ТЕОЛОГИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОСТИ ПРЕЗУМПЦИЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ СВЕРХНОВОЕ ВРЕМЯ ТАМ И ВСЕГДА ДВА ИМЕНИ ОДНОГО БОГА МЕССИАНСКИЙ КВАДРАТ ДЕНЬ ШЕСТОЙ ТАМ И ВСЕГДА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ КУЛЬТУРА И КУЛЬТ МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ РОМАНТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ ЕВРЕЙСКИЕ ПРАЗДНИКИ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕРЕШИТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ШМОТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ВАИКРА НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕМИДБАР НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ДВАРИМ HOME POLISH ENGLISH HEBREW E-MAIL ФОТОАЛЬБОМ ПУБЛИЦИСТИКА ИНТЕРНЕТ
Публицистика
top.mail.ru

ПУБЛИЦИСТИКА

политические статьи 2022

ЖИДОБАНДЕРОВСКИЙ ДИСКУРС (28.10.2022)

Киев категорически отказался садиться за стол переговоров с Москвой для подписания очередного «Минска». А это (с Божьей помощью) может придать силы также и Иерусалиму когда-нибудь отказаться от очередного «Осло» (вместо того, чтобы продолжать от него пугливо увиливать).

Самоироничный мем «жидобандеровец», применяющийся по отношению к украинским патриотам еврейского происхождения, некоторым представляется синонимом крайней политической неразборчивости и недальновидности.

Евгений Сатановский в следующих словах характеризует еврейские симпатии к украинскому национализму: «Если кто-то из евреев, живущих в настоящее время на Украине, прославленной своими еврейскими погромами, полагает, что поддержка нынешнего украинского национализма, направленного на данном историческом этапе против русских, означает индульгенцию для них как евреев, так он таки очень сильно ошибается. Поскольку если люди думают, что народ, давший миру Богдана Хмельницкого и Петлюру, Струка и Шухевича, Бандеру и Мельника, будет им за эти их старания благодарен, так они ещё большие идиоты, чем выглядят на первый взгляд».

Недальновидно еврею навязываться украинцу в братья, ой как недальновидно!

В повести «Тарас Бульба» Гоголь в следующих словах описывает одну такую попытку:

«- Мы никогда еще, - продолжал длинный жид, - не снюхивались с неприятелями. А католиков мы и знать не хотим: пусть им черт приснится! Мы с запорожцами, как братья родные...

- Как? чтобы запорожцы были с вами братья? - произнес один из толпы. - Не дождетесь, проклятые жиды! В Днепр их, панове! Всех потопить, поганцев!

Эти слова были сигналом. Жидов расхватали по рукам и начали швырять в волны. Жалобный крик раздался со всех сторон; но суровые запорожцы только смеялись, видя, как жидовские ноги в башмаках и чулках болтались на воздухе».

До попытки немцев окончательно решить еврейский вопрос, по-видимому, именно украинцы были заняты им плотнее других народов (сто тысяч евреев были истреблены Богданом Хмельницким и еще такое же число погибло на Украинской земле в годы Гражданской войны).

Между тем экстремальность украинского антисемитизма невозможно понять в отрыве от того «славянского братского спора», в контексте которого он формировался в XVIII веке, когда евреи находились в одной политической упряжке с поляками.

Так Лев Поляков приводит слова еврейского хрониста тех времен: «Казаки… испытывали презрение и унижения со стороны польского народа и евреев… даже самые незначительные сыны Израиля, сами пребывающие в унижении, имели над ними власть».

Культура украинского антисемитизма произрастала на питательном бульоне антипольских настроений. Все те зверства, которыми сопровождалось истребление ста тысяч евреев с 1648 по 1658 годы, в еще больших масштабах коснулись поляков.

Тот же «Тарас Бульба» (события которого относятся к 1638 году) свидетельствует именно о таком соотношении. Действительно, приведенная выше сцена еврейского погрома теряется в повести среди аналогичных сцен резни поляков.

«Андрий невольно остановился при виде католического монаха, возбуждавшего такое ненавистное презрение в казаках, поступавших с ними бесчеловечней, чем с жидами».

«Дыбом стал бы ныне волос от тех страшных знаков свирепства полудикого века, которые пронесли везде запорожцы. Избитые младенцы, обрезанные груди у женщин, содранная кожа с ног по колена у выпущенных на свободу, — словом, крупною монетою отплачивали казаки прежние долги». «А Тарас гулял по всей Польше с своим полком, выжег восьмнадцать местечек, близ сорока костелов и уже доходил до Кракова. Много избил он всякой шляхты, разграбил богатейшие и лучшие замки. Не уважили казаки чернобровых панянок, белогрудых, светлоликих девиц: у самых алтарей не могли спастись они; зажигал их Тарас вместе с алтарями. Не одни белоснежные руки подымались из огненного пламени к небесам, сопровождаемые жалкими криками, от которых бы подвигнулась самая сырая земля и степная трава поникла бы от жалости долу. Но не внимали ничему жестокие казаки и, поднимая копьями с улиц младенцев их, кидали к ним же в пламя»

Отчасти эта ситуация повторилась и в ХХ веке.

В 30-х годах в Галиции были убиты тысячи украинских граждан, борющихся за свои национальные права. Со своей стороны украинские националисты в 1942-43 годах вырезали на Волыни не менее 50 000 поляков.

Степан Бандера, причастность которого к еврейским погромам не доказана, и который почти всю войну провел в Заксенхаузене, зарекомендовал себя в первую очередь как противник польских властей.

Между тем сегодня, я думаю, трудно найти поляка, который бы не являлся «ляхобандеровцем», который бы не поддерживал «нынешний украинский национализм, направленный на данном историческом этапе против русских».

Итак, исходно евреи находятся с украинцами в менее напряженных нежели поляки отношениях, что по-своему отражено в том же «Тарасе Бульбе».

С одной стороны, авторская оценка «жидов» ни в чем не расходится с «казацкой»: «Этот жид был известный Янкель. Он уже очутился тут арендатором и корчмарем; прибрал понемногу всех окружных панов и шляхтичей в свои руки, высосал понемногу почти все деньги и сильно означил свое жидовское присутствие в той стране. На расстоянии трех миль во все стороны не оставалось ни одной избы в порядке: все валилось и дряхлело, все пораспивалось, и осталась бедность да лохмотья; как после пожара или чумы, выветрился весь край».

Но, с другой стороны, морщась и почти извиняясь, реалист Гоголь все же обнаруживает в Янкеле и бескорыстные порывы, и недюжинные таланты, а главное устанавливает между ним и Тарасом своеобразное «товарищество».

«Тарас вошел в светлицу. Жид молился, накрывшись своим довольно запачканным саваном, и оборотился, чтобы в последний раз плюнуть, по обычаю своей веры, как вдруг глаза его встретили стоявшего сзади Бульбу. Так и бросились жиду прежде всего в глаза две тысячи червонных, которые были обещаны за его голову; но он постыдился своей корысти и силился подавить в себе вечную мысль о золоте, которая, как червь, обвивает душу жида.

- Слушай, Янкель! - сказал Тарас жиду. - Я спас твою жизнь, - тебя бы разорвали, как собаку, запорожцы; теперь твоя очередь, теперь сделай мне услугу!

Лицо жида несколько поморщилось.

- Какую услугу? Если такая услуга, что можно сделать, то для чего не сделать?

- Не говори ничего. Вези меня в Варшаву. За мою голову дают две тысячи червонных. Знают же, они, дурни, цену ей! Я тебе пять тысяч дам. Вот тебе две тысячи сейчас, - Бульба высыпал из кожаного гамана две тысячи червонных, - а остальные - как ворочусь.

Жид тотчас схватил полотенце и накрыл им червонцы.

- Ай, славная монета! Ай, добрая монета! - говорил он, вертя один червонец в руках и пробуя на зубах.

- Я бы не просил тебя. Я бы сам, может быть, нашел дорогу в Варшаву; но меня могут как-нибудь узнать и захватить проклятые ляхи, ибо я не горазд на выдумки. А вы, жиды, на то уже и созданы. Вы хоть черта проведете; вы знаете все штуки; вот для чего я пришел к тебе!»

Это жидобандеровское братство, конечно, решительно отличается от другого – «великоросского», которое Тарас превозносит в следующих словах:

«Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество… Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, мать любит свое дитя, дитя любит отца и мать; но это не то, братцы: любит и зверь свое дитя! но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей. Вам случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь — и там люди! также Божий человек, и разговоришься с ним, как с своим; а как дойдет до того, чтобы поведать сердечное слово, — видишь: нет! умные люди, да не те; такие же люди, да не те! нет, братцы; так любить, как русская душа, любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал Бог, что ни есть в тебе, а!.. — сказал Тарас, и махнул рукой, и потряс седою головою, и усом моргнул, и сказал: — Нет, так любить никто не может!»

Я не берусь судить мог ли так изъясняться «исторический» Тарас Бульба, но сам Гоголь, происходивший из старинного малороссийского рода, сделал именно такой великоросский выбор, т.е. эстетизировал инфантильно-имперское чувство превосходства табельной нации, представив это чувство «всечеловеческим».

Многие украинцы, как кстати и евреи, последовали тем же путем, вложив душу в «Проект Россия».

Но украинскому народу давно опостылело это русское «товарищество». Современный коллективный Тарас Бульба обнаружил, что никто не досаждает ему в такой мере, как любвеобильный «русский суперэтнос». Неудивительно, что его отношения с коллективным Янкелем на этом фоне как-то налаживаются.

Крайние националисты (собственно «бандеровцы») не представлены в Раде по причине своей малочисленности. Нынешний всенародно избранный президент Украины – Владимир Зеленский - этнический еврей, а тот украинец, который, вполне возможно, когда-нибудь сменит его на этом посту, - Алексей Арестович, - сказал израильтянам: «Вы лучшие люди на земле» (обсуждая с Фейгиным 199-ый день войны).

Сегодня, когда «лях» сделался первым другом «хохла», «жид» также может без излишних опасений посочувствовать украинской самостийности.

А это сочувствие тем более оправданно, что война, ведущаяся Украиной, сопровождается сломом вечно модной в Европе парадигмы «умиротворения агрессора». Напомню, что на протяжении всей истории мировое сообщество ни разу не позволило Израилю разгромить своих врагов. Первый же перелом в войне в пользу Израиля всегда сопровождался со стороны Запада категорическим требованием «прекращения огня».

Многие западные политики тщетно пытались добиться этого также и от Украины, но в значительной мере ретировались. Киев категорически отказался садиться за стол переговоров с Москвой для подписания очередного «Минска». А это (с Божьей помощью) может придать силы также и Иерусалиму когда-нибудь отказаться от очередного «Осло» (вместо того, чтобы продолжать от него пугливо увиливать).

Кремль осудил украинцев на уничтожение за их отказ оставаться интегральной составляющей «русского суперэтноса», отмеченного, согласно определению Достоевского, «принятием в себя общечеловеческого начала», «назначенного судьбою для общечеловеческого мирового соединения».

Но по извечной иронии Истории («Сидящий в небесах усмехается»), не универсалы-великороссы, а именно «узконационалы»-малороссы оказались сегодня в центре решения общемировых задач. Ведь громящая «Евразию» Украина неизбежно бросает вызов также и «Еврабии», в которую уже давно превращается Запад (тот, кто смотрел сериал «Слуга народа», не мог не обратить внимание на то, что не Россия, а именно Запад оказался в центре язвительной «жидобандеровской» насмешки).

В значительной мере именно страхом перед этим вызовом объясняется изначальное нежелание Парижа, Берлина и Рима оказывать Киеву решающую поддержку.

Украина едва ли способна справиться с еврабийской угрозой одна, однако вокруг нее уже сегодня начинает консолидироваться все живое.

Но это и значит, что именно Киев предназначен «для общечеловеческого мирового соединения», или, прибегая к нарративу Арестовича, что Русь – это Украина. Украина, а не Московия, перед которой отныне открываются два пути, либо навсегда остаться Золотой Ордой, либо превратиться в лояльное престольному Киеву княжество.

В завершение хочу заметить, что эпическая повесть «Тарас Бульба» в последнем счете сводится к… прекрасной хасидской притче!

Трудно сказать, заметил ли сам Гоголь, что он выступил в этом жанре, но это ровно то, что у него действительно хорошо получилось. На конкурсе хасидских притч «Тарас Бульба» вполне бы мог оказался среди финалистов.

«Остап выносил терзания и пытки, как исполин. Ни крика, ни стону не было слышно даже тогда, когда стали перебивать ему на руках и ногах кости, когда ужасный хряск их послышался среди мертвой толпы отдаленными зрителями, когда панянки отворотили глаза свои, - ничто, похожее на стон, не вырвалось из уст его, не дрогнулось лицо его. Тарас стоял в толпе, потупив голову и в то же время гордо приподняв очи, и одобрительно только говорил: «Добре, сынку, добре!»

Но когда подвели его к последним смертным мукам, казалось, как будто стала поддаваться его сила. И повел он очами вокруг себя: Боже! все неведомые, все чужие лица! Хоть бы кто-нибудь из близких присутствовал при его смерти. Он не хотел бы слышать рыданий и сокрушения слабой матери или безумных воплей супруги, исторгающей волосы и биющей себя в белые груди; хотел бы он теперь увидеть твердого мужа, который бы разумным словом освежил его и утешил при кончине. И упал он силою и выкликнул в душевной немощи:

— Батько! где ты? слышишь ли ты все это?

— Слышу! — раздалось среди всеобщей тишины, и весь миллион народа в одно время вздрогнул».

МУСОР В ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ УРНЕ (11.09.2022)

Если и на сей раз победу одержит «власть закона», израильская демократия окончательно превратится в полную фикцию, и на все последующие выборы можно будет уже не являться.

В пору кампании, предпринятой властями против молодежи холмов, один из моих сыновей провел (2016) год под домашним административным арестом.

В течение этого времени мы с ним немало дискутировали по вопросам израильской государственности. Как и все его друзья, сын не находил Израиль отвечающим еврейским стандартам, и если порой участвовал в выборах, то исключительно из-за верности заповеди «чти отца твоего и мать твою».

Я говорил, что парламентское правление идеально подходит Израилю, что демократическое государство это «койшеклох» – чехол, удерживающий вместе четыре вида растений, символизирующих злодеев, праведников и два рода средних людей.

«Проблема Израиля не в демократии, – говорил я, – а в ее отсутствии, вызванной диктатом БАГАЦА, который прекратится только после того, как тебе подобные станут наконец участвовать в выборах».

Тогда, в 2016 году, эта цель – лишение БАГАЦа тех чрезвычайных полномочий, которыми он себя любимого одарил, казалась техническим вопросом минимального парламентского большинства, но ситуация оказалась намного сложнее.

Воротилы израильской юстиции, выглядевшие до той поры плюшевыми идеалистами, зацикленными на химически чистых правах человека, в считанные годы обернулись циничными пиратами с кинжалом в зубах.

Десятилетиями ситуация складывалась таким образом, что правые политики преследуются со стороны «государства» за малейшие нарушения, или вовсе по ложным обвинениям. В результате они либо угодливо меняют свою политическую позицию, либо изводят годы и целые состояния на доказательство своей невиновности (Галю Гиршу на это понадобилось 7 лет). Со своей стороны левые политики воруют под прикрытием: проникающие в СМИ слухи об их махинациях «государством» не расследуются. Прокуратура либо, открыв дело, немедленно закрывает за его «недостаточностью улик», либо не открывает вовсе.

Прозвучавшие в последние дни обвинения в адрес Либермана (в коррупции и даже в заказных убийствах) не привели к его осуждению в прошлом, и не интересуют правоохранительные органы в настоящем.

В июле по 12 каналу Амит Сегаль провел интервью с Моше Саадом – бывшим заместителем начальника МАХАШа, отстраненным от своей должности за попытку препятствовать преступным действиям прокуратуры и полиции в отношении Нетаниягу. Впервые эти обличения Саада прозвучали еще в прошлом году по «Галей Исраэль». Но караван идет.

30, возможно даже 20 лет назад подобные интервью привели бы к немедленному задержанию маститых чиновников. Но фигуранты нынешних журналистских публикаций (Ницан, Альшейх, Манденблит) чувствуют себя так же привольно, как их российские коллеги после расследований Навального.

Если бы картина была обратной, если бы под прикрытием бесчинствовали правые, а левые бы по ложным оговорам изгонялись бы из политики, ситуация разумеется, была бы столь же неприемлемой и столь же категорически требовала судебных реформ.

Однако имелись бы и кое какие отличия. Во-первых, правые коррупционеры не стремились бы лишить государство Израиль его еврейского характера, а тем самым не возникла бы угроза его существованию, а во-вторых, трудно представить, чтобы коррупция правых сопровождалась бы столь же масштабным поруганием основ демократии, которым отмечен нынешний левый беспредел.

В настоящий момент в противостоянии между левыми и правыми в Израиле – как, впрочем, и во всем мире - нет симметрии. Правые, т.е. люди, сочетающие либеральные взгляды с привязанностью к религиозной и национальной традиции, открыты как критике, так и дискуссии. Немыслимо представить, чтобы в правом сообществе кто-либо подвергся бы остракизму за выражение симпатий к левому лидеру или за голосование за левую партию. С ним бы яростно спорили, но из числа собеседников бы не исключили.

Практически все правое население Израиля смотрит «мейнстримные» – 11, 12, 13 - телеканалы, если даже и предпочитает свой «бабуинский» - 14. Но левая публика решительно отказывается внимать «ликудовской пропаганде» (таким эвфемизмом именуют левые журналисты 14 телеканал и региональную поселенческую радиостанцию «Галей Исраэль» в тех исключительно редких случаях, когда все же вынуждены о них упоминать).

И это при том, что на 14 канале и на «Галей Исраэль» левые каналы цитируются и упоминаются, причем не только полемически.

Маскирующаяся под толерантность агрессия - характерная черта современных левых, десятилетиями шлифовавшаяся по неомарксистской методичке Герберта Маркузе «Репрессивная толерантность» («Repressive Tolerance» 1965).

Левые разлива 21 века чужого мнения не приемлют, в дискуссии с «инакомыслящими» не вступают и считают «антидемократичным» любой не укладывающий в их голову взгляд (при том, что основная особенность либеральной демократии заключается как раз в прагматической социально-политической слаженности лиц со взаимно неукладывающимися в голову идеями).

Избиратели левых партий - это оторванные от реальности сектанты, видящие в демократии угрозу своим «прогрессивным» взглядам, и знающие, что если они посмеют отклониться от насаждаемой телевидением генеральной линии, то рискуют подвергнуться бойкоту друзей, сослуживцев, а нередко и родственников.

Эти сведения о царящей в левом общества атмосфере нетерпимости я почерпнул из рассказов тех его немногочисленных представителей, которых эта ситуация тяготит и даже пугает.

Об этом почти в одних и тех же словах я слышал (по «Галей Исраэль») от бывшего видного функционера партии Авода Хаима Рамона, от адвоката Кинерет Бараши (по ее словам, еще три года назад она голосовала за Аводу), и что уж совсем поразительно, от главного редактора газеты «Аарец» Гидеона Леви!

Между тем, необходимой составляющей генеральной линии израильских левых является требование «демократизации», то есть превращения Израиля из национального еврейского государства в государство общегражданское, и далее в исламистское (хотя от многих интеллектуалов эта их высшая цель пока еще скрывается за линией горизонта).

И в последние годы на этом пути левыми были достигнуты впечатляющие успехи, самым знаковым из которых явилось заведение против Нетаниягу 4 уголовных дел, следствие по которым исправно сливалось прокуратурой в СМИ.

В течение 5 лет начиная с 2016 года почти каждый вечер в телест­­удиях добавлялся какой-то новый штрих к портрету «мафионера», то угощавшегося сигарами дружка-миллиардера, то с помощью хитроумных манипуляций добивающегося от второстепенного интернет-ресурса положительного освещении своей политики.

Все это стало сказываться на рейтинге.

В ходе следовавших один за другим досрочных выборов правые стали терять мандаты, а под конец в определенной своей части и вовсе перестали быть самими собой.

Почин этот принадлежит Либерману, отказавшемуся после выборов в 2019 году вступать в правую коалицию. В 2021 году еще две партии, позиционировавшие себя правыми, и даже не просто правыми, а – правыми со знаком качества («йамин эрки») «Тиква Хадаша» и «Ямина» – на поверку проявили себя как высококачественные левые.

Поначалу высота их моральной планки задавалась категорическим неприятием Биби. Подпевать левым, бойкотировавшим его за «коррупцию», качественные правые не могли, поскольку раньше уже многократно заявляли, что по закону коррумпированность Нетаниягу сначала следует доказать в суде.

Но зато теперь у них сразу нашелся сопутствующий довод: судебные дрязги заберут у Биби слишком много времени, чтобы у него оставалось еще время для управления страной!

Кроме того, «качественные правые» внезапно обнаружили у Нетаниягу ряд грубейших персональных изъянов: Нетаниягу слишком долго находился у власти; кроме того, у него оказалось очень большое «эго», а главное еще и слишком высокое IQ (180), благодаря чему Нетаниягу обводит вокруг пальца не только врагов Израиля и лидеров оппозиции, но также и соратников по партии и партнеров по коалиции!

Этому человеку ни в чем нельзя доверять! Словом, лучше войти в коалицию с открытым врагом, чем с таким скользким и подлым другом!

Однако после того, как правительство «качественных правых», левых сектантов и исламских экстремистов было сформировано, обнаружилось, что моральной вершиной «йамин эрки» оказалась вовсе не ненависть к Биби, а собачья преданность израильской юстиции!

До выборов риторика Саара, Беннета и Шакед постоянно была приправлена выпадами в адрес БАГАЦа. Однако вступив в коалицию с арабами и левыми, они стали горой за «власть закона».

Только тогда «бабуины» вспомнили, что за новым министром юстиции Гидеоном Сааром тянутся темные истории сексуального и мошеннического свойства, а также наличествуют давние дружеские связи с прокуратурой. Только теперь все припомнили, что шитье дел против Нетаниягу совпало с годами, когда портфель министра юстиции находился в руках Шакед, а попытка Кнессета добиться контроля над прокуратурой были Шакед торпедированы. Судя по всему, именно с той поры она сблизилась с обитателями юридического Олимпа и осознала, что дружба с ними обеспечит ей куда большие политические дивиденды, нежели война против них.

Трудно сказать, каковы были исходные планы «качественных правых», но к 2021 году все они пришли к убеждению, что БАГАЦ и прокуратура - это сила неодолимая и следует прекратить даже думать о том, чтобы с ней разбираться.

В свете этих неожиданных решений становится понятна также и эволюция Руби Ривлина, еще в 2003 году заявившего, что вместо закона в стране верховенствует «кнуфият шилтон ахок» - «банда правопорядка», а впоследствии ставшего этой банде активно прислуживать.

Журналистка 13 канала Аяла Хасон рассказала в интервью по «Галей Исраэль», что за долгие годы ее профессиональной карьеры никто никогда не спрашивал ее, боится ли она расследовать преступную деятельность тех или иных лиц. Но теперь Хасон со всех сторон слышит один и тот же вопрос: не боится ли она критиковать прокуратуру?

Эти страхи, по-видимому, уже давно испытывал также и сам Биби, на протяжении долгих лет восхвалявший «власть закона» и ставивший палки в колеса легкомысленных реформаторов.

Изменится ли его политика, если он победит на предстоящих выборах? Я этого не исключаю. Во всяком случае, произведенное юстицией вскрытие показало, что Нетаниягу ни в какой коррупции не замешан и им нельзя манипулировать как Ариэлем Шароном.

Но 61-го мандата для одоления загнанного в угол дракона, даже если Нетаниягу решится на битву с ним, будет маловато.

Неизвестно, сколько из этих 61 будущих депутатов уже на крючке прокуратуры, а сколько сойдут с дистанции, ощутив, что им предстоит изнурительная и дорогостоящая борьба за свое доброе имя, которое будет порочиться на деньги налогоплательщиков.

Предстоящие выборы станут для Израиля самыми судьбоносными в его истории. Действительно, нынешнее правительство уложило сионизм в гроб, но все же не успело вбить в этот гроб последние гвозди. Таким образом, перед следующим правительством будет стоять дилемма: либо завершить эту печальную похоронную миссию, либо, наконец, предать суду мафионеров правопорядка?

Если и на сей раз победу одержит «власть закона», израильская демократия окончательно превратится в полную фикцию, и на все последующие выборы можно будет уже не являться.

В СССР я в выборах активно участвовал: я выносил бюллетень с избирательного участка и опускал его в ближайшую мусорную урну.

В Израиле подобная карманно-кукишная демонстрация с элементами имитационной магии совершенно лишена смысла, а бросание мусорных бюллетеней в избирательную урну – занятие оскорбительное для интеллекта.

В этом случае нам, по-видимому, останется лишь удивиться прозорливости молодежи холмов.

ИСТОРИЯ СКОМАНДОВАЛА: КРУГОМ! (05.07.2022)

Отказавшаяся от коммунистической идеологии Россия по-прежнему угрожает всему миру, но опираясь именно на имперские инстинкты россиян, а проникнувшийся неомарксистскими идеалами Запад до сих пор не перешел на плановое хозяйство и обходится без ГУЛага

Кто в 70-80-х годах прошлого века мог усомниться в том, что враждебность Советского союза к Свободному миру была обусловлена коммунистической идеологией?

Лично я на это был неспособен. Я рос в пролетарском квартале, повзрослев общался с работягами на подсобных работах и в пивных точках; наконец, много путешествовал по России, преимущественно автостопом. И повсюду отмечал одно: вяло-критическое отношение к родному Советскому строю устойчиво сочеталось в народе с глухой некритической неприязнью к Свободному миру.

Помню, как в одном путешествии подобравший меня дальнобойщик въехал на заправку, где ждали очереди платформа с танком и автобус с интуристами.

- Эх, развернуть бы сейчас башню, да долбануть по буржуям! – размечтался водитель.

На каждом шагу сталкиваясь с этой враждебностью, я считал ее продуктом коммунистической пропаганды, с дошкольных лет накачивающей народ священной ненавистью к «эксплуататорам».

Когда кто-то (обычно по «вражьим голосам») называл Советский Cоюз «русскими», я искренне возмущался. Как так можно?! Русские – жертва токсичной марксисткой идеологии! Попади европейские народы под эту власть, мало бы им не показалось!

Но жизнь полностью опровергла столь естественный для ХХ века подход. История скомандовала: «кругом!» - и в считанные десятилетия все развернулось на 180 градусов.

Отказавшаяся от коммунистической идеологии Россия по-прежнему угрожает всему миру, но опираясь именно на имперские инстинкты россиян, а проникнувшийся неомарксистскими идеалами Запад до сих пор не перешел на плановое хозяйство и обходится без ГУЛага!

Начнем с русских. Архитекторы «спецоперации», поначалу претендовавшие «денационализировать» Украину, все чаще выбалтывают свои коренные планы: оказывается, как минимум, они чаяли восстановить советскую империю, а по большому счету – мечтали, чтобы русский солдат прополоскал портянки в Атлантическом океане!

При этом, конечно, нельзя сказать, что у архитекторов напрочь отсутствует какая-либо идеология. Судя по всему, они опираются на евразийские прозрения Дугина, причудливо сплавляющего православие и шаманизм с ностальгией по татаро-монгольскому нашествию.

Но евразийская идеология глубинному народу неведома. Вкладывающий душу в имперский проект, народ живет своей жизнью, зафиксированной во многих сочинениях русских литераторов, хорошо объясняющих нынешние российские бесчинства в Украине.

Приведу отрывок из чеховской повести «Моя жизнь»: «Мне приходили на память люди, все знакомые люди, которых медленно сживали со света их близкие и родные, припомнились замученные собаки, живые воробьи, ощипанные мальчишками догола и брошенные в воду — и длинный, длинный ряд глухих медлительных страданий, которые я наблюдал в этом городе непрерывно с самого детства; и мне было непонятно, чем живут эти шестьдесят тысяч жителей, для чего они читают евангелие, для чего молятся, для чего читают книги и журналы. Какую пользу принесло им все то, что до сих пор писалось и говорилось, если у них все та же душевная темнота и то же отвращение к свободе, что было и сто и триста лет назад?».

Среди русских можно встретить немало светлых, благородных, отважных людей, подобных герою «Моей жизни», но они «отщепенцы» - каждый из них живет сам по себе. Не эти люди задают национальный тон, не они определяют поведенческие коды нации. Раболепствуя перед чиновниками, с «отщепенцами» глубинный народ говорит как власть имеющий («Чё лыбишься?», «Больше всех надо, что ли?» и т.д.).

Но не меньшее постоянство, и одновременно не меньшую изменчивость, обнаружило также и Свободное общество, подхватившее красное знамя в тот самый миг, когда русские его бросили.

Впрочем, это преображение не было внезапным. Еще в 1955 году французский политолог и публицист Раймон Арон (1905-1983) издал книгу «Опиум интеллектуалов», имея в виду под этим опиумом марксизм.

Книга получила широкий резонанс, но все же гораздо меньший, чем изданный в том же году труд неомарксиста Маркузе (1898-1979) «Эрос и цивилизация», ставший программным документом сексуальной революции, вскоре превратившейся в главный маркер «прогресса».

Как бы то ни было, потребление интеллектуального опиума продолжалось, и к концу ХХ века академический мир и СМИ Запада полностью покончили в своей среде с «инакомыслием».

Приведу лишь одно свидетельство профессора Макгильского Университета (McGill University) Филипа Карла Зальцмана: «Возрождение марксизма в 70-х, расовая активность от «Черных Пантер» до «Black Lives Matter», движение за освобождение геев, пропалестинское антиизраильское движение — были приняты в университетах и развились там в самых крайних и максималистских формах. Профессора перестали считать себя учеными, стремящимися к беспристрастным и объективным знаниям, вместо этого они стали сторонниками предпочитаемых групп и движений, а также активистами, продвигающими «прогрессивные» и крайне левые темы. Обучение в значительной степени превратилось в политическую индоктринацию, а администрация занимается идеологическим контролем и подавлением нежелательных мнений. Западная цивилизация… характеризуется как империалистическая, колониалистская, капиталистическая, сексистская, расистская, гомофобная, трансофобная и исламофобная, порождение злых белых людей, которых следует вычеркнуть из памяти. Студенты больше не будут осквернять себя изучением позорных произведений авторов ТАНАХа и Евангелия, Гомера, Эсхила, Софокла, Еврипида, Платона, Аристотеля, Августина, Данте, Чосера, Шекспира, Сервантеса, Мольера и, пропуская многих, Йейтса, Пруста, Джойса, Кафки и Камю. Единственный западный автор, которого чтут в современных американских университетах — Карл Маркс. Фактически, марксова модель общества на основе конфликта классов была принята в общественных и гуманитарных науках, образовании, социальной работе и юриспруденции… Цель — социалистическая утопия».

Но почему тогда до сир пор все еще не отменена капиталистическая система, а инакомыслящие разгуливают на свободе?

В «Манифесте Коммунистической партии» 1848 года было упомянуто четыре зла, подлежащих искоренению: помимо главного из них – капитализма, в качестве сопутствующих ему «пережитков» были названы семья, религия и патриотизм.

С годами неомарксисты пришли к выводу, что капитализм - вовсе не самое тяжелое наследие «проклятого прошлого», что коммунизм может прекрасно с ним уживаться (лучший тому пример – современный Китай). Но тем самым задача упразднения семьи, религии и патриотизма выступила на первый план.

Неомарксисты франкфрутской школы именно в этих составляющих общественной жизни усмотрели основною угрозу «Прогрессу», который ассоциируется в их головах с глобализацией, с пропагандой сексопатологии и, наконец, с полным изгнанием религиозной проблематики и символики из общественного дискурса.

«Репрессивные» религии (иудаизм и христианство) веками угнетали человеческую сексуальность, но наконец-то фанатизму и ханжеству положен конец! Цепи сброшены!

Забыты те времена, когда в учебных заведениях произносились молитвы. Сегодня в детских садах демонстрируются «просветительские» порнографические фильмы, и малышам предлагается хорошенько подумать, какого они пола.

Что же касается ГУЛага, то его отсутствие объясняется тем, что, утвердившиеся в Академии и СМИ идеалы коммунизма не затронули общего политического строя западных стран.

Профессора и журналисты, конечно, мечтают о диктатуре «интеллектуалов», они провели огромную работу по замещению власти народных избранников властью чиновников и «экспертов», но о роспуске парламентов речь пока все же не идет.

Лицам, поддерживающим семейную и религиозную жизнь, до сих пор не отказано в избирательном праве. Несмотря на поисковые алгоритмы и цензуру, по большому счету им не отказано даже в праве нести свой неполиткорректный вздор в социальных сетях.

С этим «злом» на Западе мирятся. В конце концов даже Маркс теоретически признавал диктатуру пролетариата временным явлением.

Свобода слова и свобода совести на современном Западе решительно ограничены, но не упразднены полностью. И это, с одной стороны радикально отличает Запад от «Русского мира», а с другой - оставляет надежду на возрождение Открытого общества.

И тут на первый план выступает как раз борющаяся за свою свободу Украина.

Весной многие недоумевали, почему Запад не поставляет Украине обещанное оружие? Ради чего оставляет ее армию истекать кровью?

Обозреватели сошлись на том, что Запад боится победы Украины не меньше, чем победы России.

Но этот тезис следует разъяснить до конца: дело не только в том, что ряд стран старой Европы (в первую очередь Германия, Франция и Италия) боятся лишиться своего доминирующего политического влияния, дело в том, что рискует измениться сам характер «политики»; дело в том, что победа Украины может поставить под сомнение сами «неоевропейские» ценности!

Распростившись с коммунистическими идеалами так же решительно, как и Россия, в отличие от последней Украина стремится не к мировому господству, а к политической свободе и национальной независимости.

Но тем самым победа Украины может реально изменить духовную ситуацию в Европе, может подорвать Европейский Союз, который, по определению советника президента Украины Арестовича, является «левым, в некоторых местах ультралевым проектом, целиком опирающимся на франкфуртскую школу (неомарксизма)».

Получение Украиной статуса кандидата на членство в ЕС немедленно повлекло идеологический прессинг и нанесло ощутимый удар по перспективам украинской самостийности.

Впрочем, скрепя сердце, Арестович приветствовал получение этого статуса, полагая, что он способен стабилизировать Украину, которую после победы ожидают тяжелые внутренние раздоры.

Об архиважности пропаганды сексопатологии на данном этапе строительства коммунизма подробно говорится в моей книге «Хартия сексуальной свободы»

ОПОЗНАНИЕ АНТИХРИСТА (20.05.2022)

«Антихристом» - убийцей Машиаха Бен Йосефа является гойский царь Армилус, которого принято отождествлять с дежурным антисионистским лидером. Однако у Армилуса имеется также и еврейское измерение, имеется также и полноценный израильский компаньон.

«Все создал Господь во имя Свое, даже и злодея для дня беды» (Притчи 16:4).

Израиль создавался как государство еврейского народа, на протяжении тысячелетий страстно мечтавшего о своем возрождении: «Еще не погибла наша надежда быть свободным народом в своей стране, стране Сиона».

Таким образом не случайно государство Израиль было провозглашено одновременно и еврейским, и демократическим.

Родимым пятном этого двойного статуса явился «статус кво», установленный между Бен-Гурионом и равом Карелицем: в общественной, государственной сфере чтутся законы Торы, в индивидуальной – свобода совести и права гражданина.

Демократические идеалы наполнялись идеалами национально-религиозными; политические свободы, негласным образом, поддерживались галахой, заведомо не требующей от «украденных младенцев» покорности Торе.

«Единственная демократия на Ближнем востоке» оказалась возможна лишь в форме религиозно-осмысленного - по существу «теократического» - существования «единственного народа на земле».

Первые десятилетия своего существования страна эта поражала воображение своей гордой стойкостью и невообразимой «удачливостью».

Кульминацией этого периода явилась операция «Энтебе» (1976), когда отряд израильских спецназовцев освободил еврейских заложников в далекой Уганде.

Но после того что-то пошло не так. В такой мере не так, что сегодня государство это уже нельзя назвать ни еврейским, ни демократическим, а как можно назвать так госудаство, которое отказывается спасать евреев от рук арабских погромщиков, даже в «международно-признанных» границах.

Процесс отказа от «надежды свободно жить в своей стране» имел множественные причины, но управлял этим процессом один единственный человек - Аарон Барак.

С одной стороны после операции «Энтебе» к власти пришли правые, но с другой – как раз в ту же пору - Барак запустил свой антисионистский проект, вокруг которого вскоре сплотились все левые силы, утратившие парламентское большинство.

В том - 1976 году, когда ЦАХАЛ освободил в Уганде еврейских заложников, Аарон Барак оказался на посту юридического советника правительства Ицхака Рабина.

Услышав о намерении последнего назначить Ашера Ядлина на пост главы Центробанка, Аарон Барак предал гласности материалы, уличающие Ядлина в коррупции, и объявил, что судить сего привилегированного ашкеназа будут как социально незащищенного «марокканца» («Дин Ядлин, кмо дин Бузагло»). Кому-то показалось, что этим выражением Барак намекнул на равенство всех граждан перед законом. Но время открыло другой смысл его слов: отныне Суд будет считаться с политиками, не более чем сами политики считаются с «марокканцами».

Министр строительства Авраам Офер, выступивший с критикой Барака, также был обвинен последним во взяточничестве. 3 января 1977 года Офер покончил с собой, оказавшийся не в состоянии вынести травлю, организованную против него в СМИ. В правительстве никто не верил в виновность Офера, а Барак прокомментировал сообщение о самоубийстве словами: «Теперь его имя навсегда останется незапятнанным» (об этой трагедии не так давно вспомнили в связи с самоубийством Хаима Вальдера – непримиримого критика Барака)

Далее наш прыткий советник объявил об открытии уголовного дела против супруги премьер-министра, владевшей незаконным валютным счетом. После этого Барак сообщил Рабину, что расплаты можно избежать, если он – Ицхак Рабин – откажется от своего поста. Так судебное решение было превращено в средство политической сделки.

В 1978 Барак вошел в состав Верховного Суда, а в 1995 стал его председателем.

В этот период, путем судебных постановлений Барак наделил покинутый им пост юридического советника правительства полномочиями генерального прокурора, сделав тем самым его рекомендации обязательными для выполнения. Простой чиновник оказался наделен правом вета любого решения демократически выбранного правительства.

В этот период Барак раскрылся как недюжинный теоретик, внушающий общественности, что суд не обязан считаться с волею Законодателя, что в эру деконструктивизма следует пользоваться средствами «юридической герменевтики», предоставляющей широкий простор «судебному усмотрению» («шикуль даат шипутит»).

По «усмотрению» Аарона Барака БАГАЦем стали выноситься самые причудливые приговоры. Но главное, Барак «усмотрел» свое полное право вмешиваться в политику: «Любое действие на политической или государственной арене будет рассматриваться также и судом. Утверждение, что это дело сугубо политическое, а не юридическое, – неверно. То, что это дело политическое, не может сокрыть от нас того факта, что это дело является и юридическим одновременно».

Подход этот лег также в основание практики селективного рассмотрения подаваемых исков («схут амида»): не всякая жалоба удостаивается возможности рассмотрения Верховным судом, но лишь та, которая направлена на ослабление сионистского нарратива.

Однако одного «герменевтического» раздувания своих полномочий Бараку показалось недостаточно.

17 марта 1992 года по его наущению Кнессет принял закон о «Достоинстве и свободе человека», после чего Барак дал понять, что мышеловка захлопнулась, и о достоинстве и свободе еврейского народа можно позабыть.

Постановления народных избранников правой ориентации превратились в рекомендации. Не руководство страны, а Верховный Суд решает, «незаконные строения» лиц чьей национальности будут сноситься, а чьей легализоваться (так в Иудее и Самарии появилось 75 т. «дополнительных» арабских строений); где пройдет забор безопасности; перед кем будут открыты границы государства; сколькими министерскими портфелями может располагать политик, останется ли на своем посту офицер, отстраненный главнокомандующим, и пр. и пр.

Но главное, БАГАЦем был взят курс на полное лишение Израиля его национальных черт и превращение в общегражданское государство. Стремясь торпедировать эту тенденцию, в 2018 году Кнессет принял закон, объявляющий Израиль «государством еврейского народа», но «пропустивший» этот закон БАГАЦ оговорился, что он ему не указ, что «гражданские права» мастью выше «еврейских национальных». Тысячелетняя мечта еврейского народа свободно жить в своей земле оказалась не просто под вопросом, она оказалась на скамье подсудимых.

Старая левая элита, слепо верящая, что национально-ориентированные и религиозные граждане Израиля, составляющие большинство населения, превращают «единственную демократию на Ближнем востоке» в «Иран», узрела в Бараке своего спасителя и полностью разделила его концепцию приоритета (просвещенной) «власти закона» над сиюминутной прихотью (невежественного) электората.

В 2000 году бывший председатель Верховного суда Моше Ландау (1912-2011) в интервью газете «Аарец» констатировал, что Барак «устанавливает в стране судебную диктатуру».

Но диктатура эта обеспечивалась не только судом. Чтобы полностью устранить чинимые Кнессетом помехи, уже на самых ранних этапах судейского переворота была создана система карательной юстиции.

Деятельность демократических институтов стала контролироваться прокуратурой с помощью сбора компромата на народных избранников, а в случае отсутствия таковой, с помощью фабрикации против них уголовных дел.

Таким методом еще в 90-х от политической деятельности были отстранены Рафаэль Эйтан и Авигдор Кахалани, с помощью этого приема удалось сорвать назначение на пост министра юстиции профессора Якова Неемана и Руби Ривлина.

Что же касается Ариэля Шарона, то он (по словам Цви Генделя, обязавшегося назвать свои источники в открытом суде), ради сокрытия своих коррупционных махинаций согласился уничтожить Гуш-Катиф.

В 2007 году с поста министра юстиции был смещен Хаим Рамон. Ради того, чтобы не допустить планируемые им реформы, из-за границы была срочно доставлена женщина, которую Рамон когда-то прилюдно поцеловал. Под давлением полиции «пострадавшая» засвидетельствовала, что не получила от того поцелуя ни малейшего удовольствия, и Рамон лишился своего поста.

В 2019 году Рамон опубликовал книгу «Против ветра», в которой среди прочего показал, что практика судебного преследования независимых политиков представляет собой отработанную систему.

Ранее аналогичное расследование было произведено бывшим министром юстиции Даниэлем Фридманом в книге «Кошелек и меч: правовая революция и ее слом» (2013).

В 2016 году Шахар Гиносар опубликовал журналистское расследование, в котором поведал, что полиция на протяжении долгих лет собирает на политических деятелей компромат, который извлекается из «папки» по требованию. Ответственным за сбор материалов является начальник следственного отдела Мени Ицхаки.

Попытка Кнессета создать комиссию по расследованию этой практики была купирована депутатами - ревнителями «власти закона» (в первую очередь Кахлоном).

Наконец, в феврале 2022 года журналист Томер Ганон раскрыл, что «папка Ицхаки» в значительной мере пополняется незаконными средствами. По сведениям Ганона, на протяжении по меньшей мере последних шести лет сбор информации о гражданах Израиля велся заведомо не санкционированными средствами: телефоны сотен если не тысяч израильтян взламывались с помощью шпионской программы Pegasus.

Вся страна оказалась под колпаком Барака.

Поставив во главу угла «права человека», Верховный суд явился главным нарушителем этих прав. Под брендом «власти закона» в Израиле утвердилась преступная карательная система, коррупционная деятельность которой, впрочем, не ограничивается вмешательством в политику.

Так, например, прокуратура похоронила дело по отмыванию мафиозных денег Налоговым управлением. Не добившись от прокуратуры указания причины прекращения следствия, контролер - судья Ила Герстель в 2016 году ушла в отставку.

Позже, в ответ на свои настоятельные запросы омбудсмен Давид Розен получил извещение, что дело было закрыто, потому что все документы по ошибке, были уничтожены.

К сказанному остается добавить, что центральные СМИ были превращены прокуратурой в свою пресс-службу, лишь отвлекающую внимание публики от того, что действительно происходит в стране.

Это обстоятельство сыграло важную роль в продвижении одного из главных проектов Системы – в отстранении от власти Нетаниягу, в очередной раз победившего на выборах в 2015.

Чем этот умеренный и осторожный политик, всегда с почтением отзывавшийся о «власти закона» и выступавший в 2008 году против разделения должностей советника и прокурора (!) оказался неугоден Системе?

По-видимому, лишь тем, что он раз за разом избирался «быдлом» («асафсуф») и сохранял символическую независимость перед «властью закона». Но к тому моменту Судебную диктатуру перестала устраивать даже видимость политической независимости, и в 2016 году на Нетаниягу началась охота.

В течение трех лет против главы правительства было заведено четыре уголовных дела.

Единственное из «преступлений», которого сам Нетаниягу не отрицает, состоит в том, что он продолжал угощаться сигарами своего давнего друга после того, как стал премьер-министром. Сумма этой «взятки» остается невыясненной (дело «1000»).

Со временем премьера обвинили (дело «3000») во «вмешательстве» в закупку германских подводных лодок (при том, что подводный флот является оружием премьер-министра).

Два других «преступления» сводились к якобы предпринимавшимся Нетаниягу попыткам повлиять на владельца «Едиот ахронот» Мозеса (дело «2000»), и на новостной сайт «Валла» (дело «4000») с целью улучшения своего медийного имиджа.

Группа американских юристов сделала специальный доклад, в котором засвидетельствовала, что за всю историю демократии ни одному политику ни в одной стране мира не вменялось в вину «задабривание» прессы. Но распираемая чувством своего морального превосходства израильская юстиция смело зашагала впереди всей планеты.

В течение трех лет группа из 400 следователей (потратив полмиллиарда шекелей) с привлечением электронных средств разведки перевернула вокруг Нетаниягу все половицы.

Охота сопровождалась регулярными «сливами» в прессу всевозможных «версий», выбиваемых из (задержанных по фиктивным обвинениям) приближенных Нетаниягу.

Но осенью 2021 года истина стала робко выходить наружу благодаря такому случайно сохранившемуся рудименту демократии, как открытый судебный процесс.

Сам Суд – интегральный элемент преступной Системы - разумеется, не может пойти против нее. Никто всерьез не рассчитывает на то, что Нетаниягу получит оправдательный приговор. Однако это не отменяет открытости и публичности самого разбирательства.

БАГАЦ отказал Нетаниягу в том, чтобы происходящее в зале суда транслировалось по телевидению, но заседания проходят при открытых дверях, и присутствующие в зале юристы-добровольцы (К.Бараши, Э.Ципори, Д.Форер) ретранслируют происходящее в социальных сетях.

Судебный процесс по «делу 4000» обнаружил не только кафкианскую вздорность обвинений, не только полное отсутствие какого-либо «задабривания» на фоне исключительно негативного освещения «Валлой» политики Нетаниягу, но и бесчисленные нарушения процедурных и следственных норм.

Преступления полиции и прокуратуры оказались засвидетельствованы в многочисленных показаниях как свидетелей, так и самих следователей (вызванных защитой в качестве свидетелей).

Наконец, сама прокуратура была вынуждена признать, что взламывала телефоны людей из окружения Нетаниягу.

Уже только по следам одного этого процесса должна быть создана специальная следственная группа, призванная расследовать все подробности государственного переворота.

А переворот произошел: клеветническая кампания сказалось на очередных выборах, и летом 2021 года было сформировано лоскутное правительство, отправившее в оппозицию национально-религиозное «быдло».

Создание коалиции из мусульманских братьев, классических левых и инспирированных прокуратурой марионеточных правых партий ознаменовало собой полную победу Системы судейской диктатуры.

Когда Ганон поведал о полицейском шпионаже за народом Израиля, это обвинение некому было расследовать. Правоохранительные органы всех уровней оказались впутаны в это преступление, а поставленное Системой правительство их покрыло.

Как такое могло случиться? Как страна, тысячелетия шедшая к своему возрождению, могла рухнуть, замороченная «юридической герменевтикой» и сказками о том, что ее вера в себя превращает ее в «Иран»?

Кто этот злой гений - Аарон Барак?

«В июне 1941 года, – рассказывает он о себе, - мне было пять лет, когда немцы захватили Каунас, в котором мы жили. И мы попали в ад. Литовцы устроили нам погром, а тех, кто выжил после этой резни, собрали на одной из площадей города. Многие умерли там в давке от удушья и от голода, от случайных выстрелов… В 1943 была «детская акция». Уничтожили всех детей. Чудом мне удалось выжить».

Ради чего Всевышний сотворил это чудо, сведшее на нет чудо возрождения Его государства?!

«Этот человек для меня загадка, – сказал о Бараке его старший коллега Моше Ландау. - Вопрос о том, что движет Аароном Бараком, — это вопрос, на который у меня нет ответа».

Тем не менее, разрешение этой загадки просматривается в эсхатологических прозрениях еврейской традиции.

Среди пророчеств, касающихся войны Гога и Магога, имеются такие слова: «И воззрят на меня, которого пронзили, и будут рыдать о нем, как рыдают о единородном сыне ...» (Захар 12:10). Традиция относит эти слова к Машиаху бен Йосефу. Он будет убит. Но после того явится Машиах бен Давид и вернет его к жизни.

Согласно учению рава Кука, светское сионистское государство - это и есть Машиах Бен Йосеф, которому предстоит погибнуть («Орот Исраэль» 6.6). Давно известно также и имя убийцы – Армилус.

Впервые имя это упоминается в переводе Йонатана бен Узиэля: «Бить будет он страну бичом речей своих, и духом уст своих умертвит Армилуса нечестивого» (Ишайя 11:4).

В «Эмунот ве-деот» Саадия Гаон приводит основывающуюся на пророках агаду, согласно которой сначала из галута явится Машиах бен Йосеф, который завоюет Иерусалим. Но против него выступит царь Армилус, который его убъет и покорит священный город. Многие евреи убегут в пустыню, и только после тех бедствий явится Машиах бен Давид.

Итак, «антихристом» - убийцей Машиаха Бен Йосефа является гойский царь Армилус, которого принято отождествлять с дежурным антисионистским лидером. Когда-то главным соискателем на эту роль считался Арафат, сегодня, по-видимому, им оказывается Эбрахим Раиси. Однако у Армилуса имеется также и еврейское измерение, имеется также и полноценный израильский компаньон.

В книге «Коль аТор» рава Гилеля Ривлина, со ссылкой на Виленского Гаона сказано, что Армилус – это «сар эрев рав», что по смыслу соответствует лидеру левой израильской элиты.

«Армилус, – читаем мы в «Коль аТор», - князь эрев рав - может разрушить Израиль и весь мир. Главное стремление эрев рав – это спарить Эсава с Ишмаэлем и разделить между Машиахами. В этом суть его призвания и его войны. Эрев рав – самый великий наш ненавистник, действующий посредством мошенничества».

Мошенническими приемами Барак отсек «единственную демократию на Ближнем востоке» от национальной воли еврейского народа и подчинил страну Бога Живого собственному диктату.

Правой рукой превращая еврейское государство в общегражданское, левой рукой Барак передавал свое детище в руки исламского «меньшинства».

Но мусульманский стервятник, разумеется, не станет ждать полного воплощения всех тех благ, которые ему сулит общегражданский «Израиль» Аарона Барака. Он набросится на свою жертву при первых проявлениях слабости, которые уже налицо.

Недееспособностью отличалось уже предыдущее – «паритетное» - правительство. Проведенная им операция «Страж стен» (2021) сопровождалась волной еврейских погромов, которые не только не пресекались полицией, но и остались безнаказанными.

При нынешней коалиции, включающей в себя партию поддерживающую террор, погромные настроения среди арабских граждан заметно усилились. Никто не сомневается, что отныне любой военный конфликт с внешним врагом, будет сопровождаться арабским восстанием внутри страны.

Итак, не только пророческие тексты, но и трезвый взгляд на ближневосточную действительность подсказывают, что возрождение Израиля – воскресение Машиаха бен Йосефа -произойдет в результате столкновения с этой действительностью, т.е. в результате такого военного столкновения, которое заставит задуматься даже «интеллектуалов».

Неизбежен ли такой вариант?

Согласно каббалистической доктрине, Машиах бен Йосеф будет лишь выглядеть мертвым, как выглядел мертвым в глазах своего отца Йосеф. Он выглядел мертвым, однако оказался живым. Также и его помазанник – сын. Речь, таким образом, идет о перерыве, о временном замирании. Как сказал Магараль: «в восхождении Машиаха бен Йосефа будет момент, когда оно прекратится, и возобладают над ним народы, и будет перерыв в его восхождении» («Нецах Исраэль» 34).

Возможно, наблюдаемая нами сегодня смерть еврейского государства, лишь кажущаяся, и уже на следующих выборах постылая власть судебного спрута будет сброшена, и в стране начнется, не только национальное, но и религиозное возрождение.

Однако для соответствующей победы народу требуется выйти из той политической апатии, в которую его ввергли годы безвластия и национального самобичевания.

Иначе не одолеть. Ведь на сей раз правые пойдут на выборы не только с требованием судебных реформ, но также и с угрозой возбуждения уголовных дел. А это значит, что загоняемая в угол «власть закона» может попытаться фальсифицировать глубоко презираемые ей «демократические выборы».

Помимо опасности вбросов и подтасовок следует принять во внимание, что Председатель Центральной избирательной комиссии, во-первых, назначается Верховным судом Израиля из числа входящих в него судей, а во-вторых, наделен чрезвычайными полномочиями.

При незначительном перевесе правых голосов, соблазн отнестись к этому перевесу не буквально, а «герменевтически», может оказаться исключительно велик.

АНТИФАШИСТСКИЙ ФАШИЗМ (03.05.2022)

Невероятно, но факт: в ХХI веке в Европе сохранился народ, готовый умирать за свою свободу, и эта готовность неожиданно одарила человечество новой надеждой, надеждой на возрождение стволовой европейской культуры, на возрождение «идеи всемирно-исторического прогрессивного развития, возглавляемого Европой».

Летом 2020 после того, как по городам США прокатилась волна погромов, учиненных боевиками «Антифы», многие вспомнили слова Черчилля: «фашисты будущего назовут себя антифашистами».

Американские «антифашисты» победили не только на площадях и улицах, оставленных запуганной полицией, но в определенном смысле и на выборах. Хотя леворадикальное крыло Демпартии невелико (всего шесть мандатов) влияние его оказалось весьма значительным.

Более того, по следам этой победы во всем мире резко подскочил градус «толерантности», проявляющейся в затыкании ртов и преследованиях за отклонение от генеральной «антирасистской» линии (вплоть до отстранения от преподавательской и журналистской деятельности).

Еще в 2007 году доктор Уотсон, получивший нобелевскую премию за открытие структуры молекулы ДНК, потерял работу после ряда высказываний (базировавшихся на данных IQ тестов) относительно различий в интеллектуальном развитии различных рас. Повторив свои заключения в 2019, ученый был лишен своих почетных званий.

В 2020 подобные утверждения в публичном пространстве стали уже совершенно немыслимы.

Через год после перемен в Белом Доме тот же стяг фашистского «антифашизма» взвился над Кремлем: российская армия вторглась в Украину, чтобы искоренить в этой стране «неонацизм».

Запад агрессию осудил, даже ввел против России экономические санкции, но как-либо впутываться в конфликт поначалу отказался, равно как и предоставить Киеву тяжелые виды вооружения.

Через месяц войны, 24 марта, в Брюсселе прошел саммит Европейского союза, НАТО и Большой семерки.

Агрессор вновь был осужден, но главную свою цель западные политики усмотрели лишь в «предотвращении расширения конфликта». Военная помощь Украине осталась на прежнем уровне: наплечные ракеты для продолжения партизанской войны, но только не тяжелое оружие для полевых сражений. В части «разное» Байден обсудил два вопроса: глобальное потепление и неудовлетворительное состояние прав ЛГБТ в Украине.

Отношение к российской агрессии стало меняться в западном сообществе лишь в начале апреля, после того как открылись зверства, совершенные «антифашистами» в пригородах Киева.

Если в Америке 2020-го «Антифа» крушила статуи отцов-основателей США и поджигала бизнесы «расистов» (безошибочно опознаваемых по белому цвету их кожи), то русские «антифашисты» 2022-го продвинусь по пути разрушения на несколько световых лет дальше.

В ходе свой «спецоперации», российские войска стирали с лица земли целые города, пытали и расстреливали тысячи мирных жителей, в массовом порядке насиловали не только женщин, но и детей.

И это количественное различие переросло в качество. Все большее число западных стран стали предоставлять Украине не только моральную поддержку, но также гаубицы и беспилотники. К концу апреля была создана антипутинская коалиция, включающая в себя 40 стран.

В свете этой поддержки естественно возникает вопрос: а не отражают ли количественные отличия между западными и восточными «антифашистами» также и отличий качественных? Не является ли сходство российских и американских «антифашистов» фенотипическим сходством, т.е. сходством млекопитающего дельфина с рыбой - акулой, а не сходством пресмыкающихся крокодила с ящерицей?

Да и на глаз, вроде бы, видно, что русский фашистский «антифашизм» укоренен в великоросском имперском комплексе, в то время как «антифашизм» западный не только национальных корней чуждается, но носит социалистический характер, коренится в безумной неомарксистской догме, что люди будто бы равны не только в своих правах, но также и в своих способностях, и что уже самое вздорное – в своих культурах.

Еще в прошлом веке и в Академии, и в СМИ все культуры вдруг были признаны равными – все, кроме европейской, которая была объявлена расистской и репрессивной. Европейская культура - единственная в мультикультурном мире - оказалась на задворках!

На излете ХХ-го века проживающий в США философ Л.Черняк в следующих словах характеризовал происходящие процессы: «Провозглашаемый закат идеи всемирно-исторического прогрессивного развития, возглавляемого Европой, объявление этой идеи чуть ли не мифологемой – не величайшее достижение мысли ХХ века, а величайшая катастрофа культуры. Именно эта дурная мифологема, ставшая неоспоримой догмой университетов и масс-медиа, несет ответственность за самоубийство философии, за беспрецедентную деградацию университетов Запада, за одураченных школьников, которые учат несколько лет какие-то цивилизации ацтеков, или тех же нигерийцев, но на всю классическую античность тратят не больше чем пару уроков за все 12 школьных лет.

И эта же мифологема несет ответственность за высмеивание самой мысли, что западная либеральная демократия может иметь общечеловеческую значимость… И это же отрицание идеи возглавляемого Европой всемирно-исторического прогресса подменяет на современном Западе права человека правами этнических групп или (спаси нас Боже!) правами “сексуальных меньшинств” (предполагается, что мы должны, хотя бы из вежливости что ли, не заметить, что права группы – это привилегии, а не права)».

А вот как описывает происходящее российский автор Павел Зариффулин в книге «Звериный стиль Ивана-царевича»:

«На поверхность всплывает масштабный заговор, сговор части западной элиты по деконструкции всего западного мира. Французские антропологи, структуралисты и постмодернисты практически на наших глазах по винтику разобрали (пока в философском и культурном смысле) западную цивилизацию… Они симпатизировали архаическим обществам и культурам, изучали человеческое бессознательное, не доверяли позитивизму и философской рефлексии, смеялись над бременем белого человека, деконструировали основы мышления западного индивидуума… Часть европейско-американской интеллектуальной элиты видит в западной мировоззренческой парадигме (которую она должна бы всем навязывать, как это происходило уже тысячелетие) самое страшное зло. А добро ищет в этническом и архаическом, в остатках культур этносов, некогда истребленных или порабощенных людьми Запада».

Итак, западный фашистский «антифашизм» коренится в уравниловке, в искоренении мифа «бремени белого человека» путем позитивной дискриминации, т.е. путем предоставления привилегий мифам «угнетенных народов».

Но в том-то и дело, что российская школа «антифашистского» фашизма провозглашает те же шаманские идеалы, хотя подошла она к ним с противоположной стороны!

Действительно, тот же Зариффулин, являющийся соратником евразийца Дугина, целиком и полностью поддерживает эти «западные идеалы» применительно к российской почве.

«Павловский, - пишет Зариффулин, - заявил, что Россия является культурой провинцией западного мира и нам, как встарь, надо отправиться туда учениками.

Хотелось бы уточнить: учениками чего и кого? Если учениками в области антропологии, юнгианства, евразийства, примитивизма, нового кочевничества и иных популярных на Западе брендов, то мы готовы».

Современный русский «антифашистский» фашизм сформирован – осознанно и неосознанно - на евразийской идее, впервые высказанной в 1925 году Николаем Трубецким, утверждавшем, что Россия является преемницей не Киевской Руси, а Золотой Орды. По выражению Трубецкого: произошло «перенесение ханской ставки в Москву», в результате чего «скифский, гунский и монгольский периоды общеевразийской истории были продолжены периодом русским».

Предводитель российских евразийцев Дугин, полностью воспринявший эту идею и возвеличивавший Чингисхана («Мы, русские, живем под сенью Чингис-хана… Чингис-хану мы обязаны всем») обогатил доктрину Трубецкого искрами нативного нацизма, почерпнутыми им в архивах геббельсовских наработок.

Российское вторжение в Украину, являющееся по мысли евразийцев лишь прелюдией к полному захвату Европы (от Камчатки до Лиссабона), или хотя бы ее половины (выход на «линию Батыя-Сталина») мотивируется не только монголо-татарскими комплексами, но, по-видимому, и конгениальными им русскими формами садомазохизма.

Вслушаемся, с какой теплотой отзывается Зариффулин о соответствующих исконных опытах родноверия: «На Руси есть старинное поверье, что если замуровать невесту или ребенка, то крепость (или мост) будут стоять бесконечно долго. Отсюда и славянское название кремлей - «детинец». Сияющее солнце с той стороны, замурованного торосами смерти, страха, отчаяния и насилия – это главный образ Орешка, да и всей нашей необъятной России».

Но вот пробил час, и замуровавшаяся «за торосами смерти» Россия надумала вырваться наружу и покорить мир, загаженный, впрочем, тем же интеллектуальным мусором.

Но мужество и свободолюбие украинского народа произвели чудо. Русские «антифашисты», столь решительно превзошедшие по зверствам своих западных единоверцев, подставили этим своим единоверцам зеркало.

Не все западные люди пока осознали, что видят в нем собственное отражение, но ужаснулись все. Солидарность с борющейся за свою свободу Украиной стала приводить в чувство европейские народы, до той поры мирно дремавшие под монотонные нравоучения собственных «антифашистов».

Десятилетиями продолжавший позиционировать себя в качестве «свободного общества» Запад, рука об руку с Россией маршировал по направлению к пропасти, но путь к ней преградила Украина.

Военный специалист и советник Зеленского Алексей Арестович рассказал, что в первые дни войны падение Киева казалось ему неминуемым: численность атакующих российских войск в 15 раз превосходила численность защитников города, сражения велись в непосредственной близости от президентского дворца.

По словам Арестовича, бесстрашие защитников Киева и отказ Зеленского покинуть дворец, сделали невозможное.

Невероятно, но факт: в ХХI веке в Европе сохранился народ, готовый умирать за свою свободу, и эта готовность неожиданно одарила человечество новой надеждой, надеждой на возрождение стволовой европейской культуры, на возрождение «идеи всемирно-исторического прогрессивного развития, возглавляемого Европой», и даже более того - на то возвращение в историю Живого Бога, которым было отмечено создание в 1948 году государства Израиль и его дальнейшее существование перед лицом непримиримого исламского врага.

Ведь ситуация, увы, изменилась. В последние десятилетия, оседланный собственными «антифашистами», Израиль был введен ими в коматозное состояние.

Народ по-прежнему верен свой священно-исторической миссии, но его избранники в Кнессете превратились в политических статистов. С одной стороны, Верховный («антифашистский») Суд присвоил себе право подвергать пересмотру любые политические решения правительства, а с другой, прислуживающая этому Суду коррумпированная прокуратура шантажирует парламентариев, направляя их политическую волю в строго «антифашистское» русло.

С горечью читаем мы сегодня слова пророка: «Так сказал Господь Воинств (Цеваот): в те дни схватятся десять человек из всех народов разноязычных и держаться будут за полу иудея, говоря: пойдем с вами, ибо слышали мы, что с вами Бог» (Захария 8:20-23).

Но тем более великим выглядит чудо, совершаемое сегодня Господом Воинств в Украине: с одной стороны сердце обливается кровью от бесчисленных человеческих трагедий, но с другой, возникает чувство, будто бы в затхлый подвал ворвался поток свежего воздуха.

Сегодня все вменяемые люди из разноплеменных народов хватаются за вышиванку украинца, как за долгожданный шанс победы над международным «антифашистским» фашизмом. И еврейский народ не исключение.

Спору нет, Израилю заведомо выгоднее балансировать между двумя враждующими сверхдержавами, чем стоять на коврике перед одной из них, пусть даже самой к нему предрасположенной.

Но когда на кон поставлено общее умножение свободы, эти соображения не должны идти в расчет. Сегодня все жетоны должны быть поставлены на Украину, и те перемены, которые ее победа может принести в мир, могут быть более значимы, чем мы ожидаем.

Как явствует из беседы Алексея Арестовича с Павлом Щелиным, сами украинцы прекрасно сознают, что их война - это не война хороших (западных) «антифашистов» с «антифашистами» плохими (восточными), но, что это война за Новую цивилизацию, в которой ни фашизму, ни мимикрирующему под него антифашизму места быть не должно.

Тем не менее, пазл Новой цивилизации без Иерусалима не складывается. Так что все еще впереди дни, когда «схватятся десять человек из всех народов разноязычных и держаться будут за полу иудея, говоря: пойдем с вами, ибо слышали мы, что с вами Бог».

Принципы взаимоотношения архаики и модерна, призванные стать идейной базой Новой цивилизации, подробно рассматриваются в моей книге «Там и всегда»

ЕВРАБИЯ, ЕВРАЗИЯ – ЧУЖАЯ СТОРОНА (21.04.2022)

Cимпатия новых левых к архаическим культам (отчасти вызванная общей неприязнью к «репрессивному» Синайскому откровению) парадоксальным образом стала сближать их с теософами XIX столетия, одним из побочных порождений которых явился нацизм

Гнилой Запад

В Талмуде (Псахим 118) римское царство характеризуется как управляемое с помощью «бумаг» («кульмус»), т.е. как бюрократическое, как административное по самой своей внутренней сути.

Магараль поясняет в этой связи, что если другие империи (Вавилонская, Персидская и Греческая), под игом которых Израилю довелось побывать, обладали какими-то качествами, способными послужить святости, то четвертое – римское царство - явилось чисто рамочным, функциональным, лишенным экзистенциального измерения.

Пока рамки эти заполнялись покорившим Рим христианством и служили возложенной на них духовной задаче, проблем не возникало.

Однако после того, как секуляризация полностью вытеснила религию в частную сферу, рамочная система европейской цивилизации выступила в качестве ее доминирующей характеристики.

Разрушив наполненную религиозными аллюзиями сословную иерархию, идеалы свободы, равенства и братства предстали как сухие, формальные социальные опоры.

Меркантильность и бескрылость Запада, его духовная нищета были опознаны как признаки «гниения» не только на Востоке.

Так отец экзистенциальной философии Кьеркегор называл свой родной город «проституированной резиденцией мещанства» и сетовал на свое время за то, что «оно стало не чем иным чем «временем», временным, которое нетерпеливо не хочет ничего слышать о вечности».

В политической сфере Кьеркегор был убежденным консерватором. «Из всех государственных форм наилучшая — монархическая, абсолютная наследственная монархия».

Но «наилучшая», конечно, не потому, что наиболее деспотичная, а напротив - потому что «из всех тираний тирания равенства самая опасная... Больше всего ведет к тирании коммунизм...»

Но и коммунизм также являлся протестом против «западной бездуховности».

«Буржуазия, - читаем мы в «Манифесте Коммунистической партии», - разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения. Безжалостно разорвала она пестрые феодальные путы, привязывавшие к его "естественным повелителям", и не оставила человека между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного "чистогана". В ледяной воде эгоистического расчета потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности».

Слезы, проливаемые Марксом по «священному трепету религиозного экстаза», разумеется, крокодильи. Никто в истории не приложил столько усилий по искоренению «поповщины», как коммунисты. Но основной пафос революционной риторики держался в первую очередь на безграничном презрении к «лицемерным» «буржуазным» рамкам.

Но самой радикальной реакцией на «гниение Запада», на «буржуазную меркантильность» явился, конечно, охваченный «религиозным экстазом» нацизм.

«Они хотели изменить жизнь, – пишут Повель Буржье о нацистах в «Утре магов», - подготовляя пришествие «Высших». У них было магическое понимание мира и человека; и, привлекая благоволение богов, они принесли на жертвенные алтари молодежь своей страны, залили его океаном человеческой крови. Они ненавидели буржуазный Запад с его вялым гуманизмом и рабочий Восток с его узким материализмом. Они должны были победить, они, носители Огня, которому и враги, капиталисты и марксисты, давно дали угаснуть. Они должны были стать хозяевами на тысячелетия, потому что они на стороне магов, великих жрецов, демиургов. И вот они оказались побежденными, раздавленными судимыми, униженными – и кем? Обычными людьми, пьющими водку или жующими резинку, людьми с коротенькой верой, извечными желаниями, людьми безо всякого священного трепета! Люди поверхностного мира, склонные к рациональной морали, положительные, привели к краху рыцарей искрящегося мрака!»

«Голый человек»

Но чем примечательны эти наделенные «рациональной моралью» «обычные люди»? Чем вообще примечателен человек?

Одно из важнейших его отличий от животных заключается в радикальной отсеченности от природы, в отсутствие каких-либо врожденных поведенческих навыков.

Человеку не требуется учиться делать вдох и выдох, сосать, жевать и глотать, но чуть в сторону от этих базисных физиологических отправлений, и выясняется, что он полностью лишен природной подсказки.

Он не обладает врожденными навыками, позволяющими птице свить гнездо, бобру построить плотину, а зайцу вырыть нору. Ему не даны поведенческие коды, одинаковые для всех его сородичей на всех континентах.

Человек лишен волосяного покрова. Для того, чтобы согреться, он оказывается вынужден этот покров изготавливать. И это символично.

Человек природно гол, он все должен вырабатывать с нуля. Каждая человеческая культура является ответом его изобретательности.

Между тем, каждая культура при столкновении с другими обнаруживает их и свою ограниченность.

В.Библер пишет: «Возрождение начинает опаснейшую авантюру «великих культурных открытий». Это - параллель «великим географическим открытиям», но тут отнюдь не внешняя параллель. Великие географические открытия, вырывая индивида из житейских связей с заданным культурным бытом и заданными социальными матрицами, делают его способным включиться в «странную», чужую культуру (но всегда не до конца, это ведь только путешествие, нечто временное, как быт в вагоне). Такие часто сменяемые «не-до-конца-включения» оборачиваются в конечном счете самым страшным (или самым плодотворным) культурным феноменом, «не-до-конца-включением» в свою собственную культуру. Она оказывается странной для меня самого, необычной, загадочной, могущей быть принятой иронично, отстраненно, могущей стать предметом творчества, а не просто «образом жизни». Я оказываюсь где-то в культурном междумирии, голым человеком на голой земле».

В своей программной работе «Экзистенциализм – это гуманизм» Сартр в следующих словах формулирует общую концепцию этого – никак внешним образом не заданного, «голого» человека: «Для экзистенциализма человек потому не поддается определению, что первоначально ничего собой не представляет. Человеком он становится лишь впоследствии, причем таким человеком, каким он сделает себя сам… Человек есть не что иное, как его проект самого себя. В человеке существование предшествует сущности».

Итак, в Новое время человек оказался лишен не только природных, но и прямых культурных подсказок! Голос культур отныне лишь совещательный!

Между тем, эта концепция беспочвенного внетрадиционного человека покоится все же не только на скептицизме, но и на одной из традиций - а именно на Синайском откровении.

«Экзистенциалисты обеспокоены отсутствием Бога, - признавал тот же Сартр, - так как вместе с Богом исчезает всякая возможность найти какие-либо ценности в умопостигаемом мире. Не может быть больше блага априори, так как нет бесконечного и совершенного разума, который бы это мыслил… Но если даже Бога нет, есть, по крайней мере, одно бытие, у которого существование предшествует сущности, бытие, которое существует прежде, чем его можно определить каким-нибудь понятием, и этим бытием является человек».

Итак, внетрадиционный человек, как проект самого себя, оказался все же глубоко сопряжен с традиционной библейской идеей богоподобия, по меньшей мере, сознает свою сопряженность с этой идеей.

Разрыв «голого человека» с традицией, с культурным наследием оказался столь же глубок и радикален, как и разрыв с природными инстинктами у пещерного человека. Но как у пещерного человека сохранились первичные безусловные инстинкты, связывающие его с природой, так у нового человека сохранились первичные ценностные ориентиры, связывающие его с Синайским откровением.

«Голый человек» наделен достоинством, значение которого он почерпнул из Библии. На основании того же источника он ценит любовь и дорожит свободой – свободой совести.

Но свобода совести в свою очередь немыслима без правовых рамок. Право безжизненно и сухо, но оно предполагает жизненное наполнение, немыслимо без него.

Правовое общество, при всей его формальности и кажущейся безжизненности, оказывается единственным обществом, совместимым с полноценной духовной жизнью.

Гниению же подвержены все те сообщества, которые не отвечают критериям открытого и правового.

Три позиции

Диагноз «гниения» устанавливается, таким образом по признаку отношения общества как к самим правовым рамкам, так и к их первичному библейскому наполнению.

Отношения эти легко подразделить на три типа:

Консервативное, либеральное и деструктивное, коренящееся как в либеральных, так и в консервативных источниках.

Консерватор с одной стороны реализует модернистский опыт человека как проекта самого себя, а с другой сочетает его с известной приверженностью традициям, основанным на Синайском откровении, подтверждая их конгениальность. Открытым правовым обществом является лишь консервативное общество.

Ратующий за такое же общество либерал, разумеется, не является его врагом, но он лишает его необходимой устойчивости и подводит к опасной черте.

Либерал в такой же мере лишен традиционного опыта, в какой он (наравне со всеми прочими сынами Адама) лишен сложных поведенческих инстинктов. Либерал полностью игнорирует любого рода традиционные взгляды, но при этом его уважение к свободе совести и свободе слова остается незыблемым.

Однако полное отсутствие традиционного опыта может развить в либерале мнительность. Любая традиция, помимо доступных ему базовых духовных ориентиров, может начать восприниматься либералом как угроза этим ориентирам.

На следующем этапе радикализации либерал «уходит в революцию» и начинает рубить вокруг себя головы, неспособные избавиться от «предрассудков».

В таком направлении эволюционировал Сартр, ставший на склоне лет маоистом.

Однако в наш век, по мере эрозии своей библейской основы, этот либерально-деструктивный тип стал сходиться с консервативно-деструктивным типом, т.е. с консерватизмом, базирующимся на языческих традициях.

Этот враждебный библейскому нарративу консерватизм пошел в гору в XIX веке с возникновением теософии, нашедшей альтернативную истину в далекой Индии.

Помимо прочих оккультных пикантностей в своей «Тайной доктрине» (1888) Блаватская поделилась прозрением, что человечество произошло от семи «коренных рас». «Пятую коренную расу», вышедшую, по ее мнению, из Атлантиды, Блаватская назвала «арийской», противопоставив ее «выродившейся» «семитской» расе.

Именно на этой теософской основе Гвидо фон Листом (1848-1919) была воздвигнута расовая теория нацистов, прошедшая дальнейшую шлифовку в геббелевском институте «Аненэрбе» («Наследие предков»).

Неожиданная рокировка

После победы «обычных людей» над «рыцарями искрящегося мрака» Западное общество несколько десятилетий выглядело почти идеальным правовым обществом консервативного типа.

На основании лекции, прочитанной в победном 1945, Сартр издал год спустя книгу - «Экзистенциализм – это гуманизм», которая стала бестселлером, завоевавшим умы как консерваторов, так и либералов.

Послевоенные десятилетия казались временем стабилизации «рамочного» «буржузного» мира. «Открытое общество» выглядело «империей добра» во многом также и благодаря противостоянию «империи зла», держащейся на марксистской идеологии. Именующая себя «прогрессивной», эта наглухо задраенная советская система представляла собой классическую форму деструктивного либерализма, объявившего непримиримую войну всем без исключения «пережиткам».

Неудивительно, что самороспуск этой «империи» сопровождался у многих эйфорическим ощущением «конца истории», конца войн и конфликтов, всеобщим торжеством правовых рамок.

Однако смолкание коммунистической пропаганды на Востоке сопровождалось ее почти синхронным возрождением на Западе: поначалу в лице политкорректности, а чуть позже в подавлении любого «нелиберального» инакомыслия в Академии и в СМИ.

Как констатирует Вадим Давыдов (2017) в статье «Некуда бежать»: «на наших глазах — по сути дела, уже произошла — подмена просвещения индоктринацией. Сегодня обрести диплом об образовании — в какой угодно области — без того, чтобы не получить прямо в мозг укол безумных теорий о всеобщей равнозначности культур, о безусловной одинаковости всех людей и т.п., просто-напросто невозможно. Катастрофа случилась: специалист любого профиля в гуманитарном, общеобразовательном плане является продуктом левых идей, а те, кто идеологической накачке по той или иной причине не поддался, остался без образования».

На рубеже тысячелетий Запад совершил с Востоком идеологическую рокировку. В 2000 году Россия отвернулась от «Общего Европейского дома» и кряхтя стала вправляться в колею своей национальной истории. В свою очередь европейцы тогда же создали Европейский Союз – унитарное государство, основанное не столько на демократической, сколько на социалистической неомарксистской платформе.

Еврабийский проект

Идеологический коллапс Запада сопровождается также и коллапсом демографическим.

В ХXI веке мусульманская миграция стала менять лицо Европы, способствуя скорейшему стиранию ее христианских черт. Это замещение протекает на фоне общего поощрения деструктивных сил и течений.

Еврабия – это общий проект исламистов и левых интеллектуалов, о деятельности которых в следующих словах пишет Павел Зариффулин в книге «Звериный стиль Ивана-царевича»:

«На поверхность всплывает масштабный заговор, сговор части западной элиты по деконструкции всего западного мира. Французские антропологи, структуралисты и постмодернисты практически на наших глазах по винтику разобрали (пока в философском и культурном смысле) западную цивилизацию… Они симпатизировали архаическим обществам и культурам, изучали человеческое бессознательное, не доверяли позитивизму и философской рефлексии, смеялись над бременем белого человека, деконструировали основы мышления западного индивидуума.

И через пятьдесят-семьдесят лет их скромной работы негр-социалист (и вроде бы тайный мусульманин) Барак Обама рулит в Белом доме. И мир словно подменили».

«Часть европейско-американской интеллектуальной элиты видит в западной мировоззренческой парадигме (которую она должна бы всем навязывать, как это происходило уже тысячелетие) самое страшное зло. А добро ищет в этническом и архаическом, в остатках культур этносов, некогда истребленных или порабощенных людьми Запада»

«В гэдээровской студии «ДЕФА»… придумали образ «хороший индеец – плохой бледнолицый». Сейчас появляется очень странное ощущение, что будто студия «ДЕФА» переехала в Голливуд и там развернула свою просветительскую деятельность»

Эта симпатия новых левых к архаическим культам (отчасти вызванная общей неприязнью к «репрессивному» Синайскому откровению) парадоксальным образом стала сближать их с теософами XIX столетия, одним из побочных порождений которых явился нацизм.

Таково состояние умов современного Запада. А что тем временем происходит на Востоке?

Евразийский мираж

Вернув Европе ее бредовые социалистические идеи полуторавековой давности, сама Россия мало-помалу стала проникаться не более новыми, но и не менее бредовыми – собственными.

«Спецоперация» Путина по возвращению в «русский мир» отбившихся от рук соседей, не в ладах с общечеловеческой моралью, но с избытком обеспечивается моралью альтернативной – «всечеловеческой».

Специфика великоросса (отличающая его от вменяемого русского) заключается в его осознании себя «интернационалистом».

Борьба с «укронацизмом» подпитывается «русской идеей», состоящей, по словам Достоевского, в «принятии в себя общечеловеческого начала», в осознании того, «что мы то, может, и назначены судьбою для общечеловеческого мирового соединения». «Русская идея станет со временем синтезом всех тех идей, которые Европа так долго и с упорством вырабатывала в отдельных своих национальностях».

Не смущаясь тем обстоятельством, что сам он терпеть не может ни французов, ни немцев, ни тем более «полячишек» и «жидочков», Достоевский заключает: «Всечеловеческий отклик в русском народе даже сильнее, чем во всех других народах, и составляет его высшую и лучшую характерность».

При всей фантомности этого самоощущения, ясно, что с одной стороны именно оно «окрыляет» великорусскую душу, а с другой – в значительной мере обусловлено размерами отечества.

Как выразился Гейне: «Русские уже благодаря размерам своей страны свободны от узкосердечия языческого национализма, они космополиты или, по крайней мере, на одну шестую космополиты, поскольку Россия занимает почти шестую часть всего населенного мира».

Но сформулированная Достоевским геополитическая «русская идея», конечно, недостаточна для обеспечения имперских амбиций. Она нуждается в дополнительной идеологической подпорке.

Вялотекущее христианское возрождение России – важный момент ее нынешней самоидентификации, однако не менее соблазнительным оказался для нее также и противоположный путь – паломничество на Восток, евразийство.

«Евразийский союз», с идеей которого Путин выступил в 2011 году и начал воплощать в жизнь в 2014, как фактор геополитики достаточно естественен.

«Есть модная тема у высшей элиты, – пишет Павел Зариффулин, - то ли помечтать – то ли попугать. А именно – перевести штаб-квартиры «Газпрома» и «Роснефти» на остров Русский под Владивостоком. А может быть, и часть правительства туда. А может быть, и все правительство? Навстречу жирной, гиперуспешной, супербогатой умами и капиталами Золотой Азии. В свете разнообразных санкций Евросоюза и США против России эти идеи-миражи как будто обретают плоть. Ведь как говаривал наш главный вестернизатор Петр Великий: Европа нам нужна лет на сто. А потом повернемся к ней задницей».

Однако политика эта ищет себе идеологического обеспечения, уводящего ум в тот же круг идей, в котором вязнут современные западные постмодернисты.

В 1925 году первый евразист Николай Трубецкой провозгласил из эмиграции, что Россия является преемницей не Киевской Руси, а монгольской Орды, унаследовавшей ценности, несовместимые с мещанством европейцев. По выражению Трубецкого: произошло «перенесение ханской ставки в Москву» в результате чего «скифский, гуннский и монгольский периоды общеевразийской истории были продолжены периодом русским».

Позднее идеи эти культивировались в кругу Льва Гумилева, а в перестройку обрели новую жизнь в возглавляемом Александром Дугиным Международным евразийском движении (МЕД).

Характерно, что свое паломничество на Восток Дугин начал с нацистской классики: «В рамках национал-социалистического режима существовал интеллектуальный оазис, в котором концепции Консервативной Революции продолжали развиваться и исследоваться без каких-либо искажений, неизбежных в других более массовых проявлениях режима. Мы имеем в виду организацию Ваффен-СС в ее интеллектуально-научном, а не военно-политическом аспекте. Ваффен-СС и особенно научный сектор этой организации «Аненэрбе» («Наследие предков») разрабатывали ортодоксальные консервативно-революционные проекты».

Это свое первое увлечение Дугин как будто бы перерос, однако верность Чингисхану сохранил на всю жизнь: «Мы, русские, живем под сенью Чингис-хана. Он принес нам не только иго с Востока, но и свободу от ярма Запада. Он распластал нас под своим владычеством, но научил нас бороться и побеждать. Он не просто организовал железной дланью континентальную административную машину, где мы по началу были данниками, но передал нам основы государственного аппарата, которыми мы пользовались в течение долгих веков… Чингис-хану мы обязаны всем».

Сподвижник Дугина Зариффулин, наблюдения которого о саморазрушении Запада были приведены выше, собирает постмодернистские еврабийские безделушки в свою евразийскую котомку:

«Павловский заявил, что Россия является культурой провинцией западного мира и нам, как встарь, надо отправиться туда учениками.

Хотелось бы уточнить: учениками чего и кого? Если учениками в области антропологии, юнгианства, евразийства, примитивизма, нового кочевничества и иных популярных на Западе брендов, то мы готовы».

Яркая и «стильная» в литературном отношении книга Зариффулина переполнена филологическими спекуляциями и ведовскими ассоциациями: «Азиатская мечта» русских – это любовь к свету, к восходу, к весне. А слово «заря» у скифов и персов – однокоренное «золоту», «жару»… Заря Азии – золотая. Отсюда и «золото скифов», и «Золотая Орда». Возвращаясь в Азию, Россия надевает на себя золоту парчу… Поход в Азию и станет русским ответом на битву Глобализма с Империей. На сражение двух драконов мира сего: Глобализма vs USA».

Но главный месседж книги, выпирающий из нее как шило из мешка, сводится к заключению, что человек сработан не по образу невидимого библейского Бога, а по звериному оскалу племенных тотемов: «Звери – боги, звери - дольнее воплощение горнего! Азбука и прозрение скифского звериного стиля есть прикосновение к Божественному через Звериное…».

Так правый деструктивный консерватизм евразийцев смыкается с левым деструктивным либерализмом еврабийцев.


 

Недельная глава Торы -

Parashat Emor - 18 May 2024

Aryeh Baratz: arie.baratz@gmail.com      webmaster: rebecca.baratz@gmail.com