ТЕОЛОГИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНОСТИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ КУЛЬТУРА И КУЛЬТ МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ РОМАНТИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ ЕВРЕЙСКИЕ ПРАЗДНИКИ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕРЕШИТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ШМОТ НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ВАИКРА НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - БЕМИДБАР НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - ДВАРИМ ЛИКИ ТОРЫ ПРЕЗУМПЦИЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ ДВА ИМЕНИ ОДНОГО БОГА ТАМ И ВСЕГДА HOME POLISH ENGLISH HEBREW E-MAIL ФОТОАЛЬБОМ ПУБЛИЦИСТИКА ИНТЕРНЕТ
НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ - Праздники
top.mail.ru

НЕДЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ ТОРЫ

ПРАЗДНИКИ И ДАТЫ

ДЕНЬ ИЕРУСАЛИМА

ПРАЗДНИК В ПУТИ (5770-2010)
ОСВОБОЖДЕНИЕ ИЕРУСАЛИМА (5761-2001)

ПРАЗДНИК В ПУТИ (28 ияра 5770 - 12.05.2010)

Видение Йешаягу

Приближается День Иерусалима, день освобождения нашей древней столицы на третий день Шестидневной войны. Никто не планировал захватить Восточный Иерусалим и его собственно историческую часть - Старый город, а религиозные партии даже возражали против штурма, когда вопрос об этом встал на повестку дня. Всем известно, что через несколько часов после освобождения Сиона израильские десантники оставили его, прихватив с собой свой белоголубой стяг. Действия армии и правительства, де-факто оставивших Сион в руках врага, были полностью одобрены религиозным истеблишментом.

Неувереностью было, таким образом, отмечено уже само освобождение Святого города, и неудивительно, что она проявляла себя также и в дальнейшем. Какое-то время День Иерусалима еще отмечался военными парадами и другими церемониями, однако после подписания Норвежского соглашения в сентябре 1993 года в Израиле стало принято стесняться этой даты. В последние семнадцать лет «День Иерусалима» превратился в секторальный праздник «вязаных кип», во что-то вроде «мимуны» для мароканских евреев, или «нового года» - для евреев русских.

Для религиозных сионистов в событиях Шестидневной войны, в воссоединении Иерусалима просматривается начало воплощения древнего пророчества: «Восстань, свети, (Йерусалим), ибо пришел свет твой, и слава Господня над тобой воссияла. Ибо вот, тьма покроет землю и мрак – народы; а над тобой воссияет Господь, и слава Его над тобой явится. И будут ходить народы при свете твоем, и цари – при блеске сияния твоего. Подними глаза твои, оглядись кругом и смотри: все они собираются, идут к тебе, сыновья твои издалека идут, и дочери твои на стороне (у плеча) носимы будут. Тогда увидишь и воссияешь, и устрашится и расширится сердце твое, потому что обратится к тебе богатство запада, достояние народов перейдет к тебе» (Йешаягу 60:1-5).

Такое восприятие действительности вызывает скепсис у многих как светских, так и религиозных евреев. Для одних «День Иерусалима» - это совершенно излишний и во многом даже провокативный праздник, для других – и вовсе фикция: когда надо будет, придет Машиах и все чудесно устроит, с вами, сионистами, советоваться не станет...

В условиях постоянно ухудшающейся внешнеполитической обстановки, в условиях, когда президент США удалил выражение «радикальный ислам» из политического лексикона своего кабинета, и потребовал заморозить строительство в еврейских кварталах восточного Иерусалима, традиционный энтузиазм религиозных сионистов вызывает все большие сомнения. «Вязаные кипы», усматривающие в Шестидневной войне начало воплощения пророчества Йешаягу, могут показаться такими же безответственными фантазерами, как и «шалом ахшавники», верующие в то, что мир всегда не за горами. Сходство вроде бы тем более напрашивается, что в приведенном отрывке, посвященном «Городу мира», чуть ниже также говорится о мире: «поставлю (вместо) правителей твоих мир и (вместо) притеснителей твоих – справедливость» (60:17). Между тем в День Иерусалима отмечается не фантомный «мир сейчас», а лишь начало того торжества, которое прозревал пророк Йешаягу. «День Иерусалима» - это праздник в пути, но это тот самый праздник, это предвестие того самого торжества.

После истерики, устроенной Белым домом по поводу планов расширения иерусалимского квартала Рамат Шломо, американский журналист Томас Фридман в тон своим политическим лидерам приструнил Нетаниягу: вместо того, чтобы «делать историю», тот, мол, «оторвался от действительности». Так было всегда: навуходнецеры, антиохи и титы воображали, что искореняя еврейскую жизнь из Иерусалима, они «творят историю», но «сидящий в небесах усмехается, Господь смеется над ними... Заговорит Он с ними в гневе Своем и в ярости Своей устрашит их. Ведь Я поставил царя Моего над Сионом, горой святой Моей!» (Тегил 2:4)

В тени от навоза

Недавний отказ Нетаниягу выполнить требование Обамы пресечь еврейское строительство в Иерусалиме можно было бы признать хорошим подарком еврейскому народу ко Дню Иерусалима, если бы мы не знали, что строительство и без того ведется в очень ограниченном объеме, а добившись отсрочки внутрипартийных выборов в Ликуде, Нетаниягу нейтрализовал единственную политическую силу, способную удержать его от реальных уступок Белому Дому. Кроме того, имеются серьезные опасения, что Барак Обама намерен навязать Израилю (через соответствующие резолюции ООН) принудительное примирение с палестинцами, в рамках которого Израиль должен будет вернуться к границам 1967 года, а Иерусалим будет разделен, причем Старый город отойдет под управление ООН. Подобный шаг имеет множество противников в самих США, и пойдет ли Вашингтон на столь драматическое изменение своей политики, в значительной мере зависит от решительности израильских лидеров.

Тучи, сгущающиеся над израильской столицей, тревожат многих, и можно надеяться, что празднование Дня Иерусалима в этом году примет общенациональный характер, что переживающая трудные времена вера религиозных сионистов выйдет за пределы своего «сектора». В конце концов, эта вера и сегодня остается более здравой и более отвечающей прозрениям пророков, чем любое другое видение ситуации. Вера религиозных сионистов по-прежнему адекватнее как безверия светских, так и веры ультраортодоксов. В самом деле, светский сионизм, опирающийся исключительно на национальное чувство и отказывающийся видеть под этим чувством религиозную основу, невольно изживает себя. Он уступает позицию за позицией и внутренне отказывается от Сиона как от «религиозного предрассудка». У светских людей, то есть у людей, последовательно вытесняющих из поля своего зрения религиозную действительность, в конечном счете нет будущего в Эрец Исраэль. Взгляд сатмарских хасидов, согласно которому «самочинно» созданное государство Израиль является препятствием для прихода чудесного Избавителя, можно признать достаточно одиозным взглядом. Но и более уравновешенные эсхатологические упования прочих харейдим (в той или иной мере признающих в государстве Израиль положительный смысл) держатся на совершенно абстрактных и полностью оторванных от политической действительности представлениях. Концепция религиозных сионистов и сегодня – в дни царствования Барака Обамы - остается единственно здравой концепцией. Если еврейскому народу суждено отстоять свое будущее, то прежде всего благодаря той победе, сорокатрехлетнюю годовщину которой мы отмечаем в эти дни. Нет и не будет никакого другого еврейского государства, кроме того, которое было провозглашено в 1948 году, и не существует никакого «мессианского» процесса, который бы шел в обход истории этого государства. Процесс же этот не может не быть драматичным, не может не быть отмечен спадами и кризисами, которые находятся в полном согласии с видениями пророков и прозрениями мудрецов.

В трактате Сангедрин обсуждаются условия и признаки прихода Мессии, причем обстановка вырисовывается по-преимуществу негативная: «Не придет Мессия, пока не сократится число учащих Тору, или пока не исчезнет последняя монета в кармане, или пока не отчаятся ждать избавления, как сказано... Сказал рабби Йоханан: "Когда увидишь поколение, на которое беды льются рекой, — жди его!... Сказал рабби Ицхак "До той поры сын Давида не придет, доколе все страны не встанут на путь неверия» (Сангедрин, 97,а).

Далее же в той Гемаре приводится высказывание раби Улы: "Когда придет Машиах - я бы не хотел увидеть это". Раби Йоханан с ним согласился, но раби Йосеф сказал: "Пусть придет, я готов сидеть в тени от навоза, который останется от его осла" (Сангедрин, 98а).

Рав Ури Шерки остроумно истолковывает эту притчу применительно к современной ситуации. Осел, по его мнению, представляет собой институты сионистского государства: Сохнут, банк Израиля, ЦАХАЛ и т.д. Тень, падающая от горы ослиного навоза, намекает на то, что осел этот остановился. Ведь навалить такую гору навоза, чтобы от нее падала тень, может только осел, долгое время стоящий на одном месте. Такие остановки, по мнению рава Шерки, нормальная издержка мессианского процесса. Более того, в горах ослиного навоза также имеется свой смысл: тень необходима для того, чтобы не ослепнуть от внезапной вспышки мессианского света.

ОСВОБОЖДЕНИЕ ИЕРУСАЛИМА (28 ияра 5761)

И в Европе и в Америке многие подпишутся под словами американского астронавта Джона Глена: «Идеалы - это основа выживания». В Израиле же слово «патриотизм» в журналистском лексиконе полностью отсутствует. В сущности, это полуприличное слово.

Год новой эры

Помню, в детстве у нас в школе был популярен своеобразный тест. Нужно было ответить «быстро и не задумываясь» на три вопроса: Великий русский поэт? Плод дерева? Часть лица?

Все без исключения не сговариваясь называли Пушкина, яблоко и нос. Тест очень показательный и в комментариях не нуждается. Но мне представляется уместным его расширить еще одним вопросом, на который уже не будет столь единодушного ответа, но сам ответ, тем не менее, будет весьма показателен. Этот вопрос: год новой эры?

Нет сомнения, что тут можно ожидать полного разнобоя. Шутка ли - «год новой эры» - это ведь даже звучит двусмысленно. Назвав его, каждый как бы ставит нечто для него значимое во главу угла, подобно тому, как во главу угла христиане поставили год рождения Иисуса из Назарета.

Я не стану гадать, кто и в каких ситуациях назвал бы тот или иной определенный год, но сам я однозначно отношусь к тем, кто скажет: «1967» - год освобождения Иерусалима. Когда мне случайно попадается на глаза соответствующая комбинация из этих четырех цифр, то я как будто бы слышу «Гатикву».

1948 год - год провозглашения независимости государства Израиль - вне всякого сомнения тоже был выдающимся годом, и многие, вероятно, назвали бы его.

1948 год принес евреям независимость, однако он не принес Сиона. Независимость - это чудесно. Кем бы сейчас евреи были без нее? Да и были бы вообще? Вопрос этот отнюдь не риторический. Число евреев в мире продолжает сокращаться даже при всем том, что Израиль существует. А ведь государство Израиль - не только единственное место в мире, где евреи предохранены от ассимиляции, это государство в значительной мере вдохновляет многих обитателей диаспоры на сохранение своего еврейства. Не будь Израиля, ассимиляция в этих странах шла бы гораздо более ускоренными темпами. Не будь Израиля, уже сейчас евреев в мире было бы на порядок меньше.

Мы часто сетуем на террор, на то, как дорого обходится нам наша независимость. Но в этой связи стоит обратить внимание, что за все время существования государства Израиль во всех войнах и в результате террора погибло менее 25 тысяч человек, т.е. приблизительно столько, сколько лишь в одном Освенциме уничтожалось за день. Нет, что и говорить, независимость – это замечательно. Манкировать безопасностью, как это делают некоторые ультраортодоксы, немыслимо и безответственно, но и ограничиваться одной только безопасностью самоубийственно.

У безопасности должен быть субъект. А субъект есть лишь тогда, когда он готов пожертвовать своей безопасностью за сохранение своей субъектности. В этом пункте существует устойчивое равновесие: физическое и духовное выживание взаимосвязаны.

Итак, два этих года - 1948 и 1967 - символизируют два типа существования – физически безопасное и духовно осмысленное, символизируют естественную и сверхъестественную составляющие еврейской истории.

В своем исходе из Ур Касдима Аврам руководствовался двумя мотивами – сверхъестественным и естественным. С одной стороны, еще прежде чем Всевышний обратился к Авраму со словами «Уйди из земли твоей» (Берешит 12.1), тот уже был по дороге в землю Кнаан. Он двигался в этом направлении послушный воле своего отца: «И взял Терах сына своего Аврама... и вышли вместе из Ур-Касдима, чтобы идти в землю Кнаан» (11.31).

Рав Мордехай Броер истолковывает это обстоятельство в том смысле, что за всеми деяниями, рассказанными в книге Берешит, лежат два мотива - естественный и сверхъестественный, коренящиеся в двух именах Единого Бога.

Для полноценного существования необходимы оба эти ориентира, и поэтому вполне разумно, что в израильском календаре отмечены две эти праздничные даты - День Независимости и День Иерусалима.

Год раздора

Нет сомнения, что общество в Израиле расколото на тех, кто ставит во главу угла 1967 год – год, в который сионистская программа (минимум) в геополитическом смысле была завершена, и тех, кто не только на первое место ставят 1948 год, но 1967 год считает годом проклятья, началом всех наших бедствий.

Израильское общество пестрое и расколотое по многим направлениям, но этот раскол – по привязанности к годам – пожалуй, наиболее базисный. Нужно видеть, как радуется каждый поселенец, когда видит в Иудее или Самарии холм, занятый несколькими караванами, и как негодует и расстраивается от этого же зрелища левый.

Вроде бы все нормально, есть такие, и есть другие. Тем не менее определенная асимметрия на лицо. Левые радикалы, т.е. те, кто даже сегодня продолжают видеть 1967 год главным источником всех наших бедствий, владеют средствами информации. Более того, по существу они являются единственными обитателями культурного пространства Израиля.

Поселенцы же находятся полностью за пределами культурного мира. Не существует ни маститого писателя, который бы описал их жизнь и их идеалы, ни документалиста, который бы снял про них фильм. Точнее говоря, существуют несколько документальных фильмов, посвященных поселенцам, но все они отсняты по четкому социальному заказу и направлены исключительно на дискредитацию поселенческого движения.

В Израиле не существует такого «большого» искусства, которое жило бы тем же импульсом, что и еврейские обитатели Иудеи, Самарии и сектора Газа. Говорить о ценности Эрец Исраэль, о ценности Сиона в Израиле так же стыдно и нелепо, как во Франции или в Германии.

Впрочем, эта проблема даже несколько шире. Израильские интеллектуалы, так же как и их немецкие и французские коллеги, признают лишь одну ценность – ценность человеческой жизни. Все же остальные ценности по существу выступают как враждебные ей и признаются вздорными. По существу эта публика не способна поверить, что идеалы вообще возможны.

Знаменитый русский бас Федор Шаляпин говорил: «Бесплатно только птички поют». Однако «Гатикву» даже он пел даром. Но вот израильская певица, которой на 50-летнем юбилее государства Израиль предложили исполнить «Гатикву», заломила такой гонорар, что чуть не сорвала все мероприятие.

Невольно вспоминается старый анекдот. Старик фельдшер лежит на смертном одре, к нему подходит его давний коллега и спрашивает: «Ну, что, старина, хочешь, я тебе хотя бы пульс пощупаю?». «Брось, кому ты это говоришь, - отвечает умирающий, - ведь мы-то с тобой знаем, что никакого пульса нет».

Точно с такой же интонацией выговаривают свои сентенции ведущие израильских теле- и радиопрограмм, когда кто-либо апеллирует не к безопасности, а к чему-то другому.

Когда кто-либо пытается строить свою аргументацию на том, что Эрец Исраэль обладает ценностью, то израильский журналист лишь мудро улыбается, как бы говоря: «брось, ведь мы же с тобой знаем, что на самом деле никаких ценностей и смыслов нет».

Арабы да, они простой дикий народ, им простительно обнаруживать фанатизм. Но еврей (особенно если он ашкеназ) - и вдруг какая-то вера, какие-то «идеалы», какие-то «ценности»! Откуда? Что за игры в индейцев?

Засилие такой публики, свято верящей, что интеллектуализм исключает живое отношение к действительности - явление общее и достаточно распространенное не только в Израиле, но и Европе и в США. На каждом шагу мы обнаруживаем в европейцах эти же самые ужимки «умудренного жизнью» умирающего фельдшера.

Но все же повсюду, даже в европейских странах, можно встретить (в «большом» искусстве) и вполне выраженную альтернативу. И в Европе, и в особенности в США существует множество консервативных движений, прекрасно сознающих, что ценности не только не противоречат либерализму и демократии, но напротив, делают их жизнеспособными. И в Европе и в Америке многие подпишутся под словами американского астронавта Джона Глена: «Идеалы – это основа выживания».

Небольшой пример. В Израиле слово «патриотизм» в журналистском лексиконе полностью отсутствует. В сущности, это полуприличное слово. Но не так в США. Я помню, как в начале войны с Ираком находившийся в Вашингтоне израильский журналист Ярон Декель делал репортаж об отношении американской прессы к действиям американской армии. Отметив, что пресса США безо всякой цензуры обходит ряд вопросов, на которых бы зациклились израильские журналисты, Декель сказал находящемуся в иерусалимской студии Эммануэлю Гальперину: «Поверь мне, здесь в Америке «патриотизм» - это не пустое слово».

Еврейский секуляризм

Светский сионизм не состоялся. Это удивительно, в это трудно поверить, но это факт. Светские евреи, возродившие иврит, так и не создали альтернативной светской концепции еврея, не создали какой-то иной культуры, которая бы по настоящему болела за свое национальное дело и несла бы в себе религиозную идею. А что, казалось бы, может быть естественней и проще?!

Я говорю в данном случае даже не о каком-то «направлении» иудаизма, не о какой-то его «гуманистической» форме (которая как раз существует), а именно о светском еврейском мире, о светской израильской культуре, которая могла бы жить в контексте традиционной еврейской религии и истории и представлять религиозной традиции достойную и полноценную альтернативу. Почти ничего такого в Израиле не возникло. К счастливым исключениям можно отнести празднование в Израиле двух памятных дат – Дня Независимости и Дня Иерусалима. Ну и, пожалуй, еще двух траурных дней – дня памяти погибших в Катастрофе и Дня павших за свободу Израиля. В эти дни светский Израиль действительно выглядит достойно, и мудро сопряжен с еврейской историей и традицией.

Но в остальные дни в Израиле царит совершенно другой дух. И это при всем том, что повсюду в мире внетрадиционная религиозность - это весьма представительное явление. В Новое время миллионы людей стали считать себя религиозными, довольствуясь лишь одним сознанием того, что Он вездесущ и всеведущ. Любая религиозная традиция представляется им, по меньшей мере, избыточной.

Так Кант писал: «Все, что человек сверх доброго образа жизни предполагает возможным сделать, чтобы стать угодным Богу, есть лишь иллюзия религии и лжеслужение Богу». Причем убедительность своей позиции секулярные верующие вполне грамотно с Библией в руках могут отстоять перед лицом любого ксендза или патера, показывая вслед за Кьеркегором, что участвовать в «церковном спектакле» - это значит «принимать Бога за дурака».

Повторяю, это позиция, на которой стоят десятки миллионов современных людей и которая широко представлена и в искусстве и в философии.

Эта религиозная достаточность секулярного существования, обладающая в своей основе импульсом синайского откровения, имеет достаточные основания, для того чтобы создать альтернативу любой религии. Но, по-видимому, все же не иудаизму.

Духовная сила секулярной позиции кажется настолько само собой разумеющейся, что ее провал на израильской почве представляется чем-то невероятным. Почему среди евреев, возродивших свою древнюю родину, не получилось того, что естественно складывается у любого другого народа, ступившего на пути «прогресса»?

По-видимому, то, что имеет свое осмысленное место среди нееврейской культуры, не является достаточным для культуры еврейской.

Позицию «частного верующего» можно отстоять с Библией в руках перед лицом ксендза или патера, но трудновато с ТАНАХом в руках перед лицом раввина (я лично не знаю как).

Те неевреи, которые секуляризовались, которые вышли из своей традиции и живут собственным умом и собственной совестью, отвечают тем требованиям, которые возложены Всевышним на сынов Ноаха. Отойдя от традиционной религии и живя на свой страх и риск, они действительно освободились, действительно достигли того состояния, которое предусматривал для них Создатель.

Однако для евреев Всевышний предусмотрел нечто другое, для евреев Он предусмотрел исполнение множества особенных заповедей, которыми Он отделяет их Себе.

Для еврея не существует иной религиозной альтернативы кроме иудаизма, при всем том, что, как и всякий человек, еврей не может игнорировать духовную достоверность и подлинность секулярного существования. И это существенный момент. Ибо если он все же игнорирует его, если он не желает замечать существующую вокруг него духовную действительность то, прибегая к терминологии Кьеркегора, он неизбежно «принимает Бога за дурака».







Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

 

Недельная глава Торы -

Parashat Devarim - 29 July 2017






Еврейская глубинная мудрость - регулярные материалы от р. Меира Брука

Aryeh Baratz: arie.baratz@gmail.com      webmaster: rebecca.baratz@gmail.com