаизма состоит в том, что его традиционный язык (возводящий теологию к психологии) способен стать общим языком всех религий, языком диалога. И в этом смысле иудаизм может выполнять миссию всеобщего единения. Миссия Израиля, избранного и тем самым радикально отделенного от тела всего прочего человечества, состоит, прежде всего, в его способности живым образом связывать все разрозненные миры, выступать в качестве центральной нервной системы человечества. Не случайно Магараль уподоблял Израиль мозгу всего человечества (Гвурат Ашем 67).

Не требуя того, чтобы другие народы принимали его веру, и в то же время не отрицая осмысленности этих народных вер, иудаизм оказывается единственной традиционной культурой, подразумевающей плюрализм. А тем самым представляет собой естественное поле взаимодействия мировых культур.

Иными словами, в лице иудаизма «светская» ценность плюрализма способна обрести религиозный смысл и тем самым сблизить значительное число культур и религий, «вписав» их в единое древо. Может быть, в этом понимании секрет знаменитого пророчества: «Будет в те дни: возьмутся десять человек из всех разноязычных народов, возьмутся за полу иудея и будут говорить: мы пойдем с тобою, ибо мы слышали, что с вами – Бог». (Зах. 8:22,23)

КВАНТОВАЯ ТЕОЛОГИЯ («Дварим» 5764 )

Теория Раскольникова

В недельном чтении «Дварим» Моше пересказывает народу события, имевшие место во время его сорокалетнего пребывания в пустыне. Среди прочего Моше возвращается к истории уничтожения целых народов: «И выступил Сихон против нас, он и весь народ его, для войны в Яаце. И предал его нам Господь, Бог наш, и мы поразили его и сынов его и весь народ его. И завоевали мы в то время все города его, и истребили всякий город с населением и женщин и детей, и не оставили никого в живых» (2.34)

Как мы выяснили в прошлый раз, истребляя своих врагов, Израиль действовал по велению Всевышнего и в соответствии с «международными конвенциями» тех времен. Как мы хорошо знаем, многочисленные современники тех событий сами стремились вырезать Израиль, но вовсе не за нарушение «международных конвенций».

Между тем многие нынешние правоведы и международные организации очень часто обвиняют Израиль именно в попрании «общечеловеческих норм». Как мы помним, долгие годы сионизм квалифицировался ООН как расизм. Это обвинение сегодня формально снято. Между тем считать иудаизм расизмом продолжают весьма многочисленные европейские интеллектуалы, в том числе и правозащитники.

Дэвид Дюк, бывший член Палаты Представителей от штата Луизиана, являющийся ныне одним из самых активных американских антисемитов, именует себя Президентом Организации Европейско-Американского Единства и Правозащиты. Это стремление откровенного расиста вписаться в правозащитное движение, когда дело касается евреев, весьма характерно.

Еще сам создатель критической философии Иммануил Кант призывал к «эвтаназии» иудаизма. А ведь если кто и задал идейную базу правозащитной деятельности, так это именно Кант, провозгласивший: «поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству».

В основе европейских ценностей лежит категорический запрет на любое использование одним человеком другого. Защита прав человека, т.е. защита от какого бы то ни было использования людей в качестве средств, представилась священной миссией множеству честных людей.

Соответственно осуждению подверглись любые учения, в которых в явной форме отвергалась бы идея самоценности человеческой личности, в особенности же учения, провозглашающие ценностную градацию различных групп людей. В качестве классического примера такого рода учений можно привести идею Раскольникова, изложенную в романе Достоевского «Преступление и наказание»: «Люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово... если ему надо, для своей идеи, перешагнуть хотя бы и через труп, через кровь, то он внутри себя, по совести, может, по-моему, дать себе разрешение перешагнуть через кровь».

Расизм является лишь одной из разновидностей этого общего подхода. Для расизма «низшие» люди и «собственно люди» различаются по национальному признаку. Иногда расистская идея проявляет себя в идее выведения «высшей расы», которая будет превосходить нынешнее человечество. В своеобразной форме эта идея высказывалась Фридрихом Ницше. Она также проскальзывает у многих оккультистов, и особое развитие получила в учении «Нью-эйдж». Автор «Сектоведения» А. Дворкин пишет: «Ньюэйджеры полагают, что результатом рождения «новой эры» будет возникновение «нового человека». Возглавлявшая Ассоциацию гуманистической психологии Джин Хаустон замечала, что это будет скачок, сравнимый по своим масштабам с расстоянием между неандертальцем и современным человеком. В результате глобальной трансформации сознания на планете возникнет раса человекобогов».

Как известно, именно эта идея (а вовсе не немецкий национализм) лежала в основе нацисткой идеологии. Авторы исследования «Утро магов» Луи Повель и Жак Бержье пишут: «В Сталинграде не коммунизм восторжествовал над фашизмом, или, вернее, произошло не только это. Если взглянуть с более отдаленной позиции, то есть с той точки, откуда можно оценить смысл таких грандиозных событий, то это наша гуманистическая цивилизация остановила грандиозное разрастание другой цивилизации, люциферовской, магической, созданной не для человека, но для «чего-то большего, чем человек».

Авторы не указывают, из какого источника они взяли этот оборот «что-то большее, чем человек», но оборот этот весьма характерен. Кантианская максима, легшая в основу «гуманистической цивилизации» и ее правосознания, по существу признает, что человеком нельзя быть ни в меньшей, ни в большей мере. Им можно только быть или не быть. Человеческая личность - это квант бытия.

Никакой сын Адама не может быть большим человеком, чем любой другой человек. Таков первый постулат квантовой теологии. Человек - это образ и подобие Бога. Поэтому если кто-то и может быть больше человека так это только его Создатель. Однако прежде чем рассмотреть вопрос соразмерности Человека и Бога, обратимся к тем подозрениям в расизме, которые питают по отношению к иудаизму некоторые правозащитники.

Вторая душа

Прежде всего следует отметить, что идея самоценности человеческой личности лежит в основе иудаизма и была провозглашена им за тысячи лет до Канта. С предельной ясностью эта идея высказана в трактате Талмуда Сангедрин (37.а): «Адам был создан единственным... ради мира между людьми, чтобы не говорил человек человеку: «Мой отец больше твоего» и чтобы выразить величие Пресвятого. Ибо человек чеканит много монет одним чеканом и все они похожи друг на друга. А Царь над царями царей отчеканил всех людей чеканом Первого Человека, но ни один из них не похож на другого. Поэтому каждый должен говорить: Ради меня создан мир».

Однако последовательно ли сам иудаизм придерживается этого принципа? Действительно ли он считает, что отец евреев не больше отцов других народов? «Президент Организации Европейско-Американского Единства и Правозащиты» Дэвид Дюк, так не считает. В своей книге «Еврейский вопрос глазами американца» Он пишет: «Знаком истинно правоверного хасида или ортодоксального еврея, равно как и многих других евреев, является несомненная ненависть по отношению к неевреям». Дюк утверждает, что люди «всех рас считаются «отбросами» божественных существ высшего порядка такими талмудистами, как основатель любавического Хабада рабби Шнеур Залман». В подтверждение своих слов Дюк приводит известное место из «Тании», в котором говорится: «Души неевреев происходят от остальных, совершенно нечистых клипот, в которых нет добра совершенно, как сказано в книге «Эц хаим» (49.3): «Все добро, что творят язычники, творят они лишь ради себя».

Легко можно понять человека - и еврея и нееврея - которого вышеприведенное высказывание искренне возмутит. Между тем это возмущение - плод некоторого недоразумения. Действительно, если сопоставить приведенное высказывание «Эц Хаим» с высказываниями отцов церкви, например: «добродетели язычников суть блестящие пороки», то возможно, оно воспримется несколько в другом свете. Христанские авторы на протяжении веков утверждали, что по своей человечекой природе, т.е. в своем первозданном языческом обличии они безгранично порочны. Вот, например, что говорил Мартин Лютер: «В нас нет ничего доброго, но и мы сами и то, что мы имеем, все тонет в грехе... Все что содержится в нашем уме, - сплошное заблуждение и слепота. Поэтому человек творит только одну скверность, заблуждение, злобу, грех».

При этом христиане, правда, считали евреев столь же грешными как и себя, если даже не более грешными. Однако прозревали они эту греховность в свете своей веры в одного из евреев, которого сочли исключительным праведником.

Иудаизм, разумеется, не претендует на то, что Израиль непогрешим, но вместе с тем самоощущение тотальной греховности чуждо еврею. Каждый благочестивый иудей, встав ото сна, повторяет слова молитвы: «Боже! Душа, которую Ты дал мне, чиста она». И что-то за этим опытом безусловно стоит.

То изречение «Тании», которое Дюк приводит как образец еврейского расизма, продолжается следующими словами: «У каждого еврея, как праведника, так и грешника, есть две души, как сказано: «И души Я сотворил». Одна из них связана со стороной мира, называемой клипа и ситра ахора.... Вторая душа, отличающая каждого еврея – частица безграничной Сущности Бога свыше» (Гл 1-2).

Это высказывание вовсе не означает, что еврею надлежит мыслить себя «чем-то большим чем человек». Избрание Израиля не только не отрицает его равенства с другими народами, но как раз предполагает его. Как мужчина выбирает себе жену между женщинами (а не между женщинами, ослицами и скульптурными изваяниями), так и Всевышний выбирает Израиль именно между народами (а не между людьми, животными или камнями). Однако выбрав Израиль и заключив с ним союз, Всевышний выделяет своего избранника, и в совместной с ним жизни безусловно наделяет его некоторыми собственными качествами. Ведь брачный союз (которому пророки уподобляют союз Израиля с Богом) предполагает единство и сопряжение душ, даже при всем том, что супруги остаются каждый в своей обособленности.

Именно в этом «брачном» смысле естественно проинтерпретировать следующие слова «Тании»: «Даже самые пустые из пустых и грешники, которые есть в народе Израиля, одарены в момент брачного единения (породившего их), по крайней мере ступенью души нефеш от нефеш сфиры Малхут мира Асия, т.е. самой нижней ступени мира Асия стороны Кдуша» (Гл 18).

Нельзя поручиться в том, что это единственное возможное понимание. Как мыслится в хасидизме «вторая душа» - вопрос не простой, и признаюсь, вне данной темы «еврейского расизма» я бы едва ли вообще стал его касаться. Однако заранее ясно, что как бы хасиды не мыслили «вторую душу», они мыслят ее менее «богочеловеческой», нежели христиане мыслят душу Иисуса. А если христианство не видит Иисуса «суперменом», то и из каббалистической идеи не получится сделать другого вывода относительно всего Израиля. Вера в то, что каждый еврей имеет Божественную душу, которая в полной мере раскрывается в деяниях праведников Израиля (число которых по меньшей мере тридцать шесть), не более расистская, чем вера в то, что Божественная душа имеется лишь у одного еврея.

Действительно, христиане, считающие Иисуса «кем-то большим чем человек», одновременно провозглашают, что он нарочно умалился и стал как человек, причем для того, чтобы умереть за людей. Но тем самым утверждается, что ценность жизни «богочеловека» не выше ценности жизни простого смертного, как сказано: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного» (Ин 3.16).

Таким образом, христиане исповедуют, что существо, созданное по образу и подобию Бога, столь же ценно, как и сам Бог, во всяком случае, как человек, вмещающий в себя Божественную душу. Но тем самым христиане (в отличие от нацистов, нью-эйджеров и прочих язычников) задают второй постулат квантовой теологии: «богочеловек», т.е. тот кто вроде бы по определению «больше чем человек», на деле не больше его. Подобие Божественного образа оказывается подобно Ему также и по своей ценности.

Но придерживается ли этого постулата иудаизм? Считает ли он, что обладатель «второй души» не более ценен, чем обладатель только одной души? Я не сомневаюсь, что на этот счет можно услышать разные мнения. Однако показательной, на мой взгляд, в данном случае является галаха.

В этом отношении я бы хотел обратиться к исследованию, произведенному равом Шаулем Исраэли - бывшим главным раввином ешивы религиозных сионистов «Мерказ а-Рав» и членом Верховного раввинского суда. В своей книге «Амуд а-Ямини» рав Исраэли рассматривает вопрос правомочности проведения операций по ликвидации террористов, в ходе которых могут пострадать мирные арабские жители. При этом он затрагивает более базисную проблему, связанную с запретом даже под страхом смерти совершать три преступления: идолослужение, кровосмешение и убийство. В связи с убийством в Гемаре сказано: «Один человек пришел к Раве и сказал ему: Сказал мне градоначальник: ступай убей некоего человека, а если не сделаешь так, то я убью тебя. Что мне делать? Ответил ему: пусть убъют тебя, но сам не убивай. Кто сказал тебе, что твоя кровь краснее, или что кровь того человека краснее твоей? Не замещает одна душа другую и не существует человека, которому было бы разрешено спасти свою жизнь благодаря убийству другого» (Сангедрин 74.а. Йома 82.б).

Р.Шауль Исраэли показывает, что этот закон распространяется только на евреев в том смысле, что от нееврея Тора такой самоотверженности не требует. Нееврею запрещено проливать человеческую кровь, так же как и еврею (Берешит 9.6), однако все же не под страхом смерти. Если для спасения собственной жизни инородец убивает другого человека (в том числе еврея), то Тора не вменяет ему это в грех.

Однако при этом рав Исраэли решительно спорит с теми, кто на этом основании полагают, будто бы под страхом смерти еврей может убить инородца. Рав Исраэли доказывает (стр 186-190), что данный еврею запрет убивать другого человека для спасения собственной жизни не ограничивается Израилем и распространяется на все человечество. Следует отметить, что рав Исраэли признан среди религиозных сионистов «посеком», т.е. высшим духовным авторитетом, постановления которого обладают законодательной силой.

Тем самым мы видим, что «вторая душа» добавляет ответственность, а не сообщает привелегии; мы видим, что наличие «второй души» не превращает еврея в «собственно человека», возвышающегося над людьми «низшими», которыми позволительно жертвовать. Напротив, «вторая душа» призвана пожертвовать собой, и уж никак не делает кровь еврея более красной.

Христиане могут, правда, не согласятся с иудейской оценкой - в древней церкви принцип «умри, но не преступи» по отношению к трем упомянутым грехам лежал в основе исповедания. Но христианам я бы в этой связи еще раз напомнил, что их совесть пробуждена благодатью, а не по природе такова. Тора же имеет в виду совесть природного человека. В любом случае я бы привел христианину слова апостола Павла: «Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, иудея, потом и эллина. Напротив, слава, и честь, и мир всякому, делающему доброе, во-первых иудею, потом и эллину!» (Рим 2.9-10).

ЭРЕЦ ИСРАЭЛЬ – «МАЛАЯ» И «ВЕЛИКАЯ» («Дварим» 5762)

Парадоксальное обетование

В недельном чтении «Дварим» имеются следующие слова: «Оборотитесь и двиньтесь, пойдите к горе Эморейца и ко всем соседям его в степи, на горе и на низменности, и в Негеве и к берегам моря, в землю Кнаанскую и к Ливану до реки великой, реки Прат. Смотри, Я дал вам землю эту, идите и наследуйте землю, о которой клялся Господь отцам вашим – Аврааму, Ицхаку и Иакову – дать им и потомству их после них» (1.7-8)

В свое время аналогичное обетование давалось Авраму: «В этот день заключил Господь с Аврамом союз, сказав: потомству твоему Я отдал землю эту, от реки египетской до реки великой, реки Прат» (Берешит 15.18).

В потомство Аврама входят многие народы, в том числе и арабы, как раз живущие на территории между Нилом и Пратом. Таким образом, мы бы могли посчитать это пророчество сбывшимся. Однако, как следует из приведенного места, равно как и из многих других мест ТАНАХа, земли «до реки Прат» были завещаны Всевышним именно евреям, а не каким-либо иным отпрыскам Аврама.

Так, в другой главе книги Дварим (11.22-24) об этом говорится еще определенней: «Если строго соблюдать будете все заповеди эти, которые я заповедую вам для исполнения, чтобы любить Господа Бога вашего, ходить всеми путями Его и прикрепиться к Нему, то прогонит Господь все народы эти от лица вашего, и овладеете вы народами, которые многочисленнее и сильнее вас. Всякое место, на которое ступит стопа ноги ваша, будет ваше, от пустыни Ливана, от реки, реки Прат, до моря крайнего будет предел ваш».

Невольно возникает вопрос, какой религиозный смысл может иметься в заселении территорий от реки Нила до реки Прат? Ведь из этих земель как раз был совершен исход: Аврам вышел из Междуречья, а сыны Израиля из дельты Нила! Зачем туда понадобилось возвращаться? Как, наконец, соотносятся эти территории с той Эрец Исраэль, границы которой точно указывались в прошлом недельном чтении? (Бемидбар 34.1-12)

Парадоксальность соотношения Эрец Исраэль «Малой» (от Иордана до Моря) с Эрец Исраэль «Великой» (от Нила до Прата) предельно заострена в первых словах книги Иегошуа (1.1-4): «И было после смерти Моше, раба Господня, сказал Господь Йегошуа Бин Нуну, служителю Моше, говоря: Моше, раб мой, умер. Встань же теперь, перейди через Иордан этот, ты и весь народ этот, в землю, которую Я даю вам сынам Израиля. Всякое место, на которое ступит стопа ноги вашей, даю Я вам, как говорил Я Моше. От пустыни Ливана этого до реки великой, реки Прат – всю землю хеттейцев – и до великого моря к закату солнца будут пределы ваши».

Парадокс налицо. Обещая сынам Израиля территории до реки Прат, Всевышний вместе с тем повелевает Иегошуа двигаться в противоположном направлении, а именно перейти с восточного берега Иордана на западный и именно здесь обосноваться!

Что же значит это многократно повторенное Всевышним обетование дать евреям землю от Нила до Прата?

Прежде чем ответить на этот вопрос, следует обратить внимание на тот амбивалентный характер, которым отмечено отношение иудаизма к «Великой» Эрец Исраэль.

Амбивалентное отношение

Это двойственное отношение просматривается в самых разных эпизодах еврейской истории. Вот как решался вопрос о проживании на востоке от Иордана потомков Реувена и Гада: «И сказали: если мы нашли милость в глазах твоих, пусть будет дана земля эта рабам твоим во владение; не переводи нас через Иордан. И сказал Моше сынам Гада и сынам Реувена: ужели братья ваши пойдут на войну, а вы будете сидеть здесь? Отчего же отклоняете сердце сынов Израиля от перехода в землю, которую дал им Господь?… Если вы отвратитесь от Него, то Он оставит его (народ) еще в пустыне, и вы погубите весь народ этот» (32.5-15)

Однако в конце концов Моше все же согласился выделить уделы Гаду и Реувену на востоке от Иордана, после того как они выразили готовность перейти на западную сторону, чтобы сражаться с канаанцами. «Мы перейдем вооруженные пред Господом в землю Кнаан, за нами будет надел владения нашего по эту сторону Иордана» (32.32)

В книге Иегошуа описывается, как колена Реувена, Гада и полколена Менаше, поселившиеся на восточном берегу реки Иордан, во избежание того, чтобы их потомки не были отлучены от союза с Богом, создали у себя некий жертвенник. Это действие вызвало гнев остальных колен, проживающих в собственно Эрец Исраэль: «Если нечиста земля владения вашего, то перейдите себе в землю владения Господня, в которой находится скиния Господня, возьмите надел среди нас, но не восставайте против Господа и против нас не восставайте, сооружая себе жертвенник помимо жертвенника Господа Бога вашего» (22.19).

Колена Реувена, Гада и половина колена Менаше отозвались на эти слова и объяснили, что создали жертвенник не для жертвоприношений, а из опасения чтобы «в последующее время сыны ваши не сказали сынам нашим: «Что вам до Господа, Бога Израилева. Ведь пределом поставил между нами и вами, сыны Реувена и сыны Гада, Иордан, нет вам доли в Господе». И не допустили бы сыновья ваши наших сыновей чтить Господа. Поэтому мы сказали: позаботимся же о себе, соорудив жертвенник этот не для всесожжения и не для жертвы. Но свидетель он между нами и вами и между последующими поколениями нашими, что мы можем служить Господу всесожжениями нашими и жертвами нашими, и жертвами преданности нашими. И не скажут в последующее время сыны ваши нашим сынам: нет вам части в Господе» (22.22-27)

Итак, мы видим, что исходно евреи, поселившиеся на восточной стороне Иордана, опасались, что в перспективе это может привести к их отлучению от союза со Всевышним. Причем эта земля была даже названа их собратьями «нечистой». Что же касается проживания у берегов реки Прат, то относительно этих мест у евреев вообще сохранилось довольно мало сантиментов. В этой связи достаточно упомянуть знаменитый псалом «На реках Вавилонских» - т.е. буквально на реке Прат - «там сидели мы и плакали, вспоминая о Сионе» (Тегил 137.1)

Переселение евреев в Вавилон в период разрушения Первого храма, никем никогда не воспринималось как некое, пусть и навязанное, но все же заселение «обетованных земель». Напротив, при первой же возможности огромное число евреев вернулось в «Малую» Эрец Исраэль, хотя в ту пору она оставалась под властью того же царя, что и Эрец Исраэль «Великая», т.е. в политическом отношении они ничего не выигрывали.

Что же тогда значат эти парадоксальные обетования? В каком смысле «Великая» Эрец Исраэль – т.е. территория от Нила до Прата - может считаться Эрец Исраэль?

Простая дефиниция гласит, что Эрец Исраэль - это та территория, в пределах которой евреям предписано выполнять заповеди Торы. Но галаха признает такой территорией только земли, расположенные на запад от Иордана, как они описаны в недельной главе «Масей» (34.1-12).

Но что тогда значит, что иудеям завещана так же и вся территория от Нила до Прата, на которую только «ступит стопа их ног»? Ведь если на этой земле не заповедано выполнять заповеди Торы, то и ступать туда по доброй воле еврею вроде бы незачем? (Галаха запрещает еврею покидать Эрец Исраэль без уважительной причины). Проживание на этой территории вроде бы в любом случае должно пониматься как «галут», т.е. независимо от того, привел ли нас туда насильственно Навухаднецер, или мы сами прибыли туда на танке с бело-голубым флагом.

В комментарии к словам Торы (Дварим 11.22-24) Рамбан выходит из этой трудности, утверждая, что обязанность исполнять заповеди распространяется также и на территории между Нилом и Пратом, как только туда «ступит стопа ноги еврея». Иными словами, что по мере овладения евреями этой территорией она превращается в истинную Эрец Исраэль, относительно которой сказано: «Господь повелел мне в то время научить вас уставам и законам для исполнения их вами в стране, в которую вы переходите, чтобы владеть ею» (Дварим 14.4).

Такой вывод достаточно закономерен, и он в точности повторяет ту логику, которая побуждает некоторых еврейских мудрецов утверждать, что когда-нибудь разделение на Израиль и народы полностью упразднится, и останутся одни евреи, к которым присоединятся праведники народов мира.

Так, например раби Моше Хаим Луцато утверждает, что «в будущем мире не будет никаких других народов, кроме Израиля». (Дерех Ашем 4.7). Соответственного нет ничего странного также и в том, что вся земля превратится тогда в Эрец Исраэль, что «Великая» Эрец Исраэль примет на себя священные свойства «Малой», т.е. будет как бы поглощена ей.

Между тем даже позиция Луцато в этом вопросе далеко не однозначна. Во всяком случае, он полностью опровергает приведенное высказывание уже в следующей же своей фразе: «А душам праведников народов мира будет дано существование в качестве добавочного и прилагаемого к Израилю, и они будут вторичны по отношению к нему, как одежда вторична по отношению к человеку».

Так значит, праведники народов мира даже и в грядущем мире не сольются с Израилем! Значит, и в грядущем мире они будут обособленной общиной! Ведь «добавочное» и «прилагаемое» - это по-прежнему нечто иное!

Противоречивость приведенного высказывания Луцато достаточно понятна и объяснима. Ибо как ни привлекательны для человеческого ума (и в том числе для ума еврейского) гладкие монологические «обобщения», дуализм «святого» и «будничного» остается слишком глубокой и могучей идеей иудаизма, чтобы рано или поздно о себе не заявить.

Но если народы никогда не превратятся в Израиль, если разделение на Израиль и народы будет вечным, то это должно касаться так же и земли Израиля. Эрец Исраэль навсегда останется обособленной и уникальной, она всегда будет противостоять землям исхода, т.е. дельте Нила и Междуречью. Но возможно, как раз именно это и имеет в виду Тора, когда говорит об овладении территорией от Нила до Прата?

Я не могу и не хочу касаться собственно галахического и политического аспекта этого вопроса, но смысловой аспект наметить хотел бы.

Может быть, Тора имеет в виду лишь то, что враждебное противостояние «Великой» и «Малой» Эрец Исраэль когда-нибудь превратится в противостояние партнерское?

Скорее всего, идея возвращения в страны исхода - в Междуречье и дельту Нила - не предполагает снятия различия между «святым» и «будничным», но только преображение их взаимоотношений в партнерские, в «брачные».

Как мы знаем, исход из Египта отождествляется традицией с рождением еврейского народа. Поэтому так возмутительны были для слуха Всевышнего малодушные призывы «вернемся в Египет», ибо нельзя вернуться в женское лоно в качестве младенца на высоте инфантильного порыва: «мамочка, роди меня обратно». Однако, когда бывший младенец вырастает, ему уместно и даже необходимо «вернуться» в женское лоно в качестве мужа.

Отношения между Бавелем и Египтом с одной стороны и Эрец Исраэль с другой, в эсхатологии преображаются в отношения между «Великой» и «Малой» Эрец Исраэль. Земля между Иорданом и Морем остается прежней, как остается прежней и земля между Междуречьем и дельтой Нила, но они становятся одной Землей, одной Эрец Исраэль, как становятся одной плотью муж и жена.

Женившись, мужчины и женщины остаются теми же, кем они были и до супружества, однако у них появляются на тела друг друга дополнительные права, позволяющие считать тело супруга продолжением собственного тела. Только в структуре этой логики можно понять, каким образом в эсхатологические времена еврей сможет жить в Междуречье и при этом не оказываться в «галуте»

Идея брачного характера взаимоотношений любых полярностей лежит в основе иудаизма, и нет ничего удивительного, что взаимоотношения территорий «Малой» и «Великой» Эрец Исраэль подчиняются этой же логике. Во всяком случае, я думаю, что мы иначе взглянем на ту амбивалентность, которой отмечено отношение иудаизма к «Великой» Эрец Исраэль, если осознаем, что это отношение брачного свойства.

МУЖЕСТВО БЫТЬ («Дварим» 5760)

Напрасные слезы

Книга Дварим как бы подъитоживает содержание трех других книг Торы: Шмот, Ваикра, Бемидбар.

В первой главе книги “Дварим” Моше пересказывает события, постигшие евреев на протяжении их сорокалетнего странствия в пустыне, обращая главным образом внимание на недоверие народа своему Богу.

Так, Моше напомнил евреям их малодушную реакцию на отчет разведчиков: “И возроптали вы в шатрах ваших, и сказали: “по ненависти Господа к нам вывел Он нас из земли Египетской, чтобы предать нас в руки эморейцев на истребление. Куда тут подняться нам? Братья наши расслабили сердце наше, говоря “народ больше и выше нас, города большие и укрепленные до небес, даже сыновей великанов видели мы там”. И сказал я вам: не страшитесь и не бойтесь их; Господь, Бог ваш, идущий перед вами, Он воевать будет за вас так же, как Он сделал это в Египте перед глазами вашими. И в пустыне сей, где видел ты, что носил тебя Господь, Бог твой, как носит человек сына своего, на всем пути, который вы проходили, до прихода вашего на место это. И в этом деле вы не вверяетесь Господу Богу вашему...”. (1.27-32)

В соответствующем месте книги Бемидбар сообщается, что сыны Израилевы не только “сказали друг другу: назначим начальника и возвратимся в Египет” (Бемидбар 14.4). Но по отношению к Моше, Аарону, Иегошуа Бин Нуну и Калеву “сказала вся община: забросать их камнями!” (14.10)

Подобное маловерие вполне может вызвать недоумение. Ладно уж отравленные материализмом жители современных макрополисов, которые заранее знают, что чудеса невозможны. Но как неискушенный древний народ, бывший свидетелем невероятных чудес, мог так малодушествовать? Как можно было не ввериться Господу, “который идет пред вами по пути, чтобы высмотреть для вас место стоянки вашей, в огне ночью, чтобы указывать дорогу” (Дварим 1.33)? Как после всех этих явлений можно было подозревать Всевышнего в том, что Он вывел тебя “по ненависти... чтобы предать в руки эморейцев”?

Как, наконец, евреям могло прийти в голову вернуться в Египет и убить Моше и Аарона?

Во всем этом поведении усматривается что-то неадекватное, ненормальное. Мы видим, что народ обнаружил какую-то поистине патологическую реакцию: “и подняла вопль вся община, и плакал народ в ту ночь” (Бемидбар 14.1).

В целом такого рода явления хорошо известны психиатрии. Еще Фрейд, сравнивая состояние горя с невротическим состоянием меланхолии, писал: “Горе является всегда реакцией на потерю любимого человека... или отвлеченного понятия, как отечество, свобода, идеал. Под таким же влиянием у некоторых лиц вместо печали наступает меланхолия... Больному известна потеря, вызвавшая меланхолию, так как он знает, кого он лишился, но не знает, что в нем потерял. Таким образом нам кажется естественным привести меланхолию в связь с потерей объекта, каким-то образом недоступного сознанию... Меланхолия показывает нам еще одну особенность, которой нет в горе - необыкновенное снижение своей самооценки... больной рисует нам свое “я” недостойным... (Но при этом) их жалобы представляют из себя обвинения... Они далеки от того, чтобы проявить по отношению к окружающим покорность и смирение, которые соответствововали бы таким недостойным лицам, как они сами... наоборот, они в высшей степени сварливы, как будто бы по отношению к ним допущена большая несправедливость”

Французский психолог Пьер Жане определяет меланхолию “как страх действия”, и помимо особенностей, указаных Фрейдом, выделяет также постоянное ожидание всяческих бедствий. Ученый усматривает в неадекватном невротическом страхе попытку бегства от действительности.

Между тем психоаналитический анализ не всматривается в корень проблемы, он не задается главным вопросом - вопросом истины и ответственности. Автор замечательной книги “Мужество быть”, немецкий экзистенциалист ПаульТиллих (1886-1965) справедливо обвиняет психоаналитиков в том, что они ищут причину страха не в культурном, а исключительно в психологическом аспекте личности. Он видит недостаточность психоанализа в том, что исследуя патологические формы тревоги и страха, он не рассматривает тревоги экзистенциальной. Тиллих пишет: “Патологическая тревога есть состояние экзистенциальной тревоги при каких-то особых условиях. Общий характер этих условий определяется отношением тревоги к самоутверждению и мужеству... Мужество не устраняет тревоги. Поскольку тревога экзистенциальна, устранить ее нельзя. Но мужество принимает тревогу бытия в себя. Мужество - это самоутверждение “вопреки”, “несмотря на”, а именно - несмотря на бытие.... Такой анализ дает ключ к пониманию патологической тревоги. Тот, кто не смог мужественно принять собственную тревогу на себя, может уберечься от крайней ситуации отчаяния путем побега в невроз... Невроз - это способ избежать небытия путем побега от бытия...

Тревога судьбы и смерти вызывает здоровое стремление к безопасности. Многие институты человеческой цивилизации и созданы для того, чтобы снабдить человека защитой от угрозы судьбы и смерти... Патологическая же тревога судьбы и смерти гонит человека к такой безопасности, которую можно сравнить с безопасностью тюрьмы. Тот кто живет в этой тюрьме, не способен покинуть зону безопасности, обеспеченную какими-то определенными ограничениями, которые он сам на себя наложил. Но эти ограничения не основаны на полном осознании действительного положения вещей. Поэтому безопасность невротика иллюзорна. Он боится того, чего бояться не стоит, и чувствует себя в безопасности там, где безопасности нет. Тревога, которую он не в состоянии принять на себя, порождает образы, не имеющие основания в реальности, но она исчезает перед лицом действительной угрозы”.

То, что сыны Израилевы устрашились Обетованной земли и в то же время “бесстрашно” устремились назад в египетскую тюрьму, свидетельствует о том, что в данном случае имела место именно такая патологическая тревога. Панический ужас, охвативший народ перед навалившейся на него ответственностью, был беспочвенен. Однако дело в том, что беспочвенный призрачный страх зачастую наводит реальные бедствия.

Девятое аба

Психологи и философы не станут делать на этот счет каких либо категорических заключений, но религия не видит ничего странного в том, что “то, чего я боялся, то пришло на меня, и то, чего опасался, то постигло меня” (Иов 3.25). Для религии кажется естественным, что “чего страшится нечестивец - то и придет к нему” (Мишлей 10.24). Религия не удивляется тому, что канцерофобия может послужить причиной развития ракового заболевания.

Во всяком случае Устная Тора дает именно такого рода разъяснение относительно реакции народа на отчет разведчиков: “и подняла вопль вся община, и плакал народ в ту ночь” (Бемидбар 14.1).

Как сообщает предание, “та ночь” была ночью девятого аба. И разгневанный всенародной истерикой Всевышний пообещал найти достаточно веские причины для пролития еврейских слез в дальнейшем.

Евреи боялись, что “дети их станут добычей” (14.3), и хотя им ничего не угрожало, их страхи в конце концов материализовались. Всевышний послушался Моше, Он не уничтожил сынов Израиля и не произвел нового избранного народа от Моше. Но из века в век Девятого аба на потомков тех, кто лили напрасные слезы, наваливаются великие несчастья.

Как известно, девятого аба произошло разрушение первого и второго Храма. Девятого аба пал последний оплот Бар Кохбы, а сам он был убит. Многие изгнания, в том числе из Испании в 1492 году и из Франции в 1366 году, происходили девятого аба. Первая мировая война началась пятого аба, а девятого аба в нее вступила Россия, в которой в ту пору проживало подавляющее большинство мирового еврейства. Наконец, седьмым аба (31 июля 1941 года) датирован приказ Геринга приступить к “подготовке окончательного решения еврейского вопроса”.

Таким образом можно сказать, что согласно традиционной оценке иудаизма все величайшие бедствия еврейского народа в определенной мере коренятся в бегстве поколения исхода от действительности.

Истерическая реакция на ложный отчет разведчиков явилась кульминацией того малодушия, которое проявляли сыны Израилевы на протяжении года после выхода из Египта. За это свое малодушие поколение исхода поплатилось сорокалетним скитанием и смертью в пустыне. Но в дальнейшем за это малодушие пришлось расплачиваться также и последующим поколениям.

Разумеется, будет совершенно неправильно списывать все еврейские несчастья на грехи отцов - каждое поколение расплачивается за свое маловерие. Но в то же время весьма знаменательно, что эта “плата” взимается преимущественно Девятого аба.

Устная Тора учит, что полное искупление когда-нибудь произойдет, что в последние времена все посты, и в первую очередь пост Девятого аба, превратятся в праздники.

Как осуществить это искупление? Откуда почерпнуть мужество быть? Существует ли способ вырваться из кольца патологического страха, страха перед призраками и “бесстрашия” перед Богом?

Сказано, что все в руке Всевышнего, кроме страха Божия. Именно этот страх - корень и начало всякой духовной подлинности и адекватности, поэтому поиск этого страха должен начать сам человек.

Боящийся Бога человек никогда не “заходится”, сталкиваясь с жизненными утратами, так что в свете этого его страха “здоровое” человеческое горе начинает выглядеть “меланхолией”. По существу все нерелигиозное человечество пребывает в своеобразной меланхолии, ибо оно страшится утраты преходящих предметов, но не боится потерять Бога.

Человек, желающий исцелиться от этого состояния, человек, желающий избавиться от патологической тревоги, должен найти своему страху его истинный источник. Иными словами, человек должен переадресовывать каждый свой страх, каждую свою тревогу к ее истинному корню - Всевышнему.

В Талмуде в трактате Брахот (23б) рассказывается, как ученики р.Йохана б.Закая пришли к его смертному одру просить благословения. Великий мудрец Талмуда благословил их так: “Да будеть воля Его, чтобы вы страшились Небес, как страшитесь плоти и крови”. Нужно учиться страху Божию в тех ситуациях, когда мы испытываем страх “плоти и крови”.







Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

 

Недельная глава Торы -

Parashat Ha'Azinu - 23 September 2017






Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

Aryeh Baratz: arie.baratz@gmail.com      webmaster: rebecca.baratz@gmail.com